Глава 32

*** Пока возвращаюсь к дому генерала, чувствую себя каким-то идиотом. Улыбка с морды не сходит, а всему виной звонок. Она сама позвонила. Сама! И не потому, что я её достал, а потому, что волнуется. Смотрел на её номер, что мигал на экране, и меня отпускало. Нет, не настолько, чтобы я спустил с рук этим престарелым мудакам их поступок, но настолько, чтобы снова голова стала ясной. – Если ты через час не явишься, я тебя к себе не подпущу, а Дениса себе оставлю, – зло бросила Ягодка в трубку. – Ему и без того по жизни досталось. И я еду. Времени ещё пятнадцать минут, должен успеть, но меня явно не пустят в дом, пока отчёт не сделаю генералу. И кто бы мне сказал ещё год назад, что я буду за руку здороваться с ментом и спешить в его дом, то мой смех слышали бы все. – Ты поступил не по правилам, Стальной, – Сизый смотрел на меня уже без гонора. И если его товарищи по несчастью ещё пыхтели, то Сизый отпустил всё. – На тебе слишком большая ответственность. Ты должен был сначала… – Ты что-то перепутал, Сизый, – перебил его. – На мне нет никакой ответственности кроме той, что на себя взял, когда приводил в порядок свои земли. Я никого не обижал, всем помогал, работал по правилам и мог свести с нужными людьми. Вы же, как крысы, решили сыграть в одни ворота, когда вам что-то не понравилось. И полезли туда, куда лезть запрещено. Даже падлу вашу подослали. – Подписывай давай, – Чернобор кивнул на бумаги, подталкивая их к Сизому. – Ты же получил Лешего, – заорал Смочин, и дохляк, что считал себя крутым, тоже запыхтел. – А территория тебе зачем? – А кто сказал, что это всё Стальному? – Чернобор всё больше похож на довольного медведя, который обожрался мёда. – Тебе бы помолчать, Чернобор, – Сизый бросил на него злой взгляд, но быстро взял себя в руки. – Богдан, ты же сам прекрасно знаешь, что всё это не по понятиям. – Понятия закончились тогда, когда вы своего дружка не остановили, – хмыкнул я. – Сизый, а если бы это была твоя малышка? Чтобы ты сделал? – Не лезь туда, куда запрещено, – вот тут уже Сизый не сдерживался. – А что так? – я вскинул бровь. – Или ты считаешь себя бессмертным? Сколько твоей дочке, двенадцать? – Захлопни пасть, Стальной! – рявкнул Сизый. – Ты слишком зажрался, – ответил ему в тон. – Забыл, что уже давно не девяностые. Хотя даже тогда беспредельщики были не в почёте. А сейчас я могу тебя уничтожить в два счёта, даже без всех этих бумаг. Стоит нажать пару кнопок, и будет как с твоей охраной. – Чернобора убери отсюда, и мы поговорим, – Смочин снова голос подал, отбрасывая мокрый платок. Вот же слизняк. – У меня предложение получше, я тебя уберу, – достаю ствол, что всё так же лежал под салфеткой, и спускаю под стол. – Отстрелю тебе яйца. Ты ими всё равно не пользуешься. А тогда мы уже поговорим. – Богдан, ты успокойся, – Сизый всегда соображал быстро. – Но ты должен понимать, что Чернобор… – Тот, кто помог мне, когда вы, твари, решили меня слить. А вот интересно, а когда мой пацан стал бы у руля, его тоже слили бы? Или ему путь уже был заказан? – почему-то именно в тот момент я понял, что просто грохну их всех. – Ты перегибаешь, – Сизый не отступал. – И да, мы поступили херово, но так дела не делаются. Откуда мы могли знать, что баба твоя… – Женщина! – рявкнул я. Вот заебали, суки! – Баба у тебя, Сизый. У меня – женщина. И она только моя. Мне насрать, кто её отец, хотя информацию получил почти сразу. Она моя, а всех остальных не должно волновать это. – Стальной, гости приехали, – Чернобор ответил на входящий звонок, пока я рассказывал всё Сизому. – Вот теперь мы и поговорим. Стальной нашёл отличный способ, куда применить производство на освободившейся территории. – Приветствуем вас. Рады, что пригласили, – к нашему столу подошли братья Камневы. За Уралом жизнь поинтереснее будет, но эти парни помогут нам, а мы им – наладить продажи и работу их заводов. И если до сегодняшнего дня все были против, особенно Сизый и его компашка, то теперь все будут играть по моим правилам. Машина подъезжает к дому генерала. Нужно всё же перевозить их домой. К себе. И Ягодку с девочками тоже. Только хочу заглушить двигатель, как ворота открываются. Ну кто бы сомневался. Генерал сам открывает. Заезжаю во двор и только успеваю открыть дверь, как сразу слышу: – Докладывай! – Сначала Ягодке, а потом уже как получится, – улыбаюсь ему довольно. – Стальнов, ты же сейчас по морде огребёшь, – генерал злится, а точнее, нервничает. – Ага, – киваю я. – Опоздал на десять минут. А всё, что касается неугодных, вопрос решён. – И каким же способом? – спрашивает генерал. – Моим. – Я не хочу, чтобы мои девочки связывали жизнь с тобой, – строго произносит он. И да, я его понимаю, но поделать ничего не могу. – Ты им не подходишь. А делишки твои – так подавно. – А кто сказал, что у меня опасные делишки? – скалюсь я. – Хотя что за вопросы. – Богдан, ты меня бесишь, – вздыхает генерал. – И первая причина – потому что на тебя нихрена нет. – Значит, плохо искали, – улыбаюсь ещё шире и чувствую, что вокруг всё меняется. Разворачиваюсь и натыкаюсь на внимательный взгляд Ягодки. Иду к ней и понимаю, что всё. Вот это то, чего мне не хватало. Поднимаюсь на крыльцо и натыкаюсь на пылающие гневом глаза. – Я в дом тебя не пущу. Можешь проваливать, – злится она. Точнее, делает вид, что злится, но голос дрожит. – А я уже привалил, – отвечаю и, быстро скрутив её, дёргаю на себя. Вжимаю в себя, вдыхая её запах, и дурею. Я превращаюсь в зависимого. – Не смей меня трогать, – возмущается Ягодка, а в глазах слёзы. – Чуть позже, – улыбаюсь ей. – А пока я хочу свою награду. – Хрен тебе, а не награду, – выдыхает Ягодка. – Неправильный ответ, – скручиваю её и, прижав к себе крепче одной рукой, второй хватаю за щёки и впиваюсь в наглый рот. Сладко и просто охеренно. Дрожь проходит по её телу, передаваясь мне. Глупая моя, ты уже никуда не денешься. – Кхм! – раздаётся за спиной, заставляя меня сбавить натиск. – Давай попросим генерала, чтобы он присмотрел за детьми, а я тебе покажу зимний лес, – говорю специально, чтобы генерал слышал. – Я передумал, Стальнов, – строго произносит генерал. – Ты подходишь моей Ясеньке. Пусть она тебе тоже девочку родит, а ты потом будешь стоять на моём месте и мысленно уже закапывать какого-то козла в том самом лесу.