Глава 2. Видение

Вэйна не была сильна в природной магии. Целительство, боевая магия, зельеварение — были ее стихией. Частью ее самой. Желание или мысль — и магия откликалась на любое действие. Но Фуар был непреклонен. Великая волшебница худо или бедно должна была владеть любым ответвлением магии.

Вот, худо-бедно Вэйна и владела природной магией. Вызванный дождь порой оборачивался градом, а несколько снежинок заканчивались пургой.

Тогда Фуар заставил ее медитировать часами. И вот теперь он изобрел новое издевательство. Вэйна должна была прорастить из пшеничного зернышка — колосок. А затем заставить повернуть время вспять и обратить проросшую пшеницу зернышком. Три часа в день и так на протяжении нескольких месяцев.

— Кривоват, и почему такой жалкий отросток? Да еще не зеленый, а повядший?

Вэйна обреченно вздохнула. Фуар часто подкрадывался незаметно, критиковал и уходил с чувством выполненной миссии, оставляя ученицу кипеть от злости.

— Еще раз? — пробормотала недовольно она, нахмурившись.

Фуар взмахнул рукой, и отросток превратился в колос.

— Я не природный маг, — вспылила Вэйна. Прошли годы, но вопреки часам медитации, она вспыхивала, как и десять лет назад, позволяя эмоциям управлять собой.

— Да, ты, не природный маг, — согласился Фуар. Он помолчал, прежде чем продолжить: — Но однажды — при условии постоянных изнуряющих тренировок — ты станешь сильнее любого природного мага.

— Быть совершенной во всем, как вы? — обреченно спросила она.

Фуар подал руку, помогая девушке встать с коленей, а затем увлек ее за собой по аллее.

— Я никому никогда не рассказывал эту историю, но, когда я только начал обучаться магии, один из моих наставников сказал, что я буду посредственным чародеем. С моими чаяньями и тщеславием он вынес мне вердикт — посредственный маг. Провидец, прорицатель, но не сильный маг. И тогда я поставил себе цель — достичь вершины во всем. И как ты видишь, я во всем преуспел. Так что никогда не отступай перед неудачами. Время и знания позволят тебе достичь моих вершин, а возможно и шагнуть дальше.

Вэйна внимательно слушала мага, удивляясь тому, как порой удивительна бывает судьба. Много лет назад она молча ушла из королевского разрушенного дворца Полевии. Она не открыла Еремею правду о своем родстве с ним. Принц так и остался чужаком, с которым ее случайно однажды свела судьба на маленьком мосту на окраине столицы. Вэйна покинула Полевию. Но она не последовала за Яраном. Не повелась и на льстивые призывы Калари. И она не пошла с Мейном, хотя он и звал ее закончить обучение. Но она не искала его жалости. Как ни странно, но владея магией, обретя свободу от всех, Вэйна чувствовала себя маленькой потерянной девочкой. И последний визит в Полевии только усилил это ощущение.

Маленькое селение на двести домов… Все такая же серая и убогая деревенька, какой ее запомнила восьмилетняя девочка. Широкие грязные улицы, покосившиеся заборы и люди, выглядывающие из домов. Вэйна отличалась от крестьянских девушек, которые в двадцать лет уже выглядели постаревшими от изнуряющей тяжелой работы и частых родов. Люди с их коротким сроком жизни все еще были самой многочисленной расой в мире. И это вопреки ранней смертности, болезням, эпидемиям и частой смерти рожениц. Да и из десятка детей выживали не все. Кладбище вмещало в себе умерших. А женское лоно производило на свет новых пахарей и воров, ремесленников и убийц, повитух и пекарей.

Человеческая жизнь стоила так мало… порой меньше тучной коровы.

Вэйна в мужской одежде с оружием за спиной, да еще верхом на лошади, была вызовом укладу жизни этих бедных людей, которые несли свое ярмо от рождения до березовых ветвей. И умирая от голода и той же красной хвори, они до последнего вздоха верили в воздаяние после смерти.

Велеска в простом платье и с собранными в косу волосами бесстрашно вышла вперед. Люди трусливо жались позади нее. В этой глуши еще не знали о возвращении принца, об убийстве, вернее казни, верховной жрицы и о бегстве настоятеля беренейцев.

А ведь эта крестьянская толпа будет защищать жрицу, подумала Вэйна. Толпа, которая улюлюкала на городских площадях и возведенных в таких селениях помостах. Толпа, которая кидала камни, грязь и гнилые овощи в женщин, умирающих на пылающих кострах. Толпа, которая не заслуживала прощения и милосердия! Волна гнева захлестнула Вэйну. Если бы она увидела этих селян, когда делала выбор в тронном зале, то Полевия получила бы то, что заслуживала, — темную королеву!

