Глава 12

Лолита

Пока реальность в очередной раз задорно хлещет по щекам, я опускаю взгляд и упрямо пытаюсь незаметно продышать свою боль.

Она что-то ему говорит, но я не разбираю слов. И слава богу.

Не хочу. Ни видеть их, ни чувствовать ничего из того, что чувствую.

Упершись взглядом в сумку, стараюсь пропустить момент определенно долгожданной встречи.

Его женщина настойчиво ловит взгляд и задает вопросы. Руслан сжимает ее кисти и снимает с шеи. Неужели не знаешь, что он не любит "лишних" нежностей, если они не заканчиваются сексом?

Опускает вниз и подталкивает внутрь квартиры.

Она замечает меня. Всего на секунду поднимаю взгляд в ответ и мой снова слетает вниз. Не могу на нее смотреть спокойно.

А она — вполне. Изучает меня, немного склонив голову. Удивлена, но даже злой не выглядит. Приоткрывает пухлые губы, но не говорит ничего. Закрывает. Смотрит на Руслана. Потом снова на меня. На Руслана.

— В квартиру пустишь?

Он отпускает ее кисти и я испытываю облегчение.

— Конечно.

Отступает, неотрывно смотря ему в глаза. Я узнаю эту манеру, как собственную. Я тоже постоянно пытаюсь найти там ответы на вопросы, которые словами ему не задам.

Сегодня она не на приеме, но выглядит настолько же прекрасно. Высокая и стройная. Ассоциируется с бокалом дорогущего вина.

Длинный шёлковый халат густого кровавого цвета расходится на высокой груди, оголяя ключицы и подчеркивая декольте. Плотно охватывает тонкую талию. Струится по длинным ногам. На широких рукавах — окантовка из пушка. Волосы падают густыми волнами — тёмные, блестящие, обрамляют лицо и спадают на ключицы, делая её ещё женственнее.

Думаю, никто не встретил бы любовника спонтанно так же красиво, как она.

Но Руслан не из тех, кто будет сыпать восторгами. Он заходит и оглядывается. Мне достается мрачное:

— Пойдем.

Вслед за потрясением мою грудную клетку снова наполняет злость. Неужели так сложно было предупредить? Я бы отказалась. Я бы не поехала. Я бы…

Господи, Лола, заткнись. Ты никто. У тебя нет ни денег, ни связей, ни возможностей. Твоя единственная надежда — мудак, который плевать хотел на твои чувства. Что тогда, что сейчас.

Руслан проходит вглубь чужой прихожей, а я предпочитаю остаться поближе к двери.

Продолжаю смотреть не в лица, а скольжу по предметам. Чужая квартира встречает выверенной роскошью, от которой я совсем отвыкла. На полу — пушистый ковёр молочного цвета. Зеркало в резной раме отражает коридор и часть гостиной. Там солнечный свет из огромного окна разливается по бежевым стенам. В воздухе пахнет сладковато-цветочными духами и свежим деревом.

Ее квартира выглядит стильно. Дорого. А сама она…

Мне и на приеме у Яровея казалось, что она лучше меня, но сейчас контраст до страшного очевиден.

У меня под глазами — синяки. Волосы собраны в пучок. Красивая одежда, макияж или косметолог волновали в эти дни меньше всего. Токсикоз и стресс стали причиной потери далеко не лишнего веса. И если бы я могла переживать о том, как выгляжу, я бы давно била в колокола.

Она же совсем другая: пышет жизнью и сочится сексом. В её изучающем взгляде нет ни злости, ни раздражения — только уверенная ирония женщины, которая слишком хорошо знает, что выйдет победительницей из любой конкуренции.

— Я думала, ты уже не приедешь, — Она снова отрывается от меня и говорит Руслану, а я в каждом слове слышу предательство.

Мне давно всё равно, но каждый раз больно думать, что происходило между нами. И между ними тоже.

— Думала или надеялась?

