Глава 9. Яран из рода вервольфов

Яран бежал в облике вервольфа. Он оставлял позади себя сотни километров. Леса, горы, равнины мелькали как картинки калейдоскопа. А волк не замедлял шага. Ему не надо было отдыхать, чтобы набраться сил. Уже четыре года он не видел родные земли, не общался с себе подобными. Часть вервольфа привыкла к миру людей и магии. Та же Вэйна стала частью его жизни, настоящим другом, которых редко встретишь. И сейчас Яран сожалел только о том, что не уговорил подругу последовать с ним. Ведь в отличие от него, у Вэйны не было родных и близких. Она была одинока. Хотя порой Яран думал, что она многое скрывает даже от него. Была определенная грань, за которую он, правда, и не пытался переступить, понимая, что и у него оставались тайны от всего мира.

Но все мысли волка испарились, когда он увидел каменные и деревянные дома. Вервольфы провожали внимательным взглядом белоснежного волка. Никто не пытался его остановить или окликнуть. По его ауре они знали, куда он держал путь.

И вскоре волк остановился возле каменного дома, который выделялся на фоне остальных строений. В лесах и на равнинах вервольфов не было замков, башен, рвов и каменных стен. В случае опасности вервольфы уходили в леса. В ипостаси волков их никто не мог сокрушить. Но времена войн остались только в легендах волков. Люди боялись их. А маги осознали тщетность их подчинения.

Яран превратился в человека. Он бросил на землю мешки с вещами. Отец уже ждал его. Волосы Ягайло уже посеребрил иней. Но седина только добавила величие гордому правителю одного из кланов вервольфов. Яран склонил одно колено перед отцом и правителем.

— Встань, мой мальчик. Дай мне увидеть, как ты изменился за прошедшие годы.

Он распрямился, с удивлением заметив, что он достиг роста отца. Когда молодой волк покидал равнину, ему казалось, что она огромна. А теперь он понимал, что она всего лишь песчинка в окружающем мире.

Ягайло усмехнулся. В глазах сына он прочел его мысли. Сын действительно возмужал и изменился.

— Проходи в дом. Мать и сестры уже заждались тебя.

Яран кивнул. Он обнял отца, чувствуя, что годы расставания стирались с каждой новой секундой. Он вновь был дома. Правда теперь он был уверен, что никогда не довольствуется малым. Он хотел познать мир. Узнать возможности и предел магии, если конечно он есть — этот предел. Ведь что-то подсказывало ему, что и древние маги, прожив не одно столетие, продолжали изучать магию.

Ягайло со стороны наблюдал встречу сына с семьей. Среди вервольфов сильные маги рождались редко. Сейчас во всей равнине был только один могущественный маг и одна колдунья. Еще несколько слабых чародеев едва заслуживали внимания. Но этого было достаточно для защиты долины. Но судя по всему, Ярану предстояло стать великим магом, как и сильным волком.

Сестры внимали каждому слову брата. Им было любопытно узнать о жизни людей и магов. О школе Тур Лей. Ведь ни у одной из двух сестер не было магической силы.

— А эта девушка, о которой ты столько говоришь, кто она? — спросила Мира, с улыбкой слушая рассказ сына.

Яран усмехнулся. За пару часов повествования он умудрился раз двадцать произнести имя Вэйны.

— Мой друг.

— Только друг? — подначила старшая сестра.

— Только друг, — серьезно подтвердил Яран. — Единственный, кого мне удалось обрести в Тур Лее, и кому бы я доверил собственную жизнь.

— Она собирается поступить в Дарстан?

— Да, через два месяца мы договорились встретиться в Лере, это небольшой городок под Дарстаном.

— Почему ты не привез ее познакомиться с нами?

Он не успел ответить, в разговор вмешался отец.

— И правильно сделал. Здесь нет места чужакам. И я рад, что ты, Яран, понимаешь, что ни о каких романтических чувствах к чародейке не может идти и речи.

Яран едва заметно побледнел. Четыре года назад он думал, как отец. И тут вервольф наконец-то понял, что изменился не мир, а он сам. Он повзрослел и уже не принимал на веру все, что ему говорили. Вервольфы жили обособленно. Только единицы покидали равнину. Одни чтобы обучиться искусству магии, а другие, чтобы прославиться на поприще воинского дела. Первые всегда возвращались. А вторые оставались в мире людей, так как их возвращение никто не ждал. Волки считали магов выскочками. Но разве сами они не вели себя подобным образом? Обособились от всего мира, как и гордые эльфы. Вот только последним это не принесло ничего хорошего.

Яран, однако, был уже достаточно взрослым, чтобы не вступать в пустую полемику с отцом. Одними словами мировоззрение, сложившееся веками, не изменить. Будущее все расставит по своим местам.

Мира видела гораздо больше чем муж. И ее сердце сжалось от предчувствия. Захочет ли Яран наследовать трон отца? Или он перейдет к одной из дочерей? Яран стал другим. Он пытался делать вид, что остался прежним. Но это было не так.

Все разговоры были завершены. Члены семьи разошлась по своим комнатам. Но Ярану, который провел не один день в пути, почему-то не спалось. Он вышел из дома. В облике человека он направился на свою любимую поляну. Надеясь, что хоть что-то осталось как прежде. Вскоре он услышал легкие шаги, а затем учуял запах матери.

— Я думал, что на сегодня хватит вопросов, — не оборачиваясь, сказал Яран.

— Вопросов — да, — согласилась Мира, — но не поддержки или совета.

Яран взглянул на мать. Они всегда были близки. Отец был слишком строг и суров. Ведь он был правителем. Ему приходилось отвечать за равнину и клан. И порой Ягайло не делал отличий между сыном и подданными. Отец утверждал, что правитель собственным примером должен показывать стойкость, справедливость и принципиальность. Ягайло был мудрым правителем, но его нельзя было назвать понимающим отцом.

— Меня не было всего четыре года, а ощущение, что прошла целая жизнь.

Мира понимающе кивнула.

