Глава 8

Поведение Евы ставит меня в тупик. Не понимаю эту женщину. Хоть тресни, не понимаю! Пока я сопротивлялся, она из кожи вон лезла, чтобы добиться своего. А теперь что? Откат? Почему вдруг? В проснувшуюся совесть банкирши я не верю ни на йоту. Такие роботы, как она, не способны чувствовать и сопереживать. Даже замужество для неё – всего лишь поставленная цель. Ни любви, ни нежности, пусто. Хотя… невольно вспоминаю, как дрожала она у меня в руках, когда я целовал ее в банке. А ее взгляды, туман в серых глазах, сухие губы, по которым она проводит кончиком языка? Вряд ли это запланированные приемы обольщения. Нужен я этой бабе, как пятая лапа собаке. Да и мое тело тоже реагирует на сигналы. Ева все же красивая девушка. Приятно сжимать ладонями тонкую талию, вдыхать запах волос и кожи, прикасаться губами к пухлому, мягкому, упругому рту. Ну, хозяин‑барин. Не хочет, и бог с ней! Я с поставленной задачей справился. Ссуда заморожена, проценты не растут, Гошка на свободе. А с основным кредитом как‑нибудь разберусь. С этими мыслями сажусь в такси. Водитель делает круг по площади, разворачивается и вдруг бьет по тормозам. Меня дергает в одну сторону, в другую и бросает в боковое стекло. – Какого лешего? – кричу в сердцах, растирая голову. Боль взрывает мозги и на миг отключает действительность. – Куда лезешь, дура! Я слышу вопль таксиста и приоткрываю один глаз. Рядом с автомобилем, буквально упираясь руками в капот, стоит бледная Ева. – Ты камикадзе? Выскакиваю из машины, оттаскиваю банкиршу в сторону и хорошенько встряхиваю. Но она не ругается, не бунтует, смотрит умоляюще и шепчет: – Ты мне нужен, очень… – Зачем? Мы уже попрощались. – Отец… – Ничего не знаю. Давай контракт! Протягиваю руку, но Ева прячет сумочку за спину. – Нет. «Вот дурак! – злюсь на себя. – Надо было сразу договор забрать и разорвать». – Э, паря, ты едешь или нет? – высовывает голову в окно водитель. – Секундочку. – Платишь за простой. – Ладно, – отвечаю, но смотрю только на банкиршу. – Минута простоя – пятнадцать рублей. – Спятил? – поворачиваюсь к таксисту. – Чего так дорого? – Вы поезжайте, – машет рукой Ева. – У нас долгий разговор. – Ждите! – стискиваю зубы я. – Пару минут. – Свободны! Банкирша решительно хватает меня за локоть и тянет за собой. Я сбрасываю ее пальцы. – Оставь меня! – Денис, не капризничай. Таксист ждать не стал. Он захлопнул дверь, взревел мотором и умчался в сторону проспекта. Пришлось идти к авто Евы. Меня все эти качки из стороны в сторону вымораживали. Хотелось послать девицу подальше, но что‑то внутри сопротивлялось такому раскладу. – Рассказывай, что случилось? – прошу ее, когда мы садимся в машину. – Позвонил отец. Приглашает нас к семи часам на ужин. – А я тут причём? – Так, из‑за его требований мне срочно и понадобилось замужество. – С места не тронусь, пока не узнаю подробности. Ева вспыхнула, прикусила нижнюю пухлую губу, а у меня что‑то взорвалось в груди, словно получил удар в солнечное сплетение. Она начала нехотя говорить, я не перебивал, и постепенно картина прояснилась. Я слушал банкиршу, а в голове прокручивал, какую выгоду могу извлечь из ее откровений. Она несколько раз сказала мне, что ее мероприятие – обычный бизнес. Вот и мне надо подойти по‑деловому. – Ладно, согласен. Ужин так ужин. Кого мы должны удивить? – Будут родители и Марианна с женихом. – Это сестрица, которая знает Дениса из прошлого в лицо? – Она самая. – Не проколемся? – Надо постараться. – Окей. Только… – Что ещё? – Сначала дело. Я требую внести правки в наш договор. – Спятил? – Тогда ужинай с семьей одна. Замолкаю и выжидаю реакцию. Уже немного знаю, что может выдать Ева. Самообладание у неё отменное, но сейчас она явно нервничает. – Договорились, – она протягивает ладонь для рукопожатия. – Э‑э‑э, нет! Так дело не пойдёт! – ухмыляюсь я. – Давай оформим официально. Ева стискивает зубы так, что я слышу, как они скрипят. Но молча открывает ноутбук, находит договор и звонит секретарю. – Ярик, я внесу правки в документ. Подготовь его на официальном бланке. Мы сейчас приедем, – Ева поворачивается ко мне, – говори, что ты хочешь? – Сразу закрыть пять миллионов долга, остальное по месяцам и без штрафов. – А не оборзел