— Дурак ты, Рус…

Я задерживаю дыхание и зачем-то смотрю на его профиль. Значит, для нее ты тоже Руслан. В грудной клетке раскаленной лавой растекается жгучая ревность. Он смотрит на нее и кривовато улыбается, она снова тянется к его руке. Берет в свою. Гладит…

Длинные пальцы с аккуратным нюдовым маникюром трогают мой Tiwaz. Я дотла сгораю. Удивительно, что огонь не перешел на предметы вокруг.

— Мне передавали, что у тебя проблемы. — Ее голос звучит ровно, без истерик и обвинений. Я так, наверное, не смогла бы.

Он пропадает. Вляпывается в проблемы. Ему бок пулей прошивают. Он спит со всякими… Потом притаскивает их.

Его надо очень сильно любить, чтобы такое терпеть и спокойно встречать.

— Так и есть.

Одновременно хочется слиться со стеной, чтобы слушать дальше, и испариться. Но мне не светит ни одно, ни другое. Его женщина слегка поворачивает голову и смотрит прямо на меня.

Спокойно и как-то… Заинтересованно?

Приподнимает свою идеальную бровь и спускается глазами вниз сантиметр за сантиметром.

Может быть в прошлой жизни я тоже когда-то на кого-то так смотрела, но сейчас испытываю ужасную, унизительную неловкость. Хочется оправдываться. Объясняться. Вообще-то я другая… Вообще-то он со мной тоже спал. И кончал. И страсть у нас. И всё было…

Господи, Лола…

Не выдержав, всё же отшатываюсь.

Отворачиваюсь и тянусь пальцами ко рту. Чувствую кожей, что он тоже оглядывается. Женщина покашливает. Ей забавно, а я осознаю, что не останусь.

Берусь за ручку и защелкнутый замок.

Добиваюсь того, чего совсем не хотела: Руслан разворачивается и подходит. Оглядываюсь — его любовница немного отошла, сложила руки на груди и смотрит на меня, даже не пытаясь скрыть того, что ей забавно. Что именно? Мои реакции? Мое поведение? Сама ситуация?

Ты же тоже знаешь, что он со мной спал! Не мерзко? Не зло? Лицо ему расцарапать не хочется? Ты ему такое часто позволяешь?

Рука Руслана ложится между моих лопаток. Я снова не способна спокойно переносить его прикосновения. Делаю шаг вперед, смотря на него так, как смотреть дрессированной болонке на хозяина нельзя.

Он на глазах мрачнеет.

Не заботливо, а предупреждающе спрашивает:

— Что?

И я знаю, что надо сделать. Я благодарна ему за помощь. Ему виднее, как меня спасти. Но я совсем не гожусь ему в напарницы. Она — да. А я — ни черта.

— Ты правда привез меня к своей любовнице?

Смотрю Руслану в глаза, превозмогая внутреннюю дрожь. Он сглатывает. Выступающий кадык дергается.

Я его заебала. Вот сейчас — окончательно.

— У тебя есть другие варианты, Лолита? — В этот вопрос уже заложен ответ. Нет, конечно. Он это знает. Я это знаю. Я должна заткнуться и не выделываться. На языке вертится: «я не буду с ней жить», но вместо слов я перескакиваю со зрачка на зрачок и пытаюсь считать: ты правда настолько жестокий и безразличный? Господи, ты правда не понимаешь, как больно мне сделал? Ты растоптал к чертям. Ты уничтожил не просто мир вокруг, ты меня уничтожил…

— В сумке вещи на первое время. Ты будешь здесь. Здесь безопасно.

Здесь мерзко.

Я закрываю глаза и мотаю головой. От Руслана вокруг расходится волна дикого раздражения. Я ее чувствую: волоски на руках поднимаются.

Сейчас кажется, лучшее, что он мог бы сделать, это скомандовать: ну и пиздуй.

Только с ним всё неправильно. Всё плохо. Всё не так.

