Глава 13. Возвращение к истокам

Яран провел в дороге три недели. Он останавливался на постоялых дворах, менял лошадей и продолжал путь. Сначала на него не обращали внимание: люди часто странствовали в землях трех королей, к тому же вел себя вервольф незаметно, не демонстрируя силу мага и волка. Вскоре крупные города и селения остались позади, а в небольших деревеньках на странника бросали подозрительные взгляды. Слишком многие стремились на восток, к горам, но вот только никто не возвращался обратно. Появились и случайные советчики в захудалых тавернах и на постоялых дворах, пророчащих смерть глупцам, которые надеялись найти за горами древние сокровища и раскрыть тайну исчезновения людей и магов.

Наступил день, когда вервольф оставил лошадь крестьянской семье. Скрывшись в лесу от назойливых глаз и благодарственных слов, Яран обратился в белоснежного волка. Он перебросил лямки сумки через шею и побежал вперед: наперегонки с ветром. За плечами Яран оставлял прошлое, семью, друзей и жизнь вервольфа. Часть сознания роптала, требовала остановиться и пока не поздно вернуться назад. Но белый волк продолжал свой путь. Он не считал свое решение жертвой. Пусть и в видениях, но он действительно прожил две жизни. Два раза он ощутил свою смерть. Третий раз — станет для него последним.

Ветер нашептывал на ухо слова, возможно, это Янхель звала его, страшась что он передумает, и мир, как она сказала, сгинет.

Нет, волк никогда не отступал в жизни перед невзгодами и сейчас не собирался, хотя он сожалел. Яран хотел вернуться в долину, еще один раз — самый последний.

Он бы прошел в кабинет отца, сел в кресло — напротив Ягайло. Возможно, он бы просто молчал, но скорее всего он бы начал разговор. Яран пытался переплыть реку, разделившую его с отцом, но, к сожалению, водная нить увеличивалась с каждым годом, пока не превратилась в океан. Да и Ягайло едва бы понял сына. Яран хотел обнять мать, сказать ей спасибо за поддержку и веру в него. И подтвердить — мир и впрямь огромен. Сестра все еще была непоседой, брак и рождение сына только ожидали ее, но Ярану уже не суждено было взять на руки племянника.

«Хватит», — приказал себе волк. Он не хотел думать о прошлом и о том, что можно было попытаться пойти третьей дорогой.

Вервольф карабкался по горам, перепрыгивал через пропасти. Он шел, не останавливаясь, потеряв по дороге сумку с вещами. Но не было конца пути, не было той преграды, которая не пропустила других соискателей сокровищ, как не было и стены. В какой-то миг крамольная мысль закралась в голову Ярана, а вдруг ему все почудилось? Привиделась женщина, представившаяся Велесой, привиделся незнакомый остров и вервольф с рыжей шерстью. Эта мысль сначала только сверкнула молнией и погасла, но потом силы стали иссякать, а дорога петляла, возвращая волка в ущелья и вновь вела к облакам. Яран устало переставлял лапы: порезы оставляли капли крови на камнях. Он остановился, прилег на каменной гряде и прикрыл глаза: ему требовался отдых.

В горах выпал снег, и Яран, как будто наяву, увидел другую ночь и молодого парня с рыжеватыми волосами, он держал за руку девушку, чью голову не украшала корона, но ее можно было представить. И тогда — обессиливший и уставший вервольф встал: его жизнь уже не принадлежала ему. Ведь он умер еще в столице Полевии, в тронном зале, когда принял уготованную ему судьбу.

Рассвело резко, смыв очертания ночи и открывая картину долины, скрытую со всех сторон горами. Воздух стал другим, он был наполнен травами и цветами.

— Здесь всегда тепло и ничего не увядает.

Яран не стал оборачиваться и искать владелицу голоса, она была везде и в то же время ее не было нигде. Она показала ему правду в пророческом видении и все же во многом она солгала ему.

Странное строение из железа и стекла напомнило галлюцинацию о других мирах. Яран отбросил ненужную скромность, обратившись в человека. Он подошел к стене с табличкой, покрытой пылью, протер ее ладонью, оцарапав палец о маленький выступ. Дверь нехотя заскрипела и отъехала в сторону. Но внутреннее убранство едва заинтересовало его.

Яран спустился в нижний зал. Он увидел несколько десятков металлических емкостей, выполненных в форме куба. В центре этой комнаты сидело существо, определить его половую принадлежность было непросто. Так как в изломанных чертах лица угадывалась безмолвная статуя Велесы в забытой полевской глубинке, молодой охотник с колчаном стрел и луком, колдунья гномьего племени с хитрым и пронзительным взглядом. Другие лица были Ярану незнакомы. Он не видел двуглавого бога Януса и богиню мертвых — изменчивую Хель.

Существо дышало, его глаза были открыты — в них замерли бесконечность и время. Яран осмотрелся, взял стул, по крайней мере, этот предмет больше всего напоминал стул. И сел напротив Янхель.

— Ты все-таки пришел.

— Ты позвала меня, — определился с обращением Яран, рисуя в голове лицо гномьей колдуньи.

— Но выбор предстояло сделать только тебе.

Грудная клетка существа едва вздымалась.

— Ты умираешь…

— Да… В этих кубах хранятся души и геномы каждого духа этой планеты. Я заключила их в кубы, — усмехнулось существо, принимая навязанное обращение.

— Зачем?

— Чтобы спасти их… — прошелестел листвой дух. — Ты тоже должен будешь поместить меня в такой куб, чтобы возродить, когда найдешь подходящий сосуд.

Яран молчал очень долго. Да, решение было принято, но он имел право — нет, не подумать, а просто насладиться теми минутами, пока он оставался самим собой.

— Я исчезну, растворюсь в личности того духа, с которым объединю сознание?

— Не знаю.

Он хотел услышать другой ответ, но и этот был не самый худший. Яран подошел к стеллажу, взял куб в руки, несколько секунд повертел его в руках.

— Готов?

— Нет, но разве это имеет значение?

В бытность обучения в Тур Лее многие студенты баловались использованием зелий, настоек и грибов, расширяющих сознание. Однажды Яран с Вэйной решили тоже поэкспериментировать и познать себя. Девушку вырвало зельем собственного изготовления, и она пролежала с болотным цветом кожи несколько часов: не помогла и целительская магия. А вот вервольф в тот день увидел сотни своих предков, которые говорили с ним, но он не мог услышать обращенных к нему слов.

Ритуал был прост — вскрыть куб и ввести в кровь геном спящего духа. Яран сел прямо на пол, после чего воткнул короткую иглу в кожу и нажал на кнопку. Перед глазами все поплыло, мир исчез, и он оказался в темноте.

Янхель все-таки солгала ему в видении в тронном зале, она не покидала эти горы уже много лет. Две душ переплелись, соперничая за первенство. Яран увидел мир таким, какой он был до появления всех рас, в том числе и людей на планете. Он ощутил связь, вернее единение с другими духами и планетой. Это было откровение, и оно было в сотни и тысячи раз глубже, нежели немой разговор с предками.