Глава 4

Лолита

Я живу в этом доме неделю. Вокруг меня лес. Нет ни телефона, ни доступа к интернету. С одной стороны, это страшно. Я совершенно изолирована от окружающего мира. С другой… Пожалуй, это участь получше, чем ждала бы меня в клетке.

Руслан не живет здесь, как я, а приезжает. Иногда ночует.

Никогда не отчитывается. Чем занимается. Каким видит будущее. Сколько здесь пробуду я и он — не знаю. Как не знаю каждый раз, приедет ещё или в какой-то момент просто исчезнет.

Мы почти не общаемся.

На следующий день после первой проведенной здесь ночи вместе с продуктами Руслан привез и кое-какую женскую одежду. Вся она была великовата. Видимо, задание "одеть мажорку" у него впервые и возможны осечки, но я не жалуюсь на немного висящие шмотки. Впрочем, благодарю тоже сдержано.

Ещё Руслан спрашивал, нужно ли мне что-то особенное. Не в плане того, что он готов достать мне дуриан и привезти кубинский ром для годного мохито, речь шла исключительно о вещах первой необходимости, о которых он может не знать.

Прокладки, кстати, он привез с первым же пакетом из супермаркета. Я долго крутила их в руке, пытаясь справиться с нахлынувшим.

Но нет. Ничего дополнительного мне не нужно. Разве что тест на беременность, но такое попросить я не могу.

Сейчас между нами — затишье. Наверное, мы оба интуитивно понимаем, что сосуществовать сможем, только не поднимая лишних тем. Одна из них: зачем это ему. Да и мне это тоже зачем?

Сегодня Руслан приехал глубокой ночью. Я сильно испугалась, проснувшись из-за звука проворачивающегося в замке ключа. Сон у меня чуткий. Мысли в голове — сплошь плохие.

Слетела с кровати и прямо так — босиком и в его дурацкой кофте, которую продолжаю использовать вместо ночной рубашки, спустилась вниз, держа в руках биту.

Это единственное средство самозащиты, которым я смогла бы быстро овладеть. И которое ничем не угрожает в моих руках самому Руслану.

Мы замерли и несколько секунд смотрели друг на друга. Сморгнули.

Мне стало стыдно. Руслану, возможно, смешно.

— Извини, если напугал.

— Нет. Я просто… Встала в туалет.

Со всеми своими страхами и битой. Дура калеченная.

Больше говорить нам было не о чем. Я поднялась к себе и не смогла заснуть до рассвета. Руслан, надеюсь, хотя бы спал.

Утром я встала раньше, спустилась на кухню и принялась готовить завтрак. В прошлой жизни кулинарией я не занималась. У нас был повар и ресторанная подача замысловатых блюд, но в обморок от необходимости разогреть чайник я тоже не падаю. Домработницу мне сюда никто не привезет.

Себе готовлю что-то простое: бульон, яичницу. Руслан привез много фруктов, я ем их. Еда сейчас интересует меня очень условно. Аппетита нет от слова совсем. Но сегодня я трачу сорок минут на попытку испечь блины. Не знаю, зачем. И знаю, что для врага. Просто…

Получается не так уж и дурно. Ставлю блюдо на стол за секунду до того, как вижу Руслана в дверном проеме.

Он одет так же, как был ночью: в джинсах, нубуковых ботинках, тонком свитере. Его взгляд спускается с моего лица на стол. Мне снова неловко. Я просто не знаю, как себя вести.

Проклинать его… А смысл? Благодарить тоже не могу. Расспрашивать — бестолково и больно.

— Не знал, что ты готовишь.

— Я тоже не знала. Не приходилось.

Отхожу к холодильнику, чтобы достать сметану и джем.

Проживаю эти дни где-то между неправдоподобной идиллией аскета и кромешным ужасом смертника, которого вот-вот поведут на эшафот.

Возвращаясь к столу, мажу взглядом по мужчине и неуклюже приглашаю:

— Это… Тебе.

— Спасибо, я не голоден.

Отказ бьет в затылок. Он мне ничего не должен. Да и мне не то, чтобы приятно его радовать, но всё равно задевает.

— Я ничего туда не подсыпала. — Мой голос ровный.

Мы снова пересекаемся взглядами и каждый раз это происходит по-разному. Мы взаимно друг другу не доверяем. Ждем подлости. Подвоха. Удара. Он — моей мести. Я — нового проявления его жестокости.

Руслан держит руки в замке на груди. Я раз и навсегда запретила видеть в нем мужчину. Рассматривать татуировки теперь больно. Вспоминать о прошлом — невыносимо.

Ладно, Лол.

Вдох-выдох.

Не обвинять. Не выяснять. Не требовать и не психовать.

— Извини. Я не настаиваю.

Он у себя там тоже, кажется, о чем-то думает и идет на какие-то компромиссы. Выдыхает и всё же шагает в кухню.

— Спасибо, Лолита. Я попробую.

Мы садимся друг напротив друга и я в полной мере осознаю, насколько глупо поступила, приглашая. Лучше оставила бы и ушла к себе. Поест — хорошо. Проигнорирует — тоже. Снова побудет и уедет куда-то.

А теперь…

Подтянув колено к груди, беру в руку чашку с не слишком крепким кофе и пью, стараясь смотреть не на него, а в стену над мощным плечом.

В повисшей тишине в очередной раз думаю, насколько сложно ему было меня очаровать. Не потому, что я какая-то дико требовательная. Куда там. Отдалась сама и с огромным удовольствием. Просто болтать — явно не его конек. А со мной общаться приходилось нон-стопом. О глупом с глупой.

