Глава 10. Зов вожака

— Ну почему я не могу пойти с вами? — канючил Ник уже второй час, тенью следуя за Ройсом. — Моя помощь может пригодиться.

— А кто присмотрит за Гуаром?

— До деревни час пешими. Если вы останетесь там переночевать, я сам вернусь к вечеру.

Ройс вздохнул, он не верил в затею с поиском команды: слишком хорошо он знал местных жителей. К тому же он волновался и за безопасность Вэйны: мужчины на острове привыкли брать то, что им нравится. А женщины в деревнях не имели даже права отказать сильнейшим, особенно если не имели защиты — отца, брата или мужа.

Вэйна же была настроена решительна, она каждую свободную минуту искала ответ в книгах, не оставляя желания бежать с острова.

Улыбка непривычно тронула губы Ройса. Он был уверен, что после возвращения в его дом, она пожелает скрыть зародившиеся отношения от Гуара и Ника, но Вэйна удивила его, когда просто затащила его в спальню, а затем весь вечер лоснилась к нему как кошка.

Ройс взял на руки маленькую воллаку: за несколько дней она значительно подросла, а ее зубы уже до крови прокусывали пальцы.

— И как тебе соседство с этой малышкой?

— С какой именно? — буркнул недовольно Ник, специально с вызовом посмотрев на Вэйну, которая напевая себе под нос, что-то готовила, отогнав всех от плиты.

— Да ладно, я пошутил, — поспешно произнес парень, когда увидел, как потемнело лицо Ройса, который слишком сильно сжал в руках маленькую волчицу. Воллака недовольно зарычала и укусила охотника за палец.

— Не стоит так шутить, — посоветовал он.

Ник испуганно кивнул.

— Я не буду…

— А что касается деревенских. Я не доверяю им, поэтому и хочу, чтобы ты остался с Гуаром. Ему не выжить без помощи.

Парень побледнел.

— Почему тогда вы идете в деревню, если это опасно?

Ройс промолчал в ответ, он и себе боялся ответить на этот вопрос, но в какой-то момент желания Вэйны стали важнее собственных. Он протянул парню воллаку, которая недовольно заверещала.

— Выведи ее во двор, пока она нам все углы не обгадила.

— Как скажешь, — буркнул Ник.

Гуар похлопал ладонью по дивану, делая глоток ароматного напитка.

— Присаживайся, Ройс, — пригласил старик. — Всю жизнь провел на острове, отвары из трав варил, но никогда не думал, что они могут быть еще и вкусными, а не только полезными.

Старик — впервые за долгое время — сам держал кружку в руках. Вэйна накануне сделала Гуару массаж: было так больно, что мужчина с трудом сдерживался от криков, но сегодня с утра, после растираний, боль ослабла, а пальцы перестали напоминать крюки. Старик покосился на девушку, продолжавшую напевать песню на незнакомом языке. За несколько дней она и Ройс сильно изменились. Гуар был благодарен гостье за то, что она смогла достучаться до воспитанника. Смогла вернуть ему желание жить, не скрываясь в лесах от людей.

— Я хотел сказать, что одобряю ваше решение.

— Мы еще ничего не решили насчет нас, — возразил Ройс, также не спускавший взгляд с Вэйны, — мы даже не говорили об этом…

— Я имел в виду ваше желание покинуть остров, — усмехнулся старик, пряча улыбку.

Ройс смутился.

— Вэйна сможет помочь тебе, когда к ней вернется магия.

— А вот это вряд ли, — возразил Гуар.

— Она целительница, а люди в их землях живут до ста лет.

— Я не покину остров, — отрицательно покачал головой старик. — Подожди возмущаться и спорить, Ройс. Я думал всю ночь, прежде чем принять это решение.

— Почему? — непонимающе спросил Ройс.

— Ты всегда ненавидел эту землю и ее жителей, — тихо ответил Гуар, — поэтому и бежал прочь. А я люблю эту — пусть и проклятую — землю. И умереть я хочу здесь, а не в океане или на других островах. Мне жаль, что ничего нельзя изменить и нельзя возродить былое величие этих земель. Жалею я и людей. Бежать? Поздно мне бежать или жаждать спасения. Я ведь знаю на этом острове каждую тропинку, пещеру, гору. Здесь я жил, здесь и умру.

