Глава 12

Три недели.

Таисса проводила по шесть, восемь, десять часов в день в тренировочных модулях. Запоминала простейшие последовательности движений, доводила до автоматизма реакции.

И отчаянно скучала.

Не было ничего важнее подготовки, она это знала. Но чёртова монотонность действий и движений отупляла. А хуже всего, у неё не оставалось сил ни на что другое. Тёмная или Светлая, в космосе она слишком легко могла погибнуть, и Таисса не роптала, отправляясь на занятия, но иногда ей казалось, что её решили прихлопнуть непомерными нагрузками и инструкциями, чтобы она сама отказалась от полёта.

…Но Найт не даст ей отказаться, она знала.

Предпоследним вечером тренировок ей едва хватило сил на душ, когда она добрела до коттеджа. Таисса выползла из ванной, завёрнутая в полотенце, едва вытерев брызги с мокрых волос.

И застыла в дверях спальни.

Вернон стоял у окна её комнаты, глядя в небо.

– Твой отец завтра присоединяется к вам, – уронил он, не поворачиваясь. – Где бы он ни был до этого, он завершил свои дела. Ты знала?

– Нет.

– Экипаж будет в полном сборе.

Таисса шагнула босыми ногами внутрь, и дверь мягко защёлкнулась за ней.

– Ты здесь, чтобы попрощаться?

– Как почти женатый мужчина, я знаю, что поступаю совершенно непростительно, – кивнул Вернон, всё ещё не оборачиваясь. – Кстати, ты разве не будешь переодеваться?

– Чтобы ты увидел моё обнажённое отражение в стекле?

– Согласись, попытка была хорошая.

Он медленно обернулся.

– Таисса-путешественница, – тихо сказал он. – Не улетай. Я могу утащить тебя от Найт, и она будет искать тебя годами. Пусть твой отец и Дир летят возвращать эти чёртовы банки данных, чучело любимой болонки, что угодно, но я хочу, чтобы ты продолжала стоять на этой дурацкой планете обеими ступнями.

– Вернон, я… я же не могу…

Он шагнул к ней.

– Кстати о ступнях. Ложись.

– Что ты… – начала Таисса, но он лишь шикнул на неё, подходя ближе, и его руки легли ей на плечи.

– Я тебя не съем. Сегодня. Возможно, и никогда, если ты не вернёшься. Дай мне этот вечер.

Таисса взглянула в серые глаза, которые сквозь боль улыбались ей, – и у неё пропало всякое желание спорить.

Повинуясь лёгкому нажиму его рук, она откинулась на кровать как была, в одном полотенце, и задержала дыхание, когда Вернон опустился на колени и взял её ступню в руки.

– Такая маленькая, – прошептал он, потёршись щекой о её ступню. – И она будет шагать по Луне.

– В твоём портативном силовом поле.

– Оно не подведёт, малышка. Термооболочка и кислород – тоже. Поверь, после бонусов, которые я обещал и выплатил, вы можете лететь хоть на Солнце.

Таисса негромко засмеялась – и захихикала от щекотки, когда палец Вернона легко прошёлся по подошве.

А потом он коснулся её ещё раз, и в его движениях больше не было ничего щекотного. Только нежность.

– Останься со мной этой ночью, – прошептал он. – Пожалуйста.

Ответ, она знала, читался в её глазах.

– Ты же не разорвёшь помолвку.

– Нет. Но когда это мешало?

Они встретились взглядами.

– Мне мешает, – тихо сказала Таисса. – Мне мешает даже сейчас.

– Угу. А то, что ты отправляешься на Луну вместе с моим чёртовым соперником, и все трое суток полёта вы будете наедине в одном термобелье, а то и без него – это, по-твоему, не должно мне мешать? Я уж молчу о базе Светлых, где наверняка найдётся не одна комфортабельная спальня.

– Он Тёмный.

– И девственник, – мрачно сказал Вернон. – Скорее всего. Я бы на его месте после всех этих лет воздержания запер тебя на базе, пока бы у вас не кончился кислород. Хорошо ещё, Найт решила, что для безопасности полёта и прочего психологического комфорта будет лучше, если вы все будете заниматься подготовкой к полёту поодиночке, чтобы каждый знал все процедуры идеально. Иначе я бы точно разорвал и помолвку, и твоего приятеля, и лунный модуль заодно.