Волна гнева угасла, когда она увидела малышку, которая разглядывала ее, приоткрыв рот от удивления. Еремей не был похож на родителей, напомнила она сама себе, так что у Полевии был шанс. Но Вэйну уже едва волновало будущее королевства.

— Кто ты, что осмелилась облачиться в мужскую одежду?

Полевия не знала женщин-воительниц, а брюки могли себе позволить носить только падшие женщины.

— Блудница! — истошно завопила толстая баба. Вэйна узнала в ней соседку по детским играм. Этот факт узнавания так поразил ее, что она не сразу заметила пригоршню грязи, которую бросила девчушка лет десяти.

Вэйна перевела взгляд на испачканный рукав. А ведь малышка метила в лицо. Толпа заволновалась, кто-то схватил камни.

— Только бросьте, и я засуну их вам в глотки! — усиливая голос магией, заявила Вэйна. Щелчок, и рукав был чист.

Люди испугано отступили, прячась за велеску.

— Колдунья!

— Ведьма!

И лишь велеска, наивно верившая в силу своей богини, не отступила даже на шаг.

— Три дня назад принц Еремей вернул трон отца! Теперь он ваш законный король! Первым указом король узаконил магию! Вторым указом он вернул в Полевию все верования! А твоя верховная жрица, велеска, лишилась головы, ибо ее руками был убит король Неомир!

Вэйна выкрикивала каждую фразу, не понимая, почему тело бьет дрожь.

Селяне притихли. Даже дети не шумели. А Вэйна искала знакомые лица. Один из ее братьев был тем, кто занес камень. Маленькая девочка жалась к ноге другого брата. Вэйна закусила губу. В толпе не было третьего брата, за спасение которого расплатились ее жизнью. В толпе не было женщины, которую Вэйна называла матерью. Женщины, делившей крохи еды, что у них были, всем детям поровну.

Она перевела взгляд на старика, опирающегося на самодельный посох. Этот старик был ее отцом. Ведь король Неомир даже не знал о существовании дочери. А этот старик — калека, в глазах которого Вэйна прочла узнавание, в его глазах стояли слезы. Слезы, которые голодная девочка, мечтающая о похлебке, не увидела двенадцать лет назад в обители. Эти слезы он не мог скрыть от семьи и от жены, не простившей его и перед смертью. Слезы стояли в глазах Дефорта, когда он хоронил жену и когда он хоронил сына, случайно убитого в таверне. И сейчас слезы стояли в глазах старика из-за того, кем стала его дочь. Не потому, что она стала чародейкой, а из-за ее равнодушного взгляда. Дефорт подумал, что Келия вернулась в селение, чтобы отомстить ему, ну что же, он был готов. Несчастный случай сделал его калекой. Сыновья роптали, что приходиться кормить еще один рот. Снохи шпыняли его и ждали его кончины. Он никому не был нужен. А смерть — ее Дефорт и впрямь призывал, но та обходила его стороной, когда снимала свою жатву.

«Я готов», — губами прошептал старик…

— Алусты уже раскрыли бутоны.

Вэйна вздрогнула, непонимающе осмотрелась, пока не встретила взгляд наставника Фуара. Она отвернулась. На мгновение ей показалось, что она оказалась в прошлом, на сельской улице перед толпой людей, которые не узнали в ней девочку Келию, что бегала с ободранными коленками и косо постриженными волосами.

— Прошлое, оно такое, никогда не отпускает нас. И здесь даже время не в силах помочь. Напротив, с годами мне кажется, что я стал помнить лучше, как и сожалеть. Видать старею, — прошептал Фуар…

Было начало зимы, в тот день шел снег. Столица Моравии произвела впечатление на чародейку. Город магов… Вэйна пришпорила лошадь перед дворцом совета магов. Величественный особняк, шпили которого возвышались над своими собратьями. Стража из чародеев. И седой грузный секретарь, который указал на скромное кресло для ожидающих аудиенции.

Вэйна немного трусила, опасаясь, что лорд Фуар не примет ее. Но секретарь, столь надменный при первой встрече, кланяясь и рассыпаясь в извинениях, провел ее на третий этаж, осторожно постучал в резные двери и ретировался.

Пальцы невольно дрожали. Двадцать шагов по мраморному полу, стук каблуков и стол, заваленный бумагами, за которым сидел один из могущественных магов современности. Тот, кто начинал и заканчивал войны, свергал королей и возводил на трон новые династии. Имел право казнить и миловать… Вэйна не ожидала, что Фуар так будет похож на сына. Боль от предательства Мейна еще не угасла, как и обида на него. Возможно именно они и привели ее сюда, заставили предстать перед этим величественным чародеем с просьбой.

Фуар опустил слова приветствия и жестом указал на роскошное кресло. А потом молча выслушал посетительницу и, не меняя выражение на лице, ответил согласием.