— Это глупо.

Гуар тихо рассмеялся.

— А жизнь — она такая, порой и глупая.

Вэйна подошла к мужчинам, в ее руках дымился горшочек с наваристым мясным рогу.

— Балуешь старика, — принюхиваясь к блюду, заметил Гуар.

— Ты сначала попробуй, — улыбнулась она, — а то я десять лет не готовила.

Гуар прикрыл глаза от удовольствия.

— Был бы я моложе, сам бы ухаживал за тобой.

Вэйна с улыбкой кивнула, а затем обеспокоенно взглянула на Ройса.

— Я накрыла на стол, пообедаешь со мной? — она протянула ладонь — то ли в приглашающем жесте, то ли чтобы Ройс прикоснулся к ней. Он отвел взгляд от старика, продолжавшего улыбаться, и окончательно смутился, но молчаливо позволил отвести себя к столу.

Сегодня у Вэйны было приподнятое настроение. Она все время улыбалась — даже без причины. Она поставила перед Ройсом тарелку и присела напротив, подперев ладонью щеку.

— Я могу приготовить снотворное: Гуар проснется на корабле и ему придется смириться с тем, что выбор сделали за него, — тихо, чтобы не услышал старик, предложила она.

Но Ройс отрицательно покачал головой.

— Я никогда не поступлю с ним так. Да и он бы этого мне никогда не простил.

— Но он бы жил.

— А кто сам недавно говорил мне о свободе выбора? — напомнил Ройс. — Гуар сделал выбор, и я собираюсь уважать его решение.

— Мне обязательно закрывать лицо платком? И что это за балахон? Я выгляжу в нем бесформенным шаром. И идти не удобно.

Ройс остановился, посмотрел на Вэйну: стоило ей поднять взгляд, и весь маскарад терял смысл. У местных женщин огонь в глазах никогда не горел. А если и бывали исключения, то к тринадцати годам сама жизнь тушила пламя.

— Зачем этот наряд, Ройс? Мне надо будет говорить с людьми, чтобы убедить их следовать за нами…

Он только вздохнул в ответ и стянул платок, скрывающий ее лицо, а потом поцеловал. Вэйна попыталась обнять Ройса, что было сложно сделать в нескольких слоях одежды, которые сковывали движения: в результате охотник и чародейка упали на снег, продолжая увлеченно целоваться.

Отдаленный вой воллаков заставил Ройса выругаться: он первым поднялся на ноги, после чего помог Вэйне встать, стаскивая с нее сковывающую движение одежду.

— Я конечно не против, но не холодновато ли здесь? Может все-таки до деревни доберемся?

— На юго-западе стая воллаков. Если они нас уже учуяли, а это скорее всего так, через пару минут стая будут здесь, а до деревни еще надо добраться.

Ройс схватил Вэйну за руку и потащил за собой, опасаясь, что она отстанет.

Она и впрямь пару раз испуганно оборачивалась, пытаясь увидеть воллаков, о которых столько слышала. Маленького рыжего детеныша она не воспринимала монстром, но вот другие обитатели леса, предпочитающие в своем рационе человечину — пугали ее.

— Не оборачивайся! — приказал Ройс.

Вэйна кивнула, хотя он не заметил ее жеста, осознав, что они не успевают добежать до селения и укрыться за защитой стен. Ройс был зол на самого себя из-за новых для него чувств. Ведь он забыл о защите от воллаков, тем самым подвергнув жизнь Вэйны опасности.

За возвышенностью показались стены деревни, и он крепче сжал ее ладонь.

— Я отпущу твою руку, а ты продолжишь бежать. У ворот всегда находится страж. Твоя задача — кричать как можно громче, чтобы привлечь его внимание и убедить впустить тебя. Все поняла?

— А ты?

— Я вооружен, так что задержу их. На счет три я отпущу твою руку.

— Ройс, я могу помочь.

— Ты будешь только отвлекать меня. На счет три, поняла? Раз, два, три!

Ройс отпустил руку девушки и резко обернулся, опускаясь на одно колено. Вернулась боль в ноге: он реально оценивал свои силы, которых не хватало, чтобы добежать до селения. Охотник снял со спины лук, колчан со стрелами он положил на снег.

