Глава 5. Кладбище забытых кораблей

Вэйна выпрямилась, сжала кулаки, ногти впились в ее кожу — причиняя боль и отрезвляя. Ее глаза сузились, она, чтобы ни думал об ее обучении Сурен, была хорошей ученицей: Фуар научил ее держать лицо в любой ситуации и принимать превентивные меры. Матросов на фрегате было не меньшее сорока-пятидесяти человек. Смерть нескольких из них едва замедлит ход корабля, решила Вэйна, ей оставалось только выбрать — кто войдет в список смертников. Конечно она не собиралась убивать без повода, но найти прецедент на корабле, где мужчины не скрывали своих потаенных желаний, было довольно просто, достаточно было сделать пару намеков, быть неправильно понятой и…

— Госпожа прикажет продолжить путь? — угодливо склонив голову, но с нотками превосходства и злорадства в голосе спросил капитан.

Она подошла к борту корабля, посмотрела на льдины, покачивающиеся на волнах. Золотые огоньки, как мотыльки, перелетали с льдины на льдину или тонули в синеве океана. Вэйна знала, она может отдать любой приказ, но капитан повернет корабль, чтобы вернуться в Стагорн. Конечно не в саму столицу, королева Леонсия успела показать себя жестким правителем — смерти любовника и ставленника она не простит. Правда хоронить его оказалось было преждевременно.

Сурен — живой и практический невредимый — появился прямо на палубе корабля, он был не один. Улыбка тронула губы Вэйны, но она тут же увяла, когда она увидела спутника сильфа. Сурен перестал поддерживать мужчину, и тот упал на палубу.

Вэйна подбежала к обнаженному мужчине со следами пыток на теле и пустой правой глазницей. Его лицо показалось чародейке знакомым, но она не могла вспомнить, где его видела.

— Он дышит, — пробормотала она.

— Я бы не стал рисковать жизнью ради трупа, — буркнул Сурен, закутавшись в плащ, но ему не удалось скрыть дрожь и красные опаленные зрачки, — не знаю — как, но к утру он должен заговорить, займись им.

— А ты… хорошо, я позабочусь о нем.

Вэйна приказала перенести раненого в свою каюту. Сердцебиение мужчины было замедленно, она даже подумала, что опоздала, пульс не прощупывался. Он умирал, спасти его было невозможно, но не для прирожденной целительницы.

— Ты будешь жить, обещаю, — прошептала она в ухо мужчины, который, правда, не слыша ни одного слова, сказанного чародейкой. Душа Родриго выскользнула из тела, и только тонкая нить связывала мага с миром живых. У чародея была светлая душа, таких возвращать было сложнее всего, познав покой, они не стремились вернуться в мир живых. Но Вэйна не сдавалась, она сражалась за жизнь незнакомца.

Заснула она через два часа, когда каждая рана мужчины была вычищена, обеззаражена и зашита. Вэйна не могла вырастить новый глаз пациенту, но она не хотела, чтобы другие шрамы уродовали его. Вспомнила она и где видела раненого, это было пару лет назад на светском приеме, который устроил в столичном доме Фуар. Родриго был окружен стайкой юных девушек, взирающих на него как на героя. Впрочем, он и был — герой, маг и капитан, открывший два острова, к тому же красавец, которому повезло родиться в семье именитых чародеев. Но Вэйна знала и обратную сторону медали, ту историю жизни Родриго, не известную практически никому. Но Фуар знал все и обо всех, и ненавязчиво он передавал ученице свои знания.

Вэйна использовала всю доступную ей магию целительства, ведь тот, кто пытал мужчину, калечил не только его тело: аура капитана была изодрана в клочья. И ей оставалось только гадать, что за пытки применяли к Родриго, что они практически убили не только его тело, но и душу. Это была темная магия. Но кто владел ею столь виртуозно, что использовал ее, не опасаясь отката? Вэйна поймала себя на мысли, что надежда вернуться в земли трех королей таяла как шоколад на полевском солнце.

«Мы все умрем там», — усмехнулась она и доковыляла до тафты, ведь кровать она уступила пациенту.

Вэйна свернулась на твердой кушетке калачиком и закрыла глаза, но сон все не шел, и она стала разглядывать грязный потолок. Когда-то на нем красовалась картина, но время ее не пощадило. Вэйна была вымотана, но все же щелкнула пальцами, воссоздавая детали картины. Девушка с рыбьим хвостом и глазами в пол-лица пыталась вырваться из сети, которая оплетала ее тело: рот мифической русалки застыл в крике. Вэйна поспешно развеяла иллюзию, ей стало жутко от увиденной картины: она была написана кистью плохого мастера, которому удачно удалось передать не черты русалки, а ее страдание.

