Глава 1. Земли трех королей

Вервольфы, покидая свои земли, всегда носили волосы распущенными. Это была дань их традициям. И хотя Ярану предстояло долгое странствие, он после небольшого колебания заплел волосы в косу, надеясь, что в пути ему не повстречаются сородичи. То, что было нормой для вервольфов, увы, не подходило для магического сообщества. А Яран за те пятнадцать лет, что покинул отчий дом, ощущал себя теперь не только волком, но и магом. Так что годы обучения в академии Дарстана изменили его навсегда. И это касалось не только внешности. Изменился и он сам. Да и юность, к сожалению, ушла безвозвратно. И теперь на мир Яран смотрел не с надеждой, нет, он ждал от мира испытаний. Но к ним он был готов.

Вещи и книги были упакованы в сундуки. И несколько студентов первого года обучения согласились отнести их в карету, которая ожидала адепта магии. Шесть сундуков, а ведь когда-то белый волк пришел к стенам академии всего лишь с одним рюкзаком, перекинутым через плечо.

Десять лет казались сегодня большим сроком для тридцатилетнего мага. Хотя, когда-нибудь, возможно, через столетие — десять лет станут для него лишь одним мгновением.

Яран улыбнулся, взирая на мостовые Дарстана. Он вспомнил первый день студенчества. В тот день мантикора Калари заставила его улепетывать, как нашкодившего котенка. А ведь тогда невольная мысль — это конец, промелькнула в его голове, когда белый волк, в которого он обратился, стал задыхаться от темпа, который задала мантикора. Сейчас Яран знал, Калари не собиралась его убивать. Колдунья рассчитывала ходы на десяток шагов вперед, и обострять отношения с кланом вервольфов она бы не стала. А вот проучить, причем довольно жестоко, — это было в ее натуре. Впрочем, почти все маги не знали сострадания. Они считали себя хозяевами мира, и ни один договор с человеческими государями не отменял этого. Правда, люди, а точнее правители, все еще думали, что защищены от произвола магов. Когда-то и Яран верил, что маги всегда соблюдают договора. Но прошлое все расставило по своим местам. Маги соблюдали договора, пока им это было выгодно.

Яран склонился в поклоне, когда увидел Вайцелаха, направляющегося к нему. Последние недели Вайцелах изводил его просьбами остаться в Дарстане и занять место погибшего преподавателя атакующей магии. Яран ответил отказом, хотя предложенное жалованье на мгновение заставило его задуматься. Но Вайцелах, как и все маги, не смирился с отказом, а искал лазейки чтобы надавить, уговорить, припугнуть, польстить…

— Вижу, твои вещи уже собраны, и ты готов к дороге.

Он только хмыкнул в ответ и промолчал, не видя смысла комментировать очевидные вещи. Вайцелах же излишне громко вздохнул. А ведь ректор почти полночи провел, упрашивая Калари поговорить с вервольфом, помня о былой влюбленности того в колдунью, о чем в свое время шептались в Дарстане не один месяц. Калари ответила отказом, заставив Вайцелаха задуматься, а не правдивы ли слухи, и не сошлась ли колдунья вновь с Вольмиром?

— Двери Дарстана всегда будут открыты для тебя, — торжественно произнес Вайцелах — член совета магов и ректор академии Дарстана.

Яран понял — больше уговоров не будет, маг не одобрил, но принял его решение. Тогда он углубил поклон, выражая благодарность и признательность за все годы обучения.

— Я всегда буду другом Дарстану.

Вайцелах знал, вервольфы редко склоняли голову. Они были горды и нетерпимы к магам, и особенно к людям. Но Яран был другим, ровней, которому не зазорно было поклониться в ответ.

— Удачи, Яран, сын Ягайла из рода вольных вервольфов.

Яран удобно расположился в карете и вновь подумал о своих родичах. Отец был бы разочарован, если бы увидел, с каким комфортом путешествует сын. И Яран признался самому себе, что за пятнадцать лет проведенных в магических школах, он привык не только к комфорту, но и к роскоши. Не последнюю лепту в новые привычки вервольфа внес лучший друг — Сурен. Яран улыбнулся шире, он уже соскучился по этому снобу-магу. И даже недостатки сильфа, а их было довольно много, перестали его раздражать, по крайней мере, до следующей встречи, которая должна была скоро состояться.

А покинув академию, Яран приказал кучеру остановиться, чтобы оглянуться и взглянуть на Дарстан. Стены и ворота академии показались ему не столь внушительными как раньше. Да и магический щит, окружающий школу, по сути, был лишь защитной магией. Причем, он был уверен, что при желании мог бы расплести несколько нитей.

— Трогай, — приказал он кучеру.

А в Лере ничего не изменилось за прошедшие годы. Город жил благодаря своему близкому расположению к Дарстану. И карету с магом провожали праздные зеваки, странники и дети любопытными взглядами, гадая, кто мчится в ней — адепт или магистр магии?

