Глава 11

Мир включился вновь в таком знакомом Таиссе кабинете Вернона.

Она стояла у окна в проекции. Вернон и Хлоя расположились на диване, Дир – напротив них в кресле. Найт, окончательно принявшая облик юной Элен Пирс, стояла посреди комнаты.

– Мы не можем подготовиться за такой короткий срок, – проговорил Вернон с усталостью человека, повторяющего одно и то же в десятый раз. – Найт, лучше будет воспользоваться ресурсами Светлых.

– Невозможно. Александр уничтожил все модули. Все шаттлы до единого.

Таисса моргнула. Шаттлы?

– Не может быть, чтобы не осталось ни одного.

– Он решил не рисковать.

– Тогда нам нужен год, чтобы построить новый с нуля. Это будет куда безопаснее.

– У нас нет года, – отрывисто сказала Найт.

– Тогда на чём ты предлагаешь лететь? В пузыре из силового поля? Может быть, на метле?

Вернон встал, и, глядя на них с Найт, стоящих друг напротив друга, Таисса вдруг вспомнила давнее видео с Элен Пирс и отцом Вернона. Как Майлз любил Элен когда-то…

А потом до неё дошло, о чём они только что говорили.

– На каком шаттле вы собираетесь лететь и куда? – спросила она.

Все обернулись к ней. Хлоя насмешливо улыбнулась:

– Вы ей не сказали? Вы сказали мне, но не сказали ей?

– С подачи Александра о нашей экспедиции уже знает весь Совет, – отмахнулся Вернон. – Какая разница, скольким бывшим и будущим любовницам я расскажу? Что до Пирс, мы всё равно пока никуда не летим. Так чего ты тогда переживаешь, о верная и преданная будущая моя супруга, ничего для меня не пожалевшая?

– Таисса, – мягко позвал Дир. – Сядь, пожалуйста.

Таисса подошла и села на место Вернона. Хлоя глядела на неё с насмешкой.

– После того как я отправил тебя в Нью-Йорк, я свалился с приступом, – спокойно сказал Дир. – Ничего серьёзного, но встретить тебя мне это помешало. Прости.

Если Диру было настолько плохо, что он даже не мог приехать к ней…

– Вряд ли это можно было назвать «ничего серьёзного», – тихо сказала Таисса. – Эти приступы повторялись?

– И будут повторяться. Я предпринял кое-какие меры и назначил себе стимуляторы: теперь приступы будут значительно слабее. Но моя жизнь вне опасности.

– Но от нейтрализатора ты отказался, – заметил Вернон.

– Вливать в мою кровь ещё одну опасную субстанцию? Нет, спасибо.

Вернон пропустил его слова мимо ушей.

– Ты сейчас совершенно неуправляемая машина разрушения, не работающая ни на кого, – холодно произнёс он, глядя прямо на Дира. – И мне это очень не нравится.

Найт прохладно улыбнулась:

– Уверена, мы с Диром прекрасно споёмся. Как два неуправляемых орудия разрушения, мы всегда найдём о чём поговорить. Не стоит волноваться, Вернон. Ритуал, сделавший Дира Тёмным, блокировал ослабевший нанораствор в его крови. Дир будет испытывать боли какое-то время, но это всё.

– Вот почему ты сделала его Тёмным, – тихо сказала Таисса. – Ты знала, что обратного пути у него не будет.

– И приобрела могущественного союзника с железной этикой, – кивнула Найт. – Тёмного, который соблюдает договорённости, в отличие от твоего друга Вернона. Тёмного, которому я могу доверять.

– Но мы отвлеклись, – негромко сказал Дир. – Кстати, я хотел бы, чтобы этот разговор был последним для Таиссы в роли проекции. Больше я не потерплю ничего подобного.

– Да никто не потерпит, – отмахнулся Вернон. – Расскажи ей главное, и хватит уже о твоих поэтических страданиях.

Дир помолчал.

– Я встретился с Ларой, – проговорил он. – Очень… жёстко встретился.

– Для чего? – резко спросила Таисса.

Вернон вдруг расхохотался:

– Да понятно же для чего! Наш мальчик вырос и пошёл по девочкам.

Дир бросил на него один-единственный взгляд, и Вернон умолк. В его ответном взгляде Таиссе почудилось что-то очень похожее на сочувствие. Или жалость.

