Глава 13

Таисса так и не увидела Вернона.

Никакой стерильной зоны. Никаких прощаний.

Таисса просто обняла отца, обернулась на Дира – и скользнула внутрь модуля-центрифуги. Кроме компактного генератора силового поля на бедре, ничто не напоминало о том, что этот заход не был тренировочным.

Никаких скафандров. Никакой грозящей им невесомости. Только напряжённые нервы.

– Эйвен, вы уверены, что нам не стоит подстраховать Найт во время взлёта? – негромко спросил Дир за её спиной.

Её отец негромко засмеялся.

– Хотите провести коррекцию орбиты? Или сразу рассчитать курс до Луны?

– Не отказался бы сыграть в штурмана, – в голосе Дира прорезалось что-то мальчишеское. – Чёрт подери, всё детство мечтал о космосе.

– Тогда все траектории ваши, но предупреждаю, это мало будет отличаться от симулятора. Управление перехватить никто не даст.

– Не даст, – согласился голос Найт. – Все системы проверены, полная готовность к взлёту. Эйвен, противоперегрузочный кокон, немедленно. Дир, Таисса, – в ложементы.

Три мешка картошки. Таисса с лёгкой усмешкой залезла в ложемент в командном отсеке и оглядела пульт управления. От них не зависело вообще ничего, от искусственной гравитации до времени старта. Управление из центра и из корабля вела Найт и только Найт.

Единственное, что они могли – глядеть в обзорный купол, где лазурное небо вскоре сменится бесконечным космосом. И где они увидят в иллюминаторах Землю перед тем, как Найт унесёт их к Луне.

– Хорошо иметь в друзьях искусственный сверхразум, – пробормотала Таисса, проверяя крепления. – Найт, а ты совсем за нас не боишься?

– А ты хочешь, чтобы я грызла ногти? – насмешливо отозвалась Найт. – Хорошего полёта, вы трое. Обратный отсчёт вам нужен?

– Пять минут, – сообщил Дир, скользнув в соседний ложемент. – Не меньше. Дай успокоиться.

– Вернон Лютер просил передать, что ящик виски в его апартаментах ждёт своего часа. И напомнил, что, если вы опоздаете на торжественный обед по случаю собственного возвращения, «Бионикс» отказывается оплачивать ваши похороны.

– Похоже на него, – пробормотала Таисса.

Дир промолчал. Таисса бросила взгляд на его холодный профиль.

– Найт, – неожиданно для себя спросила она, – а почему ты доверяешь Диру? Почему не взяла с собой Вернона, но взяла его?

– По той же самой причине, по которой взяла тебя, – бесстрастно произнесла Найт. – Он держит слово. В будущем Дир может стать моим сильнейшим союзником, если, конечно, наши цели продолжат совпадать.

– Если ты не собираешься стать ночным кошмаром этого мира, мы вполне можем договориться, – кивнул Дир. – Но если я увижу обратное…

– Я помню, Дир. Мы говорили об этом, и не раз. Но мы нашли общий язык и, надеюсь, не потеряем его. Не зря же я приняла матрицу Таиссы, а ты стал Тёмным.

– Тёмным я стал из-за тебя, – заметил Дир. – Не то чтобы я не был благодарен, но может быть, мне организовать великолепную месть?

– А может быть, мне персонально для тебя отключить гравитацию на орбите? – поинтересовалась Найт. – Одна минута. Включайте силовые поля.

Дир и Таисса одновременно коснулись генераторов, и вокруг них вспыхнули золотистые оболочки.

Потом они посмотрели друг на друга.

– Одна минута, – тихо сказала Таисса. – Как ты?

Дир едва заметно улыбнулся ей в ответ.

– Словно сбывается мечта.

Холодный голос Найт прозвучал над их головами, как колокол.

– Зажигание.

Две руки, обрамлённые силовым полем, встретились.