— Когда ты покидал равнину, ты был предвзят. Ты не ожидал ничего хорошего от чужого мира, от магии. Думаю, ты был удивлен, когда жизнь в Тур Лее тебе искренне понравилась, как и его обитатели.

Он несколько минут смотрел на мать, не зная — то ли подтвердить ее слова, то ли опровергнуть.

— Я бы хотел никогда не уезжать из равнины, продолжать думать и видеть мира как отец и остальные члены клана. Но это уже невозможно.

— Мой отец был ученым. Ты не застал его, он умер в расцвете сил. Неудачный эксперимент. Он знал, что это опасно, но все же не мог остановиться… Стать как другие, довольствоваться теми благами, что хватают другим вервольфам. Это было не для него… Он называл себя дитя мира, а не одной этой равнины. Вот и тебе боги даровали силу. Твой дар делает тебя другим. Возможно, ты не хотел его принимать. Но если бы у тебя сейчас был выбор, разве ты отверг бы магию?

Молодой вервольф взглянул на звездное небо. Раньше оно казалось ему бесконечным — таинственным, хранящим многие тайны. В Тур Лее Яран утверждал, что небо над равниной другое, особенное. Но память и тут сыграла с ним злую шутку. Теперь он знал ответы на многие вопросы. И больше не делил мир на мир вервольфов и мир всех других. Отказался бы он от магии? Нет, никогда!

— Отец хочет, чтобы ты повторил его судьбу. Ибо для него это единственно правильный путь.

— А ты? — резко спросил Яран. — Ты считаешь, что я должен подчиниться его желанию?

— В свое время мне пришлось делать выбор. Я выбрала семью и твоего отца. Мне повезло, я не жалею о принятом решении. Хотя оно далось мне нелегко… Твоя судьба в твоих руках. Только ты волен решать каким будет твое будущее. Я же могу только пообещать, что поддержу тебя в любом твоем выборе.

Мира поцеловала сына, правда, ей пришлось приподняться на носочки. Она взъерошила его длинные волосы.

— Забудь на два месяца о сомнениях. Ты дома, помни об этом. Еще не время делать выбор.

Яран прилег на зеленую траву, наслаждаясь одиночеством. Забытые запахи оживали в его памяти. Тропы, которыми он следовал в детстве… Яран на ходу скинул одежду. И вот уже белоснежный волк поднял морду с карими глазами, посмотрел на луну и завыл…

В Лере царило оживление привычное для небольшого городка, расположенного в пяти милях от Дарстана. Главы городского совета вновь ездили на поклон ректору академии, пытаясь добиться разрешения расширить город в направлении школы. И в который раз ректор ответил категоричным отказом, догадываясь, что члены совета ездили к нему с желанием поглазеть на Дарстан за величественными стенами. Ведь получить пропуск на охраняемую магией территорию было практически невозможно. Дарстан по праву считался цитаделью, которую невозможно было покорить. Ни в одном месте во всех мирах не было собрано столько могущественных магов и чародеек.

Лер из фермы превратился в город с сотнями гостиницами и магазинчиками. Желающих увидеть Дарстан хотя бы издали было много. И город процветал, предоставляя жилье, организуя маршруты и продавая сувениры и безделушки.

Яран, ожидая увидеть поселок, удивился числу людей на улицах. Причем обычных людей, лишенных магии, но желающих приобщиться к силе. Успел вервольф и проголодаться. Пара пойманных в дороге зайцев едва насытила его. Да и отвык Яран от сырой пищи и охоты. Да, слишком он свыкся со своей человеческой стороной. И еду привык получать на подносе, потрошенную и обжаренную со специями.

Вервольф перекинул рюкзак с вещами через плечо. Но не успел он подойти к ресторану, как к нему подбежало несколько человек. Двое протягивали сувениры, один предлагал незабываемую поездку к Дарстану, а четвертый утверждал, что у него самое дешевое жилье в городе. Яран процедил несколько нецензурных слов. И толпа отхлынула от него. Но дело было не в словах. На миг он показал свою истинную сущность. И люди в страхе бежали. Яран под испуганные взгляды прошествовал в ресторан. Он благоразумно показал силу мага, не демонстрируя волчью сущность. В Лере боялись и уважали магов. И официант, забыв о других посетителях, по-королевски обслужил вервольфа. А Яран еще не знал, что маги старались объехать стороной Лер. И очень редко ели в местных тавернах.

Поспешно перекусив, он накинул капюшон и стал бесцельно бродить по городу. Вэйны все еще не было. Яран достал из рюкзака хрустальный шар. В Тур Лее Эброил объяснил общие азы работы с шаром. У юных студентов, увы, еще не было сил поддерживать подобное общение, тем более на большом расстоянии. Яран установил шар, сосредоточился. Вэйна, если и запаздывала в академию, то все равно была уже близко. По крайней мере он надеялся на это.

Минуты обернулись часами, но шар хранил молчание. Он оставался белоснежным. Ни одна картина не потревожила его хрустальной чистоты. Беспокойство тонкой змейкой оплело сердце и разум Ярана. Он спрятал шар в сумку. В нем еще теплилась надежда, что Вэйна просто опередила его. Но он и сам не верил в это.

Яран волком покинул город и бегом бросился к Дарстану. Волк умело избегал столкновений с людьми, каретами и всадниками. Путешественники показывали на него пальцем, а дети визжали, правда не от страха, а от восторга. Но Яран, погрузившись в свои мысли, не замечал толпу любопытных.

Тур Лей по сравнению с Дарстаном оказался лишь песчинкой в пустынях Эла. Дарстан находился на берегу моря. С двух сторон его естественной защитой были горы, которые грядой уходили в бурлящее море. А с западной стороны Дарстан окружали каменные стены и величественные ворота. Яран в восхищении замедлил бег, пытаясь окинуть взглядом всю территорию академии. Но бег он замедлил только на секунды, ведь на равнине он был хорошей мишенью. Поэтому вервольф поспешил под защиту огромных стен. Тридцать метров в высоту, отметил он, не понимая, как возможно было создать подобную махину.

