Глава 16

Многотонный астероид на сумасшедшей скорости.

Метеор, болид, летящая смерть, раздавившая три хрупких человеческих жизни. Неважно, что двое были Тёмными, а третий уже не был человеком в общепринятом смысле этого слова: их сердца бились, они мыслили, любили и были людьми.

Были.

Пока не погибли. Дважды.

– Третьего раза не будет, – услышала она из невозможного далёка. – Прости, моя кровь.

Она должна выжить в этот раз. Должна.

С этой мыслью Таисса открыла глаза.

Дир застёгивал комбинезон. Рывок, и он поднял её на ноги.

И быстро, порывисто обнял.

– Мне было очень хорошо с тобой, – прошептал он. – Хоть ничего и не произошло, хотя мы не успели – неважно. Но в этот раз не будем устраивать прощаний. Просто выживем.

Таисса молча кивнула, сглатывая комок в горле.

У них остался только один выбор.

Эйвен Пирс включил двигатели на экстренное торможение мгновенно, не требуя объяснений. Если бы Таисса видела корабль со стороны, она увидела бы струи, вылетающие из носа двигательного модуля корабля, придающие ему обратный импульс.

И теперь её отец с бесстрастным лицом выполнял манёвр разворота.

Несколько секунд царила тишина. Все трое прекрасно понимали, чем грозил им сход с курса.

Бесценный кислород. Топливо. Время.

И грозящая им невозможность лечь на обратный курс.

Таисса невесело улыбнулась. Возможно, через сто или двести лет, когда управлять космическим кораблём будет так же легко, как и автомобилем, вероятная встреча с метеоритным потоком не будет доставлять никому неудобств. То же самое, что немного постоять в пробке.

Увы, для них троих будет слишком поздно.

– Я попытался связаться с зондом, застрявшим в нашей обшивке, – сказал Эйвен Пирс. – Передать для Светлых пакет информации, чтобы они поняли, в какой опасности мы находимся, и вернули нам связь с Найт. Но, похоже, передать через него что-либо невозможно. Он может только блокировать нам все каналы, больше ничего.

Дир помолчал.

– Сколько времени мы будем дрейфовать в безвоздушном пространстве?

– Хотите сказать, потом мы перейдём в воздушное? – в голосе отца Таиссы прорезалась слабая язвительность. – Я думаю, не меньше шести часов. Для идеальной ситуации я бы подождал даже сутки, но мы не можем себе этого позволить.

– Шесть часов… – задумчиво произнёс Дир. – Этого будет достаточно.

– Достаточно – для чего?

– Чтобы я сошёл с ума, вышел в открытый космос и попробовал уничтожить эту дрянь, не погубив корабль, – холодно сказал Дир. – Вдвоём с вами. Вы инженер, я самый сильный Тёмный, который только может существовать. Я вскрою для вас любую оболочку, вы разберёте на части любую электронику. Или вы боитесь?

Эйвен Пирс долго смотрел на Дира.

– Если с нами что-то случится, – наконец сказал он, – мы оставим мою дочь на верную гибель.

– Или в последнем усилии вернём кораблю Найт, и Таисса спокойно вернётся домой, – резко сказал Дир. – С нами или без нас.

– Мы можем вообще её не вернуть, – тихо сказал отец Таиссы. – Есть шанс, что Найт уничтожена. Погибла.

– Тогда вы свяжетесь с Павлом или Рамоной и перешлёте им телеметрию. – Глаза Дира сверкнули. – Вы можете связаться с ними даже из глубокого космоса, верно? Вы и ваши технологии?

Эйвен Пирс усмехнулся, глядя Диру в глаза.

– Не помню. Может быть.

Несколько секунд мужчины мерили друг друга взглядами. А потом невесело рассмеялись.

– Это чудовищно рискованно, – произнёс отец Таиссы. – В полёте, на орбите, в дрейфе – мы рискуем целостностью обшивки.

– А так мы рискуем вообще никуда не долететь. Мы сменили курс и летим в никуда, Эйвен. Прямо сейчас наши шансы выжить минимальны.

Ещё одна короткая пауза. И её отец встал.

– Таис, связи не будет. Никакой.

– Я понимаю.

– Мы не будем возвращаться каждые пять минут, чтобы сообщить тебе, что всё в порядке. И нас не будет несколько часов.