Таисса выдохнула, откидываясь в кресле. Всё было слишком обыденно. Рёв двигателей за стеной шумоподавления казался чем-то далёким, неважным. Всего лишь полёт за пределы атмосферы, кого этим удивишь? Найт вычислит курс, они перейдут на земную орбиту, потом проложат курс на лунную, а затем, после короткой экскурсии по лунной поверхности под защитой силовых полей с термооболочкой, немного побудут грузчиками. И полетят обратно.

Ничего интересного, правда?

Таисса прикрыла глаза, ощущая, как тело впитывает перегрузки, регенерируя на глазах. Дир, она знала, едва ли вообще ощущал неудобства.

– Ускорители отделились, – сообщила Найт. – Будете сидеть молча или поговорим о радиационном поясе и чудесах селенографии?

– Молча, – мрачно сообщила Таисса.

– Вы впервые в настоящем космосе. А вид у вас такой, будто я угостила вас несвежим винегретом.

– Если ты собираешься пародировать Вернона, у тебя получается.

– Спасибо, – ничуть не смутившись, отозвалась Найт. – Дир, как тебе наша небольшая космическая экскурсия?

Дир не издал ни звука. Таисса не была уверена, что он вообще их слышал.

Он смотрел в небо.

Таисса примолкла, откинув голову на ложемент.

Перед ней в чаше термосферы распускались звёзды.

Живое сияние созвездий. Хрупкие нетканые нити в темноте космоса.

Вечная тихая ночь.

– Двигатели системы ориентации готовы к запуску, – сообщила Найт. – Выходим на орбиту. Задерживаться здесь не будем: я проведу повторную проверку всех систем, скорректирую траекторию, и начнётся самое скучное.

– Пюре из тюбиков? – поинтересовалась Таисса.

– Выживание, – спокойным холодным голосом сказала Найт. – Другой задачи я вам не ставлю.

Таисса хмыкнула:

– Хочешь сказать, что если возникнет угроза нашим жизням…

– Экспедиция отменяется к чертям, – согласилась Найт, и Таисса ощутила, как её тело, на миг ставшее невесомым, вновь обретает вес. – Искусственная гравитация действует. Отключайте силовые контуры и развлекайтесь. Эйвен, всё в порядке?

– Вполне.

Эйвен Пирс появился из кокона и тут же взлетел над иллюминатором, вглядываясь в космос так жадно, словно видел звёзды в первый раз.

А затем манёвр был закончен, нос качнулся, и они увидели в иллюминаторах…

…Землю.

Дневную половину планеты, залитую солнцем и мечтой. Мечтой, которой были они сами.

– Мы в космосе, – выдохнула Таисса. – В настоящем, всамделишном, взаправдашнем космосе.

– Неизъяснимо, – произнёс её отец, опустив руку на плечо Таиссы. – Я понимаю, почему мечтал об этом в детстве. Дир, вы когда-нибудь просили Светлых взять вас в космос?

– И не раз, – хрипло сказал Дир. – Но я был слишком ценен для таких рисков.

– Вы и сейчас ценны. А я, пожалуй, был неправ, недооценивая эффект такого необыкновенного обзора. – Эйвен Пирс покачал головой. – Космос. Теперь я понимаю, что мы не можем полностью о нём забыть. Пусть даже Солнце погаснет лишь через миллионы лет, первые шаги ждут нас уже сейчас.

– Например, по Луне, – с иронией произнесла Найт. – Добро пожаловать в мою тюрьму, где я провела больше двадцати лет. Но мы опять отвлекаемся. Эйвен, подключайся к моим системам, я продублирую тебе расчёты.

Отец Таиссы покачал головой:

– Прости, но ни малейшего желания. Только с экранов.

Найт хмыкнула:

– Не доверяешь мне до сих пор?

– Ты живая, Найт, – очень мягко сказал Эйвен Пирс. – Но, как и я, ты немного машина. А машину можно взломать и, увы, сломать всё, к чему она прикасалась. Ты уникальная и единственная, но на этой планете и вне её возможно всё. Уверен, Совет не прекращает испытывать свои возможности в эти самые секунды.

Короткая пауза.

– Ты прав, – бесстрастно сказала Найт. – Сто восемьдесят семь хорошо скоординированных, подготовленных, неожиданных атак за последние сутки. Они быстро учатся.