Так у Вэйны появился новый наставник. И начались будни, когда не оставалось времени даже на мечты и сожаления. Желание встретиться с Мейном, надежда на то, что он скучает в разлуке с ней, все это казалось всего лишь отголоском боли первой влюбленности. И новая встреча все расставила по своим местам. Вэйна сопровождала на приеме Фуара. Мейн был с другой женщиной — взрослой и утонченной. Конечно встреча не была случайной. Фуар специально подстроил ее, чтобы разочарованно отметить: ученица едва взглянула на бывшего возлюбленного, кажется древний архивариус — один из магов-долгожителей, автор многочисленных работ и открытий — привлек ее внимание больше Мейна. Да и сын не выглядел несчастным влюбленным. Подумав, Фуар решил, что оно и к лучшему. Его ученице предстояло пройти долгий путь. Талантливая девочка, сразу заметил он. Но слишком поздно она научилась читать, да и знания о магии и мире у нее были обрывочные. Фуар отбросил идею породниться с ученицей: невестка у него будет другая, принял он. Но у него будет ставленница в совете магов, которая, возможно, однажды займет его место, возглавив чародеев. Так что Фуар был суров и порой жесток в обучении. Ведь Вэйна должна была стать лучшей во всем! Но маг не учел собственных чувств, слишком быстро он привязался к девочке. С сыном Фуар никогда не был близок, пропасти между ними способствовал дар Мейна, его раннее взросление и свое виденье мира, а также использование дара не в угоду отцу или совету, а следуя своим целям.

Так что Вэйна стала не только ученицей. За десять лет она стала дочерью. Часто вечерами Фуар и Вэйна проводили долгие часы перед камином. Они играли в шахматы и спорили о новых открытиях и безграничных возможностях магии. И часто они молчали, созерцая пламя в камине.

А сегодня Вэйна сжала ладонь наставника:

— Что беспокоит тебя?

Красноречивый вздох стал ответом.

— Мейн в гостиной. Он хочет встретиться с тобой.

— Хм… хорошо. Мне сейчас поговорить с ним?

— Я хочу, чтобы ты знала. Я мог запретить ему искать встречи с тобой… И часть меня этого действительно желает. Но ты слишком свободолюбива, моя девочка. И не желаешь, чтобы тебя использовали вслепую. Так что поговори с ним. И прими правильное решение для самой себя. Только не спеши и не подавайся эмоциям. Обещай мне это.

Вэйна давно не торопилась давать обещания, которые могла не выполнить:

— Хорошо, — однако, сейчас торопливо пообещала она.

— Тогда иди.

Она все же замешкалась.

— Ты ведь не хочешь этой встречи, тогда, я не понимаю, зачем?

— Я мог бы отослать Мейна и солгать тебе. Но… ты ведь не умеешь прощать, моя девочка. А я не хочу тебя потерять.

Она хотела было возразить, но промолчала.

Вместо этого она обняла наставника, встревоженная его тоном и настроем. А расцветшие алусты остались без должного внимания.

Дефорт махнул дочери рукой, вытирая тряпкой пот с лица. Вэйна улыбнулась в ответ. Тогда, много лет назад, в маленькой деревушке под озлобленными взглядами бывших односельчан Вэйна все-таки научилась прощению. Человек, воспитывающий ее долгие годы как дочь, совершивший только одну ошибку — заслужил прощение.

Толпа селян с велеской во главе расступилась. Вэйна подъехала к старику.

— Садись.

Дефорт не поверил, будто ждал чего-то другого. Он отбросил палку, неуверенно взобрался на лошадь и сел позади дочери, не обращая внимание на боль в ноге.

В деревне еще долго спорили, зачем колдунье понадобился сломленный калека? Большинство решило, что для кровавого ритуала. И только Томус, узнавший чародейку по зеленым глазам, все понял. Он никому не сказал, кем была наездница. Ведьма не могла быть его сестрой. Да и от обузы в лице отца он с братом избавился. Так что, пусть убирается прочь из деревни. Таким как она нет места в мире Велесы, так думал Томус, провожая сестру с отцом настороженным взглядом…

А Вэйна мчалась прочь, не желая разговора с названными братьями, которые стали озлобленными чужаками.

Разговор с отцом после стольких лет был не прост. Дефорт стоял на коленях. И это жест сломал последнюю стену в душе Вэйны. Она простила, навсегда оставив обиду в прошлом. А пока Дефорт спал, Вэйна использовала целительскую магию и амулеты. Дефорт проснулся — помолодев и избавившись от своего недуга. Хотя амулет Велесы напоминанием висел на шнурке на шее мужчины. «Зачем?» — однажды спросила Вэйна. «Богиня привела тебя ко мне».