ли ты, дорогой женишок? – вспыхивает банкирша. – Ничуть. Это бизнес, детка. Я тебе своё тело, ты мне – деньги. – Жигало! – О, как ты заговорила. Не хочешь, не надо. Я пошёл. Открываю дверь, но Ева захлопывает ее. – Согласна. Она быстро переделывает договор, отправляет его секретарю. Едем в банк и подписываем новые бумаги. Ярослав выносит их на стоянку. – Ева Сергеевна, в офис не хотите зайти? – Нет! – взвизгивает банкирша. Ярик делает круглые глаза, но я девушку понимаю: пережить ещё один поцелуй на глазах у сотрудников и клиентов ей не хочется. – Я свободен? – спрашиваю ее, когда завершаем дела. Она смотрит на меня, на часы, которые показывают половину четвёртого. Я даже не заметил, как быстро пролетел этот насыщенный день. – Нет. В таком виде мои родственники тебя не примут. – А что со мной не так? Оглядываю джинсы, футболку, кроссовки. Простая летняя одежда, но да, не для званых приемов. – Поехали в салон, – вздыхает Ева и заводит мотор. В роскошный особняк семейства Туровых я вхожу, сияя лаковыми лоферами, запонками с драгоценными камнями и заколкой для галстука. Английский денди, да и только! Нет, выражаясь словами Евы, тушканчик в костюме. И чувствую себя точно так же. Воротник сдавливает шею, по спине бежит пот, а классические брюки прилипают к ногам. Для жаркого вечера конца мая прикид совершенно не подходит. Рядом шагает Ева. Она одета намного легче. На ней яркое красное платье, туфли на тонкой шпильке, а на локте висит крохотная сумочка в тон. Но ее пальцы, лежащие на изгибе моего локтя, дрожат, губы кривятся, словно она вот‑вот заплачет. Сердце вдруг заливает жалость, и я делаю то, что сам от себя не ожидаю: закрываю ладонью ее руку и говорю: – Все будет хорошо, дорогая. Ева улыбается, вскидывает голову и решительно шагает по аллее. – Вот так же веди себя со мной при моей семье, – говорит она. И пелена с глаз мгновенно спадает. Я, как последний дурак, жалею ее, думаю, что она переживает, волнуется, а оказывается ее высокомерии нет границ. Сердито сбрасываю длинные пальцы со своего локтя, но банкирша не даёт мне опомниться и вцепляется мертвой хваткой. Дорожка, выложенная плитами, заканчивается и выводит нас к небольшой круглой площади перед широким крыльцом. У дверей стоит слуга в ливрее. Он распахивает створки и провозглашает: – Ева Сергеевна с женихом. От его слов меня передергивает. Что за глупые понты? Дворяне недоделанные нашлись! Но ничего сказать не успеваю: нас с улыбкой встречает высокий стройный мужчина. Его седые волосы коротко подстрижены ежиком, серые, как у дочери, глаза, спрятанные глубоко под густыми бровями, смотрят внимательно, но приветливо. Он протягивает мне руку и представляется: – Сергей Петрович Туров. – Денис Николаевич Арсеньев, – отвечаю я. – Прошу. Широким жестом он приглашает нас куда‑то в заднюю часть дома. Мы проходим большой холл, сворачиваем вправо, потом влево и наконец оказываемся на широкой веранде. Здесь в центре стоит овальный стол, празднично украшенный к ужину. За ним сидят несколько человек. Быстро откидываю хозяев взглядом. Во главе явно место хозяина. Сбоку сидит привлекательная женщина средних лет и что‑то говорит служанке, наклонившейся к ней. Наш приход не отвлекает ее о беседы ни на миг. На противоположной стороне стола сидит молодой плотный человек в очках. Он так же, как и я, вырядился в костюм, и его рано наметившиеся залысины блестят от пота. Парень украдкой вытирает их шелковым платком. Ещё несколько мест свободны, наверняка приготовлены для нас. Что ж, придётся выдержать это испытание. Как учит моя бабуля, взялся за гуж, не говори, что не дюж. – Евка! – я оборачиваюсь: сзади на банкиршу прыгает хорошенькая блондинка и показывает на меня пальцем. – Кто это? – Мой жених! – Ева стряхивает девушку и сердито ворчит: – Марианна, займи своё место за столом. Так, вот и сестрица, которая хорошо знает Дениса из прошлого. Ничего себе такая! Фигуристая и аппетитная, не то, что банкирша. Как раз в моем вкусе. Оглядываю Марианну с ног до головы, она ловит мой взгляд, и в глазах вспыхивает узнавание. – О! – пухлый рот округляется. – Да это же тот парень из офиса! – Захлопнись! – шипит сестре Ева. Она с силой сжимает мой локоть, словно