Глава 15

«Ничего не бойся, когда придёт время».

Время. Время вилось вокруг неё спиралью, отсчитывая секунды.

Но её больше не было.

Она была мертва… верно?

Никто не выживает, когда тебе сносит голову метеоритом. Даже Тёмные.

«Я не дам ни ему, ни тебе умереть».

Ей даже не было больно. Просто в один миг она существовала…

…А сейчас, кажется, уже нет.

– Просыпайся. Времени немного.

Таисса узнала этот голос.

Великий Тёмный…

Тот, кто жил в прошлом и будущем, в снах и иллюзиях. Тот, кто посылал её вверх и вниз по лестнице времени в древнем Храме. Её предок.

– Выживи. И спаси Элен.

Элен…

Таисса хотела открыть рот, задать вопрос, попросить помощи, но тело ей не повиновалось. Впрочем, было ли у неё тело?

Но она сделает это. Сделает что угодно. Доберётся до Луны, внесёт криокамеру с Элен в корабль на руках. Лишь бы её отец и Дир вернулись домой.

– Возвращайся.

А потом в темноте за её веками вспыхнул свет, и Таисса поняла, что жива.

Она снова лежала в капсуле Дира, обнимая его за плечи, чувствуя его расслабленное дыхание.

Долю секунды.

В следующий миг оба вылетели в командный отсек на сверхскорости.

Ни секунды на объяснения, ни секунды на подтверждение того, что они оба знали.

Они оба были в Храме, оба переносились во времени. И Таисса не стала тратить драгоценные мгновения, уточняя, видел ли Дир её гибель – и свою собственную.

Сколько у них было времени до метеоритной атаки? Две минуты? Три?

Время было. Но немного.

Её отец неподвижно лежал в ложементе, полузакрыв глаза. Но он был в сознании; это Таисса помнила точно.

Таисса бросила взгляд на Дира. Он был закутан в одеяло ниже пояса: в другой день Таисса бы посмеялась. Сейчас она могла только тяжело дышать.

– Дир, объясни ты, – выдохнула она. – Если ты и впрямь видел то же, что и я.

– Мы вот-вот попадём в метеоритный поток, и противометеоритные экраны не помогут, – чётко произнёс Дир. – Через… – он помедлил, – приблизительно полторы минуты. Через три уже будет поздно.

– Я подтверждаю его слова, – тихо сказала Таисса. – В Храме Великого Тёмного мы столкнулись с видением будущего. Сейчас было… нечто большее.

Она не стала говорить отцу, как видела его гибель. Не сейчас.

Впрочем, все шансы были за то, что рассказывать скоро будет некому.

Отец Таиссы медлил ровно пять секунд. Потом кивнул.

– Мы не можем поменять курс, потому что не знаем, как его менять, – произнёс он. – Движение потока непредсказуемо, а у нас в обшивке гость, который мешает нам увидеть полную картину. Поэтому…

Он двумя пальцами сбросил панель. И без колебаний щёлкнул тумблером.

Вокруг иллюминаторов распространилось золотистое мерцание.

– Пятнадцать минут защиты, – бесстрастно сказал он. – Если мы выйдем из потока за это время, нам повезло. Если нет…

– Мы мертвы, – прошептала Таисса.

– Мы можем попасть в разреженную часть потока. Но пары некрупных попаданий нам хватит.

– Мы уже успели в этом убедиться, – резко сказал Дир. – Силового поля хватит на пятнадцать минут?

Эйвен Пирс кивнул. И повернулся к ней.

– Таис, – негромко сказал он. – Можно тебя обнять?

Она без слов приблизилась к нему. Как и в прошлый раз, он поднялся из ложемента, и Таисса вздрогнула: всё повторялось. Но отец обнял её, тёплые металлические пальцы сомкнулись за спиной, и Таисса успокоенно закрыла глаза.

Они выживут. В этот раз – выживут.

Дир кашлянул.

– Можно тоже вас обнять? Кажется, мне это не помешает.

Таисса протянула руку. И Дир, неловко придерживающий одеяло одной рукой, шагнул к ним.

Они стояли втроём, когда за иллюминаторами пронёсся осколок размером с половину корабля. Не будь она Тёмной, не заметила бы его вовсе. Таисса замерла.

– Если силовое поле не выдержит… – хрипло сказала она.

– Крупных осколков будет немного, Таис. Все внесистемные рои, которые засекали наши телескопы, состояли из незначительных обломков. Силовое поле их сдержит.

Её отец первым шагнул назад.

– Я попытаюсь проложить автоматический курс до лунной орбиты, – ровно произнёс он. – На случай, если никого из нас не останется в живых. Тогда Светлые смогут подобрать корабль. Думаю, шансы у меня ненулевые.

Он взглянул на Таиссу и Дира, и Таисса только сейчас поняла, что Дир свободной рукой сжимает её руку.

– Мне нужно записать пару сообщений, – тихо сказал Эйвен Пирс. – Таис, твой отец очень любил тебя каждую секунду каждого твоего дня.