Он поцеловал маленькие пальцы на её ступне.

– Надеюсь, это будет самое скучное путешествие в истории космонавтики, – прошептал он. – Туда и обратно. Копируйте все банки данных Найт на носители, хватайте сервер под мышки и даже не вздумайте задержаться в сувенирной лавочке.

Таисса слабо улыбнулась:

– Обязательно.

– Между прочим, от этого зависит и моя жизнь. Помнишь маленькую скучную сферу из Храма? Найт отказывается о ней даже говорить, пока вы не вернётесь.

Таисса вздохнула.

– Знаю. Я тоже пыталась её расспрашивать.

Они помолчали.

– Всё будет хорошо, – негромко произнёс Вернон. – Пришлёшь мне с Луны открытку?

– Я могу нарисовать тебе сердечко, видимое из космоса, – предложила Таисса. – Если ты пообещаешь сидеть у телескопа.

– Я бы предпочёл, чтобы ты отправилась на Луну пассажирским лайнером в каюте первого класса. – Вернон взял её ступню в ладони, мягко поглаживая, и коснулся губами лодыжки. – И провела бы время в лунном пентхаусе со мной. Но за каким-то чёртом мы так и не построили на Луне ни одного пентхауса. Печально, правда?

– Трагическая несправедливость.

Ещё одно касание губ.

– Рад, что ты меня понимаешь.

Таисса лежала, вслушиваясь в звук своего дыхания, и глядела на Вернона, замершего у изножья кровати с её тонкой ступнёй, закинутой на плечо.

– Как ты хочешь попрощаться? – шёпотом спросила она.

Он потянул на себя другую ступню. Прижал к губам.

– Вот так. Мне этого достаточно.

– Спасибо, что не оставил гвоздику рядом с подушкой, – серьёзно сказала Таисса.

– Оставил Хлое один раз. Розы. – Вернон улыбнулся каким-то своим мыслям.

А потом его лицо потемнело.

– Она уехала на три ночи. Обошлось без фотографий в прессе, но розы успели завянуть. Она так их и не увидела. Зато «Бионикс» заключил очень выгодный контракт.

Таисса пожала плечами:

– Ты тоже небезупречен.

– Я-то ещё хуже: я испытываю к тебе чувства. Хлоя, кажется, уже не ощущает их ни к кому. – Вернон прижался лбом к её хрупкой лодыжке. – Но наш с ней союз настолько удачен на бумаге, что кому нужны эти досадные мелочи?

– Ты бы не хотел сделать его удачным не только на бумаге? – тихо спросила Таисса. – Прежняя Хлоя тебя любила. Разве эти чувства угасли? Дир сохранил свои.

– Прежний Дир любил тебя и до сих пор любит, – кивнул Вернон. – Но он был Светлым. С Хлоей всё иначе. Она была человеком, и эту человеческую суть смыло целиком. Восхищение мной, любовь к отцу, роспись по шёлку – всё. Не думаю, что Марк Кинни это предвидел.

– И ты не хочешь это изменить?

– К чему? Она счастлива. Она по-настоящему счастлива сейчас. Мир у её ног, и единственное, что омрачает её безоблачную жизнь богатой наследницы, – тот факт, что сфера ей всё-таки не досталась.

Вернон свёл её ступни вместе и сжал их, целуя пальцы.

– Таисса-недотрога, – прошептал он. – Это чудовищно страшно, когда девушка, которую ты любишь, отправляется в неизведанный безвоздушный ад, а ты остаёшься здесь без воздуха.

Таиссе остро захотелось потянуться к нему, коснуться, обнять.

Забрать его с собой. Нет, улететь вместе с ним – на необитаемый остров, в тихий коттедж, в роскошное казино.

…Вот только он так и не разорвёт помолвку.

Но даже это сейчас было неважно.

Таисса опёрлась руками о покрывало, приподнялась – и, соскользнув вниз, в объятья Вернона, обхватила его за шею.

– Дыши, – прошептала она. – Дыши, Вернон.