Сколько всего в ответ на эти слова могла сказать Вэйна, а вместо этого промолчала.

Дефорт не хотел вести праздную жизнь в довольстве, ему требовалась работа, тем более что нога и боли больше не беспокоили его.

Фуар предложил помолодевшему мужчине место садовника, и Дефорт каждый день на рассвете вставал и шел работать, получая удовольствие от каждого нового выращенного ростка и побега. Человек знал, что маги могли щелчком пальцев вырастить или уничтожить цветы и деревья. Но магия едва его интересовала.

Фуар присел на лавочку рядом с Дефортом.

— Что-то я стал сентиментален, — признался чародей, — видать и впрямь старею.

Человек посмотрел на мага и согласно кивнул головой.

— И вы не бессмертны. А значит, вы не боги, как думают некоторые маги.

Глава совета, который порой считал себя практически богом, рассмеялся.

— Открою тебе секрет — богов нет!

Дефорт отрицательно покачал головой.

— Ошибаешься, милорд, только благодаря богам люди и маги не уничтожили друг друга.

— Человек, — сплюнул на землю маг, — и глупец.

Дефорт промолчал в ответ. Он не любил спорить с магом, скользкий тип всегда одерживал победу. Но ни разу ему не удалось посеять сомнения в душе Дефорта, который до сих пор верил, что Велеса вернула ему дочь.

Вэйна ничего не почувствовала — ни сожаления, ни злости. Мейн был страницей в книге, которую она закрыла и поставила пылиться на книжную полку, не имея желания ее вновь перечитать. Провидец был так же красив и таинственен, как она помнила. Но сердце в груди не билось чаще, в горле не стоял ком, а пальцы не потели от волнения.

— Ты стала красивой.

Она невольно рассмеялась.

— После стольких лет разлуки, ты говоришь мне слова, которые я когда-то мечтала услышать.

— Сейчас не мечтаешь?

Она присела на диван, покосилась на продолжавшего стоять у дверей мага.

— Ждешь моего разрешения, чтобы присесть? Это дом твоего отца.

— Ты изменилась.

Вэйна задумалась. Да, наивной и глупой девочки уже не было. Были стремления и желания, была цель.

— Изменилась, — согласилась она. — Мейнстаун, это светский визит или тебя привело ко мне какое-то дело?

— Не любишь теперь ходить вокруг да около?

— Никогда не любила, — поправила она. — Так зачем ты здесь?

Мейн подошел к окну, отдернул занавески и посмотрел на парк.

— В детстве я любил там прятаться, особенно когда меня посещали видения. Однажды там я увидел собственную смерть.

Вэйна молча ждала продолжения, начало разговора насторожило ее. Она не понимала, зачем через столько лет Мейстаун искал встречи с ней? Извиниться? — она усмехнулась, нет, такие как Мейн всегда уверены, что поступают правильно. Общее благо важнее тех несчастных, кем можно было пожертвовать ради его достижения.

— Не спросишь, что я увидел?

— Нет.

— Все равно? — насмешливо спросил он.

— Нет, не все равно, — возразила Вэйна, — твоя смерть огорчит Фуара.

— А тебя?

Вэйна задумалась, хмыкнула.

— Что-то мне подсказывает, что ты знаешь ответ на этот вопрос… И к чему весь этот разговор?

— Фуар рассказал тебе о земле сараян и о пророчестве о наследнике Элейны? — резко сменил тему разговора Мейстаун. Улыбка исчезла, лицо мага стало суровым, взгляд проницательным.

Она нахмурилась. Фуар действительно делился с ней многими вопросами, которые поднимались на совещаниях совета магов. Иногда он даже спрашивал ее мнение, какое решение приняла бы она в том или ином случае.

— Да, — осторожно ответила Вэйна.

Мейн усмехнулся.

— Даже так, — пробормотал провидец. — Кажется, отец и впрямь высоко ценит твои таланты.

Вэйна удивленно посмотрела на мага, но вместо того, чтобы оскорбиться прозвучавшему намеку, расхохоталась.

— Я, конечно, не ханжа и после тебя не соблюдала обета целомудрия и воздержания, но прыгать из постели сына к его отцу, — она вновь рассмеялась. — Все-таки воспитание велесок наложило отпечаток на меня, да и есть вещи, через которые я не смогу переступить, — она широко улыбнулась. — Что-то я начинаю уже сомневаться в твоих прорицательских видениях.

— Я видел смерть Ярана.

Смех резко оборвался. Вэйна вскочила на ноги. Фуар, Дефорт и Яран были ее семьей, ради них она могла пожертвовать многим, если не всем.

— Тебя уже не смешат мои видения? — насмешливо спросил Мейнстаун.

Она сосчитала до десяти, выдохнула.