Молодой вервольф отыскал по запаху небольшую дверь рядом с воротами. И только после этого он обернулся и постучал, сомневаясь, что с обратной стороны его услышат. Через пять минут он заколотил руками и ногами по камню. Но ответом вновь была тишина.

Яран присел на землю и прислонился головой к стене. Когда-то ворота все равно должны были открыться, так что он собирался дождаться этого. Но неожиданно над его головой раздался голос.

— Чего надо?

Он вздрогнул. Вскочил на ноги. На высоте трех метров оказалось окно, из которого торчала лысая голова старика.

— Чего надо? — повторил мужчина.

— Приехал поступить в Дарстан.

— Маг?

— Вервольф, — буркнул Яран.

Обладатель лысой головы хмыкнул.

— Подай документы.

Яран полез в рюкзак. Он достал бумаги, перевязанные лентой. Не успел он подойти к двери, как документы исчезли из его рук.

— Жди, — приказал старик, и проход закрылся, как будто его и не было.

Улфик, недовольно кряхтя, спустился по крутой лестнице на землю. Много лет совет академии просил ректора нанять постоянного смотрителя к вратам. Но ректор отклонял подобные предложения, заставляя каждого преподавателя по очереди нести вахту у ворот. Улфик подозревал, что ректору нравится глумиться над магами, которых он за глаза называл порой выскочками и гордецами. И заставляя выполнять работу смотрителей, ректор усмирял не в меру заносчивых преподавателей. Улфик с трудом распрямил согнутую спину. Позор, разозлился он, в его-то преклонные лета ползать по стремянкам как нашкодившему студенту.

Два ученика уже поджидали мага. Улфик покачал головой. Мало того, что преподаватели вынуждены позориться, так они делают это еще на глазах собственных студентов.

Маг развернул бумаги. Его брови удивленно поползли вверх. Оказывается, он заставил ждать у ворот сына Ягайло, а магам хорошо был известен норов последнего.

Улфик снял с широкой талии ключ и поднес его к двери.

— Чего стоишь, проходи уже.

Яран внимательно посмотрел на невысокого полного старичка с лысиной. Одет старик был в лиловый плащ, который совершенно не шел его румяному лицу. Маг вернул бумаги.

— Чего уставился? Эй ты, — обратился старик одному из студентов. — Проводите его к Калари.

Яран забрал бумаги, не удержался и бросил презрительный взгляд на старика. Дожил до седых волос, а все еще страж ворот, подумал он.

— Пойдем, — поторопил его студент.

Вервольф забыл о прохладном приеме, когда с высоты птичьего полета перед ним раскинулась долина Дарстана. Не каких маленьких домиков. Только величественные постройки. Дворцы и замки. Даже из гор выбивались шпили и арки.

— Когда я впервые переступил через ворота, то был поражен, хотя считал, что меня трудно удивить.

Яран взглянул на студента. Невысокий худой парнишка с белоснежным лицом, как будто обсыпанным мелом. Черные волосы были собраны в привычный хвост. Парень заметил его взгляд и усмехнулся.

— Сурен, — представился он.

— Яран.

— Пойдем, иначе Улфик оторвет мне голову, если я задержусь.

— Этот старик — страж ворот?

Сурен улыбнулся, хотя его лицо оставалось печальным, а улыбка даже не отразилась в глазах.

— Улфик — один из лучших преподавателей Дарстана, что не мешает ему быть приличной сволочью. И учти, он еще припомнит тебе твой презрительный взгляд.

— Переживу… — заметил Яран. А потом замялся, ему о многом хотелось спросить. Но больше всего он хотел связаться с Вэйной. Он хотел убедиться, что с ней не приключилась беда. Ведь ее запах он не учуял в Дарстане.

— Кто такая Калари? — вместо этого спросил он.

— Заместительница ректора. Она отвечает за зачисление и распределение студентов.

Яран резко остановился. Он не был уверен, что Калари захочет ему помочь. Сурен вопросительно приподнял брови.

— Я договорился встретиться с подругой в Лере. Но она там не появилась. И хрустальный шар молчит.

Сурен протянул ладонь.

— Шар.

— А ты… — парень выглядел моложе самого Ярана, и он усомнился, что тот в состоянии ему помочь.

— Так тебе помочь или нет?

— Помочь.

— Тогда дай уже сюда шар! Отлично. А теперь представь ее образ. И назови имя.

Яран выполнил каждый приказ Сурена. Тот едва провел рукой над шаром, и он сразу стал ярче. Яран сделал шаг вперед. Но шар погас также неожиданно, как загорелся. На миг Сурен выпустил его из рук. Но тут же он выкрикнул заклятие, и шар повис в воздухе.

— Любопытно… — себе под нос заметил он.

— Что произошло?

— Можешь не искать ее. Защита слишком сильна, ее не пробить. Тот, кто ее поставил, слишком могущественный маг.

Яран сразу же подумал о Чердере. Неужели ему все-таки удалось заставить ее принести клятву? Но как, ведь Вэйна утверждала, что никогда не пойдет на подобный шаг.

— Я знаю, что тебе надо вернуться, но можешь проверить еще одного мага.

Сурен безразлично пожал плечами. Видимо он не так и торопился к воротам, как утверждал. Чердер ответил на вызов. Увидев своего бывшего ученика, он оживился, ожидая судя по всему увидеть и Вэйну. Сурен, наблюдая за магом, отрицательно покачал головой. Эта магия была ему незнакома. Чердер удивился сообщению Ярана не меньше самого вервольфа. Он пообещал, что сделает все возможное, чтобы отыскать девушку, обещая подключить к поискам Эброила.

— Мне жаль, — все тем же голосом без эмоций сказал Сурен, возвращая шар.

Яран покосился на нового знакомого. Гадая, может ли тот проявлять эмоции, или же на нем лежит заклятие. Судя по внешнему виду, так оно и есть. Худой, что на лице только и выделяются что янтарные глаза.

— Спасибо за помощь. Я теперь твой должник.

Сурен указал на высокую башню.