Лошадей меняли на постоялых дворах, хотя Яран не торопился, зная — каждый путь имеет как начало, так и конец. Ночевал он в гостиницах и на постоялых дворах. Порой он задерживался в городах, чтобы увидеть знаменитые строения, посетить музеи или библиотеки. Заглядывал он и на известные ярмарки, или мог приказать кучеру остановиться у покосившийся лавки на окраине какой-нибудь деревни. Багаж за это время увеличился еще на один саквояж. Яран купил пару бульварных романов — один прочел, другой отдал кучеру, чтобы заметить, как тот прочел его от корки до корки, после чего вервольф купил еще несколько книг для не разговорчивого мужчины с пышной бородой.

И хотя дорога заняла не одну неделю, но, Яран был прав, все имеет конец. А конец его пути был Стагорн.

Кучер остановил лошадь.

— Простите, милорд, но нам придется сделать остановку. Ворота Горна открываются в семь утра, а сейчас только шесть.

Яран зевнул. Он заставил кучера подняться в пять утра, не задумываясь об ограничениях как запертые ворота. Стагорн на данный момент было самым большим и сильным государством, по крайней мере, по эту сторону Есейских гор. Что было там, за горами, никто не знал, но сейчас Яран не хотел об этом думать. Пятнадцать лет изучения магии, каждый день, долгими бесконечными часами, порой до физического и магического истощения. Яран устал и просто хотел отдохнуть, прежде чем вернуться к учебе. А ведь ему предстояло подняться еще одна ступень, из адепта магии стать магистром. Но это в будущем, прикрыл глаза вервольф, возвращаясь мыслями к Горну.

Яран не понимал — зачем запирать ворота столицы, которая находится в центре королевства под защитой магии и сильнейшей армии, оснащенной последними техническими разработками гномов и магов.

— Раньше ворота Горна тоже запирали? — спросил он у кучера.

— Нет, милорд. Указ был принят полгода назад.

Он нахмурился, морщина пролегла на его лбу. Да, кажется, это не просто дружеская просьба заехать в гости, распить бутылку вина и вспомнить студенческие годы, хмыкнул Яран.

— Мне подъехать к воротам или поставить карету в тени деревьев, милорд?

— К семи у ворот соберется толпа, так что…

Он прервал себя на полуслове. Каменные ворота дрогнули. Подъемный мост с лязгом опустился, и два всадника направились прямо к карете. Судя по золотым плащам с синими нашивками на одежде — это была стража Горна.

— Не совсем так, ваша милость, это королевская гвардия.

— Хм… все любопытнее и любопытнее, — пробормотал вервольф себе под нос.

Два всадника спешились. Они низко поклонились, вызвав немое удивление у Ярана, который не понимал, чем вызвал такое особое отношение, ведь других ожидающих гвардейцы проигнорировали.

— Ваша милость, позвольте вас приветствовать в великом Горне, столице Стагорна. Прошу вас следовать за нами, милорд Сурен ожидает вас.

Так вот откуда дует ветер, хмыкнул Яран. Конечно, Сурен не мог не воспользоваться возможностью продемонстрировать то, каких высот он достиг, и все за каких-то пять лет. Впрочем, имело право, став самым молодым магистром магии. Что тоже было неудивительно при сильфской крови, что в нем текла.

— Мы следуем за вами, — подтвердил Яран.

А кучер, привстав с сиденья, поклонился ему, преисполнившись к нему еще большим почтением. Открыть ворота Горна в неурочное время — этой чести удостаивались лишь единицы. Как и получить приглашение от лорда Сурена, имя которого произносили в Стагорне с не меньшим уважением, нежели имена королевской четы.

Столица Горна мало чем отличалась от Дарстана. Ни одного деревянного сруба. Только добротные каменные строения. Особняки, возвышающиеся над всем городом, и покосившиеся ночлежки для нищих попрошаек.

Гвардейцы проводили карету до величественного особняка, над которым реял герб сильфа — пылающий огонь на рогах оленя. Сурен встретил друга во внутреннем дворе, на котором могли разместиться десяток карет. Он был одет в простую черную одежду, однако цепь на его шее, усыпанная драгоценными камнями, стоила сотни или тысячи акров земли. Сурен возмужал за прошедшее десятилетие. Он все еще был на полголовы ниже высокого вервольфа, но это был уже не мальчишка, а мужчина с тонкими чертами лица и пронзительными янтарными глазами, взгляд которых могли выдержать только единицы.

Едва читаемая улыбка скользнула на уста Сурена.

— Надеюсь, ты оценил мой дар?

Яран подумал о карете. Первоначально он планировал путешествовать в облике волка. Но Сурен нанял ему карету в Горне. И Яран был вынужден признать, что так было намного удобнее и комфортнее путешествовать.

— Для тебя этот особняк не слишком велик? — перевел он тему разговора.

— Это подарок короля Леонора, — небрежно отмахнулся Сурен.

— Или королевы Леонсии, — пробормотал Яран.