— Что ты видел?

Мейн отвернулся от окна, подошел нарочито медленно к дивану и удобно расположился, не сводя взгляда с девушки.

— Будем торговаться? — проницательно спросила Вэйна.

— Торговаться? — переспросил маг и отрицательно покачал головой. — Нет, мы не будет торговаться, у меня есть информация, и я готов обменять ее на одно твое обещание. Только так.

Злость, гнев, ярость… Вэйна училась бороться с этими эмоциями. Фуар утверждал, что они делают мага слабее. Эмоции делали мага уязвимым! А Вэйна была хорошей ученицей. Да, она не сдавала экзамены на адепта магии, нет, Фуар готовил ее к другому. Но сейчас она не собиралась заключать договора и сделки, только не с Мейнстауном. Она не доверяла магу после всей той лжи, которую он выплеснул на нее. Двадцать лет она была марионеткой в его руках. Да, Мейн спас ее жизнь, не позволив после рождения принести в жертву. Но затем он принимал решения во благо Полевии и мира, а не потерянной королевской дочери.

— А знаешь, пусть в твоих жилах и течет кровь Фуара, но моя смерть огорчит его сильнее, нежели твоя. А я не позволю тебе уйти, пока ты не расскажешь о своем видении.

— Я точно не умру сегодня…

Это были последние слова мага, после чего диван, на котором он сидел, поднялся в воздух и со всей силы врезался в стену.

— Знаешь, а это даже приятно, — удивленно заметила Вэйна. — Гораздо лучше, чем ночи с тобой!

Фуар вздрогнул, почувствовав всплеск магии. Дефорт хоть и был обычным человеком, но даже он поежился от магического возмущения. Пространство трещало от силы, которую обрушили маг и чародейка друг на друга.

— Что это? — обеспокоенно спросил Дефорт, вскакивая с лавки.

Фуар смотрел как стены дома покрываются трещинами, а стекла оседают на землю песочной пылью. Мейнстаун был силен, осталось узнать на что была способна ученица.

— Ты не вмешаешься? — голос Дефорта дрогнул.

— Нет… хотя дом жаль…

Вэйна дернулась, попыталась сделать шаг, но не смогла, застряв в воздушной паутине. Мейн скинул с себя полстены, отряхнул пыль с волос и усмехнулся.

— Неплохо, — похвалил он, — только со мной, девочка, тебе еще не тягаться в магии.

Она тяжело дышала, с надеждой взирая не на дверь, которую завалило диваном, а на проем в стене. Но шли минуты, а наставник не спешил ей на помощь. Мейнстаун проследил за ее взглядом.

— Ждешь моего отца? — проницательно спросил маг. — Он не придет. Хотя тебе не привыкать ждать тех, кому ты безразлична.

Вэйна вздрогнула. Она и забыла, что простые слова могут жалить сильнее, нежели физическая боль. И она забыла, как умел ранить Мейн.

— Никаких сделок, — уверено повторила она.

— Не ценишь жизнь вервольфа? — чуть наигранно спросил Мейнстаун. — Я удивлен.

— Кто бы говорил, — Фуар переступил через груду камней. И Вэйна, сразу же почувствовав свободу от воздушной петли, встала в боевую стойку. — Угомонись уже, — бросил наставник ученице. — Я дал вам двоим время выпустить пар и покончить наконец с прошлым.

— Прошлое здесь ни при чем, — возразила Вэйна. — Он видел смерть Ярана, — прошептала она.

Диван взлетел и приземлился на обычное место, Фуар посмотрел на оторванные ножки, в комнате ничего не подлежало восстановлению.

— Значит смерть, — пробормотал глава совета магов. — Что же, я больше тебя не задерживаю в моем доме, можешь идти! — обратился Фуар к сыну.

— Он не рассказал мне о видении, — возразила Вэйна.

— Те, кого ты послал за море, тоже умрут, — ответил Мейн отцу. — А потом орда с запада придет в эти земли и все исчезнет. Люди, маги, вервольфы, гномы… не останется никого, только мертвая пустыня, — Мейн посмотрел на Вэйну. — Возможно, мне стоило позволить убить тебя при рождении.

— Достаточно! — предупреждающе бросил Фуар.

Вэйна бросилась к тому месту, где несколько секунд назад стоял Мейстаун, который телепортировался. Она попыталась считать точку выхода, но Фуар махнул рукой, и следы магии исчезли.

— Зачем?

Маг устало присел на диван, который парил в воздухе без ножек.

— Знаешь, почему моему сыну никогда не сталь великим провидцем как тому же Гледвуду Одноногому?