И там как-то получалось. С азартом. На кураже. Он, видимо, правда огромный профессионал. Но задание закончено и сейчас из него даже двух слов не вытянешь.

Только и я не хочу тянуть.

— Спасибо, вкусно.

Киваю. Даже если врет — плевать. Не впервые.

— Ты не ешь и заставляешь сомневаться: действительно ли это безопасно.

Я зависаю на лице Руслана. В нашей реальности его шутка звучит как что-то инопланетное. И не скажешь, что неуместно, просто… Меня относит флешбеком во времена, когда мы так и общались. Шутили. Улыбались друг другу. Делились. Я — тем, что внутри. Он — тем, что придумал.

Руслан мрачнеет. Да, шутка не зашла.

Я смотрю на блины и скручиваю один.

Утренняя тошнота никуда не делась, но я учусь с ней справляться. Месячных, кстати, тоже нет. Зато есть странные ощущения внизу живота.

— Это безопасно, но не очень вкусно, — признаюсь. И не спорю с ответным:

— Мне нормально.

Руслан возвращает всё свое внимание тарелке, а я заторможено-завороженно слежу, как ест. В голове при этом — вихрь, который я толком даже остановить не могу. Много мыслей. Очень много. Если я смогу сделать тест и он подтвердит две полоски, что дальше?

Рожать от врага? Скрывать от врага? Делать аборт? А как с этим жить? А как с ребенком жить? Я же вообще ничего сейчас не понимаю…

Ставлю на стол чашку, чтобы не привлекать внимания дрожью пальцев. Если бы Руслан знал, что творится в моей голове, точно подавился бы, а пока что поднимает голову и смотрит хмуро. Я захлебываюсь страхом и отчаяньем. Это случается. Потом проходит.

— Если ты ищешь способы выйти с кем-то из своих на связь, лучше не рискую.

Я не ищу. Какие способы, господи? Я посреди леса! Но защищать свою "честь" не бросаюсь.

— Почему?

Руслан откладывает приборы. Он вроде как из неблагополучной семьи, если не врал и об этом тоже, но ест очень аккуратно. Разговаривает грамотно, грубость вставляет, когда она звучит уместно. Умеет быть и грубияном, и джентльменом. Но я никак не могу снять с себя ответственность и переложить на него. Не выходит.

Он — идеальный претендент на роль мужчины, из-за которого малолетка потеряет голову. А может быть только я.

— Потому что для всех ты разбилась на машине. — Руслан произносит спокойно, а у меня обрывается сердце. — Из тюрьмы тебя забрал Расул. У вас с ним завязался роман, когда его устроили твоим водителем. После окончания операции он решил тебя спасти. Превысил скорость. Влетел в отбойник. Два трупа.

Меня снова мутит. Опускаю взгляд и киваю. Это всё звучит жестоко и страшно, но это не предложения и не вопросы. Сейчас за меня всё решает он.

Что в реальности случилось с Расулом — сознательно не спрашиваю. Мне… Безразлично. Что эта информация может дойти до мамы — лучше не думать. Лучше просто ни о чем не думать.

— А ты что? — Спрашиваю тихо, смотря в сосредоточенно-спокойные синие глаза. Он и раньше казался мне более взрослым и мужественным, чем парни, с которыми я общалась до. А теперь… Мы личности очень разного масштаба, только это вряд ли такой уж ему комплимент.

— А я заканчиваю свои дела.

— И дальше…

— И дальше.

Ясно. Сморгнув, отворачиваюсь к окну. Руслан отодвигает стул и даже благодарит:

— Если через сорок минут я буду ещё жив, это благородно с твоей стороны. Спасибо, мажорка.

Улыбнуться я не могу. Спорить и убеждать, что травить его не собираюсь, тоже. Просто качаю головой, переживая приступ боли, пока он идет прочь с кухни. Зачем приезжал — не спрашиваю. Может быть для этой пары слов. А может быть просто проверить, не сбежала ли. Но это было бы глупо. Правда же, Лол, глупо?

Он тормозит уже в дверной арке, я чувствую взгляд ключицами, щекой и ресницами. Я всегда чувствую его взгляд и продолжаю черпать силы в запахе, как будто он существует отдельно от хозяина.

— Я заеду в город и могу что-то купить. Есть пожелания?

Да. Одно есть.

Натягиваю ткань кофты на пальцы и незаметно для него сжимаю кулаки. Будь храброй, Лол. Хотя бы немного.

— Я могу поехать с тобой?

— Ты можешь сказать, что купить.

Черт. Не так. Пытаюсь не злиться и запрещаю себе пасовать.

— Мне нужно в аптеку. Можно я поеду с тобой? Я обещаю, что ничего не сделаю.

Руслан хмурится. Ему не нравится затея. Возможно, он чувствует подвох. Только вряд ли даже в теории представляет, что могло между нами случиться.

— Скажи, что купить…

— Ты не купишь. Мне надо пообщаться с сотрудником аптеки. Описать симптомы…

— Мне опиши.

— Руслан… — Я впервые обращаюсь к нему по имени. Это слишком, наверное, чувствительно. Для меня так точно. Боль в груди снова усиливается. — Я просто хочу сама попасть в аптеку. Можно?

По его глазам не считаешь, насколько "против" сильнее чем "за". Он взвешивает, проезжаясь взглядом по кухне. Я готовлю себя к отказу.

Он почему-то тормозит на обеденном столе. Секунда… Две… Три… Смотрит на меня, хмурится, но идет на уступку:

— Пять минут на сборы. Надень кепку или что-то с капюшоном и очки. Самое худшее, что ты можешь сделать — дать кому-то зацепку, чтобы тебя можно было опознать.