— Ну давайте же, — пробормотал он и прицелился в увеличившуюся на глазах точку. А сердце в груди забилось громче и быстрее: воллаков было не меньше двадцати. Ройс сглотнул, таких больших стай ему еще не приходилось видеть…

Вэйна задыхалась от бега, но она не останавливалась. Хотя и не знала, как убедить людей открыть ворота и помочь Ройсу, но этого и не потребовалось. Врата открылись задолго, нежели она добежала до селения: десяток мужчин выбежали навстречу. Все-таки в людях осталась человечность, подумала Вэйна.

— Не думала, что увижу и такое в своей жизни, — раздался голос женщины, которая вышла последней из ворот.

Вэйна остановилась, удивленно посмотрела на незнакомку и тут же перевела взгляд туда, где Ройс пока еще один отстреливался от воллаков. Вэйна была согласна со словами незнакомки, она тоже и в страшном сне не могла представить, что вервольфы могут нападать на людей. Конечно в прошлом королевств было много войн, и в легендах — некогда рассказанных Яраном — было много правды, но люди и вервольфы были врагами сотни лет назад. А на этом острове они не переставали враждовать.

— А ты куда собралась? — незнакомка цепко схватила Вэйну за руку. — Мужики и без тебя справятся.

— Я умею стрелять из лука.

— И что? — хмыкнула женщина. — У тебя есть лук? Нет? Так стой и жди. И ничего с твоим лучником не случится.

Вэйна попыталась было вырвать пальцы, но ее держала рука воина, а не обычной женщины.

— Кто ты?

— Можешь звать меня Иорландой, — скучающе заметила женщина, не сводя взгляда с отряда людей, которые присоединились к Ройсу, отстреливая стаю воллаков.

— Капитан «Могучего горца»?

Левый глаз с протезом ничего не выражал, а вот правый практически впился в Вэйну.

— Задам тебе встречный вопрос — кто ты?

— Вэйна — воспитанница лорда Фуара.

— Главы совета магов?

Она кивнула, и Иорланда отпустила ее руку.

— Корабль попал в ловушку, выжила только я, — опережая вопрос, ответила Вэйна. — Яран плыл на твоем корабле, где он?

— Думаю, бегает где-то на четырех лапах на этом острове, — усмехнулась Иорланда, разглядывая бывшую соперницу, к которой и впрямь приревновала вервольфа на корабле. Правда, сейчас даже злости не было на эту девушку, бросавшей обеспокоенные взгляды на мужчину, который что-то объяснял Баку. — Вижу, ты зря временя не теряла. И быстро нашла Ярану замену.

Вэйна успела уловить выражение на лице женщины и поморщилась: подружки Яра всегда ревновали к ней, хотя вервольф был только другом и братом, а не любовником.

— Мы вместе занимались у одного наставника в школе Тур Лея. Было легко подружиться, будучи вдвоем изгоями.

— Не бойся, мстить я тебе не собираюсь, тоже нашла замену волку.

Вэйна покачала головой, но не стала доказывать что-то этой незнакомой женщине: люди всегда предпочитали верить в свою правду, а не в истину.

А потом она просто подбежала к Ройсу, который уже распрямился, морщась от боли в ноге после бега. Она беглым взглядом окинула его и обняла. Ройс замер, люди всегда отворачивались от него, и никто раньше прилюдно не проявлял к нему так открыто свои чувства. Он неловко обнял ее в ответ, не осмеливаясь на большее.

— Эх, Горд, стареем мы с тобой. И девушки выбирают уже не нас.

— Поэтому ты скачешь по постелям местных вдовушек? Молодые не дают? — насмешливо спросила Иорланда у дяди.

— Могла и у ворот подождать, — пробормотал Грач, — тебе еще не стоит перенапрягаться.

Члены команды замерли: они хорошо знали своего капитана, чтобы понять — ей не понравится замечание любовника и его забота. Но к всеобщему удивлению она только поморщилась на его замечание и промолчала.

— Да, куда катится мир, — усмехнулся Лен.

— А мы точно не утонули в море?

— Ага, и попали в сараян.

Иорланда хмыкнула, но от помощи Грача отказалась.

А Ройс изучал незнакомые лица, прислушиваясь к их акценту.

— Вы тоже приплыли из-за океана?