– И нам не стоит медлить.

Дир взмыл из командирского ложемента, Таисса поднялась следом, и её отец уселся перед виртуальным экраном, который открыла ему Найт. Он был инженером и математиком, не только нейробиологом, импланты в его мозгу работали безупречно, и Найт, Таисса знала, взяла его с собой не зря: лучшего штурмана ей было не найти.

А сама Таисса и Дир из-за своей регенерации и выносливости были отличными астронавтами. Теоретически. Осталось только выяснить, что произойдёт на практике.

Таисса устроилась рядом с Диром возле иллюминатора, с которого открывался невозможный вид на пламенеющую ночную Землю, – и почувствовала, что окончательно забывает о том, как дышать.

– Мечта, – проговорил Дир. – Знаешь, когда-то я мечтал угнать звездолёт. Сейчас бы я просто это сделал.

Таисса серьёзно кивнула:

– Верю.

– Не боишься? – Дир покосился на неё. – Что я отстраню Эйвена от пульта, прикажу Найт слушаться меня и отправлюсь покорять Марс?

– А ты этого хочешь?

Дир, помедлив, кивнул.

– Не поверишь, но да. Я играл в игры Совета, а теперь, едва выпутавшись, снова стал пешкой в чужой игре. Иногда находит совершенно мальчишеское желание протестовать, топать ногами и крушить иллюминаторы. Смешно, правда?

– Ты не один такой, – тихо сказала Таисса. – Я тоже устала быть пешкой. Ставкой. Разменной монетой.

– После этого рейса всё изменится, – твёрдо сказал Дир. – Навсегда.

Таисса хмыкнула:

– Вернёмся, удалимся от дел и заведём ресторанчик с видом на Море Спокойствия?

Дир очень медленно повернул голову к ней, и Таисса вдруг почувствовала себя неловко от своего легкомысленного тона.

– Нет, – негромко сказал он. – Уж точно не вместе.

– Почему? – прошептала Таисса.

– Мне сказать об этом вслух?

Их взгляды встретились. Таисса опустила голову первой.

– Будем реалистами, – уронил Дир. – После сцены втроём в твоей спальне вряд ли это путешествие будет особенно романтическим. По крайней мере, в первые часы.

Ну разумеется. Разве могло бы быть иначе?

– Конечно, – бесцветным тоном сказала Таисса. – Я не претендую. Ни на что.

Он кивнул:

– Я тоже. Но впереди космос, и я буду защищать и спасать тебя, что бы ни случилось. Хотя, зная возможности Найт, нам предстоит очень короткое, спокойное и скучное путешествие.

– Я надеюсь, – коротко сказала Таисса. – Потому что, если что-то случится с тобой, или… – она запнулась, – с отцом… я не думаю, что выдержу.

Лицо Дира потемнело.

– Выдержишь, – тихо сказал он. – Любить и потерять куда честнее, чем жить ложью всю жизнь.

– Ты о своей жизни среди Светлых?

– И о ней тоже.

Они молча глядели друг на друга. А потом Таисса наклонилась вперёд, и её ладонь всё-таки скользнула в его.

– Просто немного тепла, – шепнула она. – Не будем разрывать все нити сразу.

Дир, помедлив, сжал её пальцы.

– Хорошо, – прошептал он. – Ненадолго.

Рука в руке они сидели и смотрели, как под ними проплывает ночная планета.

Двое Тёмных на земной орбите. Могла ли Таисса представить себе, что такое случится? Тогда, в их встречу под искусственным снегопадом?

Могла ли она представить, что они будут держаться за руки в космосе?

А если она захочет, то и не только держаться за руки?

– Когда мы вернёмся на Землю, мы будем чудовищно жалеть, – серьёзно сказала она.

Дир хмыкнул:

– Думаешь о том же, о чём и я?

– Сложно было бы ни разу за полёт об этом не подумать.

Они заговорщицки переглянулись и рассмеялись.