– Лара знает то же самое, что и Александр, – чётко произнёс Дир. – А Александр – это тайные планы Совета, секретные базы и операции, к которым подчас доступа не имеет никто. Поэтому я отправился к ней. Мог бы пойти прямо к Александру, но, разумеется, он скрылся, трезво оценивая риски. А вот Лару найти было куда легче.

– И Лара рассказала тебе…

– О том, что Александр подозревает утечку искусственного интеллекта, единственного в своём роде, с закрытой базы Светлых. И Ларе пришлось выдать мне данные по этой базе. Данные, которые отсутствуют даже у Найт. К примеру, только члены Совета имеют биометрический доступ ко всем помещениям, и эти заслоны не обойти: устройства полностью автономны, а в случае попытки их вскрыть взрывается вся база. Без меня вам не справиться.

– Ты же больше не член Совета. Твой допуск аннулирован.

– На ту базу это не распространяется. Никто не успел слетать туда, чтобы отменить мои полномочия, видишь ли.

– Да где же эта база, чёрт подери, находится?! – не выдержала их взглядов Таисса.

По лицу Дира скользнула улыбка. Кажется, ответ, который она хотела получить, был…

…Самым необычным из тех, что только можно было вообразить.

– На Луне, – уронил Дир.

– Где?!

Дир усмехнулся:

– Принцесса, думаешь, от того, что ты спросишь дважды, ответ изменится?

– На Луне, – севшим голосом повторила Таисса. – Мы летим на Луну?

– Вот где вам пригодятся портативные силовые поля, – подтвердил Вернон. – Куда удобнее каких-то там скафандров.

Таисса перевела взгляд на него:

– «Вам»? Не «нам»?

– Твоя милая подруга не доверяет мне. А я, признаться, не настолько люблю ближний и дальний космос. Это для твоего бывшего принца Светлых он дом родной, а я как-то больше специализируюсь по устрицам.

Вернон не полетит с ними. Не полетит. Таисса медленно выдохнула. Нет. Она не заплачет от разочарования, как ребёнок.

– Но я хотел бы отправиться с вами, малышка, – мягко добавил Вернон. – Взять Хлою, Харона, ящик виски – и всё было бы как в прошлый раз. Хотя вместо наёмника я бы взял коньяку.

– Коньяку. На Луне.

– Вот видишь, ты уже со мной согласна.

Таисса долго смотрела на Вернона. Знать, что она полетит на Луну – на чёртову Луну! – а он останется здесь…

– Я буду скучать, – тихо сказала она.

– Возвращайся, детка, и я возьму тебя третьей женой. Если Хлоя и мой парикмахер не будут против, конечно.

– Спасибо, что не мечтаешь жениться на горничной, – фыркнула Хлоя.

– Горничные тоже люди, дорогая. И твои тренеры по фитнесу, кстати, тоже.

Вернон кивнул Найт:

– Но у нас по-прежнему небольшая проблема, Хьюстон. На чём лететь?

– На том же, на чём я и настаивала с самого начала, – невозмутимо сказала Найт. – Хлоя, проект Марка Кинни готов и работоспособен, не так ли? Пусть даже вы и не проводили испытаний?

Хлоя устало вздохнула:

– У отца был секретный проект на последней стадии готовности, да. Он с какого-то чёрта купил блокирующий пакет у «Фалкона» и вбухал туда десятки миллионов, чтобы организовать первый пробный полёт. Не знаю, с чего он так бредил космосом. Но чтобы довести прототип до ума, понадобится не меньше месяца. У вас есть это время?

– Три недели, – без малейшей паузы произнесла Найт. – Я произведу все расчёты. Дайте мне доступ и данные.

– Как ты сама проглядела целую ракету? – поинтересовался Вернон. – Целый подземный комплекс, между прочим?

– Я не могу знать, чем занимается каждая бензозаправка на всей планете, – с оттенком раздражения произнесла Найт. – И разговаривать на обычной человеческой скорости с вами, простыми смертными, тоже нетривиальная задача, между прочим. Хотите, чтобы я ещё полдня ныла о несовершенстве мира, или всё-таки займёмся делом?

– А почему вы вообще помогаете Найт? – поинтересовалась Таисса.