— Кабинет Калари на самом верху. Не дерзи ей. И старайся поменьше говорить. Слышал, сегодня она не в духе, так что лучше не злить ее. В качестве врага она будет опаснее Улфика.

Он завернулся в плащ, как в кокон, как будто ему было холодно. Хотя в долине стояла жара.

Яран пожал плечами. Ему только предстояло узнать мир Дарстана, но пока он вызывал одни вопросы. Злобный Улфик, который, кажется, ненавидел всех студентов. Заместительница ректора, которую боятся ученики. Что дальше? Яран с легкостью взбежал по узкой винтовой лестнице. Он не сомневался, что Калари специально выбрала кабинет под крышей башни, чтобы студенты лишний раз видели разницу между собой и чародейкой. Замешкался он на последних ступенях. В Тур Лее только Эброил закончил Дарстан. Но он проповедовал равенство в отношениях преподавателей и учеников. О чем в Дарстане можно было не мечтать. Здесь скорее властвовала ярмарка тщеславия. И чем больше было силы и власти, тем заносчивее вели себя маги и чародейки. Яран постучал, уже догадываясь, какой прием его ожидает.

Двери распахнулись, приглашая вервольфа внутрь. Он сделал несколько шагов и оказался в роскошном кабинете, утопающем в коврах и величественной мебели. Тяжелая драпировка едва пропускала свет, и в комнате царил полумрак. А потом вервольф забыл обо всем на свете.

Калари стояла возле настенной карты. Сначала Яран увидел женщину со спины. Красивый силуэт с длинными рыжими волосами, которые струились ниже поясницы. А потом Калари медленно обернулась. Прямой нос с небольшой горбинкой, зеленые глаза, высокие скулы. И чужеродная незнакомая магия. Колдунья, догадался Яран, а не обычная чародейка. Хотя таких могущественных колдуний он еще не встречал.

Калари тоже не без любопытства осмотрела посетителя. Тонкие шоколадные брови на миг взлетели вверх. Без слов приветствия она направилась к столу. Документы вновь взмыли в воздух. Она распахнула их, и полной тишине бегло просмотрела.

— И так? — спросила она.

Яран несколько раз моргнул, пытаясь избавиться от наваждения. Он и раньше встречал красивых женщин, но никогда не терял дара речи. К тому же он не понимал, чего колдунья желает от него. Ведь и так было понятно, что он ждет ее одобрения о зачислении.

— Ты немой? — не скрывая насмешки, спросила Калари.

После этих слов, да прозвучавшей в них насмешки, он и отмер. После чего осмотрелся. Взял кресло у стены и поставил его напротив стола хозяйки.

— Ваша красота так поразила меня, что я забыл, что привело меня в Дарстан.

Если до этого удивление колдуньи было отчасти наигранным, то теперь ее изумление было настоящим. Яран улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках. Деревенским девушкам всегда нравились эти ямочки. Его откровенный взгляд скользнул по лицу и фигуре колдуньи. И впервые в жизни та опешила от подобной наглости. До этого дня в ее присутствии студенты не смели и взгляд с полу поднять.

— Не боишься вылететь из Дарстана в первый же день?

Его улыбка стала шире.

— Вервольфа не так легко вышвырнуть, если у него нет желания уйти.

Калари усмехнулась, черты ее лица заострились, и она стала похожа на хищную и опасную птицу. И уже в следующую секунду ножки антикварного кресла обломились. Но колдунья не успела позлорадствовать, Яран успел вскочить на ноги.

— С реакцией у вервольфов тоже все в порядке, — поддакнул он.

Волосы на голове Калари всколыхнулись от порыва ветра, который неожиданно налетел в закрытом кабинете.

— Ну, вервольф держись, — прошипела она.

Сначала Яран услышал рычание, а затем увидел, как в комнату мягко вошла мантикора. Вервольф сглотнул, с опозданием решив, что стоило придержать язык за зубами. Мантикора, с туловищем льва и хвостом скорпиона, разинула пасть. Яран проследил за ядовитым хвостом, капля его яда могла убить даже мага.

Калари запечатала заклятием дверь и распахнула окно.

— А теперь волчонок, посмотрим, как ты умеешь бегать.

Яран привычным движением сбросил одежду, ничуть не стесняясь Калари. Он поспешно обратился вервольфом, видя, что мантикора готовится к прыжку. И уже белый волк успел отскочить в сторону, а ядовитый хвост хищницы прошелся в нескольких сантиметрах от его бока.

Яран прыгнул на стол колдуньи, пытаясь уклониться от очередной атаки мантикоры. Колдунья зашипела не хуже своей питомицы, видя переполох, устроенный волком. Тот завыл, понимая, что не сможет долго сдерживать разъяренную колдунью и мантикору. Поэтому волк воспользовался окном. Один прыжок, долгий полет и мягкое приземление на четыре лапы. Несколько студентов в немом удивление взирали на вервольфа, упавшего с неба. Вслед за ним приземлилась мантикора, не желающая упускать добычу. Удивление сменилось ужасом, студенты прижались к стенам, не готовые пасть жертвой одного из опаснейших монстров. Яран обернулся, посмотрел на свою преследовательницу и увеличил бег, задаваясь вопросом, когда дикая кошка устанет. Волк не желал на собственной шкуре узнать, через сколько минут яд мантикоры начнет действовать…

Калари подошла к окну, недовольно взирая на обломки рамы и выбитые стекла. Драпировка покоилась на полу, не говоря уже о разбитой вазе и разодранной ковре. Она выглянула в окно, но успела увидеть только хвост мантикоры. Калари рассмеялась. Она не собиралась отзывать ручную зверушку.

— Посмотрим, чего ты стоишь в действительности волчонок.

Слухи о вервольфе просочились по всему Дарстану за считанные минуты. И студенты, едва дождавшись окончания занятий, вышли на мостовые. Они уже знали, что молодой вервольф умудрился за пару минут так разозлить колдунью, что она натравила на него мантикору. И теперь все желающие могли наблюдать преследование, вернее охоту хищницы на белого волка. Студенты не растерялись. Они делали ставки — удаться ли мантикоре настигнуть волка. И за кем будет победа в случае битвы.