– Это я тоже понимаю, – тихо сказала Таисса.

– Тогда жди.

Таисса нахмурилась.

– Связь появится, если отлететь от корабля, – неуверенно сказала она. – В конце концов, твои импланты…

Эйвен Пирс покачал головой:

– Зонд блокирует связь по большому радиусу. Если я решусь этот радиус испытать, я рискую не вернуться.

Таисса закусила губу.

– А если связь с Найт появится?

– Она тут же даст нам знать даже в открытом космосе, – уверенно сказал Дир. – Впрочем, ты всегда можешь выйти из корабля сама, чтобы нам это сообщить. Будет очень забавно втроём болтаться вокруг случайно захлопнутого люка.

– Очень смешно.

– Уверен в этом. Эйвен, нам пора.

Они не стали прощаться. Просто кивнули друг другу.

«Моя первая принцесса».

Их ночь, которая не случилась. Которой вообще не было. Щёки Таиссы залил жаркий румянец. Но которую она никогда не забудет.

Она устроилась в ложементе и начала проверку значений основных показателей. Процедуру, которой учила её Найт.

Найт. Её копия, её виртуальная сестра, её бабушка. Звучало смешно, правда?

– Найт, – прошептала Таисса. – Ты меня не слышишь, я знаю. Но я скучаю по тебе. Хотя, конечно, заниматься любовью с Диром было бы лучше без твоих всевидящих глаз. Но мы так и не успели. И, может быть, к лучшему? Ведь я…

Она запнулась.

Но Дир был в открытом космосе и не мог её слышать.

– Я сделала такую же ошибку, как и ты, – уронила Таисса. – Как и Элен Пирс. Я влюбилась в двоих сразу. И одна мысль, что я потеряю кого-то из них навсегда… она меня убивает.

Она прошлась взглядом по ряду выключенных индикаторов. Ни один не горел жёлтым. Всё было в порядке. Пока. Но сменив курс без ведома Найт, они лишь отсрочили свою гибель, не отменили её. Им больше не грозил метеоритный дождь, но затеряться в вакууме было не менее страшно.

– Найт, – тихо сказала Таисса. – Что бы ты сделала?

Тишина. Конечно же, Найт не могла её слышать. А Элен Пирс, лежащая в криокамере, никогда не ответит ей.

Таисса встрепенулась. К чёрту! Она не будет сидеть и ныть.

Она подошла к куску секции, очерченному красным. Именно здесь, если глядеть снаружи, зонд Светлых вгрызся в обшивку.

И, если повезёт, она сможет понять, насколько глубоко.

Таисса взяла диагност, улавливающий любые импульсы. Подхватила тонкий алмазный бур, миллиметровый, невозможно узкий. И герметик.

Если у Дира и её отца ничего не получится, стоит попробовать уничтожить электронику зонда изнутри. Это было куда опаснее, чем действовать снаружи. Но если другого выхода не будет, лучше сотворить пробоину, а потом заделать её под защитой силовых полей, чем лететь вслепую.

В обычной ситуации им это не понадобилось бы: Эйвен Пирс бы увидел внутренности зонда мгновенно, владей он своими имплантами. Увы, зонд не позволял ему этого.

И не позволит никогда, если Таисса не справится.

Датчик запищал на третьей попытке. Семь сантиметров. Меньше трёх дюймов от Таиссы. Всего три дюйма до смерти, которую вшили им в корабль Светлые.

И ни Диру, ни отцу рассказать об этом Таисса сейчас не могла.

Они тратили кислород. Энергию. И будут тратить ещё пять с половиной часов – напрасно. Потому что она, Таисса, догадалась проверить, как глубоко сидит эта дрянь, а они – нет. Впрочем, она не была инженером. Таисса потёрла лоб. Её отец понимал ситуацию куда лучше неё, и если он не стал взламывать внутренности зонда изнутри, значит, у него были причины. Например, не угробить к чертям весь корабль.

Попробовать сделать это самой? Таисса задумалась. Риск. Чудовищный риск. Но…

Крошечное отверстие. Герметик наготове. Электромагнитная пушка-глушитель размером с булавочную головку с минимальным радиусом действия. Вся остальная электроника останется неповреждённой, импульс даже не дойдёт до генератора на её бедре.