Она зажмурилась, досчитала в уме до тысячи и наконец-то заснула. Ночью она не обрела покоя, в темноте ее преследовал образ русалки. А когда он развеялся налетевшим ветром, Вэйна увидела Ярана в облике вервольфа. Она было побежала к другу, но вдруг поняла, что находится все еще на корабле, а Яран стоит на высокой горе, нависающей обрывом над морем.

«Помоги мне», — услышала ментальный крик Вэйна.

«Помоги мне», — прошелестел ветер.

Она бросилась вперед и проснулась от удара, когда упала с кушетки на пол. Магический светильник тлел на столе как угасающий факел, освещающий ночную мглу в лесу, по которому дребезжали колеса старой колымаги.

«Тебе не убежать от своего прошлого».

«Ты наша, велеска».

«Возвращайся, сестра, в обитель».

«Ты принесла клятвы».

«Раз принесшая клятву Велесе, ты навсегда служительница богини».

«Темная королева».

— Вы всего лишь призраки, — прошептала Вэйна, — прочь из моей головы!

Она тяжело дышала, бросая настороженные взгляды по сторонам, но в каюте кроме нее и раненого мага никого не было.

Яран встал с кровати, подошел к столу, взял в руки стакан и замер: на мгновение ему показалось, что он услышал зов Вэйны. Она звала его на помощь, хотя… Яран запутался, вспомнив, что это он молил подругу помочь ему. Кошмары раньше не мучили вервольфа, но с каждым днем как корабль приближался к островам, бессонница со странными видениями стала привычна, а в сердце и душе воцарился если не ужас, но страх. Он осторожно расспросил людей, заметив, что количество ссор и распрей на корабле стало больше. Люди тоже смутно чувствовали опасность, и не только они: картограф изменился до неузнаваемости, худой паренек напоминал привидение, он стал дерганным и почти не показывал носа из своей каюты.

— Возвращайся в постель, — зевнула Иорланда, — еще рано.

Яран непонимающе посмотрел на женщину, он просто забыл о любовнице. Иорланда отбросила одеяло в сторону и провела рукой по груди, однако, Ярану сейчас было не до плотских утех. Он и сам не знал, почему сошелся с этой женщиной, ведь она не была в его вкусе. Яран собрал вещи, разбросанные по каюте, и оделся, не обращая внимание на Иорланду.

— Я могу найти себе и другого любовника.

Он пожал безразлично плечами.

— Удачи, — пожелал Яран.

Иорланда нахмурилась.

— Да, ладно, я просто пошутила, ты меня более чем устраиваешь.

Яран молча набросил куртку на плечи и вышел из каюты. Иорланда швырнула подушку вслед за любовником. Она привыкла первой бросать мужчин. И хотя она никогда не была красавицей, даже до того, как лишилась глаза, мужчины жаждали владеть ею, но Иорланда любила играть. А сейчас ненужной игрушкой стала она сама.

Она набросила на голое тело шубу до пят, натянула высокие сапоги, не желая так просто отпускать любовника.

Яран стоял на носу корабля и вглядывался вдаль. Она замедлила шаг, таким мага она никогда не видела, это был вервольф — сын непримиримого вождя Ягайла. Воин и маг, мужчина, который не просто берет на себя обязательство, но и выполняет его. Тревога на лице Ярана не была наигранной, его что-то сильно волновало и беспокоило. И впервые Иорланде захотелось провести рукой по его щеке без игривого подтекста, а чтобы успокоить и рассеять его тревоги. Это желание не напугало Иорланду, она уже любила в своей жизни, но отношения всегда заканчивались размолвками и даже потасовками. Любила и ненавидела она с одинаковой самоотдачей.

— Прости меня за глупые слова и возвращайся, холодно ведь.

Яран нахмурился, продолжая хранить молчание и не желая делиться собственными страхами.

— Если хочешь — можешь звать меня Вэйной, — прошептала неожиданно Иорланда.

Он вздрогнул и внимательно взглянул в единственный глаз любовницы.

— Откуда ты знаешь это имя?

— Ты всю ночь сегодня шептал ее имя, — чуть ревниво и чуть безразлично сказала Иорланда. — Между прочим, кто она — любовница или невеста?

Яран не хотел отвечать и на этот вопрос, как и рассказывать о Вэйне. Впрочем, он и сам не понимал, что привело его в постель к Иорланде.

— Жаль, — разочарованно выдохнула она.

Он вновь не заметил, когда любовница ушла. Он не хотел ее удерживать и сожалел, что подался инстинктам. Обиженные женщины могли быть мстительны, а плаванье, и без дара предсказателя знал Яран, преподнесет еще не один сюрприз. А главный сюрприз ждал в конце пути, на таинственном острове. Кто знает, согласится ли найденный наследник отправиться в Стагорн, чтобы спасти жителей земель трех кролей?

— Где я?

Вэйна, проворочавшись всю ночь на неудобной кушетке, проснулась, как только Родриго пошевелился. Она подскочила к кровати, понимая, как может быть напуган мужчина, оказавшись в незнакомом месте, подвергшись до этого изощренным пыткам.