Сурен покосился на друга, но ничего не сказал. Ведь сплетни о его связи с королевой просочились через все щели. В столице трудно что-то было удержать в секрете. Особенно если официально ты третий советник короля, а по сути главный советник и фаворит королевы.

— Между прочим, прими мои поздравления адепт магии. Теперь осталась последняя ступень — магистратура.

— Мне только тридцать лет, — заметил Яран. — И не все столь талантливы как ты, магистр.

— Скорее это вопрос честолюбия и возможностей, — возразил Сурен. — Но об этом поговорим после. А сейчас прошу в дом, отведаешь блюда моего повара — лучшего во всем Стагорне.

— Не сомневаюсь, — не скрывая иронии, обронил Яран. Сурен любил во всем быть первым.

Но если сильф и расслышал иронию в словах друга, то не обратил внимание. Сейчас его больше волновал предстоящий совет в королевском дворце.

Яран же, не скрывая любопытство, осматривал дом. Подобной роскоши не знали даже в Дарстане. И оставалось только гадать — в какую сумму королевской казне обходится содержание этого особняка? Или же счета оплачивает сама королева?

— Подумай о чем-то другом, — поморщился Сурен, — я даже без чтения мыслей знаю, о чем ты думаешь.

Яран пожал плечами.

— Прости, но вся академия говорила больше месяца о тебе и, — он осекся, — ладно, сменим тему. Устроишь мне экскурсию по дому?

— После. Поешь и смени одежду. Сегодня ты гость короля Леонора.

— Даже так, — хмыкнул Яран.

Он успел уже попутешествовать, после того как в первый раз переступил ворота Дарстана. Но в Стагорне он еще не был, хотя был наслышан об этом королевстве и его традициях. И сегодня у него был шанс убедиться в том почтении, которое оказывали магам в Стагорне. Сурен уговорил его надеть на голову обруч с кристаллом — обруч мага, чтобы каждый встречный знал, что лучше уступить дорогу его обладателю. Обруч был почти невесом, но с непривычки вервольф то и дело поправлял его на голове.

— Отличные скакуны, — похвалил он, чтобы отвлечься от надоедливого обруча и пристального внимания, которое он вызывал вместе с Суреном на городских улицах. Хотя поведение людей, повидавшего многое Ярана, поражало. Люди разбегались в стороны и склоняли головы не перед магами, а перед лордом Суреном. Возможно, до Дарстана не дошли все слухи о величии и могуществе сильфа, усмехнулся вервольф.

— Подарок отца.

— Ты сегодня не многословен.

— Подожди пару часов и, возможно, последние известия заставят и тебя задуматься.

Стражники распахнули ворота, едва увидели Сурена. Они низко склонили головы, даже не интересуясь именем Ярана. Из чего он сделал вывод, что его прибытие во дворец ни для кого не станет сюрпризом. Да, дружеская встреча все больше стала походить на политические интриги. Что, впрочем, и не удивительно. Маги и чародейки тем и зарабатывали на жизнь, что вмешивались в человеческие дрязги. Даже совет магов уже смирился с тем, что многие чародеи предпочитают служить королям, а не магическому сообществу.

Несмотря на ранний час, придворные толпились в коридорах, заискивающе кланяясь Сурену.

— Милорд, король и королева ожидают вас.

Леонор восседал на возвышенности. На золотом троне! Вот об этом слухи не лгали. Король когда-то был красив, но после болезни его кожа была покрыта бледно-серыми пятнами, от которых его не могли избавить даже маги и целители. Некогда на деревянном троне Стагорна восседали короли-воители, вожди народа, которые в минуты опасности вели армию против врагов. Но с тех пор много воды утекло. Вожди не призывали мужчин, способных воевать, в горн. Да и мало кто мог отозваться на королевский призыв. Фермеры, крестьяне, торговцы забыли о воинском наследии предков. За безопасность Стагорна отвечала армия, треть которой состояла из наемников вольных земель и свободных городов. И король был под стать своему народу. Политик, а не воин.

Правдивы были слухи и о красоте королевы Леонсии. В тридцать пять лет она была все еще прекрасна и неестественно молода. Рыжие волосы с осветленными прядями струились по плечам, платье из тончайшей ткани облегало тело. Яран даже не поверил глазам, ткань платья была практически прозрачной, так что любой желающий мог разглядеть прелести королевы.

Придворные дамы и фрейлины брали пример с королевы, пытаясь оголить тела. Ну и королевский двор, ухмыльнулся Яран, сохраняя правда на лице вежливую улыбку.

— Милорд Сурен, мы рады тебя видеть. Кто твой гость?

Яран подыграл Леонору, не сомневаясь, что королевской чете прекрасно известно — кто он. Да, он не достиг ступени магистр магии в тридцать лет, но все-таки он выделялся даже среди своего народа. Королева Леонсия хранила молчание, хотя в ее голубых глазах читалось любопытство. На миг Яран хотел ради шутки превратиться в волка, но вовремя опомнился. Он в Горне, столице Стагорна, в королевском тронном зале: здесь не было места глупым розыгрышам и шуткам.