В Дарстане наступила ночь, и студенты, разочарованные неоконченным бегом, стали расходиться по домам. Мантикора недовольно фыркнула в последний раз, развернулась и побежала к хозяйке. Вервольф, однако, сделал еще пару кругов, опасаясь, что кошка затаилась, желая напасть из-за угла.

— Остановись, она уже не вернется.

Яран узнал голос Сурена. Тот стоял возле фонарного столба. В отблеске света он казался почти прозрачным. Неестественно бледное лицо казалось тонким как пергаментная бумага. Сурен протянул плащ. И Яран, обернувшись человеком, укутался в него, не желая вызвать дополнительные пересуды, с грустью думая, что его появление и так не осталось без внимания.

— Ты устроил зрелищное представление, — похвалил Сурен, правда чуть насмешливо. — И встряхнул наше застоявшееся болото.

Яран возмущенно фыркнул, потом вспомнил угрозу колдуньи.

— Она выставила меня из академии?

— С чего бы это? — удивился Сурен. — Ты свое получил, когда убегал от мантикоры. И кошку она, между прочим, отозвала… Пойдем, остановишься сегодня у меня, не на улице же тебе ночевать.

Яран опустил плечи и вздохнул, вспоминая, как целый день несмышленышем он бегал от какой-то драной кошки. Если об этом узнают вервольфы в равнине, то его просто засмеют.

— Не переживай, — Сурен хлопнул его по плечу. — Ты неплохо держался. Мантикора одна из лучших охотниц среди магических существ. Так что большинство ставок было не в твою пользу.

— Я бы проиграл, если Калари не отозвала бы ее, — признался вервольф.

— Она хотела проучить тебя, а не покалечить… Тут все гадают, что ты ей сказал, что вынудил ее выпустить мантикору?

Яран поморщился, он не хотел выставить себя еще большим дураком, и так сегодня он уже подпортил себе репутацию. Но все же почему-то признался:

— Сказал, что она прекрасна.

Сурен споткнулся. Впервые на его лице появились живые эмоции. Он многозначительно хмыкнул и даже улыбнулся.

— Неудивительно, что она разозлилась. У нас тут половина студентов влюблена в нее. Но они боятся и лишний раз взглянуть на нее. И уж точно не осмеливаются осыпать ее комплиментами.

— Она замужем? — ревниво спросил вервольф.

Новый знакомый отрицательно покачал головой.

— Забудь, тебе там ничего не светит. А Калари в следующий раз может и не проявить милости.

— Время покажет, — буркнул Яран.

— Как знаешь… Только учти, она колдунья.

— Да я догадался…

— Догадался, — в этот раз Сурен посмотрел на него с усмешкой. — Колдуньи часто прибегают к магии приворотов. На чародеев их магия конечно действует не так сильно, как на обычных людей. Но все же могущественные колдуньи используют столько зелий и заклятий, что без защиты к ним лучше не подходить.

— На вервольфов… — было начал Яран, но Сурен его перебил:

— И с вервольфами можно бороться с помощью магии. И не только бороться…

Яран нахмурился в ответ, но спорить не стал. Этот парень с белоснежной кожей вызывал у него странные чувства. С одной стороны, хотелось найти ему целителя и накормить, чтобы его не сдувало ветром. А с другой стороны, моментами становилось не по себе от его взгляда.

Тем временем они подошли к особняку, стоящему в отдалении от других зданий.

— Я занимаю весь верхний этаж, там еще остались две свободные спальни. Можешь занять любую из них.

— Я не хочу тебя стеснять.

— Не глупи, поверь, в общежитии тебе точно не понравится. Тем более там действует комендантский час. И сомневаюсь, что тебе удаться найти свободную комнату во всей академии.

— Тогда ладно, сегодня побуду твоим гостем.

— Заодно заведешь знакомства.

В доме еще никто не спал. Оказалось, что целый этаж занимал только Сурен. Остальные четыре этажа делили больше двадцати магов! Яран почему-то не удивился и тому, что увидел в выбранной спальне свой рюкзак. И пусть Сурен выглядел младше Ярана. Но теперь он не доверял внешнему виду парня.

Яран лег на кровать, отбросив в сторону плащ. Он думал о Вэйне, строя предположения, что же с ней произошло. И в чьей власти она оказалась.

— Я все равно найду тебя, чего бы мне это не стоило, — пробормотал он.

Думал он и о Калари. Слова Сурена не убедили его. Да и по сути ему было все равно — магия влекла его или же сама колдунья. Его губы тронула легкая улыбка. Ведь помимо красоты, колдунья обладала и сильным характером. Да уж, не каждая чародейка решилась бы натравить мантикору на сына одного из правителей вервольфов.

Яран чувствовал себя голым, когда шел по улицам Дарстана. Не было ни одного мага или чародейки, кто не провожал бы его любопытным взглядом. Его разговор с Калари знали уже дословно. Утаить в Дарстане хоть что-то было невозможно. Яран вздохнул. По крайней мере, никто не пытался заговорить с ним. Ведь на насмешку он ответил бы насмешкой, а там и до вызова бы дошло.

Не сразу, но Яран сообразил почему студенты обходят его стороной. Он покосился на Сурена. Его новый знакомый выглядел все более загадочным.

— Они боятся тебя?

Тот даже не замедлил шага и не повернул головы:

— Надеюсь на это, — усмехнулся он.

— Прости, но ты не выглядишь… — Яран осекся. Ну да, внешне Сурен не выглядел могущественным магом, но отдельный этаж, попытки соседей угодить ему и теперь страх других студентов. — Почему? — просто спросил он, не строя никаких предположений.

Сурен пожал плечами.

— На это есть две причины. Мой отец входит в верховный совет магов… и моя мать сильфа.