— Все хорошо, ты среди друзей!

Когда одинокий глаз Родриго заметался по каюте, она ощутила сожаление, что не всесильна как боги из легенд, которые исцеляли одним прикосновением длани.

Взгляд мужчины наконец-то остановился, разглядывая ее, а его правая рука метнулась к повязке на лице, наткнулась на преграду и безвольно упала на одеяло.

— Чего я лишился помимо глаза?

Вэйна почувствовала облегчение, маг стойко принял свое увечье.

— Остальные раны я зашила, уже завтра можно будет снять швы и не останется ни одного следа.

Родриго кивнул, его глаз вновь пробежался по каюте, маг заострил внимание на картине на потолке, брезгливо отвел взгляд.

— Я знаю тебя, ты Вэйна — воспитанница Фуара.

— Скорее ученица, чем воспитанница, — поправила Вэйна.

Он кивнул, хотя и не понял к чему это уточнение.

— Фуар перестраховался и отправил еще один корабль?

— Нет.

— Так Сурен мне не привиделся?

Вэйна нахмурилась, различив в голосе мужчины горечь. Сурен не упоминал о конфликте или распрях, которые судя по всему имели место быть между ним и Родриго.

— Он спас твою жизнь, — осторожно заметила она, отслеживая реакцию мага.

— Сурен никогда ничего не делает без причины, видимо, я нужен ему живым, вот он и не оставил меня умирать.

— Но все же спас, — не согласилась она, — а цели, у каждого из нас свои цели.

Родриго прислушался к шуму за стенами каюты.

— Мы возвращаемся в Стагорн?

— Нет, — после небольшого колебания ответила она.

— Конечно же нет, — пробормотал Родриго, — мы ведь никогда не сходим с пути, даже если на тропинку собирается обрушиться скала, а спасения ждать неоткуда… мерзкая картина, — резко перевел тему разговора маг.

Вэйна не стала поднимать взгляд на потолок, ей хватило ночных видений и голосов.

— Что произошло на корабле?

— А разве Сурен не должен присутствовать на допросе?

— Это не допрос, — мягко возразила она. — Но мы должны знать о грозящей опасности.

«Родриго закрыл глаза, окунаясь в зыбучий песок времени. Маг провалился в кроличью нору, пытаясь ухватиться за нити реальности, но проваливался все глубже и глубже на месяцы назад, в тот день, когда вскрыл полученное послание. Приглашение Фуара на ужин в маленький ресторан. А в ходе разговора с главой совета магов и всплыла информация о наследнике и забытых островах. Родриго был окрылен, предложение главы совета магов для него было честью и достижением, ведь Фуар выделил его заслуги, а не древность его рода. Родриго понравилось быть причастным к тайне, но радовался он недолго… Ветер развевал красный плащ, когда поздним вечером после ужина Родриго возвращался в гостиницу. Жизнь научила его прислушиваться к звукам и шагам, к запахам и проклятиям. Родриго всегда был настороже, каждую секунду он ждал предательского удара кинжала в спину, ждал нападения из-за угла подвыпившей компании магов, которым он якобы помешал, не уступив дорогу. Только вечный спутник чародея — паранойя — спасла ему тем вечером жизнь. Это была тетива лука, пропевшая песню смерти во тьме. Но стрела осыпалась стружкой на тротуар в паре шагов от Родриго. В тот день их было пятеро не слабых магов, не знающих, что он боролся за свою жизнь еще в детстве, когда находил в своей кровати ядовитых змей, а в воде яд… В свой номер он буквально ввалился, рухнув как пьяный матрос в объятия гулящей девки. Родриго ждал нападения все те пятнадцать минут, которые брел по ночному городу до гостиницы, но, если у его схватки и были свидетели, они ошибочно посчитали что у мага остались силы огрызаться против новых атак. Сил не было, была цель — не опустить голову и дойти до своего номера. Удалось — дошел, затем рухнул и пролежал без сознания больше часа, после чего он дополз до ванны и склянок с зельями и вновь потерял сознание, чтобы очнуться в кровати. Зенкур, парень не был магом, да и вообще он не любил эту братию, но для Родриго он стал лучшим другом. И в тот раз именно он пришел на помощь.»

— Дать настойку от боли? — спросила Вэйна. Ее вопрос заставил Родриго открыть единственный глаз.

— Не надо, мне уже лучше, и я готов ответить на вопросы.

Вэйна не успела ответить: Сурен, который в отличие от нее спал без сновидений, полностью восстановив свои силы, вошел в каюту.

— Ты опять расслабилась и сняла защиту с двери каюты, — заметил он, — глупо и может быть опасно.

— Не хотела давать тебе повода выбить дверь, — усмехнулась Вэйна.