Она ждала выговора за то, что разрушила дом и превратила комнату в руины, но наставник даже не вспылил, а значит разговор предстоял не простой. Вэйна оторвала рукав платья и вытерла кровь на рассеченной брови. Да, встречи с Мейном оставляли следы на ее теле. Она осмотрелась, после чего присела на парящий диван рядом с наставником.

— Нет.

— Он пытается вмешаться в предсказанное.

— Разве не в этом и суть видений? — неуверенно спросила она. — Увидеть и не допустить трагедию?

— Думаешь истина одна? — усмехнулся Фуар. — Чему я тебя только учил…

Вэйна положила ладонь на плечо наставника.

— Вы хорошо меня учили, — возразила она.

— Хорошо… хм… тогда бы ты не задавала таких вопросов, но я отвечу. Мейн бросил фразу о выжженной пустыне, вот только если это будущее несет нам гибель, то темным расам с запада это предсказание дарует жизнь. Но знаешь, чем хороши предсказания — они имеют свойства быть или не быть. Наследник Элейны вступит в земли трех королей — и победа за нами. Наследник сгинет за морем — и победят темные расы.

— Если есть два вариант, то попытка Мейна…

— Он провидец! Его задача предсказывать, а не менять! Я тоже многое вижу, но управляю, полагаясь на сведения, а не на видения. К тому же, моя девочка, вариантов не два, их гораздо больше — десятки и сотни, — Фуар заглянул в лицо ученице. — Мейн поступил с тобой не честно, там, в королевском дворце Полевии, он показал тебе будущее, в котором ты стала темной королевой.

— Так то видение было лживым?

— Не совсем… Ты могла выбрать трон и остаться такой, какая ты сейчас. Как я сказал — вариантов много. Мой сын обвинил тебя в том, что ты несешь гибель миру. Но его действия также могут привести к необратимым последствиям.

— Плевать на трон Полевии, он мне не нужен, — открестилась Вэйна от королевства и людей, которых если уже не ненавидела, то и не желала иметь с ними ничего общего. Править ими? Увольте! Рисковать жизнью ради их блага? Не по адресу!

Фуар покачал головой.

— Все такая же максималистка — или белое, или черное. Но мир полон разных тонов, стоит научиться их видеть и принимать.

— Сейчас меня интересует жизнь Ярана.

— Вервольф интересная фигура на шахматной доске.

— Пешка? — дрогнув, уточнила Вэйна.

— О, нет. Точно не пешка.

Леонсия скинула халат на мраморный пол и подошла к кромке бассейна. Медленно она расплела прическу, сняла тяжелое ожерелье и корону, которые отбросила в сторону.

Сурен с бесстрастным лицом наблюдал за королевой. Когда-то связь с Леонсией тешила его самолюбие, но с тех пор много чего произошло, и близость скорее стала обязанностью, нежели приносила удовольствие. К тому же он заметил пару морщин на лице любовницы, после чего натянуто улыбнулся, раздумывая какой еще уникальный артефакт придется подарить этой молодящейся женщине. Или лучше подыскать ей нового любовника? И лучше не одного, а сразу несколько, чтобы их влияние было минимальным на королеву.

Леонсия по ступеням опустилась в воду, не предпринимая попыток подплыть к любовнику, который облокотился о бортик бассейна и просто смотрел на нее — вот только без желания, а как-то изучающе.

— Иди сюда, — приказал Сурен.

Королева фыркнула, но подплыла к магу. Властная при дворе, она любила подчиняться в постели. У королевы было много слабостей, и сильф давно научился использовать их.

— Я не ждал тебя сегодня!

— Я соскучилась.

Раздались легкие шаги, парнишка-слуга, опустив взгляд в пол, принес поднос с закусками и фруктами. Леонсия облизала языком пухлые губы, что не укрылось от Сурена. О, да, королева любила, когда за ней наблюдали. Сурен знал о потайном зеркале в королевской опочивальне, знал, что король Леонир третьей незримой фигурой присутствовал при их утехах.

— Понравился? — прошептал он в ухо любовницы, а его рука скользнула по груди королевы, ее животу и спустилась ниже, заставив женщину закусить губу и откинуть голову на грудь любовника. Слуга поставил поднос на бортик и вопросительно посмотрел на господина, который ласкал женщину, размышляя о корабле, ушедшем из гавани несколько суток назад. Насколько правдивы карты и не собьется ли корабль с курса? А главное не миф ли острова на севере? Столько вопросов, и ни одного ответа. А Сурен не любил оставаться в неведение, слишком он привык все знать и всем управлять.

Леонсия быстро дошла до кульминации, и он оттолкнул ее, выбравшись из бассейна. Королева было последовала за ним, но он отрицательно покачал головой. Сегодня он и впрямь не ждал ее, да и не был он настроен развлекать ее.

— Рик.

Парнишка ухмыльнулся и стало понятно, что выглядит он намного моложе своего возраста. Слуга, не стесняясь, снял одежду и нырнул в бассейн.