— Мы посылали грамоты и письма великому вервольфу — первому среди равных. Но Ягайло не желает посетить Горн, и в то же время он не рад гостям в своих чертогах, — продолжил король свою речь.

Мечтой многих королей было подчинение вервольфов. Они желали заставить волков служить как сторожевых псов. Но вервольфы не приклоняли коленей — никогда. И Яран это знал.

— Долина хранит нейтралитет на протяжении многих столетий. И будут лучше, если и в будущем это будет так, — холодно отрезал Яран.

Сурен подал едва заметный знак королю, и тот поспешно сменил тему, что не укрылось от Ярана, который натянуто улыбнулся. Да, он был пока только адептом магии, но он никогда не был глупцом и видел, что скорее всего оркестром под названием Стагорн дирижировал не король, а сильф.

Королева Леонсия резко поднялась с трона, она подошла к мужу и положила ладонь на его плечо. Королевская чета обменялась взглядами, после чего королева медленно приблизилась к вервольфу.

— Простите нас, милорд, — неожиданно произнесла Леонсия. — Боюсь, мы начали не с того. Но, к сожалению, смутные настали времена. Никто не знает, кому можно доверять.

Король и придворные остался в тронном зале. За королевой последовали только Сурен и Яран.

Леонсия постучала в маленькую незаметную дверь под лестницей. Стражники королевы отстали от нее, не опасаясь за ее жизнь, пока она находилась под защитой лорда Сурена.

Пришлось ждать несколько минут, но наконец-то дверь скрипнула. Яран разглядел белую шевелюру обычного человеческого старика. Одет он был в помятую одежду, которая напоминала ночной костюм.

— Ваше величество, — пробормотал старик. — Вы не одна! — недовольно добавил он.

— Вот именно старик, поэтому прояви хотя бы раз гостеприимство, — заметил Сурен. — Ты же не желаешь разозлить вервольфа? А то они частенько меняют ипостась в маленьких каморках, да еще когда злы.

Яран возмущенно взглянул на друга, тот отлично знал, что он против воли в последний раз обращался пятнадцать лет назад. И хотя вервольфы и любили простор, здания их не пугали.

Старик, однако, не повел и бровью на слова сильфа, он жадно уставился на Ярана, а потом распахнул шире дверь.

— Заходите, вы все равно отвлекли меня от дел.

Яран споткнулся о коробку и едва не упал. Леонсия и Сурен, которые в этой каморке бывали уже не раз, осторожно обошли все преграды и заняли свободные стулья за столом.

Старик жестом попросил присесть и Ярана.

— Маг и волк, довольно редкое сочетание.

— Милорд Яран гость Сурена. Так что у тебя еще будет время Промн удовлетворить свое любопытство. А сейчас я хочу, чтобы ты достал книгу пророчеств.

Старик, кряхтя, достал ключ, который хранил на груди. Он подошел к железному шкафу и отпер замок. Сурен тем временем расчистил место на столе. И старик, тяжело пыхтя, положил книгу не меньше метра в длину и ширину на стол.

— Это один из немногих фолиантов, который сохранился до наших дней, — книга темных веков.

Яран протянул ладонь, чтобы открыть первую страницу, но Сурен вовремя перехватил его руку.

— Только хранитель может ее касаться.

— Понятно, — пробормотал он и благоразумно спрятал руки за спину.

— Эта книга прошлого, настоящего и грядущего. Книга великого провидца, чьи пророчества всегда становились реальностью. Книга Гледвуда Одноногого.

Бесстрастное выражение исчезло с лица Ярана. В Тур Лее, а затем в Дарстане студентам только и твердили о трех великих провидцах. О том, что каждый из них оставил пророчества, предсказывающие конец эре людей, магов, гномов и эльфов. Конец всему живому. Одни преподаватели склонялись к тому, что провидцы были вымышленными персонажами, как и их пророчества, отголоски которых можно было найти в мифах и легендах. Другие маги отдали бы полжизни, чтобы увидеть запись пророчеств.

Старик открыл книгу на первых страницах, и тут же взглянул на вервольфа практически с детским ожиданием.

— Прежде чем я зачитаю кое-какие выдержки, я хочу узнать, что вы знаете о появлении людей и других разумных рас на землях трех королей.

В голове Ярана появилась карта известного мира. Земли трех королей. Никто уже не помнил, почему они получили такое наименование. Ведь по сути королевств, герцогств, княжеств, свободных городов и вольных земель было намного больше трех. С юга и севера все известные земли омывались морями. На востоке пролегали Есейские горы. Те глупцы, которые пытались узнать, что находится за ними, так никогда и не вернулись обратно, чтобы рассказать об увиденном. Вайцелах как-то упомянул о бессмертных за Есейскими горами. Но Яран не верил в бессмертных богов. Никто из магов не верил в них. И, наконец, на западе бескрайняя пустыня, за которой проживали темные расы. Страх перед монстрами с запада был так велик, что люди до сих пор страшились жить вблизи пустыни.