Сурен хмыкнул в ответ. Взгляды сильфа и девушки пересеклись, но только лишь на мгновение, которого было достаточно, чтобы эти переглядыванья заметил Родриго.

— Я бы вышел, чтобы вам не мешать, но, увы, боюсь не доползу даже до двери, — заметил он.

Сильф хмыкнул, подошел к кровати и удобно сел, нависая над раненым. Родриго напрягся, но взгляд не отвел. Вот только вместо благодарности, на его лице можно было прочесть совсем другие эмоции.

— Симпатичный глазик, — широко улыбнулся сильф, — жаль второй кто-то умыкнул.

Вэйна только покачала головой, за несколько дней она поняла, что Сурен любит задавать неудобные вопросы. Застать врасплох, заставить волноваться, смущаться — сильф вызывал эмоции и делал это намеренно, как будто каждую секунду решал достоин ли собеседник доверия и уважения.

Родриго сглотнул, но промолчал.

— Неужели уже успел все рассказать Вэйне или не хочешь со мной откровенничать?

— Если ты спас мне жизнь в надежде узнать, кто стоит за нападением на корабль, тебе не повезло, я не знаю ответа.

— А это я решу сам, рассказывай.

Вэйна присела на кушетку, не вмешиваясь в разговор, но запоминая каждую мелочь. Команда Родриго была сплоченной, но за пару недель до отплытия он взял на борт двух новых матросов. Доза снотворного в еду, и капитан очнулся уже пришпиленным кинжалами к стене. Родриго подробно рассказали о захвате фрегата и убийстве магов, посланных советом чародеев.

— Он был один — маг, который пытал меня.

— Что он хотел знать?

Родриго горько усмехнулся.

— Ничего.

— В смысле, ничего?

— Он ни о чем меня не спрашивал.

Сурен резко распрямился, прошелся по каюте, посмотрел на потолок.

— Это была ловушка, — догадалась Вэйна. — Они знали, что мы уже рядом, поэтому… корабль с повешенными должен был привлечь наше внимание. Каждый маг, поднявшись на судно, просканировал бы пространство на поиск жизни.

— Не каждый маг, — задумчиво пробормотал Сурен, разглядывая потолок. — Ты просто не представляешь к какой магии прибегнул неизвестный нам чародей. Слишком рискованно, чтобы убить ученицу Фуара.

— То есть ловушка была расставлена для тебя?

— Да.

— И насколько близко ты прошел по краю? — осторожно спросила Вэйна.

Сильф щелкнул пальцами, и картина на потолке обуглилась.

— Кто бы это ни был — он знал, что я покинул Стагорн, хотя их корабль вышел в море раньше, нежели я принял решение.

— У них на борту прорицатель? — продолжила строить предположения Вэйна.

Сурен улыбнулся девушке, удивляясь ее выдержке. Беззащитная и хрупкая с виду, но сильная внутри.

— До островов еще неделя пути, возможно, это неизвестный даст о себе знать.

— Думаете выйти победителями после этой встречи? — спросил Родриго.

Сильф покосился на мага, о его присутствии он практически забыл.

— Ну, на твою помощь мы точно не рассчитываем, — усмехнулся он, после чего вышел из каюты, а Родриго перевел задумчивый взгляд на девушку.

— Не связывайся с ним, — посоветовал он.

— Что?

— Такие как он не умеют по-настоящему любить женщину.

Вэйна, отвернувшись к стене, кончиком языка облизала губы, которые хранили вкус поцелуя сильфа.

— Такие как Сурен привыкли только брать, ничего не давая взамен, — продолжил Родриго. — Он будет раз за разом ломать женщину, заставляя ее смириться и подчиниться, а когда добьется желаемого, то просто потеряет интерес.

Она внимательно посмотрела на мага, все-таки Родриго знал сильфа намного лучше, чем тот его.

— Между мной и Суреном ничего нет.

— Пока нет, — согласился устало Родриго. — И лучше если бы это так и оставалось, не наступай вновь на те же грабли.

Теперь Вэйна нахмурилась, видимо, не только она интересовалась жизнью других магов, если Родриго был в курсе ее отношений с Мейнстауном, ведь намекал он явно на провидца. Да и пословица была более привычна в устах фермеров и простого люда, а не мага с родословной восходящей еще к освоению земель трех королей.

— Все вы, мужчины, мало чем отличаетесь друг от друга.

Родриго впервые с того момента как пришел в себя — улыбнулся. Улыбка преобразила его лицо, делая его обаятельным и красивым, невзирая на отсутствующий глаз.

— Может это ты выбираешь одних и тех же мужчин? — проницательно спросил он.

Она рассмеялась и невольно вспомнила, как сама совсем недавно сравнивала Мейна и Сурена.

— Может и так, — согласилась она, — а ты значит отличаешься от других мужчин?

Родриго тоже рассмеялся.

— Теперь точно отличаюсь.