— Моя королева?

Леонсия чуть разочарованно вздохнула, когда Сурен не присоединился к ней со слугой в бассейне. О чем она и заявила, напомнив, что она пока еще королева. Но он даже не повел бровью на ее слова.

Сурен сел в кресло, оторвал одну виноградину и принялся рассматривать ее на свету. Он любил все лучшее. Каждый день повар лично выбирал продукты на рынке. Пару раз сильф был недоволен выбором, тем самым он едва не довел несчастного повара до заикания. Причем, Сурен никогда не позволял себе повысить голос или вспылить, достаточно было одного взгляда, и слуги испуганно выполняли каждый его приказ.

Он покосился на парочку в бассейне. Рика он выкупил пять лет назад из борделя. Паренька продала в дом терпимости мать, когда мальчику было десять лет. Хотя выкупил — громко сказано, подумал Сурен, новое приобретение обошлось ему всего лишь в одну серебряную монету и демонстрацию силы. Сурен как раз искал слугу для деликатных дел, слугу, который был бы предан своему спасителю. Так что это было удачное приобретение. Парень быстро обжился в новом доме и стал часто незаменим, как и сейчас хмыкнул он. Сурен даже позволил Рику наведаться в бордель, после чего его хозяйку нашли выпотрошенной и повешенной в кабинете. Затем Рик нашел трех клиентов из прошлой жизни. Им так не повезло, как хозяйке борделя, они умирали очень долго. А Рик оценил страховку в лице двух наемников, обладающих магией, которых нанял Сурен, и с тех пор его преданность стала безоговорочной.

Так что королева была подарком за хорошую службу. Леонсия бы удивилась, если бы увидела Рика пять лет назад — грязного, вонючего, с цепью вокруг щиколотки на ноге и со следами укусов на шее и спине.

Парень выбрался из бассейна, рывком вытащил из воды разомлевшую королеву. Леонсия вскрикнула, когда слуга поставил ее на колени…

Королева подняла взгляд и посмотрела прямо в глаза Сурену, все еще надеясь, что он изменит своим привычкам и присоединится к ней.

Но сильф смотрел, не скрывая насмешки, и ел виноград. Сцена перед ним где-то была даже символична: всемогущая королева на коленях перед бывшим рабом. Причем парочка так увлеклась, что не обратила внимание на шум в коридоре.

Двери распахнулись и повисли на петлях. Сурен принюхался, шумно вдохнул и расслабленно откинулся в кресле, не пытаясь прикрыть обнаженное тело. Рик бросил взгляд на господина, заметил его невозмутимое лицо и продолжил развлекать королеву.

А вот Вэйна была в ярости. Слуги отказались сообщить Сурену о ее приезде. «Господин сегодня не принимает», заладили они. Она нахмурилась, слуги отказались отойти и нескольких она, возможно, покалечила. Мелькнула мысль, что им требуется помощь, но она отмахнулась от нее. Слуги в доме чародея, а тем более могущественного сильфа, должны были быть готовы ко всему. Так что на крики пострадавших она только пожала безразлично плечами — людям не стоило становиться на ее пути, даже если они исполняли приказ господина.

Еще двое слуг попытались преградить ей дорогу у дверей, перед которыми несли охрану, но они встретились лбами со стеной и сползли на пол. Вэйна переступила через их тела и вошла в ванную комнату с огромным бассейном.

На мгновение она замешкалась. Наверное, она ожидала увидеть любую другую картину, но не открывшуюся ее взору. Вэйна не раз видела портреты королевы Леонсии, так что не было сомнений в личности женщины, которая вскрикивала каждый раз, когда раздавался смачный шлепок тел. Партнера королевы Вэйна рассмотрела более внимательно, вернее татуировки на его теле: они защищали его от магии.

Она перевела взгляд дальше. Десять лет назад Сурен выглядел сутулым худым парнишкой с бледной кожей. Сейчас же это был несомненно взрослый матерый мужчина — холодный со стороны, но внутри которого горело пламя сильфов. Вэйна сглотнула, маг сидел, развалившись в кресле, да… и это точно был мужчина во всех смыслах этого слова.

— Ты пригласил ее для меня?

Вэйна покосилась на корону, которую Рик нацепил на женщину, и на голый зад королевы. А вот о таких пристрастиях королевы она не знала.

— Нет, дорогая, она пришла по мою душу, — заметил Сурен и накинул халат. — Пройдем в мой кабинет, там нам никто не помешает.

По лицу Сурена ничего нельзя было прочитать, но он был в бешенстве. Если бы чародейка не была другом Ярана и, что не менее важно, ученицей Фуара, он бы пустил незваную гостью по кругу, разрешив своим людям отплатить за полученные увечья.