Мужчины перестали насмешливо шутить и подсмеиваться над своим капитаном.

— Вэйна — воспитанница Фуара и подружка Ярана, — представила девушку Иорланда. — Магии лишилась, как и Ламарк.

— А с ним что? — спросила Вэйна.

— Местные повесили, — поморщилась Иорланда, — до того как мы захватили власть в этой деревушке. Надеюсь, твоих друзей среди своры Кроса не было? — уже обращаясь к охотнику, спросила она.

Ройс недоверчиво следил за чужаками, удивляясь их отношениям. Вожаком стаи была женщина: да, мужчины позволяли себе подшучивать над ней, но они не переходили определенной черты.

— В этом селении у меня не было друзей, — отрезал Ройс.

— Вот и хорошо, — усмехнулась Иорланда. — А то мы знатно сократили количество местных жителей.

Вэйна, убедившись, что Ройс цел, медленно направилась к одному из убитых воллаков. Ненависти к зверю не было, только сожаление. На поляне оставалось лежать десять волков. Одна слезинка скатилась по ее щеке, и она закусила губу, чтобы не разрыдаться. Вэйна сама не понимала — кого именно она оплакивает — всю расу вервольфов или только Ярана, который сейчас бродил один на этом острове, возможно, теряя память и свою сущность. За первой слезинкой скатилась еще одна.

— Это что Яран? — спросила Иорланда, пытаясь скрыть волнение в голосе.

Ройс невольно почувствовал облегчение, слишком часто девушка рассказывала о своем друге, ради которого и отправилась в плаванье.

Но Вэйна отрицательно покачала головой, горько усмехнувшись. Вервольфы даже в землях трех королей вели замкнутый образ жизни. Они редко покидали родную долину. А те представители расы, которые жили в человеческих королевствах, никогда не обращались на потеху обывателям. Вэйна была одной из немногих, кто видела Ярана в облике волка. И ошибочное предположение Иорланды было оскорбительно для всей расы гордых и свободолюбивых вервольфов. Ведь убитые воллаки были только жалким подобием былого величия своего народа. Трой — возлюбленный проклятой принцессы — был последним истинным вервольфом на этом острове.

— Рядом с Яраном они бы выглядели как щенки, — пробормотала она.

— Тогда чего ревешь? — не поняла Иорланда.

Вэйна подняла взгляд, покачала головой: она не могла объяснить, но ей казалось, что сама эта проклятая земля оплакивала этих воллаков, да и людей на этом острове.

Ройс протянул руку, чтобы помочь ей встать, она улыбнулась ему, смахивая слезы.

— Надо сжечь тела.

— Свои же растащат, — возразил Ройс.

— Но…

— Ты видела стаю, они голодают. А это — просто мясо.

— Видеть мир в полутонах, а не только черно-белым. Мой наставник считает, что мне надо этому учиться, — Вэйна распрямилась, перевела взгляд на Иорланду и ее команду, которые прислушивались к ее словам, изучая убитых зверей. — Вы видели кладбище забытых кораблей, пройти его будет непросто, но я верю, что способ есть.

— Предлагаешь нам примкнуть к тебе?

— А кто-то из вас хочет умереть на этом острове?

— У тебя нет магии!

— Да, она исчезла. Но я не лишилась разума, и мы нашли в развалинах древние книги по магии. Я знаю, что найду ответ.

— Тогда мы готовы присоединиться к тебе, — приняла решение за команду Иорланда. — Лично мне жутко от этого острова.

Яран не мог заснуть. Он лежал во дворе на охапке соломы: Аргус сделал ему подстилку. Вервольф смотрел на звездное небо, мечтая, чтобы упала хотя бы одна звезда, желая загадать желание. Но в эту ночь звезды не желали падать на землю.

— Тоже не спится, — признался Сурен. Он посмотрел по сторонам, ища на что присесть. — Подвинься.

Сильф присел на солому и облокотился на друга. Вервольф принюхался и отвернул морду.

— Да ладно, я выпил всего ничего.

«У них есть травы, ослабляющие боль, не стоит заглушать ее вином».

— Эх, Яр, порой я думаю, ты слишком хорош для этой жизни. И тебе точно не стоило соглашаться плыть сюда… Не хочешь разговаривать со мной?