это я досадная помеха. Но уже поздно, все за столом настораживаются. – Ты знаешь Дениса? – спрашивает отец. – Видела его на днях. Вылетел из кабинета Евы, словно за ним гнались гиены. Или гиена… одна… Марианна довольно хихикает. Интересно, почему она норовит нагадить сестре при госте? Меня ситуация забавляет, позволяет даже сбросить напряжение, хотя мне и непонятны такие отношения в семье. Слава богу, вытерпеть нужно только год. – Да, мы поссорились, – в голосе Евы звучит угроза, а глаза стреляют молниями. – С влюблёнными такое бывает. – Но не с моим пусиком, – Марианна подлетает парню за столом и целует его в щеку. – Правда, милый? Потом она показывает сестре язык и садится рядом с женихом. Интересная парочка. Сразу видно, что брак тоже договорной. Как‑то не слишком верится в искреннюю любовь яркой блондинки и унылого очкарика. – Хватит! – прикрикивает на дочь отец. – Прошу к столу, – он показывает на приготовленные для нас места и поворачивается ко мне. – И сними ты этот пиджак! У нас все по‑домашнему. По‑домашнему? Как же! Пока внутренне собираюсь, надо выдержать допрос, который меня ждёт. Вешаю пиджак на спинку стула, а сам думаю, нет ли следов пота под мышками и на спине. Мне, конечно, плевать на это, женихаюсь фиктивно, но все же… Не успеваю даже выпить глоток воды. Хозяйка дома вдруг отпускает служанку и вспоминает о госте, то есть обо мне. Она заинтересованно смотрит сквозь прищур тёмных глаз и протягивает мне руку для поцелуя. – Элина Леонидовна. Можете называть меня просто – Элина. Ее красивое лицо расплывается в широкой улыбке, а Ева рядом со мной передёргивается и шипит: – Только посмей! Даже не смотри в ее сторону! – Почему? Ева приподнимает скатерть и показывает мне кулак. Ревнует? Или хозяйка неправильно может принять простую вежливость за флирт? Ладно, время покажет. – Красавчик, – томно говорит Элина Леонидовна. – И сложен хорошо. В каком модельном агентстве работаешь? Приехали! И что все меня в модели записывают? – Ни в каком. – Элина, прикажи подавать первую смену блюд, – не даёт жене развернуться с вопросами отец. – Что будешь пить, Денис? – Воду, если позволите. Сегодня жарко. Отец одобрительно кивает и продолжает: – Я пригласил тебя на ужин, чтобы познакомиться поближе. Расскажи немного о себе. – Пап, мам, не надо! – перебивает его Ева. – Давайте просто поужинаем. Я мягко сжимаю ее ладонь и ловлю испуганный взгляд. – Не волнуйся, дорогая, все хорошо, – смотрю на Сергея Петровича. – Я окончил Московский архитектурный университет. – Проектируешь дома олигархам? – оживилась мать. – Нет, промышленные объекты. – Разве это выгодно? Красивые губы дамы капризно кривятся. – Не задумывался. Я получаю фиксированный оклад. – Д‑а‑а‑а… Ты меня удивила, Ева. Очень. Мать поднимает брови и смотрит на банкиршу. Та гордо вскидывает подбородок. – И что с того? Любви все возрасты покорны… и статусы… – Ага! – встревает Марианна. – Главное – красавчик! С таким не стыдно появиться в обществе. – Мари! Как ты можешь! – вскрикивают вместе мать и старшая дочь. – Простите, – я вмешиваюсь в перепалку. – Понимаю ваше беспокойство. Вы мало меня знаете, поэтому волнуетесь за Еву. Но могу искренне обещать, что в нашем браке все будет хорошо. Банкирша трогает меня за руку. Опускаю взгляд: она показывает мне большой палец и довольно улыбается. Кажется, я справляюсь неплохо. Делаю несколько глотков воды, что‑то жарко стало. – Погодите, погодите! – разрушает благостную атмосферу Элина Леонидовна. – А сколько ты зарабатываешь? – Около пятидесяти тысяч в месяц. Иногда есть премиальные. – Ха‑ха‑ха! – покатываются со смеху мать и Марианна. – У нас слуги больше получают. – Как вы можете! – встает на мою защиту Ева. – Деньги тут не главное. – Для тебя – да, – не сдаётся хозяйка. – А для него? Смотрю с жалостью на это семейство и не понимаю, что я здесь делаю? И Ева хочет, чтобы я целый год терпел унижение? Стоит ли ссуда такой жертвы? Не стоит. Уже хочу встать, но новая мысль пронзает мозг. А бабушка? Как же она? Не отрываясь, смотрю на Элину Леонидовну, потом встаю и тяну за собой Еву. Она вскакивает. – А для меня, уважаемая леди, на первом месте любовь. Притягиваю Еву к себе и целую ее на глазах у всех.