— Мастера сейчас изготовляют такие искусственные глаза, что их практически не отличить от настоящих.

— Прости, я что-то устал. Ничего если я немного вздремну?

— О, это ты меня прости. Тебе сейчас лучше отдыхать. Не буду тебе мешать.

Вэйна осторожно прикрыла дверь каюты и замешкалась в коридоре. На суше, в поместье Фуара она убегала в свои любимые места, чтобы побыть одной и подумать. А на корабле, уступив свою каюту Родриго, она не знала куда ей податься и чем заняться, ведь даже магия Сурена если и приблизила их к острову, то всего лишь на несколько дней.

С каждым новым днем фрегат замедлял ход, практически продираясь сквозь льдины. Дни стали короче, а ночи прохладней. Матросы сбивались в небольшие группы, они шептались, наивно веря, что Сурен не слышит их разговоров, наполненных страхом и ненавистью. Капитан лишний раз старался не контактировать с чародеями, надеясь, что ему представится шанс избавиться от пассажиров.

Капитан подозвал пару членов команды, практически не размыкая уст, Брок объяснил им расклад. Доверие к колдунам — испарилось, да и было оно с первого дня плаванья — шатким. Брок злился на себя, что повелся на щедрое вознаграждение, предложенное Суреном и возможность услужить серому канцлеру Стагорна. Ошибся, усмехнулся Брок, что же, как там говорят в деревнях — и на старуху бывает проруха. Но капитан знал, что все еще можно было обернуть ситуацию в свою пользу. Хотя Сурен был живуч, что он успел уже доказать. Спасенный маг — темная лошадка, но если подслушанный разговор правдив, то его можно было не опасаться — магия капризна, как красивая женщина: силы еще не скоро вернутся к Родриго. Капитан облизал губы, чародейка делила каюту со спасенным магом, лишенным глаза, но не внешней привлекательности. Смазлив, хмыкнул Брок, и даже появившаяся бледность и чуть впалые щеки придавали ему ореол таинственности.

— Эта птица уже в третий раз кружит над кораблем, — заметил Том, сплюнув черной слюной на палубу. Полкоманды жевала табак. Сурен приказал расставить на палубе и в коридорах горшки, чтобы матросы не сплевывали на пол, но у многих привычка оказалась сильнее приказа, или же это было демонстрацией непокорности.

— А суши поблизости нет, — согласился Стан.

Брок размышлял, капитан хотел принять правильное решение. Но довериться тому, кто приказал повесить матросов на реях в качестве устрашения и предупреждения, с такими, пожалуй, не договоришься, усмехнулся он.

— И мне, Том, отсыпь табака.

Шкипер понимающе кивнул.

— Эх, сейчас бы оказаться в Стагорне, в доме мамаши Зум, да побарахтаться с теми рыжими близняшками.

Сурен наблюдал за птицей: заклятие аркана и огненной стрелы жгли кончики пальцев, но он только смотрел. Противник затаился в безграничном океане, прячась за льдами и защитными амулетами такой мощи, что Сурен терялся в догадках — кто же в землях трех королей владеет столь могущественной магией. Убить птицу — зачем? Во-первых, возможно в клетках томятся сородичи умной птички, а во-вторых, Сурен был собран, он был готов отразить атаку каждую секунду. Да и плаванье подходило к завершению, если верить старым картам.

— Думал, что это только легенды, но судя по всему оно действительно существует.

Сурен поморщился, чувствуя неприязнь к спасенному магу. И его злило, что Вэйна все время возилась с Родриго. Она всегда внимательно слушала его, смеялась над его дурацкими шутками, — будто ей и впрямь было интересно. Вэйна спала на неудобной кушетке, и единственное что радовало Сурена — спала она одна. Он пару раз намекнул, что не против, если она переберется к нему в удобную каюту, но чародейка предпочла уйти от ответа.

Вэйна встала рядом с Родриго, улыбнулась ему той особой улыбкой, которая так злила сильфа.

— Кладбище забытых кораблей? — уточнила она.

Сурен в детстве читал старые легенды и мифы, чтобы в какой-то момент решить — все это глупая ложь.

Но легенды теперь оживали на глазах. Сначала история о забытых островах и наследнике. А теперь эти корабли, запертые во льдах. Сурен провел аналогию с легендой об Арде, маге, который чтобы вернуть к жизни возлюбленную отправился на север к таинственному острову. Там, в реке, берущей начало в небесных истоках он набрал кувшин живой воды.

— В детстве мама рассказывала мне сказку о кладбище кораблей, — вспомнила Вэйна.

Сурен чувствовал затылком, что все матросы бросили свою работу и высыпали на палубу, чтобы увидеть даже не десятки, а сотни кораблей, мирно покачивающихся на волнах.

— Скорее это сказка о ледяной деве.

Вэйна и Сурен одновременно вопросительно посмотрели на Родриго.