Яран в нескольких предложениях пересказал сведения известные каждому ребенку, чувствуя себя идиотом и глупцом под изучающими взглядами присутствующих. Леонсия хранила молчание, хотя в полумраке комнатушки, заваленной коробками, она уже не казалась юной и беззаботной. Сурен если и скучал, то по его лицу ничего нельзя было понять.

— Тогда я позволю себе небольшой экскурс в историю, — хмыкнул человеческий старик, которому явно польстила неуверенность вервольфа. — Люди пришли в эти земли много тысячелетий назад. Они пришли сюда с запада. О, да, не стоит верить книгам по истории. На востоке люди никогда не проживали. Люди с запада были беглецами, которые спасались от монстров, преследующих их. Предводителя людей звали Эдгар. Он был сильным воином и мудрым правителем. Но как повествует Гледвуд, у Эдгара не было собственных сил, чтобы противостоять монстрам с запада. И тогда он встретил бессмертных… Они были иные, нежели люди. Поэтому некоторые из людей Эдгара поверили, что они встретили богов. Эдгар обратился к бессмертным за помощью. И как утверждает легенда, боги вняли просьбам воина. Они дали людям оружие, чтобы сражаться с чудовищами. Но когда поток монстров все не иссекал, бессмертные дали людям могучий огонь, который превратил многие земли в пустыню. Эдгар стал королем. И эра благоденствия продолжалась тридцать лет. Именно столько лет правил Эдгар. Земли, дарованные ему бессмертными, он именовал сараян.

— Блаженная земля, — пробормотал Яран.

Старик усмехнулся в пышную бороду, протер ладонью слюнявый рот.

— Да, во многих культах упоминается сараян. Адепты веры утверждают, что благочестивые души после смерти попадают в блаженные земли, дарованные богами.

— Так вот откуда… — вервольф запнулся. Он весь превратился во внимание. Разговор приобретал все более интересный оборот.

— О, да, боги наших земель милосердные и жестокие, всепрощающие и карающие. Внешне очень схожие с нами, но все же другие… Эра короля Эдгара ушла вместе с ним, когда он сошел в чертоги мертвых. Люди, которые до этого были едины и сплочены против общего врага с запада, за три десятилетия мира, торговли, вспаханных земель и богатых урожаев вновь желали ощутить вкус битвы и получить богатства путем разбоя и наживы. Не успело охладеть тело Эдгара, как три его сына уже спорили о том, кто унаследует трон. Блаженная земля распалась на три королевства. Земли трех королей вместо сараян.

Так вот почему земли трех королей, хмыкнул Яран. Сначала три брата не поделили наследие отца, а затем их дети и внуки принялись рвать королевства на части.

— Все правящие династии на самом деле ведут род от Эдгара. Но об этом помнят уже единицы. Да и те в основном заседают в совете магов, — недовольно буркнул старик.

— Не отвлекайся, Промн, — напомнила королева.

— Но самый великий секрет заключается в том, что у Эдгара была еще дочь. Прекрасная дева не унаследовала злобный нрав братьев. Увидев, во что превратился мир ее отца, она призвала под свои знамена тех, кто остался верен наследию Эдгара. Но вместо того, чтобы обрушить на братьев праведный гнев, принцесса приказала построить десятки кораблей. Люди сели на эти корабли и отплыли в северное море. Сыновья Эдгара, чтобы пресечь сплетни и разговоры, объявили, что морские боги поглотили их сестру вместе с кораблями.

— Читай уже свое пророчество, Промн, — посоветовал Сурен. — А то мы до вечера не закончим наш разговор.

— Я исполняю волю своей королевы, а не твои приказы, маг.

— А я уже говорил тебе, старик, со мной лучше дружить, если ты желаешь сохранить свое место, — отрезал Сурен.

Промн недовольно промолчал в ответ, а затем перевернул страницу книги, осторожно дотрагиваясь до надписей.

- Наступит день черной смерти. Выжженная пустыня даст всходы, и орда монстров с запада бросится как стервятник на землю сараян. И тогда будет убит — и мал, и велик. Вода станет красной от крови, воздух наполнится зловонием убитых. Час смерти окрасит рассвет в багровый свет и…

— Пророчества о конце эры живых не такая редкость, — прервал Яран старика. — Не стоит расписывать ужас последних дней человечества и других рас.