Взгляд сильфа отмечал каждую деталь разрушений и выбитые двери. И если бы не многолетняя выдержка — Вэйна стала бы наглядным пособием, что не стоит вламываться в дом мага без его согласия.

Выдержка только раз изменила Сурену, уже в кабинете, когда он налил себе стопку какой-то прозрачной жидкости и залпом выпил ее. Затем он налил вторую стопку и сел в кресло, игнорируя правила этикета.

— Очень надеюсь, у тебя была веская причина ворваться в мой дом.

— А то что? Отдашь меня своей королевской шлюхе?

Сурен выпил вторую стопку.

— Любишь такие забавы? Хотя, ты же велеска, наверно часто удовлетворяла своих сестер и старших наставниц?

Вэйна поморщилась.

— Я не велеска… — возразила она. Впрочем, ей было все равно, что о ней думал Сурен. — А здесь я потому, что Ярану угрожает опасность.

Сурен не вздрогнул, не удивился, лишь скучающе ждал продолжения.

— Тебе это не интересно?

— Как же вы бабы любите болтать — что крестьянка, что королева, что чародейка. Переходи уже к делу!

Она вспыхнула, но вновь проглотила оскорбление. Жизнь Ярана была важнее глупой перепалки с сильфом. Ее голос стих после рассказа, а сильф продолжал хранить молчание, попивая рюмку за рюмкой. Причем, создавалось впечатление, что он даже не задумывался о том, что пил. Вэйна устала с дороги, но она не осмелилась присесть без разрешения хозяина. Она могла ворваться в чужой дом, покалечить людей, но правила этикета, вбитые в голову Фуаром, не позволяли ей присесть на демонов диван, усмехнулась она.

Она не торопила сильфа, позволяя ему обдумать услышанное, поэтому, чтобы отвлечься от собственных мыслей, она обратила внимание на белый ковер под ногами и белую обивку мягкой мебели.

— Зачем ты пришла ко мне? — наконец-то раздался вопрос Сурена.

Вэйна даже растерялась.

— Ярану угрожает опасность!

— Корабль отплыл в море пять дней назад. Связаться с Яраном через хрустальный шар невозможно, впрочем, как и предупредить его об опасности другими способами. А если верить Мейнстауну, то корабль совета магов тоже пойдет на корм к рыбам. Если Фуар хоть чему-то научил тебя, ты должна понимать, без наследника Элейны — мы все превратимся скоро в ничто, нас поглотят пришельцы из пустыни.

— И ты ничего не сделаешь? — недоверчиво уточнила она.

— И ты ничего не сделаешь, — отмахнулся Яран. — Так что возвращайся под крылышко Фуара.

Вэйна, наплевав на приличия, села на белоснежный диван.

— Яран рискнул бы всем, чтобы спасти тебя… Но, видимо только он… Я найду корабль, но мне требуются карты, по которым можно добраться до островов.

— Найдешь корабль? Вижу ты все еще не повзрослела и не поумнела, удивительно, что Фуар обратил на тебя свой взор, я думал, он не любит неудачниц и дур.

— Я… — Вэйна выдохнула, — ты позволишь Яру умереть?

— Найдешь корабль — приходи за картами, а теперь свободна. Прочь, пока я не передумал и не заставил тебя заплатить за внезапный визит.

Она едва удержалась, чтобы не послать несколько заклятий вслед закрывшимся воротам. Но сейчас речь шла о жизни Ярана…

Утро третьего дня своего пребывания в Горне Вэйна встретила в трактире. Она встретилась с капитанами десятка кораблей. В лучшем случае ее поднимали на смех, и даже обруч мага, который Вэйна натянула на голову, не менял ситуацию.

Прошло три дня, а она не знала что делать дальше. Деньги, власть, магия, казалось у нее есть все, а невозможно было найти всего лишь один корабль с капитаном, который согласился бы на авантюру и дальнее плаванье.

Так что все, что ей оставалось — это напиться. Трактирщик, почтительно кланяясь, выставил на стол бутылки, но Вэйна сидела перед ними битый час, но так и не притронулась к вину и рому.

Сурен вошел в трактир, и тишина стала просто оглушительной. Даже Вэйна подняла взгляд, желая увидеть, что заставило людей испуганно замолчать.

— Пришел позлорадствовать?

— Как я и говорил, ты даже не в состоянии найти корабль.

Вэйна встала, но она успела сделала только пару шагов, когда пальцы сильфа удержали ее, схватив за руку.

— Корабль уходит из гавани через два часа. Слуга в твоей гостинице предупрежден, он проведет тебя на борт. Карты у капитана. Удачи, хотя сомневаюсь, что она тебе поможет.

Вэйна не успела ответить, хватка ослабла, и Сурен исчез.