Таисса прикусила губу. Сейчас?

Сейчас!

Вернон, она знала, её одобрил бы. А Дир и отец поймут.

Если она будет сидеть на месте, до Луны они могут просто не долететь. Впрочем, все шансы были за то, что они не долетят и так.

Таисса больше не колебалась. Она отметила нужное место и твёрдо взялась за бур.

Полдюйма. Дюйм. Два дюйма.

Два с половиной.

Считаные миллиметры до электроники Светлых. Должно хватить.

Таисса установила электромагнитную пушку на острие бура. И включила, протолкнув в отверстие. Медленно сосчитала до десяти.

Не произошло абсолютно ничего. Совершенно.

Внутри Таисса умирала от разочарования, но рисковать дальше было нельзя. Она быстрыми аккуратными движениями вытащила бур, отсоединила и отключила пушку, и подключила к отверстию подаватель герметика, задав нужную глубину и объём. Чувствовала она себя ровно так же, как детсадовская девочка, которая только что попыталась сделать спящему папе операцию на мозге, но, по счастью, только поранила ему мочку уха.

Что она наделала? Теперь придётся заново проводить все проверки, а заодно и объясняться с отцом и Диром по поводу того, что она…

…Включила бортовой компьютер.

Таисса склонилась над экраном. Индикатор всё ещё горел жёлтым: питание подавалось, но машина не работала. Компьютер смог загрузиться, пока она стояла с электромагнитной пушкой наперевес, но лишь на доли секунды, а потом снова завис, как во время атаки зондов на орбите. Это было интересно, но бесполезно. Всего лишь синий экран с белым шрифтом, диагностирующим неполадки виртуального модуля. Таисса потянулась, чтобы его отключить.

А потом замерла.

На экране было сообщение.

«Мгновения мне хватило. Эйвен получил прямой пакет. Я вас вытащу».

И ниже – куда менее лаконичная и более эмоциональная расшифровка:

«Эйвен получил все данные по зонду прямым пакетом. Четверти часа ему хватит, чтобы его раскурочить. Всё будет хорошо, моя девочка».

Таисса перевела дух.

«Мне пришлось заранее поговорить с Рамоной, чтобы это провернуть. Я передала ей все перехваченные у Светлых данные по зондам. Она подготовила пакет для Эйвена, и вместе мы ждали, пока у нас появится хотя бы доля секунды на передачу. Эйвен увидит сообщение даже с отключённой тонкой электроникой: это базовая функция. Всё будет хорошо. Если бы я только знала о зондах заранее… но Александр меня провёл. Он быстро учится. Не думаю, что он хотел вас этим убить: только заставить вернуться на Землю. Но вы упрямые».

– Да, – прошептала Таисса.

«Мне нужно было лишь мгновение, чтобы вам помочь. И камеры говорят мне, что это мгновение дала мне ты. Умница. Смелая, безрассудная, глупая, – но ты спасла жизнь вам всем. Спасла, потому что ты не представляешь, в какой опасности вы находитесь».

У Таиссы вырвался горький смешок. Она только что погибла дважды. Не представляет?

«Я вижу, где вы, и мне это очень не нравится. Вы дрейфуете: очень умное решение. Как вам удалось предугадать встречу с метеоритным роем? Не смейте включать двигатели в ближайший час, или влетите прямым ходом в него. Останови Эйвена любой ценой, если он попробует это сделать, слышишь?»

– Слышу, – тихо сказала Таисса. – Великий Тёмный уже об этом позаботился.

«Я люблю тебя. Люблю вас обоих».

На этом месте сообщение обрывалось. Или же Найт не захотела его продолжать.

Таисса бессильно откинулась в ложементе. Они выжили. Выжили. Выжили…

Или ещё нет?

Секунды тянулись, превращаясь в минуты. Таисса посмотрела на механические часы. Четверть часа.

Её отец и Дир. Они справятся.

Таисса откинулась в кресле и закрыла глаза. Глупо было думать о влюблённостях, когда речь шла о самых дорогих ей людях. О Дире. Об отце. О молодой женщине в криокамере. О такой живой и близкой Найт.

Что с ней будет после путешествия на Луну? И что будет с ними всеми?

– Найт, – прошептала Таисса. – Возвращайся.