— Забудь о пророчествах, милорд, — вмешалась в разговор королева. — Я хотела, чтобы ты услышал о них лишь по одной причине, мы не хотим иметь от тебя тайн. — Леонсия достала из складок одежды небольшой клочок бумаги. — Это послание от моего брата. Он правит в одном из вольных городов, рядом с пустыней. Много лет назад наш отец взял отряд и отправился в пустыню: он не верил, что там кто-то еще живет, или монстры так опасны, как пишут в книгах. Отец желал знать, что там, за песками. Неделю он провел в пустыне, его люди начали роптать, а он вел их вперед… И тогда он встретился с ними, пустынниками. Отец не любил вспоминать эту встречу. Он повел за собой пятьсот человек — своих лучших людей, настоящих воинов, готовых отдать за него жизнь… Отец вернулся всего лишь с десятой частью отряда. Его волосы поседели за те недели, что он провел в пустыне. Когда мы с братом повзрослели, отец позвал нас к себе. Он сказал, что пустыня меняется. Что люди с запада скоро придут к землям трех королей. Он предупредил, что мы должны быть готовы. Мой брат после смерти отца возглавил вольный город. За последние несколько лет, его люди, находящиеся в пустыне, не раз видели пустынников и два раза сражались с ними. Это авангард, за которым скоро придет целая армия, тьма, которая поглотит сараян… Вольные земли собирают людей. Я лично оплатила тысячу наемников, которые стоят на границе пустыни. Скоро грядет война… Все государи получили послания о том, что пустыня ожила. Совет магов предложил каждому королевству выставить воинов или оплатить наемников. Это хранится пока в тайне. Но как говорится, все тайное когда-то становится явным. Как думаешь, милорд, что начнется на землях трех королей, когда слухи просочатся в народ?

— Хотите узнать, что я думаю обо всем этом? — Яран указал на книгу. — Все эти пророчества не стоят ничего! Я могу поверить в короля Эдгара, могу поверить в сараян. Но если это и правда, то она уже поросла мхом. Что же касается угрозы из пустыни… В это я тоже могу поверить. А также в то, что королевствам хватит сил противостоять угрозе. И если ваше величество желает, чтобы я убедил отца выставить вервольфов…

— Нет, — резко оборвала гостя Леонсия. — Нам не требуется помощь волков, по крайней мере, сейчас. Промн, покажи карту и говори только по делу.

— Эта карта северного моря. Вот здесь, видите здесь острова? Суда по всему, Элейна, дочь Эдгара, не погибла с людьми в море. Она добралась до этих островов и заложила новое королевство. И возвращаясь к пророчеству, — старик выразительно взглянул на королеву, — остановить монстров с запада может только потомок Элейны, дочери Эдгара.

Яран не сводил взгляда с королевы. Он не понимал, зачем она заставила привести его в эту коморку? Разговоры о пророчествах и богах вызывали у него только ухмылку.

— Я верю в золото и наемников, которых можно купить на это золото. А пророчества оставьте для ваших слуг. Зачем я вам? — после колебания спросил он.

Леонсия переглянулась с Суреном. «Хм, вот как. Это идея не королевы, а верного друга. Права Вэйна, надо быть осторожнее, и в первую очередь с друзьями», — последняя мысль не понравилась Ярану, ведь он привык верить друзьям.

— Я проделал не малый путь, чтобы добраться до Горна. И мне требуется отдых, так что я хочу еще до обеда разобраться со всеми делами.

- Стагорн самое большое королевство на землях трех королей. И мы не бедное государство. А также мы щедры к друзьям и союзникам. В годы больших распрей и междоусобиц, именно короли Горна поддерживали мир в землях трех королей.

На этот раз у Ярана хватило ума не скалить зубы. Правда, он не стал напоминать, сколько раз благородные короли Горна обрушивали армии на соседей, сокрушая неугодные государства. Да и обширные территории Стагорна — это результат политики завоеваний. Но вервольф молчал, не желая нажить врага в лице Леонсии.

— Продолжайте, ваше величество, — попросил Яран, надеясь, что его мысли не отразились на лице.

Королева позволила себе легкую улыбку.

— Что же, слушайте.

Яран закрыл глаза, позволяя воде ласкать тело. Ванная комната в особняке могла разместить две спальни. Чего в ней только не было, в том числе и небольшой бассейн. Но вервольф предпочел ванну с удобной подушкой для головы. Температура воды не падала, а легкий аромат масел кружил голову. Стук в двери заставил его открыть глаза.

— Заходи, — бросил он, набрал в легкие воздух и нырнул.

Вода была прозрачной. Яран видел смутную фигуру сильфа, который присел на бортик ванны. Сурен успел переодеться в легкий шелковый халат любимого черного цвета. Его лицо было бледнее, нежели утром. А возможно, это была лишь игра свечей, вернее тусклых светильников.

Сильф хранил молчание. Через четыре минуты Яран вынырнул, жадно глотая воздух. Коса расплелась, и волосы плавали по поверхности воды.

— Я приказал накрыть стол в малой гостиной, чтобы нам никто не помешал.

Ну-ну, хмыкнул Яран и недовольно поднялся, вода несла умиротворение, а разговор с сильфом предстоял не легкий.

Яран заплел мокрые волосы и накинул легкий халат, протянутый Суреном. Днем в столице стояла жара. Вечер же принес легкий ветерок с запада, но температура едва упала до тридцати градусов.

В коридорах не было слуг, как и в гостиной. А на мягком ковре были разбросаны многочисленные подушки. Стол едва возвышался над полом. Яран вспомнил, что на юге до сих пор сидели на полу, хотя он и не ожидал, что сильф откажется от стола.

Сурен налил два бокала вина, один протянул другу.

— За встречу.