Он сжимает мой подбородок и разворачивает лицом к себе.

— В глаза смотри, — я слушаюсь.

Смотрю в глаза человека, который сначала уничтожил мою жизнь, а сейчас настойчиво делает вид благодетеля.

— Ты больше не мажорка с платиновой картой, Лолита, а дочь убитого уголовника. За тобой ведется охота. Здесь безопаснее, но это не значит, что рисков больше нет. Если ты хочешь жить — лучше затолкнуть обиды поглубже и слушать меня. Договорились? — Руслан спрашивает с нажимом.

Пауза в ожидании моего ответа заполняется женским покашливанием. Со стороны смешно, да?

Я бы тоже хотела смеяться над всем этим.

— Лола, мы с тобой договорились?

— Я найду другой вариант… — Мой голос дрожит и звучит совсем глухо. Еще час назад я чувствовала облегчение, а теперь — опять в отчаянье. Сама знаю, что несу чушь, но не хочу… Вот так.

— Какой другой? — Голос Руслана тоже становится глуше.

— Не знаю. Ты не сказал, что… К ней.

— Я думал, мы пришли к тому, что прошлое остается в прошлом.

Слова бьют под дых. Да. Я так тебе и пообещала.

Мужские пальцы слегка расслабляются. Он добивает и добивается своего, повторив:

— Договорились?

Я быстро киваю, отдираю от кожи его руку и увожу взгляд. Особенно ранит, как он сжимает-разжимает кулак, будто пальцы занемели. Неприятно казаться глупой мажорки?

Он, с одной стороны, спасает мою жизнь, а с другой превращает её в ад.

По нервам бьет бодрый стук каблучков.

Изящные пальцы ложатся на крепкое мужское плечо. Она немного сжимает его, зная, что делает мне больно. Очень тонко показывает, кто тут хозяйка.

К моему горлу подкатывает.

Между нами с Русланом вклинивается женская рука. Намного более мудрой женщины, чем я.

— Приветствую в своем доме, Лолита. — Её голос звенит колокольчиком. Глаза горят энтузиазмом, который она не может чувствовать. Просто, блин, не может. — Я Маргарита. Правила моего дома просты: не умереть и никого не убить. Справишься?

А ты его любишь так сильно, что всё принимаешь, или вы одинаковые?

Ещё раз киваю, смотря в красивое лицо.

Заручившись моим согласием, Руслан отступает. Всё очевидно: он не в восторге от моей компании, близость последних дней была вынужденной.

Да и мне тоже легче дышать, когда его рядом нет.

Мой первый мужчина проходит вглубь чужого дома. Смелости мне хватает только врезаться бунтарским взглядом в широкую спину.

Никто не будет здесь устраивать мне экскурсии или поить гречишным чаем. Постоянный дискомфорт и бесконечно растревоженная огромная рана — отныне мой быт.

Маргарита, обойдя меня, защелкивает замок обратно и тоже разворачивается, тормозя сзади. Подается к моему уху. Волоски тревожит теплое дыхание. В ноздри забивается вкусный сладкий запах желанной всеми женщины.

— Неужели всё еще хочешь его, Лолита? — Я не представлялась, но ей это и не нужно. Ей в кайф меня унизить. — После всего, что натворил? — Маргарита спрашивает с неподдельным интересом, а я снова захлебываюсь отчаяньем. Она знает о нас наверняка больше, чем знаю я.

Ему по работе пришлось меня трахать, да. Вот такая у него работа… Сложная. Не знаю, зачем мой мозг пытался собрать воздушный замок обратно из развалин. Он рассыпается, делая больно и больно.

Я закрываю глаза и мотаю головой.

Нет. То, что сделал он, не прощается, ты права.

— Я хочу его забыть. — Произношу тихо. И в себя: он всё же твой. Не мой. Я, бывает, сама себе вру.

Только что делать с тестами на беременность, которые продолжают показывать две четкие полоски?