Космос. Чёртов космос.

Жизнь в космосе невозможна.

Она не вернётся. Или не вернётся Дир. Или не вернутся они все.

Может быть, стараниями Найт появится электронная копия Таиссы. Но вряд ли Вернон будет смеяться с ней украдкой, глядя на город, или массировать ей ступни, глядя на её полуобнажённую фигурку так, как не глядел никто.

Как мужчина, который знал её вплоть до самой тайной пружины. Тёмный. Перебывавший, наверное, в добром десятке постелей.

И это тоже не имело значения.

– Я кое-что оставил тебе на подоконнике, – прошептал Вернон. – Нейтрализатор. Если твой нанораствор вдруг решит побезобразничать или твой куратор вдруг уляжется умирать. Я надеюсь, что он тебе не пригодится.

– Спасибо.

– И… твой линк, который ты отдала мне в Храме. Не думаю, что он понадобится тебе в космосе. Но пусть будет на всякий случай.

Они сидели, прижавшись лбами друг к другу, тяжело дыша.

– Таисса, – прошептал Вернон, коснувшись её волос. – Кто она тебе, эта Найт? Почему ты так ради неё рискуешь? Почему?

Таисса не ответила.

Он не знал. Не должен был знать. Это было слишком опасное знание.

Его пальцы оплели её подбородок, мягко поднимая её лицо.

– Почему, малышка?

Она покачала головой.

Вернон вздохнул и вдруг ехидно улыбнулся:

– Я же не отступлюсь. Я получу ответ. Ты меня знаешь.

Таисса хмыкнула в ответ:

– И как ты собираешься меня уломать? Напоишь плохим коньяком и заставишь играть в карты на раздевание?

Вернон поперхнулся.

– Низко же ты меня ценишь. К тому же, – он красноречивым взглядом окинул её полотенце, – я раздену тебя после первой же ставки.

– Хм.

– Хочешь проверить?

Таисса разжала руки, и они соскользнули с его шеи.

– Нет, – прошептала она. – Ты слишком хорош в том, что делаешь.

– О, – усмехнулся Вернон, – ты ещё не видела главного.

Он вдруг отвёл взгляд.

– Таисса-бродяжка, – почти шёпотом сказал он. – Если ты не вернёшься… что я буду делать без тебя?

«Женишься», – хотела было сказать Таисса. И почти сказала – но выражение его лица остановило её вернее, чем мчащийся поезд.

– Найт не зря оставляет тебя здесь, – прошептала она. – Никто не посмеет саботировать наше путешествие, потому что они будут знать, что ты достанешь их из-под земли, если со мной что-то случится. Найт всё предусмотрела.

Из горла Вернона вырвался странный кашляющий звук.

– Всё-всё. Кроме того, что со мной случится, если ты всё-таки умрёшь. А меня даже не будет рядом, чтобы закрыть своим чёртовым телом пробоину.

Он на миг прикрыл глаза.

– Не думай, что я устал от вида твоего полунагого тела, – предупредил он. – Просто лихорадочно размышляю, чем ещё я могу пожертвовать, чтобы узнать твой секрет о Найт.

– Ты понимаешь, что она нас, скорее всего, слышит?

– Слышит, – спокойно подтвердил Вернон, не открывая глаз. – И завидует. Потому что разве кто-нибудь сможет сделать с ней вот так?

Он протянул руку, и та безошибочно легла в ямку между ключицами, ловя колотящееся сердце Таиссы.

– Или так?

Сильные прохладные пальцы провели по голому плечу, мягко отбрасывая влажные волосы.

– Подумай, – тихо сказал Вернон, открывая глаза, – как ей хочется быть настоящей. Быть человеком.

Он наклонился вперёд и взял левую руку Таиссы.

– Ей снятся электронные сны каждую ночь, – прошептал он. – Ей снится, как тот, кто любит её, покрывает её руки поцелуями. А потом переворачивает кисть и целует вот здесь.

Он легко потёр её ладонь большим пальцем.

– Он не торопится, – шепнул Вернон. – Потом он целует её в запястье… удивительно тонкое и нежное…

Его пальцы коснулись запястья, и сердце Таиссы затрепетало. Взгляд Вернона не отрывался от её лица, и, даже если бы она хотела, она не смогла бы отнять руку.