— Серьезно? — уточнил одноглазый маг. — Думал, эта любимая сказка всех детей.

— О чем она? — пытаясь не показать заинтересованности, чуть небрежно спросил Сурен.

— О девушке Лейле. Однажды дева с голубыми глазами полюбила молодого помощника корабля. Когда корвет покинул пристань, девушка пробралась на корабль, она не хотела разлучаться с любимым. Капитан увидел девушку и возжелал ее. Лейла, защищая свою честь, прыгнула в бушующее море. А ее возлюбленного, оплакивающего утрату, посадили в трюм, приковав цепями. Через три дня море покрылось тонкой коркой льда и корабль замедлил ход. Ночью луна осветила палубу корабля и силуэт обнаженной девушки с белой кожей и ледяными волосами. Утром матроса, который видел призрака, подняли на смех. Но в следующую ночь девушку заметили уже трое мужчин, а корабль как в сети застрял в ледяных оковах. Лейла вновь пришла, но теперь она стала забирать с собой матросов, как будто искала своего возлюбленного, но не могла его найти. В последнюю ночь девушка пришла за капитаном, когда ледяная леди прикоснулась к нему — он покрылся коркой льда, став скульптурой. Только глаза мужчины оставались живыми. Ледяная леди обрекла капитана на вечное заточение. С тех пор девушка бродит по морям. Она приходит с морозами — льдом и снегом. Она ищет и зовет своего возлюбленного, но каждый раз ее ждет разочарование, поэтому в качестве платы она забирает с собой матросов и корабли. Говорят, Лейла успокоится только тогда, когда найдет своего возлюбленного. А капитан так и стоит ледяной скульптурой с душой, запертой в корке льда.

— Жуткая история, — передернула плечами Вэйна.

— И глупая, — заметил Сурен, — ведь ее любовник был на корабле, или ей лень было заглянуть в трюм?

Родриго посмотрел в глаза сильфа.

— По одной из версий парень был убит капитаном, а на его тело нанесли символы, чтобы его душа скиталась по земле и никогда не обрела бы покоя. По другой версии возлюбленному Лейле удалось одному спастись с корабля. А ледяная леди властвует только на морях, а не на суше.

Сурен отвел взгляд от голубого глаза Родриго, на мгновение ему даже показалось, что тот светится в наступающих сумерках.

И они вдвоем уже посмотрели на огромные крейсеры и фрегаты, корветы и парусники, галеры и яхты. Корабли, навечно замершие ледяными изваяниями, по ним можно было проследить всю историю эволюции кораблестроения. Вот только в этом странном месте они соседствовали друг с другом, будто века сплелись воедино в одной точке.

— Если никто не знал об островах, — неожиданно заметила Вэйна, — то откуда здесь столько кораблей?

— Кто-то посылал их сюда, тот, кто знал маршрут, — ответил Родриго.

Сурен продолжал хмуриться, он всегда считал себя ферзем на шахматной доске, ведь быть королем он не желал, — слишком мало маневренности и ходов было у этой фигуры. Но сейчас впервые в жизни он ощутил себя пешкой…

Они все стояли на палубе и с нескрываемой ненавистью смотрели на Сурена. Брок благоразумно стоял в первом ряду рядом с другими членами команды, не возглавляя мятеж. Сильф не был удивлен, он ждал, когда матросы взбунтуются: покорители морских просторов — они чуяли опасность. Руки Сурена вспыхнули огнем по локоть, предупреждая — отступите! Моряки не отступили, напротив, они стали плотнее, плечом друг к другу. Противостояние без слов и угроз продолжалось несколько минут.

— Мы не поплывем дальше, — нарушил затянувшеюся тишину молчаливого поединка глазами Том.

Сурен усмехнулся, и матрос вспыхнул пламенем — огненный меч нашел свои ножны. Том закричал, заметался по палубе в поисках спасения, не нашел его, бросился к борту и прыгнул. Мужчина приземлился неудачно на лед: пламя погасло, и можно было увидеть тело матроса, сломанной куклой лежащее в форме морской звезды.

— Кто-то еще желает вернуться в Стагорн? — с наигранным любопытством спросил сильф. — Нет? Я так и думал. А теперь продолжим путь, если наше разногласие разрешилось.

Он отвернулся от толпы, не опасаясь удара в спину: магия защищала от оружия обычных людей лучше, нежели кольца кольчуги или железо доспехов.

Вэйна и Родриго не вмешивались в противостояние матросов и сильфа. Маг практически был лишен магии. А чародейка, невзирая на браваду и двух убитых разбойников в юности, не была убийцей. Но она и не осуждала поступок Сурена. Она тоже чувствовала другой воздух, который принес ветер с островов.