Яран остановился от неожиданности. Теперь своеобразная внешность Сурена стала объяснима. Сильфы были созданием другого мира. Через порталы они порой путешествовали между мирами. О них ходили разные слухи, но все соглашались, что они опасные создания. Столкновение с сильфой могло стоить магу жизни. Хотя о связях сильф и магов тоже было известно. Как и о их детях. Сильфы почти всегда отдавали детей отцам, если они не унаследовали расовой принадлежности матери.

— Ты видел ее?

Сурен улыбнулся — искренне.

— Не верь всем слухам. Хотя меня и воспитывал отец, мать я вижу довольно часто.

— Хм… и все же не понимаю, почему они тебя боятся, ведь ты маг, а не…

Сын сильфы прищурился, затем усмехнулся и пламя охватило его тело. Яран не успел даже отскочить в сторону. Огонь через мгновение погас, не оставив ни одного шрама на лице Сурена.

— Сильфы олицетворяют собой четыре стихии. Моя мать сильфа огня, что дарует мне способность управлять пламенем… Дальше нам не по пути. Я уже занимаюсь индивидуально. На доске в первой зале увидишь расписание занятий и семинаров. Если не найдешь ни одной знакомой темы, обратись к Джороду, это библиотекарь, он составит тебе сетку занятий.

Яран остался один. Но на него больше не обращали внимания. Слухи в академии и впрямь распространялись мгновенно, так что все знали, что сильф позволил новичку поселиться на своем этаже. И Яран в ближайшие дни в полной мере оценил помощь Сурена. Ведь когда тот сопровождал его, то все двери в академии сразу же открывались перед вервольфом. Тот же библиотекарь всучил Ярану всего три книги. Но стоило Сурену переговорить с ним, как перед Яраном выросла груда книг, которые невозможно было унести с собой. Сурен ничего не просил за свою помощь. И хоть внешне выглядел он младше Ярана, но именно он относился к вервольфу как к младшему брату — опекал и наставлял его.

Первый месяц в Дарстане пролетел незаметно. Яран посещал общие лекции, затем индивидуальные занятия, а вечерами занимался под присмотром Сурена. Вторую спальню сильф переделал в кабинет для Ярана. И тому оставалось только гадать, откуда тот достал мебель. Ведь от него Сурен денег не принял, отмахнувшись от его предложения как от мелочи нестоящей внимания.

Сегодня Сурен сидел в гостиной и читал книгу. Впрочем, это было одно из его любимых занятий — читал он каждую свободную минуту. На столике перед ним стоял поднос с фруктами и соком. Яран тоже распахнул книгу, которую ему всучил друг, но не прочел и двух страниц.

— Голова уже пухнет от дат, легенд, состава зелий, заклятий и…

— Привыкай, с каждым новым заученным заклятием или прочитанной книгой будет становиться только хуже, — предупредил Сурен. — Пока ты ни научишься систематизировать полученную информацию.

Яран отбросил книгу в сторону и взял с подноса кисть винограда. Продукты в Дарстане были отменные, не говоря уже о том, что Сурен был очень привередлив.

— Что тебя беспокоит? — на миг отвлекся от книги сильф. Он взмахнул рукой, и книга, отброшенная вервольфом, легла аккуратно на полку.

— Очень многое, — усмехнулся Яран, проследив за полетом книги.

— И все же…

— От Вэйны до сих пор нет никаких сообщений, — прошептал Яран. Он играл кистью винограда, но так и не съел ни одной ягоды.

Сурен научил друга пользоваться хрустальным шаром, и тот каждый день пытался связаться с Вэйной. Но все было напрасно. Несколько раз пытался помочь и сильф, но каждый раз он натыкался на незнакомую могущественную магию.

— Главное, она жива. К тому же ты не знаешь, что заставило ее вступить в ученичество.

— Добровольно она никогда бы не пошла на это!

— Я уже говорил тебе, Яран, и повторю. Есть вещи, которые не в нашей власти изменить. Их надо принимать. По крайней мере, до тех пор, пока не изменятся обстоятельства или мы сами.

— У тебя есть ответы на все вопросы? — усмехнулся вервольф.

— Нет, — хмыкнул сильф. — Просто давать советы самый легкий труд, а вот следовать им порой довольно трудно.

Раздался громкий стук. Сурен приподнял удивленно брови. Он не любил поздних гостей. И никто не решался нарушить его покой.

— Ты кого-то ждешь? — недовольно уточнил он у вервольфа.

— Нет, — уже в коридоре ответил Яран. Он распахнул двери, желая спровадить позднего гостя.

— Чердер!

Маг выглядел уставшим. Его лицо осунулось, плащ запылился, волосы были взъерошены. Яран перевел взгляд на грязные ботинки мага, указал на тапочки. Сурен ненавидел пыль на своих дорогих и белоснежных коврах.

— Что привело тебя сюда?

— А ты как думаешь? — огрызнулся Чердер.

Маг покосился на тапочки, но все же сменил обувь. Целый месяц он искал Вэйну. Но девушка как сгинула. И даже Эброил, и тот не смог найти след бывшей ученицы. Так что Чердер собирался просить помощи у ректора Дарстана. Эброил расщедрился и написал рекомендательное письмо. Ведь по магическому закону — колдун, заставивший насильно ученика принести клятву, мог понести серьезное наказание. И совет магов боролся с проявлениями былой свободы, вернее анархии среди одаренных.

Сурен едва обратил внимание на нового гостя. Маг едва заинтересовал его. А вот сообщение о том, что ректор собирается примкнуть к поискам этой таинственной Вэйны, заставило его присоединиться к компании, которая отправилась в башню первого мага академии.

Яран за весь прошедший месяц ни разу не имел возможности лицезреть ректора. Тот не покидал своей башни, по крайней мере, в светлое время суток. Кабинет ректора не поражал воображение. Скорее это был кабинет мелкого человеческого чиновника, а не могущественного мага.

В поздний час ректор сидел за столом и что-то писал в бумагах. Это был светлый маг с непроизносимым именем Вайцелах.

В кабинете он был не один. Калари сидела на деревянном стуле, скупо разглядывая картину на стене. На поздних посетителей она даже не взглянула. Ректор же невозмутимо выслушал просьбу Чердера, не замечая присутствия двух студентов за его спиной.