Вернон тихо продолжал:

– Потом, когда он понимает, что она живая, здесь, рядом…

Его пальцы медленно скользнули по предплечью, задержавшись на ямке на сгибе, и Таисса задержала дыхание. Её сердце билось всё быстрее.

– Он касается её губами здесь и здесь… и ей кажется, что всё вокруг нереально. Но его поцелуи доказывают ей обратное.

Прохладные пальцы двинулись вверх к её плечу, потом к шее.

– Её было бы так приятно целовать, – прошептал Вернон. – Так изысканно.

Сердце Таиссы не просто билось – оно сходило с ума от каждого шёпота, каждого прикосновения уверенных пальцев, рассказывающих, что делали бы губы. Таисса затаила дыхание, предугадывая, куда они двинутся дальше, где задержатся… скользнут ли вниз, или, напротив…

Жаркое предвкушение обдало её, будто волной. Она уже не чувствовала собственного дыхания; казалось, она вообще не дышит.

Сильная ладонь обняла её лицо.

– И она бы, – прошептал Вернон, – поняла, чего ей на самом деле хотелось все эти годы в электронном одиночестве.

Большой палец Вернона медленно провёл по нижней губе Таиссы. Его грудь поднималась и опускалась под небрежно застёгнутой рубашкой, и гулкий стук его сердца переплетался с её собственным.

Сердца двух Тёмных. Тех, кем они были рождены.

А потом вторая ладонь легла ей на лицо.

– Но её здесь нет, – шепнул Вернон. – Её разум когда-нибудь обретёт тело, но не сегодня. Её здесь нет. Здесь ты.

А потом он сжал её лицо ладонями и поцеловал, и на её губах были живые и горячие губы, и ожидания холодного космоса больше не было. Вакуума не существовало, и Луны не было тоже; космические корабли перестали летать, и замерли электронные импульсы. Только древний ритм прибоя шумел в ушах, и дрожь, перемежаемая острым наслаждением, заставляла прижиматься друг к другу всё глубже. Всё ближе.

Таисса не заметила, как полотенце отлетело в сторону.

– Таисса-вино, – прошептал Вернон, отрываясь от её губ. – Терпкое, пряное, кружащее голову. Глинтвейн. Грог. Амброзия?

Таисса тихо засмеялась:

– А ты тогда кто? Торфяной виски? Любитель сигар?

Он покачал головой:

– Буду банальным. Просто Вернон Лютер, который тебя обожает.

– Вернон…

– Шшш. Поцелуй меня ещё раз.

Его было так приятно целовать. Таисса вновь обхватила руками сильную загорелую шею и почувствовала, как тело прошивают электрические искры. Его руки на её нагой талии, его дыхание, его волосы, секунды, замирающие перед ней разрозненными слайдами, её пальцы, расстёгивающие рубашку, скользящие по груди… Вернон был окном в настоящий мир, без рукояток и индикаторов, назначение которых она обязана была знать наизусть. Без перечня нештатных ситуаций, без чёртового замкнутого цикла обращения воды, кислорода и углекислоты. Ей хотелось не просто обнимать Вернона, но касаться планеты, на которой она родилась и выросла. Забыть, что совсем скоро её ждало ледяное межмирье.

Вернон скользнул пальцем по подбородку, коснулся жилки на шее, не отрывая взгляда от её губ.

– Пирс… – хрипло сказал он. – Выгони меня, пожалуйста. Потому что сам я не уйду. Я не хочу быть мерзавцем в твоих глазах, но я не могу, не могу…

Таисса замерла в его руках, держащих её так отчаянно и так бережно.

Она…

Способна ли она расстаться с ним навеки? Отпустить его? Зная, что вот-вот может погибнуть?

Хлоя… ей достанется вся его оставшаяся жизнь. Но она, Таисса… неужели она запретит себе одну-единственную ночь?

Таисса прикрыла глаза.

Да. Запретит.

Ничего не изменилось. У Вернона была невеста. Точка. И даже эти поцелуи… на глазах Таиссы навернулись слёзы… были непростительны.