А затем выдержка изменила и Сурену, он побледнел, когда увидел корабль, который так хорошо знал, как и его капитана. Иорланда была умелым мореплавателем, а Яран сильным магом! Так почему, не понимал сильф, корвет застрял среди льдин, в этом гиблом месте, которое они окрестили кладбищем забытых кораблей? Корвет был покрыт белым инеем, а на его палубе, как и везде вокруг, царила тишина и пустота.

— Бросай якорь — немедленно! — крик Сурена заставил вздрогнуть всех членов команды. Вэйна тоже увидела корабль, но в отличие от сильфа она не знала, кому он принадлежал.

— Это «Зоркий глаз», — тихо прошептал Родриго, который хорошо был знаком с Иорландой. Он увидел, как чародейка вздрогнула. — Возможно, твой друг успел покинуть судно.

— Какого демона мы не замедляем ход?! Я отдал приказ!

Капитан Брок насмешливо взглянул на сильфа, горько усмехнулся.

— Скажи это льду, мой лорд, — едва ли не с издевкой бросил Брок.

Сурен побледнел, бросил взгляд на вернувшеюся птицу, которая совсем обнаглела и кружила уже в трех метрах над его головой: птица осыпалась на палубу горсткой пепла. А вот Сурен выглядел страшно — с бледным цветом кожи и глазами, полыхающих огнем. Огнем, который пытался растопить лед, но, тот, увы, и не думал таять.

Волосы Вэйны на голове зашевелились. Она не понимала, почему магия огня сильфа не могла растопить лед!

— Мы как тот барашек, которому завязали глаза и ведут на заклание, — заметил Родриго.

— Спустишь шлюпки на воду, — неожиданно приказала Вэйна, — немедленно!

Холод пробирался под ее кожу и щекотал ее, ласково как любовник, но проснувшееся предчувствие вопило — беги с корабля, пока любовник не превратился в жестокого мучителя.

— Сурен, мы все умрем, если не покинем корабль.

Сильф погасил пламя, наблюдая, как иней, как змея, ползет по палубе.

— Остров где-то близко, я чувствую, — тихо сказала она. — Останемся на корабле — и умрем, покинем его — и у нас появится шанс.

Вэйна забежала в каюту, схватила сумку с зельями и настойками, гадая что их ожидает на острове. Родриго сопровождал ее, хотя у него не было вещей. Она заколебалась, когда он протянул руку, чтобы взять у нее сумку.

— Что-то не так?

«Я никому не привыкла доверять», — подумала Вэйна, после чего протянула сумку.

— Спасибо.

Матросы спустили тем временем шлюпки на воду. Вэйна поежилась от ненависти, прожигающей спину. Она обняла себя руками, пытаясь согреться от пронизывающего ветра и холода. Возник совершенно иррациональный страх стать ледяной скульптурой из легенды, рассказанной Родриго.

Плаванье в шлюпках сопровождалось безмолвным ветром и тишиной. Матросы пытались избежать столкновения с глыбами льда и мертвыми кораблями. Начавшийся снег и белый туман испортил видимость, но никто не осмеливался роптать или смотреть в глаза Сурена. И даже Вэйна пыталась случайно не прикоснуться к сильфу, по коже которого пробегали маленькие языки пламени.

Крик людей разрезал тишину. Сурен вздрогнул, его глаза сощурились.

— Продолжить плаванье, — приказал он.

Вэйна в тумане пыталась различить, что произошло с одной из лодок, но крик людей быстро стих, и на ледяном кладбище вновь царила тишина.

Прошел час, и второй крик вывел всех из оцепенения. Вэйна не могла пошевелить уже ни одной конечностью. Глаза слезились от снега, появилось четкое ощущение что в белом тумане кто-то наблюдает за ними, присматривается, ищет слабые места чтобы напасть. Не успеем, подумала она.

— Успеем, — ответил Сурен, сбрасывая плащ с плеч и расстегивая пуговицы рубашки. Матросы перестали грести, непонимающе наблюдая за обнажением мага. Шрамы от символов уже сошли, так что у Сурена был простор для творчества. И он не собирался мелочиться, осознав, что от ледяной леди или того монстра, который скрывается под этим именем, еще никто не ушел. Это кладбище было ловушкой для живых.

Сурен уверено сжал кинжал правой рукой. В его арсенале были символы огромной силы и мощи, вот только они были созданы для смертников. Выжить после нанесения на тело сохаилской звезды было невозможно обычному магу, но Сурен чувствовал, другая магия не поможет. Пройти проклятое место можно было только накормив тварь во мгле энергией. «Ну что же, жри», — подумал он, рассекая кожу на груди.

Несколько матросов осенили себя амулетами своих богов. Вэйна хотела было отвернуться, но не могла отвести взгляд от полуобнаженной фигуры Сурена: его раны, наносимые кинжалом, светились в ночи. Юнгу вырвало, когда на груди мага не осталось ни одного чистого куска кожи. Крики, разрезающие тишину, стихли: остальные лодки или пошли на дно или стали изваяниями. Сурен выронил кинжал из рук. Капли крови орошали его брюки, темными сгустками падали на дно лодки.