– Я знаю, – так же тихо отозвалась Таисса.

Он положил ей руку на плечо, и металлические пальцы чуть сжались, даря ей человеческое тепло. Потом он коротко кивнул ей и вернулся в ложемент.

Таисса прикрыла глаза. Пятнадцать минут. Пятнадцать минут, и всё будет кончено. Или они успеют вырваться из метеоритного потока?

Она не знала. Не знал Дир. Не знал даже её отец.

У них осталось совсем немного времени. Глядеть в иллюминатор, держась за руки? Писать письма? Петь?

Она взглянула в глаза Диру.

Нет.

– Пойдём, – тихо сказала она.

Дверь отсека беззвучно закрылась за ними.

Таисса уткнулась Диру в обнажённую грудь. Как странно: он такой горячий, такой живой, ничто и никто не может разлучить их сейчас, а через четверть часа они, возможно, будут мертвы. И это было так совершенно по-детски обидно, что хотелось кричать. Плакать.

Но времени не было даже на это.

В отсеке было совершенно темно; не горели даже аварийные лампы. Её отец посылал всю энергию в силовое поле, чтобы они могли продержаться шестнадцать или даже семнадцать минут.

Ещё несколько мгновений жизни. Ещё несколько вдохов и выдохов. Ещё несколько движений в темноте.

Дир обнимал её одной рукой мягко и спокойно, словно у них было полно времени. Словно впереди была вся ночь.

– Мы можем раздеться и залезть под одеяло, – шепнула Таисса. – И попробовать заснуть.

– Хм. Полагаешь, я зря прикрываюсь одеялом?

Таисса покатилась со смеху.

– Да, – сдавленным голосом сказала она. – Вот это уже совершенно не нужно.

Лёгкий шорох в темноте, и теперь он обнимал её уже двумя руками.

– У нас остались персональные генераторы силового поля, – вдруг очень холодно и чётко произнёс Дир. – Я могу отобрать твой. Забрать генератор у твоего отца, переключить генератор кислорода на себя. Скорее всего, мне даже удастся добраться до орбиты Луны. Сесть рядом с базой Светлых, положившись на автоматику. Дойти до неё и вызвать помощь. Я выживу, а ты будешь мертва.

– Нет, – прошептала Таисса. – Ты с ума сошёл.

– Да, принцесса. Я Тёмный, и это самый рациональный способ действия. Даже девушка, которую ты любишь, не стоит твоей жизни.

Дир провёл рукой по её волосам.

– Но я хочу поступить по-другому, – тихо сказал он. – Если я и твой отец отдадим тебе наши генераторы, ты справишься? Ты отрабатывала все процедуры на симуляторе. Курс до орбиты твой отец проложит. С посадкой справится автоматика.

Таисса не ждала этих слов. Совсем не ждала.

По щекам потекли слёзы. Ком в горле мешал ей говорить.

– Ты…

– Хочу тебя спасти. Такое естественное желание, правда? – Он поцеловал её в макушку. – Ведь я люблю тебя.

Таисса подняла к нему лицо в темноте.

– Тогда не трать времени зря, – просто сказала она. – Не уговаривай на то, на что я никогда не соглашусь. Я не продержусь трое суток, зная, что вы мертвы, Дир. Никто не продержится: я просто сойду с ума от отчаяния. А курс… один хороший удар, когда с корабля слетит поле, и курс изменится навсегда. Даже если бы у меня были железные нервы, шанс выжить вряд ли был бы больше пяти процентов. И это только если метеориты не пробьют баки и не нарушат работу систем.

Она глубоко вздохнула.

– Чёрт, Дир, о чём мы говорим? О всякой ерунде.

– Действительно, – прошептал Дир, обдавая горячим дыханием её лицо. Деля с ней один-единственный глоток воздуха. – Ты не боишься, что будет больно? Я не очень-то опытен.

– А я?

Они засмеялись вместе.

– Таис, – шепнул Дир, касаясь застёжки её комбинезона. – Таисса…

Он никогда ещё не называл её по имени так нежно.

И никогда ещё она так сильно не хотела его поцеловать. Хотела и боялась. Казалось, едва она коснётся его губ, время полетит вперёд неотвратимо, и последние секунды просыплются в песок быстрее, чем они успеют обнять друг друга.

Но ждать смерти молча так близко друг от друга было ещё невыносимее.

Словно угадав её колебания, Дир подхватил Таиссу на руки.

– Представь себе звёздное небо, – проговорил он. – Вокруг нас. Везде. Иллюминаторы не передают его великолепия. Оно живое. Настоящее. Тысячи галактик, миллионы созвездий, миллиарды звёзд. Вся Вселенная. Ты можешь прямо сейчас выйти в шлюз и её увидеть, но ты выбираешь остаться со мной здесь, на маленьком кусочке нашей планеты. В острове посреди звёздного океана. Ты здесь, со мной, Таисса Пирс, и я самый везучий парень в этой солнечной системе.

– В этой? – тихо спросила Таисса, прижимаясь к его плечу.