Сглотнув, она встала. Вернон взглянул на её лицо и всё понял сам.

– Я уйду, – тихо сказал он. – Прости.

Входная дверь в коттедж хлопнула.

Таисса похолодела.

– Кто…

– Молчи. – Вернон встал у двери, защищая её. – И прячься.

В последнюю секунду она успела схватить полотенце. Но закутаться не успела.

Дир ворвался в спальню без стука. Он не тратил сил и энергии на сверхскорость, словно ещё ждал боя – или только что пережил серьёзную схватку.

При виде почти обнажённой Таиссы и Вернона, загораживающего вход, лицо Дира окаменело.

– Нештатная ситуация, как я понимаю? – светским тоном поинтересовался Вернон.

– Попытка саботажа, – с таким же безупречным спокойствием отозвался Дир. – Мы боялись, что будет и попытка похищения. К счастью, я ошибся.

– К нашему обоюдному счастью, – невозмутимо согласился Вернон. – Как я понимаю, ждать ещё два дня мы не можем?

Короткий кивок.

– Старт перенесён. Найт уже рассчитала новые траектории.

Вернон кивнул.

– Траектории? Очень интересно. Почему бы нам не обсудить эти прелестные кривые в гостиной?

Дир распахнул перед ним дверь.

– Прошу.

Ни один из них не взглянул на Таиссу.

Таисса быстро оделась. Её руки подрагивали от невозможно стыдной и унизительной ситуации, в которой она оказалась.

Впрочем, она не позволит себе дрожать.

Застегнув джинсы и поправив блузку, она вышла в гостиную.

И сердце упало: Вернона в ней уже не было. Естественно, он ушёл, чтобы не длить щекотливые минуты.

– Время старта? – спросила она.

– Половина одиннадцатого утра, – произнёс Дир, оборачиваясь ей навстречу. Он стоял у каминных часов, старинных и бронзовых, и что-то подсказывало Таиссе, что он с большой охотой запустил бы ими в стену. – И ночевать придётся в основном здании. Впрочем, если хочешь прогуляться по парку перед сном, я могу тебя сопровождать.

Таисса невесело усмехнулась. Да, прогулка выйдет знатная.

– Есть ли что-то ещё, что мне следует знать?

В глазах Дира сверкнул огонёк.

– Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал? – негромко произнёс он.

Таисса потёрла лоб рукой.

– Ничего. Я собираюсь пойти спать. Одна.

– Уже это радует, – бесстрастно произнёс Дир.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Тёмная аура Дира не давила, как когда-то его Светлая аура, но отголоски, касавшиеся Таиссы, казались ей не то краем грозовой тучи, не то тенью властного чудовища. Это было… странно. И страшновато.

Впрочем, она прекрасно понимала, что должен был чувствовать себя любой на его месте. Что чувствовала бы она сама, набредя на него с обнажённой Ларой.

Таисса глубоко вдохнула. Выдохнула, гоня мысли о Верноне. О главе «Бионикс», женихе Хлои, таком близком, близком, близком…

И недоступным.

Всё было кончено в миг объявления помолвки. Всё.

– Я готова лететь, – просто сказала она.

И Дир, кажется, её понял. Что-то в его лице неуловимо изменилось, и в ауре скользнула тень другой эмоции. Печаль?

– Мне не с кем прощаться, – так же просто сказал он. – Не Александру же звонить.

– А Ник?

– Я не знаю, как он сейчас ко мне относится, – покачал головой Дир. – И проверять не хочу.

Таисса помолчала. С кем ей бы хотелось поговорить?

С матерью, конечно. С Мелиссой Пирс. Но ни с ней, ни с Павлом Таисса связаться не могла: пока Найт правила бал, все каналы связи были отрублены. Таисса могла разве что попросить отца передать Павлу короткое сообщение. А вот Алиса, которая сейчас находилась под присмотром Найт…

– Найт, я хочу поговорить с Алисой, – произнесла она, не сомневаясь, что Найт её слышала. – Я и Дир. Ведь он тоже хорошо её знает.

Дир изумлённо посмотрел на неё. А потом на его лице появилась улыбка.

– Да, – подтвердил он. – Если Алиса ещё не спит по своему времени, конечно.