– Насколько я знаю, – задумчиво сказал Дир, – Светлые не соблюдали в космосе полное целомудрие. Дважды на орбиту отправлялись супружеские пары. Но возможность всё равно уникальная, не спорю.

Он выпустил её руку, глядя на неё совсем по-новому. Так, как Светлый Дир не глядел на неё ни разу.

– Иногда мне кажется, что у меня вот-вот взорвётся голова, – тихо сказал он. – Соблюдать жёсткую этику, с которой я рос всю жизнь, или брать, что мне хочется? Это сводит с ума.

– У Хлои никакого внутреннего конфликта не возникло, когда она стала Тёмной, – заметила Таисса.

– Но её и не муштровали по шестнадцать часов в день целых двадцать лет, вбивая в голову чёрт знает что. – Дир прикрыл глаза. – И я не знаю, что кто-то другой чувствовал бы, почувствуй он на своей обнажённой девушке запах другого мужчины. До сих пор не могу понять, как я не убил Лютера на месте.

Он вскинул взгляд.

– И почему ты ему не отказала.

– Отказала, – прошептала Таисса. – За пару мгновений до того, как ты вошёл.

– Вот как? Стоило задержаться, наверное.

В его взгляде не было холода. Но привычное тепло ушло, и в глазах плескалась настороженность. Напряжение хищника, готового сорваться в прыжке – к ней или от неё, Таисса не знала.

А потом Дир глянул вниз, в иллюминатор, и его лицо вновь расслабилось.

– Когда видишь эту уязвимость и эту красоту, – тихо сказал он, – остальное становится неважно. Неважно, что было прошлой ночью. Я рад разделить этот миг с тобой.

– И я с тобой, – шепнула Таисса.

Его пальцы скользнули по её запястью, но он не взял её за руку снова. Вместо этого Дир коснулся тыльной стороны кисти кончиками пальцев, поднимая её в воздух, и мягко поднёс к щеке. Закрыл глаза.

– Принцесса, – произнёс он, не открывая глаз. – Знаешь, а твой Великий Тёмный ни разу не был в космосе по-настоящему. И никто из Совета. Если бы мы затащили их сюда перед войной, сколько людей осталось бы в живых? Если бы они осознали, какое хрупкое чудо – этот мир?

– Стратегический просчёт со стороны моего отца, – серьёзно сказала Таисса. – Зато ты это осознал.

– Я всегда это знал. – Дир открыл глаза, не отпуская её ладонь от своей щеки. – Как и то, что хочу быть с тобой. А Лютера, если он встанет у меня на пути, я растопчу.

Глаза Таиссы расширились.

– Дир, ты ведь на самом деле не…

Его палец лёг ей на губы.

– Тише, принцесса. Я же спас его, помнишь? Но он был в твоей спальне прошлой ночью, и при одной мысли об этом я начинаю жаждать крови и желать от тебя уже совершенно пещерных вещей. Меня останавливает лишь одно.

У неё перехватило дыхание.

Ровно до его следующих слов.

– Ребёнок, – прошептал Дир. – Если Александр всё-таки добился своего… если он нарушил запреты Совета, взял мой генетический материал, и ребёнок Алисы – от меня и Лары, это всё изменит.

Мир Таиссы разлетелся на осколки.

– Ч-что? – прошептала она. – Ребёнок Алисы – твой сын?

– А тебе не приходила в голову та же мысль? После слов Алисы о донорах?

Таисса смотрела на Дира в безмолвном ужасе.

Он вздохнул, обхватывая её обеими руками. Прижал к себе.

– Удивляюсь, что я так спокойно об этом думаю, – прошептал он. – Моя жизнь рушится на куски, мир делает кульбит за кульбитом, а мы… Двое детей в поисках приключений. Но пришла пора взрослеть.

– Не хочу, – прошептала Таисса.

– Поздно, принцесса. Мы в точке невозврата.

Он уткнулся лицом в её волосы.

– Возможно, я ошибаюсь, – проговорил Дир. – Но вторая возможность перевернёт мой мир куда сильнее. И ты совершенно к ней не готова, а я…

– Проверка всех систем завершена, – бесстрастно произнесла Найт. – Полная готовность к включению двигателей.