— У вас есть вещь, которая принадлежала бы девушке?

Чердер отрицательно покачал головой. Тогда Яран снял с пальца один из своих перстней.

— Это ее подарок. Она носит такое же парное кольцо.

Калари отвлеклась от созерцания картины и взглянула на вервольфа. После первой запоминающейся встречи они виделись несколько раз, но, ни разу наедине. Разговоры в Дарстане почти смолкли. И никто не знал, что после каждой встречи вервольф оставлял букет цветов у кабинета Калари.

— Это может сработать, — задумчиво пробормотал Вайцелах.

Ректор встал из-за стола. Он начертил на полу знаки и символы, известные только ему одному из всех присутствующих. Он положил перстень в центр, рядом с хрустальным шаром. Вайцелах использовал могущественную поисковую магию. Причем такой силы, что Яран почувствовал, как амулет на его шее завибрировал от потоков силы.

Тяжелая работа в храме Велесы, утренние многочасовые молитвы на коленях рядом с послушницами и жрицами, занятие у Чердера и в Тур Лее, все это показалось теперь легким и простым, с тем как приходилось выкладываться Вэйне на занятиях своего нового наставника. Мейн был строг. Он не брал в расчет, что его ученица девушка, и требовал от нее максимума усилий. Да и отвыкла Вэйна от раннего подъема, все-таки Тур Лей избаловал и ее. В первое утро после пьянки, а она выпила больше одной бутылки вина, она не смогла проснуться вовремя. Так что в семь часов утра, обняв подушку, она еще спала. Стук в двери заставил юную чародейку прикрыть многострадальную голову той же подушкой.

— Никого нет, — прохрипела она, ни сразу сообразив где она находится.

Дверь была закрыта на засов. Хотя зачем она заперлась, после того как сама пыталась соблазнить Мейна, Вэйна не знала. Но факт оставался фактом. Впрочем, открыть двери магу не составило труда. А затем он без лишних слов закутал девушку в одеяло и вынес из замка. Вэйну тошнило, ее голова раскалывалась от боли, а в горле пересохло. Она попыталась сообщить о своем состоянии Мейну. После чего маг заявил, что он знает способ, чтобы подопечной сразу стало лучше. А через минуту он бросил девушку в небольшой загрязненный пруд.

— У тебя ровно двадцать минут, — заметил он и пошел прочь.

Пруд был неглубокий, так что Вэйна сидела по грудь в воде. В первые секунды от неожиданности она умудрилась нахлебаться воды. И теперь пыталась выплюнуть ее. Тем более, когда она поскользнулась, то выловила в воде череп собаки. Вэйна выбралась на землю, дрожа от холода…

А через двадцать минут, смыв с себя грязь и надев брючный костюм, она стояла перед Мейном. Маг не возвращался к утреннему инциденту, будто его и не было. Однако на занятии он выжал из девушки все соки. Мейн требовал, он все время требовал! И когда Вэйна была готова упасть без сил, следовал приказ сделать круг вокруг замка или же пульсаром сбить камень на крепостной стене.

Практика сменялась теорией и историей, которая довольно сильно отличалась от того, что преподавали в Тур Лее. Но была ли эта правда? — Вэйна уже не знала. Думать времени почти не оставалось. К вечеру она с трудом, едва ли не ползком, добиралась до своей комнаты. Она согласилась бы спать и на первом этаже. Так как лестница на второй этаж была изощренным издевательством. Но Мейн и тут был непреклонен. Так что цепляясь руками за стены, она добиралась до спальни, принимала душ, правда не всегда, и падала в кровать. Иногда Вэйна спала на софе, скинув с себя одни ботинки. В зеркала она старалась лишний раз не заглядывать, собственное отражение казалось ей чужим. Ведь за прошедшие месяцы она похудела на десять килограммов. И теперь она выглядела как одно из учебных пособий — скелет, обтянутый кожей. Да и под глазами появились темные круги, а тело порой представляло один большой синяк. Не помогала — ни сила Мейна, ни собственная целительская магия.

Иногда Вэйна ненавидела Мейна. Не за его издевательские занятия, а за то, что он продолжал игнорировать ее. Маг оставался в рамках наставника, не пытаясь сблизиться с ней и сделать следующий шаг. В то время как Вэйна не могла бороться с собственными чувствами. Правда, попыток соблазнить Мейна она больше не предпринимала, ведь она стала похожа на пугало. Да и на занятиях от нее не благоухало. Замыленная, потная, с кругами под глазами, Вэйна представляла жалкую картину. Ужин она перестала готовить уже на пятый день, продукты падали из дрожащих пальцев. И она была готова ограничиться поеданием сырых овощей и фруктов. Но Мейн все-таки удивил свою ученицу, оказалось он умел готовить. Так что, смерть от истощения ее не ожидала.

А несколько раз у нее не оставалось сил даже жевать еду, и Вэйна клевала носом прямо за столом. Пару раз она даже засыпала, сидя на стуле. На утро ломило все тело, так что до комнаты она решила все же доползать.

И хотя времени передохнуть и подумать почти не оставалось, многое не давало Вэйне покоя. Во-первых, насыщенный график. Почему Мейн так торопился? Почему обучал ее преимущественно боевой магии. Какие цели он преследовал? Да и была ли встреча в Полевии четыре года назад случайной? Чувства чувствами, но Мейн был заинтересован в ней — разве что как в подопытной. Девушку он в Вэйне не видел. Или не хотел разглядеть. Тогда зачем все это, вздыхала юная чародейка.

Вэйна подскочила на кровати от удивления, когда раздался стук в двери. Была уже ночь. А Мейн никогда не переступал порог ее спальни после первого купания в пруду. Она вскочила с кровати, бросилась к зеркалу, поморщилась, увидев свое отражение, наспех причесалась и ударила несколько раз себя по бледным щекам. Потом глубоко вдохнула и выдохнула:

— Входи.