– Уже вернулась.

Голос из динамиков был самым лучшим, что Таисса слышала в жизни. Вообще. Всегда.

– Найт, – выдохнула Таисса. – Добрая волшебница, ты вернулась.

– И увидела, как вы с Диром синхронно объясняете Эйвену про метеоритный дождь, – прозвучал холодный голос Найт. – У вас была совместная галлюцинация?

– Странно, что ты меня об этом спрашиваешь, – хмыкнула Таисса.

– Девочка, я не шучу. Ты можешь быть близка мне сколько угодно, но если вы каким-то необыкновенным образом подхватили неизвестный галлюциногенный вирус и несёте угрозу…

– С нами всё в порядке, – устало сказала Таисса. – Мы просто погибли.

Молчание. Найт могла бы ответить ей мгновенно, но сейчас она ждала дальнейших слов.

– Дважды, – тихо сказала Таисса. – В первый раз метеоритная атака началась незаметно, и мы не успели ничего сделать. А во второй раз мы включили внешнее силовое поле и продержались несколько минут, а потом погибли всё равно. Великий Тёмный спас нас с Диром и перенёс обратно во времени. Мой отец ничего не заметил.

Что-то мелькнуло справа. Таисса повернула голову – и моргнула, увидев Найт в соседнем ложементе. В комбинезоне, с растрёпанными волосами и босиком.

– Привет, – прошептала Таисса.

– Привет, – серьёзно сказала Найт. – Я люблю вас всех, ты знаешь?

– Знаю.

Таисса и Найт обернулись. Хотя Найт, конечно же, не нужно было оборачиваться.

Дир и Эйвен Пирс зашли в отсек. Оба выглядели спокойными, но, судя по выражениям их лиц, совершенно вымотанными.

Дело было сделано. Зонд Светлых был обезврежен.

– Вы живы, – выдохнула Таисса.

– Найт. – Её отец кивнул проекции Найт. – Ты с нами надолго?

– Навсегда, – спокойно сказала Найт. – Всё будет в порядке, Эйвен. Теперь – да. Мы долетим.

Дир рухнул на пол, вытирая пот со лба.

– Поверить не могу, что когда-то мечтал о космосе, – выдохнул он. – Когда вернусь, не буду отрывать ног от земли неделю.

Найт тихо засмеялась.

– У тебя будет такая возможность. Обещаю.

– Иногда хорошо ничего не понимать в электронике, – задумчиво проговорил отец Таиссы. – Начать сверлить внутренности корабля в глубоком космосе, рискуя повредить что угодно, пробурить отверстие в три дюйма глубиной, следуя показаниям прибора, который по сложности мало чем отличается от электронной отвёртки…

– Ты бы никогда этого не сделал, – произнесла Таисса. – Правда?

– Никогда, – кивнул Эйвен Пирс. – Ты нас спасла. Но будь я твоим настоящим отцом, право, меня вполне могло посетить искушение отодрать тебя за уши. По счастью, ни он, ни я телесные наказания не практикуем.

– А твоя мать драла тебя за уши? – поинтересовалась Таисса. – Найт?

– Ни разу, – мгновенно ответила та. – И её саму в детстве не наказывали. Хотя было за что.

Их с Таиссой взгляды встретились, и Таисса вздрогнула: наигранное веселье исчезло из глаз Найт, и в них была искренняя боль. Боль и чувство вины.

Потому что Таисса погибла из-за неё.

Таисса открыла рот, собираясь её утешить, но Найт едва заметно покачала головой. «Не поднимай эту тему, – говорили её глаза. – Не нужно».

– Пойдёмте спать, – вместо этого сказала Таисса. – В конце концов, нам предстоит скучное и безопасное путешествие, правда?

– Именно, – спокойно сказала Найт. – Идите спать, вы трое.

– У нас только две спальные капсулы, – заметил Дир. – Пожалуй, я подежурю.

– Ты вполне можешь заснуть с Таиссой, раз уж она так заботится о твоём здоровье, – отрезала Найт. – Капсула широкая. Вон, все вы. Я вас разбужу.

– По технике безопасности…

– Я здесь техника безопасности. А вы двое оставили на борту ребёнка, который чуть не угробил корабль. Ещё вопросы?