Таисса и Дир оторвались друг от друга. Дир встал первым, подавая ей руку.

– Коррекция кур…

Голос Найт оборвался.

Виртуальный экран перед Эйвеном Пирсом погас.

Наступила гулкая звенящая тишина.

Её отец очнулся первым.

– Связь прервана, – сухо произнёс он. – Варианты?

– Найт мертва, – прошептала Таисса. – Да? До неё добрались?

Дир покачал головой:

– Невозможно. Она бы почувствовала атаку, подала бы сигнал опасности. Она не связана временем, в конце концов.

– Значит, Найт цела, но что-то вывело из строя её здесь, на этом корабле, – спокойно сказал отец. – Я…

Он вдруг обхватил руками голову со стоном.

– Что? – хрипло сказала Таисса. – Что с тобой?

Его губы шевельнулись, и мертвенная бледность разлилась по лицу.

В следующую минуту Эйвен Пирс медленно опустил руки, тяжело дыша. Что-то произошло. Что-то серьёзное.

– Я отключил свои мозговые импланты, – хрипло проговорил он. – Адская боль: ещё немного, и я бы не выдержал и потерял сознание. Датчики сошли с ума перед тем, как я отрезал все свои системы.

– Светлые поймали нас лучом? – негромко предположил Дир. – С Земли?

– На таком расстоянии, с такой силой, да ещё и продолжают держать, пока мы несёмся по нескорректированной орбите? Чушь.

– Тогда как?

Её отец помолчал несколько секунд, приложив ладонь ко лбу.

– Радар, – наконец резко сказал он. – Таис, Дир, она не увидела ничего на радаре, иначе бы Найт пресекла угрозу. Значит, к нам приблизился стелс-зонд. И сейчас он… – Эйвен Пирс сжал кулаки. – Дьявол, нам нужен круговой обзор!

Таисса и Дир бросились к иллюминаторам.

Таисса увидела его первым. Серый шар, раскрывший крылья антенн и батарей. Чем-то похожий на галстук-бабочку с двумя боковыми плоскостями.

Она не могла бы точно определить расстояние. Но…

Он был близко.

– У нас есть что-то, чтобы его сбить? – осведомилась Таисса.

Мужчины рассмеялись.

– Во-первых, – мягко сказал Дир, – это бы дико уменьшило полезную массу и добавило бы столько головной боли проектировщикам, что мы не успели бы ни за месяц, ни за год. А во-вторых, мне трудно даже представить, что пара выстрелов в вакууме сделала бы с нашей навигацией и как потом пришлось бы вычислять курс.

Золотое сияние окутало Дира мгновенно: он активировал силовое поле беззвучно.

Таисса открыла рот:

– Что ты делаешь?

– Нештатная ситуация номер три, – спокойно сказал Дир, активировав динамик. – Внешняя угроза, с которой не может справиться искусственный интеллект на борту. Я выхожу в открытый космос.

– Я с тобой, – мгновенно сказала Таисса.

– Протокол этого не предусматривает. Ты должна это помнить.

– Бортовой компьютер не реагирует, – бросил её отец. – Линки мертвы. Дир, если вы не справитесь…

– Я знаю.

Вход в шлюзовую камеру открылся. И закрылся за Диром.

Таисса бессильно опустилась на пол. Датчики освещения горели, кислород поступал, Земля по-прежнему плыла под иллюминаторами, но всё изменилось.

Они застряли в смертельной ловушке посреди вакуума. И отказал даже бортовой компьютер.

– Ты можешь связаться с Землёй? – с тревогой произнесла она, поворачиваясь к отцу. – С Павлом, Рамоной, кем угодно?

Эйвен Пирс покачал головой:

– Первое, что я попробовал сквозь боль. Они заблокировали всё.

Он всё ещё был очень бледен. На висках выступил пот, волосы на лбу были мокрыми, глаза – расширенными и потемневшими от боли.

Но он был её отцом, и он сохранял самообладание даже сейчас.