– Я не сплю, – раздался голос Алисы сзади. – Привет, Дир. Привет, Таисса. Найт сказала, вы куда-то отправляетесь?

Таисса развернулась.

Голограмма. Конечно же.

Но такая милая голограмма. Растрёпанная, заспанная, в длинной, до колен, вязаной кофте над ярко-розовыми домашними брюками. И в домашних туфлях в горошек.

– Привет, – тепло сказала Таисса. – Сядем? Сделаем вид, что пьём чай с кардамоном.

– И с пряниками, – потянула носом Алиса. – С медовыми. Ужасно скучаю по пряникам.

– Тебе не очень одиноко? – мягко сказал Дир. – Там, где ты?

Алиса ясно и светло улыбнулась.

– Что ты. Тут здорово. Я… – Она запнулась. – Нет, извини. Никаких деталей. Найт сказала, мы увидимся, когда вы вернётесь. А куда вы, кстати, отправляетесь?

– На Луну, – улыбаясь, произнесла Таисса.

– А, ну… – Алиса вздохнула. – Ладно, не говорите. Я понимаю, что это тайна.

– Ещё какая, – серьёзно подтвердил Дир.

Они сели в кресла. Голограмма Алисы на секунду мигнула, пока та улыбалась. Она выглядела цветущей и явно счастливой, и Таисса могла за неё только порадоваться.

– Я попросила Найт рассказать мне, что с остальными девушками, – произнесла Алиса. – Все они здоровы, только их дети… все до единого – они будут людьми. Они потеряли ауру. Наверное, Светлые доноры были недостаточно сильны?

Таисса и Дир обменялись взглядами.

– Это всего лишь эксперимент, – сказал Дир дипломатично. – Было бы слишком оптимистично надеяться, что Светлые и Тёмные смогут появляться на свет вот так, сразу. У доноров-родителей твоего ребёнка, должно быть, очень сильные гены.

Гены Лары, наверное. Интересно, а Лара увидит когда-нибудь своего сына или дочь? Пришлёт ли ей Алиса фотографии, как присылали их Ларе другие родители? Разрешит ли увидеться, пусть издалека?

– Александр обещал мне, что доноры-Светлые не узнают, что родителями моего ребёнка стали они, – тихо сказала Алиса. – И это будет только мой ребёнок. Документы, которые я получила, говорят о том же самом. Найт посоветовала мне передумать, ведь чем больше близких людей у ребёнка, тем лучше. Но я всё равно не могу. Он и так будет уникальным: единственный Тёмный, рождённый от человека. У меня могут отобрать его в любой момент.

– Этого не произойдёт, – быстро сказала Таисса. – Мы не дадим тебя в обиду. Правда, Найт?

Молчание. Найт решила не вмешиваться в их беседу.

– Мы поможем, – негромко и уверенно сказал Дир, и Таисса вдруг вспомнила, что для Алисы он остался прежним Светлым Диром и вёл себя соответственно. – Алиса, никто не отберёт у тебя твою дочь или твоего сына, даже доноры, если они вдруг узнают. Они сдали генетический материал, согласились побыть донорами, и на этом их роль закончена. Ты – его единственная настоящая семья, и этого никто у тебя не отнимет и не посмеет отнять. Обещаю.

Алиса чуть наклонила голову, глядя на него очень внимательно.

– Дир, а ты… ты никогда не сдавал… – начала она и опустила взгляд.

Дир улыбнулся:

– Нет, Алиса. Я никогда не был донором, как и Таисса, впрочем. И не собираюсь. – Он вздохнул. – Только сдавал материалы для посмертного донорства. Впрочем, теперь у меня будет время переосмыслить этот вопрос.

Таисса подняла бровь:

– Передумаешь?

Дир серьёзно покачал головой:

– Вряд ли. Я не смог бы оставить своего ребёнка с чужими людьми, даже если бы они были прекрасными воспитателями. Мой сын или моя дочь будет расти со мной и со своей матерью. Неподалёку, если мы расстанемся, но вместе.

– Таисса, – позвала её Алиса. – А ты чего хочешь?

– Я бы хотела подождать, – просто сказала Таисса. – Мне восемнадцать и… Мне восемнадцать. – Она беспомощно развела руками.