Яран вдохнул свежий аромат выдержанного лийского вина. Одна бутылка такого вина стоила баснословные деньги. На столе стояли три бутылки. Королева и впрямь щедра к своим друзьям.

— Ты волен уехать в любой момент, тебя никто не задержит. Мне хватит твоего честного слова… или же можешь получить удовольствие от благ Горна. Ты мой гость и ты ни в чем не будешь нуждаться.

Яран подхватил на вилку кусок зажаренного мяса, чувствуя, как жир течет по вилке, капая на пальцы.

— Опустим любезности, — заметил он, удивляясь, что по запаху не может узнать — каким мясом его угощают, — мы уже не в королевском дворце… Почему я? — резко спросил он.

— Ты один из немногих кому я могу доверять. К тому же, я знаю, что ты не бросишься доносить совету магов, — поспешно объяснил Сурен.

— Почему ты сам не отправишься за море?

— Никто не знает, сколько времени уйдет на дорогу. А ситуация на границе с пустыней может ухудшиться в любой момент. Королева не желает остаться без придворного мага.

— Тем более что возможно за морем ничего нет — ни потомков Элейны, ни островов, а корабли пошли на дно.

В комнате наступило молчание.

Да, Яран не смог скрыть удивление, когда королева предложила отправиться ему на забытые острова и привезти наследника Элейны. Правда для начала его надо было еще найти.

— Я знаю, речь идет не о морской развлекательной прогулке. В море ты можешь столкнуться с неведомым даже для нас. Это опасное странствие. Но мне некого больше просить.

— А как же совет магов? — оживился Яран. — Почему ты не желаешь сообщить им полученные сведения.

Сурен горько улыбнулся.

— Совет магов, — повторил он. После чего наполнил бокал до краев и выпил одним махом. — Они знают, — признался он. — И в отличие от простых магов, знали всегда. Вчера в море вышел корабль, отправленный Фуаром.

— Тогда я не понимаю, зачем…

— Если совет магов получит наследника Элейны и убедит все королевства в его значимости, то маги станут сильны как никогда.

— А если наследника заполучит Стагорн, то королевство также сможет влиять на политику других государствах.

— Леонсия мечтает об этом, — признался сильф. — У нее две дочери, и она готова отдать руки их обеих, чтобы увеличить свое влияние.

Яран присмотрелся к другу. В его голосе скорее прозвучала издевка, нежели восхищение королевой.

— Членство в совете магов ограничено, — продолжил откровенно сильф. — Так что сильные маги вынуждены предлагать свои услуги королям. Я избрал Стагорн по нескольким причинам. И сейчас речь не о них… Я уже сказал, я могу доверять тебе. Поэтому тебе придется объяснить наследнику, благодаря кому он едет в земли трех королей. Ты маг, мне не зачем тебя учить.

Обучение и впрямь завершилось. Взрослая жизнь, новые игры. Яран всерьез задумался над всем, что сегодня услышал. Он не любил ложь и недомолвки. Сурен предлагал служить лично ему, обманывая надежды королевы. Но если ставки и впрямь так высоки, то глупо было отказываться.

— Фигуры на шахматной доске расставлены. Тебе решать, хочешь ты быть пешкой или рукой, которая переставляет фигуры.

- Когда? — только и спросил Яран.

— Послезавтра. Корабль готов, команда собрана. И у меня есть карты, более древние, нежели ты видел у Промна.

— Чего так долго? Скоро прилив. А я не хочу потерять корабль, едва покинув гавань.

Яран едва не споткнулся и не упал за борт. Сурен успел не только снабдить его картами и амулетами. Он дал ему ориентиры, которые должны были позволить найти таинственного потомка Элейны. Но сильф и словом не обмолвился о том, что капитан «Могучего горца» — женщина. Яран выругался. Будучи в Дарстане он слышал о единственной женщине-капитане — Иорланде. Правда, ее корабль назывался «Зоркое око». Вервольф покосился на черную повязку на лице Иорланды. Судя по всему, она сменила название корабля, потеряв глаз. Разумно с ее стороны, а то насмешек было бы не избежать.

И не разумно со стороны Сурена навязать другу корабль с капитаном женщиной.

— Быстрее, — поторопила Иорланда.

Яран нахмурился, но промолчал. Женщина на борту к беде, вспомнил он распространенную пословицу. Но отказываться от плавания было поздно.

Каюта произвела на него угнетающее впечатление. Настоящая коморка. Для свободолюбивого волка — просто собачья конура. Матрос бросил вещи мага у двери, и Яран, споткнувшись, едва не разбил себе нос. Он вновь выругался, команда корабля тоже не очень-то была рада его присутствию.

Раздался осторожный стук в двери.

— Да, — ответил Яран.

Дверь немного приоткрылась, появилась кучерявая шевелюра паренька.

— Вы позволите?

Молодой человек протиснулся в дверь, не дождавшись ответа. Картограф и историограф королевской библиотеки, еще одна фигура, навязанная Суреном. Мальчишка выглядел нелепо в длинной мантии и с небольшими очками со сломанной душкой.