А потом над ними зажглись алые лампы, сигнализирующие о выходе человека в космос, и Таисса кинулась к иллюминатору.

И похолодела.

Серых шаров было уже четыре. И один из них…

…Вгрызался во внутренности корабля. Прямо сейчас.

Таиссу заколотило. Даже если Дир разрушит три зонда, что будет с четвёртым? Если он уже стал частью обшивки?

И чего хотят Светлые? Чтобы они бросили свои планы и возвращались домой? Или они держат корабль с Таиссой Пирс и её отцом в заложниках, угрожая Найт, вынуждая её сдаться?

– Найт, – прошептала Таисса.

Её отец встал рядом.

– Она придумает что-нибудь, чтобы пробиться через блокаду, – спокойно сказал он, положив Таиссе руку на плечо. – Моя мать всегда была изобретательна, судя по моим дневникам.

– Ты называешь её своей матерью? – поражённо сказала Таисса.

– Другой, увы, у меня вполне может и не быть.

Таисса помолчала.

– Мне было бы трудно назвать её бабушкой. Она такая… юная. Порывистая.

– Во многом похожая на тебя в детстве, как ни парадоксально, – согласился её отец. – Это и есть её детство, Таис. Она была вдали от мира, никто не говорил с ней, не развивал её. Найт была закрытым экспериментом, и только сейчас она расцветает и становится настоящей. Живой.

– Если ей вообще кто-то даст расцвести, – буркнула Таисса.

А потом забыла обо всём, приникнув к окну обзора.

Дир, окружённый золотистым маревом, точно повторяющим очертания его тела, приблизился к зонду. Использовал ли он силу Тёмного в полёте или реактивный движок, Таисса не видела. Но то, как силовое поле сжалось на кистях его рук, и удары, сминающие металл, она увидела совершенно чётко. Минута, и от зонда осталась лишь потерявшая управление невнятная лепёшка.

Космический бой. С противником, который не мог дать сдачи, но был способен легко уничтожить их всех.

Со вторым зондом Дир справился ещё быстрее. Короткий взмах руки, и Таисса не поверила своим глазам, глядя на вмиг раскуроченные внутренности. Реактивный модуль управления удержал Дира на месте.

Она не успела увидеть, что Дир сделал с третьим зондом: они исчезли из поля зрения. Но четвёртый… четвёртый, распластавшийся по обшивке…

Таисса почувствовала, как забилось сердце.

– Дир не справится, – хрипло сказала она. – Не вытащит эту дрянь.

Её отец молчал. Таисса сжала его руку.

– Что нам делать, если у него ничего не выйдет? – прошептала она. – Если связь не восстановится?

– Он сделает всё возможное. Дождёмся его.

Её отец с совершенно спокойным видом начал переключать тумблеры, готовя расконсервирование аналоговой вычислительной машины. Найт предусмотрела и это. Она думала о том, что они могут лишиться её помощи, и подготовила всё для их благополучного возвращения на Землю.

Теперь они вернутся домой, правда? Её отец подготовит траекторию для посадки, они вернутся домой, воссоединятся с Найт и придумают что-нибудь ещё, правда?

Лицо её отца было очень спокойно.

– Дир… – начала Таисса.

– Сейчас он вернётся.

– Но ты не чувствуешь, как уходит магнитное поле, – сказала она. – И Найт всё ещё недоступна.

– Моя голова раскалывается, Таис. Я ничего не чувствую. Через пару часов это пройдёт, но пока что Александр меня не пощадил. Они очень точно подобрали оружие и против меня тоже. – Лицо её отца было бледным и мрачным. – Чтобы лишить вас не только электронного мозга Найт, но и меня.

Короткая усмешка.

– Кажется, мой отец забыл, что диплом инженера мне дали не зря.

– Но не штурмана, – глухо сказала Таисса.

– Космическую баллистику может освоить любой математик, а у меня было несколько недель. Не стой столбом, Таис. Ты знаешь, где лежат экстренные распечатки расчётов.

Таисса замерла на месте.

– Ты хочешь… лететь на Луну, – поражённо прошептала она. – Без Найт.