Мейн выглядел так, будто еще не ложился спать. Впрочем, после изнурительных тренировок он всегда выглядел так, будто собирался на званный ужин. И хоть о себе он не рассказывал никогда, Вэйна видела в нем аристократа в неизвестно каком поколении. Мейн держал в руке хрустальный шар. До этого дня он отказывал ей в общении с Яраном. А больше ей и нес кем было связываться.

— Твои друзья все еще никак не угомонятся. Успокой их. Скажи, чтобы они перестали искать тебя.

Вэйна сникла, понимая, что в очередной раз придумала себе того, чего не было. Но затем она встрепенулась. Она могла увидеть Ярана, могла ему все рассказать… нет, вновь сникла она, не могла. Но почему она молчала столько лет в Тур Лее? Почему не рассказала о своей жизни в Полевии, о встрече с Мейном? Идиотская гордость… или гордыня. Не хотелось рассказывать, как она ела желудевую похлебку, как они с братьями собирали коренья в лесу и не гнушались собирать гусениц и жуков, из которых мать готовила наваристую похлебку. Не хотелось рассказывать, как она драила отхожие места в обители и показывать шрамы на спине, оставленные плетью даны Грей! Но Яран понял бы, он нашел бы слова, чтобы обратить все эти воспоминания в прошлое.

— У тебя есть несколько минут. И скажи этому вервольфу, что ты в следующий раз сама свяжешься с ним.

Мейн вышел из комнаты, оставив девушке хрустальный шар, как будто даже не сомневался, что она будет молчать о нем и не попросит помощи. Но почему, Вэйна ударила кулаком по кровати, она ведет себя как щенок, который вымаливает ласку у своего хозяина? Сколько Мейн ее будет пинать в ответ, прежде чем она отступит?

Вэйна смахнула набежавшие слезы. Она не хотела, чтобы Яран видел ее подавленной. Зачем беспокоить друга? Она поставила хрустальный шар на стол и настроила его. В первую секунду она отшатнулась, увидев незнакомое лицо мужчины с песочными волосами. Тот разглядывал ее с живым интересом. В шаре мелькнуло и лицо Чердера, а затем появилась широкая улыбка Ярана.

— Вэйна, наконец-то, ты в порядке? Где ты?

Яран оттолкнул Чердера, который попытался схватить шар. Сурен, помогая другу, оттащил мага в сторону, позволяя вервольфу поговорить с девушкой.

Образ Вэйны был не ярким, будто их разделяло не только зеркало, но и туман. Ее лицо осунулось, под глазами появились круги, и выглядела она как привидение. Не хватало только цепей на шею, чтобы ими греметь. Улыбка увяла на лице Ярана, он не мог не заметить тоски и горечи в зеленых глазах, а также чуть наигранную улыбку на губах.

— Со мной все в порядке. Прости, я не смогла приехать в Дарстан. Обстоятельства оказались сильнее меня.

— С кем ты? — нахмурился Яран. — И где?

Вэйна замялась. Лгать? Нет, только не Ярану. В их отношениях было много недоговоренности, но откровенной лжи не было. Да и что она могла сказать. «Мои друзья зовут меня Мейн». Да, друзьями они точно не были. Так что имя или прозвище мага ничего не даст Ярану. Да и пора было самой решать свои проблемы, а не перекладывать их на чужие плечи. Хотела стать чародейкой и получить свободу? Пора отстаивать свои права и желания!

Яран заметил блеск в глазах девушки, будто в ее глазах полыхнуло пламя.

— Не волнуйся, я с другом, — чуть насмешливо, с кривой улыбкой, ответила она.

— Который заставил тебя принести клятву? — с сарказмом спросил Яран, поддерживая игру подруги.

— Ты ведь знаешь, никто не заставил бы меня ее принести, — прошептала Вэйна. — Я свободна и вольна идти куда захочу, — солгала она. — Мой хрустальный шар остался в Тур Лее, а новый я еще не приобрела, поэтому и не могла с тобой связаться. До сегодняшнего дня я даже не знала, что ты ищешь меня… Обещаю, я скоро свяжусь с тобой, когда ты будешь один.

Хрустальный шар погас. Яран повертел его в руках, а затем вернул ректору. Он слишком хорошо знал Вэйну, чтобы понимать, она не солгала, но и не сказала правды. Тяжесть упала с его плеч. Он убедился, что опасность Вэйне не грозит.

— Вы установили, где она? — спросил Чердер.

Четыре пары глаз скрестились на ректоре, который неспешно стирал символы с пола.

— Вы заявили, что девушка была похищена и ее заставили принести клятву. Но как только что вы слышали, это только ваши домыслы.

— А что если ее заставили лгать?

— Я могу отличить ложь от правды, — возразил Вайцелах. — Она не солгала. И кто бы ни являлся ее учителем, он явно желает сохранить инкогнито. На что он имеет полное право. Поэтому советую вернуться вам в Тур Лей и успокоить Эброила.

Посетители ушли. А ректор остался наедине с Калари. Колдунья за все время не произнесла ни слова.

— Что ты думаешь? — спросил Вайцелах.

— На свете существует не больше двадцати магов, которым подвластна подобная защита.

— Да… — задумчиво произнес он. — Я не смог ее пробить. В то время как он догадался, кто его ищет.

— Думаете, девчонка солгала?

— Насчет клятвы? Нет. Она ее не принесла. Но что-то ее связывает с этим магом.

— Я могу осторожно навести справки…

— Не стоит. Узнай мы имя мага, это ничего не изменит. Он не нарушил закон. К тому, возможно, все куда прозаичнее. Девчонка ведь смазлива.

Калари недоверчиво хохотнула. Успела она разглядеть эту смазливую мордашку. Краше только в гроб кладут. Так что она с задумчивой складкой на лбу покинула кабинет.

Ректор посмотрел на хрустальный шар, он не пожелал показать, но девчонка заинтересовала его гораздо сильнее, нежели он продемонстрировал. А своему предчувствию светлый маг верил.

— Ладно, Вэйна, попытаемся узнать, чем же ты так ценна.