– Будут и другие. Думаешь, тысячу лет спустя девочка, носящая твоё имя, не полетит к Андромеде? И далёкие звёзды не назовут твоим именем?

– Звезда Дир, – прошептала Таисса. – И звезда Таисса. Так далеко друг от друга. Должно быть, им будет очень одиноко.

Она обвила руками его шею.

– Но не нам.

– Не нам, – прошептал он.

Его прерывистое дыхание смешалось с её дыханием, частым и неровным. В Нью-Йорке была зима, в Антарктиде царило лето, Великий Тёмный наблюдал за ними из будущего, где-то хранился генетический материал Дира, а у самой Таиссы, если она погибнет, никогда не будет детей…

Но у неё будет этот кусочек ночи. Совсем небольшой.

Ночь размером с галактику. Секунды, звенящие, как струны.

Любовь.

Таисса потянулась к губам Дира первой, и его аура обволокла её, вспыхнув ярко, как сверхновая. Две тьмы, его и её, и тьма вокруг них, желанная, настоящая. И робкий, неожиданно нежный поцелуй, полный не страсти, а изумления: неужели сейчас всё случится?

Горячие губы на её губах, закрытые глаза, впитывающие каждое прикосновение, долгий вздох, ещё один поцелуй, и руки, сжимающие её всё крепче, дарующие ей ощущение хрупкости и безопасности одновременно. Ни один мужчина не держал её на руках в космическом корабле, когда вокруг был бескрайний космос, и между ними и смертоносным дождём из метеоритов стояла лишь бесплотная золотистая оболочка силового поля, дарующая отсрочку. Право на любовь. Шанс на жизнь.

– Я могу держать тебя среди звёзд вечно, – проговорил Дир. – Но может быть, спустимся на пол? Банально, я знаю.

Чем банальнее, тем лучше. Сейчас ей были нужны самые простые вещи. Почувствовать себя реальной, настоящей, живой. Не думать о смерти.

И дать себе наконец шанс любить без оглядки.

– Я готова, – шепнула Таисса. – Будь со мной.

Дир уложил её на сброшенное и расправленное одеяло, и Таисса сама расстегнула комбинезон на груди. Одежда вдруг сделалась совершенно неважна, и её уже не беспокоило, хватит ли им времени.

Эти секунды были драгоценнее любых слов.

Руки Дира легли ей на плечи, скользнули вниз, помогая высвободиться из рукавов.

– Ты когда-нибудь мечтала о том, чтобы заниматься любовью в космосе?

– Нет, – прошептала Таисса. – И уж точно не на грани гибели.

– Совсем не чувствуется, что у нас лишь минуты, – прошептал Дир, приникая к её губам. – Я бы раздевал тебя ещё полчаса. И не отпускал бы всю ночь.

Таисса приподнялась в темноте, нетерпеливо освобождаясь от комбинезона окончательно, срывая бельё вместе с ним. Секунда, и генератор снова был на ней.

Они потянулись друг к другу, теперь уже окончательно не разделённые ничем. В темноте Таисса видела лишь очертания рук Дира, груди, абрис лица. Они были одни среди звёзд, и зрения больше не было. Остались лишь прикосновения горячих пальцев и лёгкая дрожь перед тем неизбежным, что должно было свершиться. Таисса прижалась к Диру обнажённым телом, чувствуя, как уходят мысли о смерти, уходит всё в блаженном расслаблении, в полном доверии. Как неожиданно приятно обнимать его без одежды, вести ладонями по голой спине, прижиматься грудью, отвечать на поцелуи, как в голове становится жарко, невесомо и легко, как скользят по телу руки, и губы ищут и ловят каждый миг, чтобы снова коснуться друг друга…

Его ладони легли ей на бёдра, и Таисса послушно подалась навстречу, не выпуская его плечи. В следующую секунду вокруг них зажглось золотистое сияние. Дир активировал своё портативное силовое поле, забирая их двоих внутрь.

Таисса молчала, глядя на его обнажённое тело и светлые волосы в золотистом пламени. Времени осталось совсем немного.

– Моя первая принцесса, – прошептал Дир. – И последняя.

Таисса подняла руку и медленно провела по его щеке. Куда более интимной лаской, чем всё, что она могла подарить ему этой ночью.

– Ты будешь жить, Дир, – сказала она с нежностью, которой не ожидала даже от себя. – Мой принц. Моя первая любовь.

Лицо Дира озарилось еле заметной улыбкой. Светлой, не Тёмной.

– Я так тебя люблю.

Он склонился над ней, и Таисса улыбнулась ему в ответ, раскрываясь перед ним.

«Бери».

И он понял этот немой призыв.

– Таисса, – шепнул Дир, опускаясь на неё. – Моя королева.

Удар.

Взрыв, который не предотвратило бы никакое силовое поле.

Таисса не успела дотянуться до генератора. И, переходя в сверхскорость, в последнюю секунду жизни ощущая невозможный жар и немыслимый холод, успела лишь мысленно произнести одно-единственное имя.