– Да.

– Со своей единственной дочерью.

Эйвен Пирс вскинул бровь.

– Да, – задумчиво сказал он. – Кажется, будь я прежним собой, я бы этого не допустил. – Он развёл руками. – Но если вы с Диром будете против, я верну вас на Землю. Более того, я верну вас на Землю, если будешь против только ты – или только он. Но расчёты понадобятся мне и для того, и для другого, и время драгоценно. Так что поспеши.

Тревожные лампы погасли. Шлюз впустил Дира.

Таисса вскрыла отсек с распечатками. Отложила в сторону первую пачку с зелёной полосой. Экстренное возвращение.

И достала пачку с красной окантовкой. Её пальцы подрагивали.

За её спиной скользнула в сторону дверь шлюза, и в отсеке появился Дир. Уже без силового поля.

– Я не рискнул распороть обшивку, – очень спокойно сказал он. – Зонд остался в корабле. Профессиональная работа. Ещё немного, и в нас въелся бы не один зонд, а два: я еле успел.

Таисса пошевельнулась, словно только сейчас вспомнив, что у неё есть тело.

А потом, выронив распечатки, бросилась Диру на шею.

Он обнял её. Трудно было сказать, у кого из них двоих больше дрожали руки.

– Больше никогда, – выдохнул Дир ей на ухо. – И тебя я туда не пущу ни за что.

– Не очень-то и хочется, – прошептала она в ответ. – Я вообще не верила, что ты на самом деле там. Словно кадры из фильма. Ты самый мужественный Тёмный на свете.

Дир хмыкнул:

– Я передам это Лютеру.

Несколько секунд они стояли, обнявшись так крепко, что их не разлучила бы ни сталь, ни вакуум, ни силовое поле.

Потом Дир выпустил её первым.

– Зонд не стряхнуть, – просто сказал он. – Связь с Найт потеряна.

– Подытожим, – сухо сказал её отец. – Нам предстоит путешествие на Луну без Найт. Или возвращение на Землю без неё. Кто за возвращение?

Таисса смотрела на Дира. Только на него.

Он едва заметно улыбнулся ей.

– Готова к приключениям, принцесса?

– Насчёт тебя я даже не сомневалась, – выдохнула Таисса.

Теперь их взгляды были устремлены на неё.

А она смотрела на отца.

– Ты думаешь, что это несложно, – утвердительно сказала она. – Все эти недели ты сидел за расчётами на случай, если с Найт что-то случится, и они все в твоей памяти. На бумаге. В голове.

– Да, – просто сказал её отец. – Но я не обладаю мощью искусственного интеллекта, Таис. И, увы, я не совсем твой отец. Его личность, его решения, его блестящая интуиция – всё это осталось в прошлом. Я способен на невозможное, но немного на другое невозможное. Тебе больше не стоит полагаться на моё суждение во всём.

Он смотрел на неё очень серьёзно.

– Я понимаю, – еле слышно сказала Таисса.

Эйвен Пирс глянул на механические часы, вмонтированные в приборную панель.

– У тебя десять минут. Сделай выбор.

На негнущихся ногах Таисса отошла к иллюминатору. Найт постаралась, дав им просторный модуль, где можно было развернуться. Найт…

– Хьюстон, – шевельнулись губы Таиссы. – У нас проблема.

У них был блестящий штурман. Аналоговая вычислительная машина, работающая с нужными им данными. Двое сильнейших Тёмных. Запас прочности, вложенный в экспедицию.

Шанс. Единственный шанс, подобного которому может не повториться.

Вернуть на Землю Элен Пирс. Вернуть воспоминания Найт – девушке, которая тоже была им семьёй. И, чёрт подери, побывать на Луне. Самая дорогая экскурсия в истории человечества. Хотя Таисса отказалась бы от любой экскурсии и дошла бы до базы Светлых с завязанными глазами, лишь бы им всё удалось.

Лишь бы Найт обрела воспоминания. И лишь бы у Элен появилась надежда.

– Да, – прошептала она.

И, уже не колеблясь, обернулась.

– Мы летим.