«Не хочу терять тебя. И не хочу видеть, как ты теряешь надежду».

Сурен прикрыл глаза.

— Не хочу умирать, но и лгать себе не вижу смысла. Без целительской магии мне не выжить.

«Помоги».

«Ты знаешь, я всегда готов помочь тебе».

— Без магии?

«Помоги».

«Я…», — Яран осекся, он догадался, что это не сильф просит помощи. Это был незнакомый вервольф с рыжеватой шерстью.

«Помоги».

Яран привстал и бросился к силуэту волка, который растаял легкой дымкой: на белоснежном покрывале снега не было отпечатка чужих лап.

«Кто ты? Отзовись!»

— С тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил Сурен. — С кем ты разговариваешь?

«Ты никого не видел?»

— Наверное, еще не допился до пляшущих единорогов.

«Сурен, я серьезно, я видел вервольфа».

Сильф нехотя встал и подошел к другу, пристально изучая нетронутый снег. Скептически приподнял брови и пожал плечами.

— Когда хочешь что-то увидеть, то порой можно поверить и в галлюцинацию. Да и грибочки в одном блюде сегодня мне показались странными, а ты их сырыми ел, вот…

«Тихо!»

Вервольф, не прислушиваясь уже к ментальной болтовне друга, взбежал по лестнице на смотровую площадку наверху забора, принюхиваясь к запаху леса. Его глаза видели так же четко в темноте, как и днем, поэтому взгляд зверя увидел десятки теней, затаившихся за деревьями. И эти силуэты не были видением. Это были люди с оружием в руках.

«Буди Аргуса! Быстро!»

Вервольф повернул морду, не услышав позади себя шагов друга: Сурен стоял, облокотившись о забор.

«Мы, вдвоем с тобой, можем уйти».

Яран подумал о маленькой Мири, превратившей его в ездовую лошадку, о другой малышне, которую не пощадят этой ночью.

«А ты и впрямь сможешь уйти?» — недоверчиво спросил он.

Сурен бросил беглый взгляд на десятки домов: неожиданно для себя он отрицательно покачал головой.

«Не думал, что жертвенность может быть заразна».

Аргус уже через три минуты стоял возле Ярана, наблюдая за нападавшими. Старик был собран и даже не удивлен ночными гостями: в руках он держал искусный лук.

— Стар я, взгляд уже не тот, — пробормотал Аргус.

Яр осторожно боднул старика головой в бок: Сурен еще не вернулся и перевести его вопрос было некому.

— Это Клайд — староста одной из ближайших деревень. Сами они ничего не производят, утверждают, что земля не родит, вот и нападают то на путников и охотников в лесу, то на маленькие хутора: молодых женщин и девочек с собой забирают, а остальных убивают.

Яран никогда не думал, что однажды ему придется защищать людей от их же сородичей. Хотя и его племя убивало на этом острове друг друга и даже поедало тела поверженных соперников. Яран спрыгнул с лестницы на снег. Он не хотел принимать участие в убийствах, не ему было решать — кто должен был умереть. Вервольф по запаху отыскал дом, в котором собрали детей. Они нуждались в защите, ведь у них еще был шанс стать другими, а не повторить ошибки родителей. Дети испуганно сидели на полу, подальше от окон и жались друг к другу. Яран почувствовал злость: так не должно было происходить. Дети должны радоваться и познавать мир, а не бояться теней — человеческих и волчьих.

Родриго вспотел, пока добрался на костылях до дома. Шел только второй день, как он поднялся с кровати. Ярану нравился этот общительный парень, к тому же он разгадал его тайну, которую тот не хотел открыть Сурену. Родриго раздобыл где-то нож, но его пальцы так сильно дрожали после небольшого усилия, что вервольф сомневался, — сможет ли он воспользоваться оружием.

Первый крик раздался уже через пару минут, а затем заполыхало огнем. В планы нападавших входило сжечь селение дотла, чтобы не оставалось свидетельств грабежа. Родриго рассказывал детям легенду о землях трех королей и могущественных богах, которые в старые времена в облике обычных людей странствовали по селам и деревням, проповедуя о доброте и прощении. Боги даровали достойным награды, а отступившихся от заповедей наказывали с изощренностью королевских палачей.