– Да потому, что, пока ты валялась в отключке, Найт сообщила, что хочет того же, чего и мы все, – сообщил Вернон. – Вернуть Тёмным их права и привилегии, отменить три предупреждения, уничтожить вариант «ноль» под корень, устранить правление Совета, ну и мало-помалу взять и победить. Как-то так. Плюс, если мы откажем, существует ненулевой шанс, что от «Бионикс» останутся рожки да ножки, и, хотя я не верю этой угрозе, рисковать я пока тоже не намерен.

Хлоя встала.

– Я передам тебе доступ, Найт.

– Я, пожалуй, присоединюсь, – кивнул Вернон. – Не люблю, когда беспризорные цифровые разумы ходят по моему дому и таскают тапки. Может, в теле девицы-андроида с тобой будет поспокойнее.

– Не надейся, – хмыкнула Найт.

Они проследовали к двери, и Таисса не услышала ответ Вернона: створки закрылись.

Они остались с Диром вдвоём. Он – и её проекция.

– Луна, – выдохнула Таисса. – Мы летим на Луну. Я бы сейчас что-нибудь выпила в своём настоящем теле.

– Снова отключить твою проекцию и снять с тебя все датчики? – негромко спросил Дир.

– А тебе так понравилось?

Они стояли совсем рядом, как тогда на башне маяка. Таисса грустно улыбнулась. Лунная дорожка на море или кабинет на вершине мира, неважно: когда Дир был рядом, Таисса не видела ничего, кроме него.

А он не видел никого, кроме неё.

– Моё сердце перевернулось, когда я понял, что не смогу тебя встретить, – тихо сказал Дир.

– Я справилась.

– Без меня. Ты могла погибнуть. Никогда себе этого не прощу.

Таисса подняла руку, почти коснувшись его виска, щеки… впадинки на горле.

– Тебе очень больно? Из-за нанораствора? – спросила она.

– Боюсь, эти приступы надолго, – отрешённо произнёс Дир. – Но я справлюсь. Хорошо, что тебя эти боли не заденут: ты была Светлой слишком недолго, чтобы нанораствор наказывал тебя за то, что ты вновь стала Тёмной. А вот меня он не простит.

– Каково это – быть темнее тёмного? – прошептала Таисса.

– Ещё не знаю. Но у меня большие планы. – Дир шагнул к ней так, что они оказались стоящими вплотную. – И на этот полёт – тоже.

– Дир…

– Ты не согласна?

От этого простого и прямого взгляда невозможно было уклониться.

– Я всё ещё хочу быть с тобой, принцесса, – произнёс Дир. – Ты удивлена?

– Ты вломился в моё сознание, – прошептала Таисса. – В Храме.

– Не совсем я. Будь я собой теперешним, я бы забрал Источник себе, объединился бы с Лютером, и сейчас Тёмным принадлежала бы вся планета.

– Но у тебя есть эта сила. И ты можешь принудить меня к чему угодно.

– Могу, – просто сказал Дир. – Но никогда – для дурацких высших целей. И никогда – чтобы причинить тебе боль.

Таисса чуть усмехнулась:

– Всё ради моего блага, да?

– Ради моего, – поправил он. – Я Тёмный, которого больше не сковывают запреты. И если я пойму, что иначе ты серьёзно пострадаешь, будешь искалечена или погибнешь, я не колеблясь встряхну тебя внушением за доли секунды.

– Но не возражаешь, чтобы я отправилась на Луну на экспериментальном корыте?

Дир засмеялся:

– Вот такой вот я непредсказуемый Тёмный. Кто знает, может быть, мой самоконтроль изменит мне в ракете?

– Или ещё на Земле, – прошептала Таисса.

– Да, – тихо-тихо сказал Дир, ведя рукой по её волосам, не касаясь их. Таисса чувствовала каждое воображаемое прикосновение, словно по коже бежал электрический ток. – Или ещё на Земле.

Они стояли в пустом кабинете. Между ними ничто не стояло, ничто их не сдерживало. Теперь Дир не взломал бы её волю и сознание ради «великой цели», Таисса верила в это. Потому что если бы он всё ещё был способен на подобное горькое предательство, то жизнь потеряла бы смысл.

– Найт сказала тебе, что она взломала мой дрон? – спросила Таисса. – Что те жестокие фразы про детей произнесла не я?

Дир кивнул:

– Прости. Но это было настолько убедительно… и я понятия не имел, что взломать дрон и мой нейросканер вообще возможно. Мне очень жаль.

Таисса кивнула в ответ:

– Я понимаю. Просто… верь мне теперь, ладно? И ты будешь отличным отцом. Самым лучшим. Тёмным или Светлым, неважно.