– А сколько было твоему отцу, когда ты родилась? – проницательно спросила Алиса. – Двадцать? Двадцать один?

– Это неважно!

– Но если он встретил твою мать, они полюбили друг друга и не хотели больше ждать, почему ты думаешь, что такое не может случиться с тобой?

Таисса покосилась на Дира. Тот ответил ей невозмутимым взглядом.

Осталось только ответить правду.

– Потому что моих родителей никто не принуждал, – просто сказала она. – А меня принуждают, и это не может не вызвать… негодование.

Алиса кивнула.

– Я попросила Найт сделать кое-что не очень честное, – нерешительно сказала она. – Я хотела узнать, какие они, биологические… генетические доноры. Всё-таки это моя дочь – или мой сын. Я хотела, чтобы этими двумя Светлыми можно было гордиться.

Двое Тёмных, сидящих напротив Алисы, обменялись взглядами.

– Я бы сделала так же, – без колебаний произнесла Таисса. – Ну, или, по крайней мере, искушение меня бы не миновало.

Дир кивнул:

– И меня.

– Я никогда не узнаю имён, – твёрдо сказала Алиса. – Я настояла на этом. Никаких генетических данных, ничего. Может быть, это эгоистично, но их в жизни моего ребёнка не будет. Уверена, у них будут свои семьи, но я хотела бы, чтобы нас оставили в покое.

– Это разумно, – негромко сказал Дир. – Я тебя понимаю.

– Расскажешь о них? – предложила Таисса.

– Ну…. – Алиса замялась. – У Светлой не было своих детей, но обязательно будут. Она ещё не замужем, очень сильная Светлая, очень принципиальная, очень… жертвенная. И пережила тяжёлое расставание: тот, кого она любила, ушёл к другой.

– Лара, – тихо-тихо шепнула Таисса. Дир едва заметно кивнул.

– А отец? – спросил он.

– Про него я почти ничего не знаю, – растерянно сказала Алиса. – Только то, что у него это совсем первое донорство, и он очень любит детей. Работал с детьми раньше. Как Дир, например. Наверное, именно поэтому я очень обрадовалась, когда узнала. Даже запела… – Она смутилась. – Я пою себе перед сном. Каждый день.

На миг сердце Таиссы ёкнуло. Если Александр вздумал взять уже существующий генетический материал Дира… Но нет. Нет. Совет никогда не дал бы ему использовать другого члена Совета так. Это было бы невозможно.

Таисса перевела взгляд на Дира, и её сердце пронзила внезапная тоска. Им так и не удалось побыть вместе – как двоим Светлым. Узнать друг друга в мире Светлых по-настоящему. Побывать в его апартаментах, позволить ему воткнуть кувшинку ей в волосы. Зайти в спальню, задать друг другу немой вопрос, встретившись взглядами, – и потушить свет. Прикоснуться губами к груди, взять за руку, сесть рядом. Попробовать понять, что это – быть Светлым. Быть Светлой.

А теперь… а теперь она чувствовала, будто упустила что-то важное и сама не поняла как. Таисса не подозревала, что не быть Светлой может быть так больно.

Она повернулась к Алисе.

– Я очень рада, – тихо сказала Таисса. – И когда мы вернёмся, я попрошу Найт разрешить нам встретиться.

Алиса улыбнулась ей:

– Обязательно. Было бы здорово.

– Очень, – сказал Дир, тоже улыбаясь. – Если бы Светлые, ставшие донорами, знали про тебя, уверен, они были бы за тебя счастливы.

– Мне тоже так кажется, – тихо призналась Алиса. – Дир, Таисса… вы ведь справитесь? Вернётесь оттуда, куда отправляетесь? Вернитесь… пожалуйста, пожалуйста, вернитесь.

Таисса и Дир снова переглянулись. И Дир кивнул.

– Конечно, – спокойно и уверенно сказал он. – Конечно, мы вернёмся. Спокойной ночи, Алиса. Спой своему будущему Светлому от нас.

Алиса счастливо улыбнулась Диру. Махнула рукой Таиссе.

– Удачи, – шепнула она.

И исчезла.