Яран мерил комнату шагами, наматывая круги вокруг детей. Раньше он никогда не бежал от столкновений и битв, но раньше он всегда знал своих врагов в лицо. А на этом острове вервольф стал терять свою уверенность, что правильно, а что нет.

Яран подумал о сестре: пару лет назад она вышла замуж, год назад у нее родился первенец, который носил имя Ягайло. Яран приезжал в долину на посвящение племянника. Это было удивительное ощущение — взять на руки малыша, как и желание защитить его от жестокого мира. Правда он успел повздорить и с отцом, тот не хотел принять его выбор, желая, чтобы сын остался в долине. Но Яран, как и десять лет назад, задыхался среди устаревших традиций своего народа и нетерпимости отца по отношению к другим расам.

Вервольф открыл глаза, Мири крепко обняла его и спрятала лицо в белой шерсти.

— Страшно, — как и в первую встречу прошептала девочка.

Злость была натянута как рыболовная сеть, в которую заплыла акула.

Родриго положил руку на белый бок вервольфа.

— Они пришли убивать, они не заслуживают милосердия, — одной этой фразой он избавил Ярана от сомнений.

Он лизнул девочку в щеку, пытаясь ее успокоить, и направился к выходу.

Родриго открыл двери.

— Не позволь им добраться до детей.

Женщины не сражались, но они помогали мужчинам — подносили стрелы, обрабатывали раны. Несколько домов были охвачены пламенем. Нападавшие забрасывали селение зажигательными смесями. Сурен пытался сдержать огонь, чтобы он не перекинулся на другие строения, но его сила на острове уменьшилась до песчинки от ограненного алмаза.

Яран смотрел на кровь, пролившуюся на снег, смотрел на языки пламени, поднимавшиеся тенями к звездному небу. Для истинного вервольфа, для сына вождя — деревянный забор был лишь незначительной помехой: прыжок — и волк стоял на смотровой площадке. Яран задрал морду и завыл. В долине на его зов откликнулись бы все вервольфы, но на острове некому было прийти на помощь. Он перемахнул через преграду, уклоняясь от десятка стрел. Если бы он верил в дар предвиденья, то он бы поверил в то, что видит тени стрел раньше, нежели их выпускают луки.

В долине наследника вождя обучали сильнейшие воины. "Нельзя после себя оставлять раненого врага", — учил некогда седой наставник. Но Яран всегда надеялся на магию, интуицию и инстинкты. А потеряв силу, он доверился сущности зверя, уступая ему свое сознание.

Лес ожил. Десятки, если не сотни воллаков ответили на зов вожака, на зов, который не слышал остров уже сотни и тысячи лет. Память крови и магия вервольфов оказалась сильнее проклятия. Или же мечущаяся душа Троя, запертая на острове, в последний раз призвала своих братьев вместе с Яраном.

— Я точно не сплю? — пробормотал старик Аргус.

— Не знаю, — покачал головой молодой парень, опуская лук со стрелами.

Сурен взмахнул рукой, укрощая пламя, которое нехотя подчинялось ему. Молоденькая девушка протянула ему белое полотенце, вытереть пот, и кувшин с водой — утолить жажду.

— Спасибо, — удивленно прошептал маг.

Девушка неожиданно поклонилась и улыбнулась — искренней и настоящей улыбкой. А затем испуганной птицей побежала к раненым.

Сурен выпил кувшин с водой до последней капли, протер лоб и облегченно вздохнул, отыскав в груди маленький язычок пламени. Магии стало меньше, но его сила еще не угасла.

— Сможешь потушить оставшиеся очаги?

Он взглянул на старика Аргуса и отрицательно покачал головой. Тот понимающе кивнул и даже похлопал сильфа по плечу.

— Спасибо, если бы не ты — мы лишились бы дома и многих близких.

Сурен с комом в горле кивнул и перевел взгляд на сотню воллаков, которые бесстрашно бросались на людей под предводительством белого вожака.

— Силен.

— Да, — кивнул Сурен. — И точно не пешка…

— Что?

Сильф смотрел на друга, а ведь он всегда недооценивал его. Родриго помогли взобраться на площадку, хотя цветом кожи он сравнялся с белым снегом.

— Они откликнулись на зов вожака? — недоверчиво уточнил маг.