По его губам скользнула улыбка.

– Я догадываюсь.

Они помолчали.

– Я привёз твою катану, – промолвил Дир. – В космос, конечно, ты её не возьмёшь, но…

Таисса тихо засмеялась:

– Спасибо. Я заберу её, когда вернусь.

Если вернётся.

– Найт, – проговорил Дир. – Верни Таиссе свободу, пожалуйста.

Таисса улыбнулась ему.

И исчезла.

Темнота. Густая, клубящаяся тьма.

И тяжёлый, словно каменная рука на плече, шёпот.

– Тёмная.

– Великий, – прошептала Таисса.

– Ты так и не стала той Тёмной, которой я хотел. Но ты Тёмная. Моя жемчужина в тени. Пока этого достаточно.

– Достаточно – для чего?

– Для того, куда вы отправляетесь. Ни один Тёмный не бывал на Луне раньше. Считай это моей блажью, что я хочу, чтобы ты туда попала.

Тёмные никогда не интересовались космической программой. Они оставляли это Светлым, считая пустые расходы нерентабельными. Один отец Хлои оказался романтиком.

– Ты тоже хочешь, чтобы я и Дир отправились на Луну, – прошептала Таисса вслух. – Что ж, мы отправляемся. Чего именно ты от меня хочешь?

Тихий холодный смех, словно перекат камней по льду. На Луне не будет звуков. Не будет воздуха. Даже расстояние измерить без дальномера не получится.

– Ты заснёшь там и отправишься в мой сон. И во сне я доскажу тебе остальное.

– Что-то доверия это не внушает, – пробормотала Таисса.

– Твоё путешествие и без того смертельно опасно, согласен. Но я не буду подвергать тебя лишнему риску. Не бойся. Совсем скоро у меня появится новый наследник, и я не желаю лишать его матери. – В шёпот Великого Тёмного вкрались торжествующие нотки. – Моя династия не прервётся.

Таисса замерла во тьме, как натянутая струна.

А потом в ней проснулась холодная ярость Тёмной.

– И когда же это у тебя появится наследник? – процедила она. – Может быть, взглянешь на календарь ещё раз? Кто помешает мне хранить целомудрие всю жизнь, а?

Великий Тёмный только хмыкнул.

– Даже не спросишь меня, кто будет его отцом?

– Думаю, что я бы с радостью дала тебе локтем в глаз, Великий, – от души выпалила Таисса. – К чёрту это твоё продолжение рода без спросу и согласия! Придётся тебе подождать, и знаешь что? Я, пожалуй, сделаю так, чтобы ты подождал подольше!

В его молчании ей почудилось странное сочувствие.

– От тебя, моя кровь, – прозвучал мягкий, почти незнакомый ей голос, – теперь мало что зависит.

Таисса сжала кулаки. Ну уж нет. От неё будет зависеть всё.

А потом тьма видения разверзлась, выпуская её в обычный мир, и последним, что она услышала, были три неслышных слова:

– Спаси мою Элен.

Таисса спала в обычной постели, уютной и мягкой. Спала, и в полусне, плавно переходящем в пробуждение, ей снилось, как мать расчёсывает ей волосы и поёт колыбельную.

Отец часто приходил посидеть с ней перед сном, иногда – вместе с матерью. Они читали сказки, обсуждали всё на свете, от формы кленовых листьев до моделей парусников, и Таисса обожала те вечерние минуты, порой переходившие в часы.

Но её детство закончилось. Теперь ей приходилось решать куда более серьёзные вопросы.

Найт. Ни одна беседа в новом мире, где господствовала Найт, не была безопасной. С какой скоростью она обрабатывала информацию, по каким алгоритмам? На что она вообще была способна? Если слепка с личности Таиссы будет недостаточно, если человечность Найт даст сбой…

…Что произойдёт? И стоит ли им вообще лететь на Луну, чтобы она стала ещё могущественнее, получив свои банки данных?

Но там, в криокамере, ждало тело Элен. Кроме того, Таиссе просто хотелось помочь Найт, несмотря ни на что. Найт была живой. Одинокой, чувствующей боль, испытывающей любовь. Она сохранила сердце Элен – или скопировала его, но это было неважно. Она была Найт. И она была важна сама по себе.