— Милорд, — буркнул он и замолчал.

Яран вздохнул, компания на корабле ему нравилась все меньше.

— Просто Яран. Оставим милордов в Стагорне. Как тебя зовут?

— Ломарк, милорд… то есть Яран, — парень смутился и покраснел до кончиков рыжих волнистых волос.

— Ты очень юн для королевского картографа.

— Я еще не закончил обучение, — признался мальчишка. — Я… милорд Сурен сказал, что путешествие заменит мне практику, которую я проходил в королевской библиотеке.

Значит, королевский картограф отказался вступить на борт «Могучего горца», догадался Яран. Вот только что его остановило женщина-капитан или же опасности пути?

— Милорд Сурен сказал, что я должен во всем слушаться вас.

Ломарк с надеждой взирал на вервольфа, дожидаясь распоряжений.

— Я ничего не смыслю в картах. Обратись лучше к капитану, — отрезал Яран. К нему опять вернулись сомнения. Правильно ли он поступил, разрешив Сурену себя убедить? И кого совет магов отправил на забытые острова? И что произойдет, если они столкнуться в море или на острове с посланником? Вопросов было очень много.

Яран бросил плащ на стул и прилег на узкую кровать, желая забыться сном, ведь последние две ночи ему не дал выспаться Сурен. Сначала они пили, а затем в мельчайших подробностях обсуждали предстоящую поездку. Правда и сегодня выспаться ему было не судьба, он не успел сомкнуть глаза, когда его разбудил звонкий голос юнги.

— Капитан желает вас видеть.

В каюте было тесно от количества собравшихся. Иорланда сидела за столом, она сняла черную повязку, открыв изумительной работы искусственный глаз. Правый «живой» глаз впился в вервольфа, а левый оставался мертвым и холодным. Иорланда была скорее некрасива, чем симпатична — крупный нос и большой рот делали ее похожей на рыбу. Светлые волнистые волосы были подстрижены по плечи. Женщина скрывала их платком, затянутым на затылке на морской манер. Вервольф перевел взгляд с расстегнутой на груди рубашки на лицо Иорланды. Та ухмыльнулась, заметив его взгляд.

Ламарк сидел рядом с капитаном, уткнувшись лицом в карты. Еще в каюте находилось три человека. Бак — дядя Иорланды. Внешнее сходство с племянницей было на лицо, хотя волосы Бака и небольшая борода были уже с проседью. Грач играл кинжалом, а его длинные смоляные волосы были распущены и скрывали пол-лица. Заметив взгляд Ярана, Грач убрал волосы за уши, открыв шрамы на щеке. Пять лет назад, во время драки, противник ткнул ему в лицо горящий факел.

— Проходите, милорд.

Голос принадлежал невысокому мужчине с курносым носом, шкиперу «Могучего Горца», известному и за пределами Стагорна. Бывалые моряки утверждали, что шкипер мог провести корабль в полной темноте по незнакомым водам. Это было конечно преувеличением, но Яран испытал облегчение, увидев Горда Зоркого на борту.

— Я не люблю ходить вокруг да около, — без предисловий начала Иорланда, — нам предстоит опасное плавание. Я говорила с милордом Суреном, и он обещал богатое вознаграждение, от которого было глупо отказываться. Но я хочу сразу обозначить границы. В тот момент, когда я пойму, что плаванье становится опасным для моего корабля и команды, я поверну назад. И обещанная награда не остановит меня, на морском дне злата ни к чему.

Разумно, согласился Яран. Он не желал сложить голову ради политического восхождения Сурена, Стагорна или призрачного избранного из пророчества.

— Милорд Сурен приказал служить тебе, вервольф, — Иорланда пытливо посмотрела на гостя единственным глазом. — Но на корабле только один капитан — это я. А когда мы высадимся на забытых островах, я выделю тебе десять матросов. При условии конечно если наше плаванье закончится благополучно… А что касается тебя парень, смени свои одежды. В мантии ты выглядишь школяром.

Ломарк покраснел. Он не осмелился возразить капитану, поглядывая на женщину, вернее на ее грудь, которая притягивала взгляды, заставляя забыть о некрасивом лице.

— И вместо того чтобы таращиться на меня, взгляни лучше на карты. Надеюсь, не взирая на молодость, от тебя будет польза, иначе тебе придется драить палубу, чтобы заслужить похлебку.

- Я… я

Яран покачал головой. Неужели Сурен не нашел никого смелее?

— Не стоит пугать его. Он находится под моей защитой. Его задача рисовать и читать карты. Уверен, с этим он справится…

Покинул каюту Яран в скверном настроении. Но вместо того чтобы хлопнуть дверью, он осторожно закрыл ее. «Никогда не показывай врагам и друзьям истинные чувства». Эту науку вервольф усвоил уже на первом году обучения в Дарстане. Маг всегда обязан скрывать то, о чем думает и что чувствует. Но предчувствия редко обманывали Ярана.

— Ох, и не легкое это будет плаванье.