— Это всего лишь инстинкты зверей, — хмуро ответил Сурен, — обратного пути для них нет.

Родриго горько усмехнулся.

— Я не Яран, прибереги свои слова для него. Может тебе и удаться убедить его не уходить с ними.

Сурен вздрогнул и вцепился руками в замерзшую древесину. Бой закончился так же нежданно, как и начался. Нападавшие умирали под клыками и лапами воллаков, которые образовывали круг вокруг белоснежного вервольфа.

"Яр!"

Белоснежный волк возвышался над своими мутировавшими сородичами, хотя и его шерсть окрасилась красным цветом крови.

"Яран!"

Воллаки хватали зубами трупы людей и зверей, они утаскивали их в лес, оставляя кровавые борозды на снегу.

Сурен отвернулся, не пытаясь больше докричаться до друга. Ведь тот не слышал его, а может и не желал услышать.

— В детстве я думал, что отчим и есть мой родной отец, — Родриго облокотился о стену. — Но потом он раз за разом пытался избавиться от меня, так что мои иллюзии исчезли. Я очень долго пытался узнать — кто же он — мой настоящий отец.

— Верю, что это занимательная история, я даже позже готов ее выслушать и посочувствовать твоей сиротской доле, но не сейчас, — отрезал Сурен, не желая обернуться и посмотреть, как друг покинет его, уйдя в лес вместе с воллаками.

— И не спросишь — каким боком ты относишься к этой истории?

Сурен рассмеялся.

— Мы с тобой примерно одного возраста, так что — никаким.

— Я был горд, когда Фуар пригласил меня на личную встречу. Путешествие к неизвестному острову, избранник, тайна. Я был уверен, что совет магов оценил мои заслуги. Но сейчас, я думаю, Фуар знал, что ты отправишься на этот остров, поэтому он и выбрал меня.

— Пока та мысль, что ты хочешь донести до меня, ускользает от моего сознания.

— Неужели? Значит я ошибочно считал тебя умным, или твой отец не рассказывал тебе о том времени, когда ухаживал за моей матерью… О, ты и впрямь не знал… Он оставил ее, когда встретил огненную сильфу.

Сурен остановился и все же обернулся, разглядывая лицо Родриго: правда после избиений — оно все еще было опухшим.

— Мой младший брат ждет вместе со своим отцом, чтобы я сгинул однажды в морях… Я даже не знаю, зачем сейчас рассказал тебе правду? Тебе ведь все равно.

Сильф покачал головой, подумав, что сейчас ему точно не помешает выпить. По крайней мере, теперь ему была понятна неприязнь Родриго.

— Мне не все равно, — тихо возразил он. — Всегда хотел младшего брата.

— Я старше тебя на пару месяцев.

— Мы маги, для нас возраст — это скорее состояние души и зрелости, а не прожитых лет и месяцев.

«Он не лжет, пахнете вы одинаково».

Сурен прикрыл на секунду глаза, затем не удержался и улыбнулся, услышав в голове голос друга.

«Ты остался…» — подумал он.

«Мы выберемся с этого острова, найдем способ исцелить тебя… а потом я вернусь сюда, чтобы помочь им».

«Даже если я скажу, что это невозможно?»

«Позволю себе не поверить тебе, мой друг. К тому же, мы пока не выяснили, что произошло на этом острове».

Родриго попытался спуститься по лестнице на землю, когда Сурен придержал его за плечо.

— Постой, не хочу, чтобы ты навернулся с лестницы.

— Не навернусь, — попытался высвободиться Родриго.

— Тогда тебе стоило держать язык за зубами о нашем родстве. А теперь заткнись и смирись с моей помощью.

Яран смотрел на воллаков: последние скрылись в лесу. Одним ухом он прислушивался к перебранке сильфа и мага. Люди уже тушили очаги пожаров. А Яран стоял и смотрел, как тают на небе звезды. Если верить старым легендам, то звезды были светильниками, которые зажигал и тушил небесный смотритель. Он шествовал по небу в колеснице, собирая на рассвете светильники в безразмерную сумку.

Последняя звезда мигнула и исчезла, встревоженная первыми лучами солнца.

Свет всегда рассеивает тьму, подумал Яран. А надежда есть всегда…