…И они любили её. Даже Александр, их самый опасный противник, который знал, что они летят на Луну. Как он поступит?

Солнечный луч коснулся её лица, и Таисса сонно потянулась, не открывая глаз.

– Александр, – пробормотала она. – Я хочу поговорить с дедом. Найт, устроишь?

– Таисса, – секунду спустя послышался сухой голос Александра. – Доброе утро.

– Мы летим на Луну, – без предисловий сообщила Таисса.

– Найт уже сообщила мне о вашем отважном решении.

– Ты часто с ней разговариваешь? – помолчав, спросила Таисса.

– Я могу заговорить с ней в любой момент, если достану дрон из контейнера, – устало произнёс её дед. – И не скажу, что делаю это редко.

– Она становится для тебя Элен, – прошептала Таисса.

– Элен мертва.

Таисса вздрогнула.

– У тебя впереди приключение, от которого я не могу тебя отговорить, – сухо сказал её дед. – Но ты можешь отказаться сама. Зачем тебе делать Найт ещё сильнее? И зачем давать Эйвену надежду, что его мать можно воскресить?

– Но что, если это возможно?

– Я сбросил Эйвену все данные. За криоразморозкой Элен последует смерть, Таисса. Немедленно. Это неизбежно. – Тяжёлый вздох. – И, сделав это, вы отберёте у меня последнюю надежду.

– А альтернатива? Что, если новых методов лечения повреждений мозга не изобретут, даже когда тебе исполнится восемьдесят? Девяносто?

– Я хочу не того, чтобы она прожила мои оставшиеся годы рядом со мной, – тихо сказал Александр. – Я хочу, чтобы она жила.

– У тебя есть Найт.

– Которую я хочу уничтожить.

Найт прекрасно это слышала. Её дед никогда не был мягок.

– Вы продолжаете разработки второго ИИ, – резко произнесла Таисса. – Несмотря на то, насколько это опасно. Ты не забыл, что Найт пока никого не убила? Что ты её любишь?

– Таисса, девочка, мои чувства никогда не будут иметь никакого значения, – устало произнёс Александр, и Таисса вздрогнула от его простых слов. – Я отвечаю за решения Совета, пусть я и не часть его. Я буду жесток, безжалостен, я разорву себе сердце собственными руками, но я не совершу ошибки. Потому что недооценить опасность я не имею права. Я отвечаю за эту планету, от тихих сонных пригородов до бывших гетто, и никто и ничто не помешает мне отдать любую жизнь, свою или чужую, чтобы сохранить вверенный мне мир.

– Может быть, ты мог бы отвести угрозу сам, – тихо сказала Таисса. – Дождаться, пока Найт получит тело, и уехать с ней на необитаемый остров. Вы были бы счастливы, а она… она стала бы почти человеком.

– Она никогда не откажется от своих возможностей, Таисса. Для неё это будет хуже, чем лишиться способностей – для тебя.

Её дед ответил немедленно, и Таисса с потрясением поняла, что он рассматривал такую возможность. Думал оставить Совет, свои интриги, эксперименты – ради Найт.

Он и впрямь любил её.

– Вы могли бы ограничить ей доступ, – осторожно сказала Таисса.

– Найт способна преодолеть любые барьеры. Я бы не успокоился, не посадив все её банки данных в бункер под колючей проволокой, отрубив все каналы и выключив электричество. И даже тогда она нашла бы способ ускользнуть.

– Но сжечь её банки данных ты не хочешь. Ты не хочешь убивать её насовсем.

Вздох.

– Нет, Таисса. Не хочу. Но что толку об этом говорить? Найт, уверен, тоже не хочет никому навредить. Всего лишь желает вернуть прошлое. А что после этого станется с миром – да какая разница? Элен всегда была мечтательницей.

– Как и ты.

– Мои мечты были полезны. Например, нанораствор. – Александр хмыкнул. – К счастью, мы успели закрыть от Найт самые ценные наши проекты. Похоже, нам с тобой снова придётся начинать с нуля, не так ли?

– Даже не думай… – с лёгкой угрозой начала Таисса.

– Буду думать, девочка. И, поверь, у меня очень много идей.

Он помолчал.

– Ты понимаешь, что я пойду на всё, чтобы до Луны вы не долетели?

По спине Таиссы пробежал холодок.

– Да, – глухо сказала она.

– Помни об этом. Ещё не поздно отказаться.

И связь со щелчком прервалась.