Вэйна резко обернулась, ощутив на щеке ледяное прикосновение. Родриго побледнел, взирая на правую щеку чародейки, на которой проявились отпечатки пальцев.

«Ты моя», — прошептал ветер.

Сурен поднес к груди черный огарок свечи. Взгляды Вэйны и сильфа переплелись, она печально улыбнулась: лед сковывал ее сердце. Сурен поднял взгляд выше, будто видел тень, нависшую над ней. Шрамы на груди сильфа вспыхнули черным пламенем, выдержка изменила ему, так как он впервые ощутил истинную боль и закричал, после чего он рухнул на одно колено, попытался встать, но завалился на бок с остекленевшим взглядом.

Вэйна выдохнула, отпечатки пальцев на щеке стали инеем, который она стерла с кожи. Родриго присел рядом с Суреном, он перевернул сильфа, чтобы тому было удобно, и он не задохнулся. А Вэйна, не отрываясь, разглядывала окружающую снежную мглу.

— Оно ушло, — пробормотал один из матросов.

— Да, — согласилась чародейка, монстр исчез, магия Сурена отпугнула его, но она знала, что он вернется.

— Суша!

Матросы гребли к берегу, туман растаял, и можно было увидеть величественное взморье, покрытое белой пеленой. В тридцати метрах от берега начинался лес. Вот только огромные деревья с зелеными иглами Вэйна видела впервые.

Матросы после окрика перенесли Сурена на берег. Маг не был теперь опасен, и десять мужчин переглядывались — исподлобья. Вэйна поймала себя на мысли, что даже рада, что другие лодки и их пассажиры не спаслись. Ведь Сурен не мог уже никого защитить, ему самому требовалась помощь. Вэйна сделала несколько шагов и упала на снег рядом с ним. Она позволила себе несколько глубоких жадных вдохов, после которых собралась и, протерев руки снегом, положила их на грудь сильфа, стараясь не морщиться от зрелища окровавленных замерзших ран.

— Он выживет? — тихо спросил Родриго.

Вэйна лечила тысячи раз, целительство было ее даром. Этот дар позволил ей выжить в храме Велесы, он давал ей надежду тогда, когда сердце было опустошенно. Возложить руки, почувствовать, как магия нитями оплетает тело пациента, выброс энергии и… ничего… Вэйна щелкнула пальцами, вызывая простейший пульсар и опять — ничего. Она сглотнула, испуганно посмотрела на Родриго.

— Что? — спросил он.

— Я не чувствую магию. Во мне ее больше нет.

Чародей прикрыл глаза, хотя он еще не мог использовать магию, но он мог ощутить ее в себе. Но в следующую секунду Родриго завалился на снег, струйка крови стекла по его лбу на белое покрывало, укутывающее землю.

Капитан довольно ощетинился, сжимая в руке небольшой топор, которым и нанес удар. Остальные мужчины окружали Вэйну.

— Шакалу — шакалья смерть.

Вэйна настороженно замерла, привстав с колен. Она горько подумала, что стоило ли бороться пятнадцать лет, чтобы вернуться к тому — с чего все и началось? Мужчины и лес. И ни магии, ни оружия чтобы защитить себя. Вэйна вдруг поняла, что устала бороться, устала быть сильной: ведь слабость непозволительна для чародейки.

Она не хотела торговаться, да и ей нечего было предложить мужчинам, ведь магии она лишилась. А торговать собственным телом, она покачала отрицательно головой. Вэйна не знала, лишилась ли она магии, перегорев, или на острове она не могла ею воспользоваться, но знания и умения не исчезли. Остановить собственное сердце можно было и без магии.

Родриго пошевелился, а затем набросился на капитана.

— Беги! — прокричал он.

Но все же Вэйна не хотела умирать, так что она воспользовалась маленьким шансом, который дал ей Родриго, правда не понимая откуда у того взялись силы. Матросы замешкались, несколько мужчин вцепились в мага, пытаясь оттащить его от капитана, которому он вцепился в горло руками, пытаясь задушить. Вэйна обернулась лишь на мгновение, чтобы увидеть, что ее преследуют только трое мужчин. Не убежать, поняла она. Легкие разрывало от холода, но Вэйна продолжала бежать. Мозг анализировал ситуацию и возможности спастись. В лесу было не затеряться, да и следы на снегу привели бы мужчин к ней. Вэйна усмехнулась и повторила подвиг матроса — спрыгнула с невысокого обрыва в воду.

«Если ты все-таки существуешь, Велеса, то хотя бы однажды в жизни помоги мне». Но богиня как всегда оставалась глуха к молитве, обращенной к ней.

Вэйна пыталась бороться против течения и холода, но намокшая одежда тянула ее ко дну, а легкие наполнялись водой…