– Я присоединюсь к вам чуть позже, – помолчав, сказал Эйвен Пирс. – Мне нужно связаться с Землёй.

– Скрасишь мою одинокую вахту, – согласилась Найт. – Но четверть часа, не больше. Ты разбит, и тебе нужен отдых.

Таисса подошла к отцу. Коснулась его руки.

– Как там? – тихо-тихо спросила она. – В глубоком космосе?

– Невесомость. Полная потеря чувства расстояния. И каждая секунда наполнена…

– Чем?

– Звёздами, – очень тихо сказал её отец. – И страхом.

Космос. Самое великое и ужасное, что только может быть. Вселенная, от которой они прятались за тонким плащом атмосферы. И очутиться наедине с грозной межзвёздной пустотой было чудовищно страшно. Даже Диру. Даже её отцу.

Доведётся ли это сделать ей самой?

– Ты герой, – просто сказала Таисса. – Вы оба герои.

– Сонные и усталые герои, – насмешливо сказала Найт. – Эйвен, у тебя осталось десять минут, чтобы прочитать вечернюю газету, как и полагается джентльмену. После этого великий сверхразум, притворяющийся твоей матерью, будет очень недоволен.

– Спокойной ночи, – шепнула Таисса отцу.

Тот сжал ей руку.

– Спокойной ночи, Таис.

Мужчины кивнули друг другу. Оба побывали в космосе – они понимали друг друга без слов.

Дир молча сгрёб Таиссу за плечи и повёл прочь из командного отсека.

На этот раз Дир и Таисса разделись и вытерлись на ночь влажными салфетками, не стесняясь друг друга. И рухнули вдвоём под одеяло.

– Подушка, – сонно пробормотала Таисса в темноте. – Почему они не могли взять вторую подушку?

– Или любимого плюшевого ёжика, – серьёзно поддакнул Дир. – Потрясающие бы вышли фотографии в невесомости.

Таисса ткнулась носом в его плечо, и он обнял её. Совершенно спокойно, словно между ними ничего и никогда не было.

– Ты создан быть Светлым, – прошептала Таисса. – Все эти превращения, нанораствор, ритуал с пылью Источника… тебе очень больно.

– Это цена, которую я готов заплатить, – спокойно сказал Дир. – Я двадцать три года не видел свободы, принцесса. И сейчас, потеряв всё, я хочу ею воспользоваться.

Стальные нотки в его голосе. Они принадлежали другому Диру. Новому. Тёмному.

Но Тёмным он стал не по своей воле. Его таким сделала Найт.

– Я всё равно тебя люблю, – прошептала Таисса. – Но Тёмным тебя сделали насильно, а я хочу, чтобы ты сам мог выбирать.

– Я выбрал.

Этот холодный ответ не был похож на прежнего Дира.

– Нет же! – резко возразила она. – Ты…

– Таис, – мягко произнёс Дир, и она почувствовала, как его пальцы приподнимают её подбородок. – Это я. Настоящий я. Просто сейчас я откинул всё, что так не нравилось тебе: послушание Совету, долг превыше любви, общее превыше личного. Разве ты предпочла бы прежнего Дира? Который послал бы за твоим космическим кораблём блокирующие зонды, даже не задумываясь, что это может убить тебя и твоего отца?

– Ты бы задумался, – прошептала Таисса.

– Да. Но есть шанс, что я бы не остановился. Я сам до конца не верю в это, но я не желаю допускать даже самой возможности.

– Дир…

– Спи, принцесса. Впереди Луна.

Таисса открыла было рот, но его палец лёг ей на губы.

– Ты спасла целый космический корабль, – мягко произнёс Дир. – Можешь себе представить, что случится с нами, если ты не выспишься?

– А ещё мы и препорядочно времени не ели, – пробормотала Таисса.

– Когда на тебя несётся поток метеоритов, немного не до этого. Впрочем, уверен, твой отец сейчас спешно нарезает себе бутерброды с сыром.

– Дир!

– Что? Просто предположил.

Таисса не выдержала и захихикала в темноте. Дир обнял её крепче.

– Завтра, солнышко моё, – прошептал он. – Завтра будет завтрак и скучная игра в карты, и Эйвен и Найт расскажут нам все последние новости. А потом будет Луна и новые тайны, обещаю.

В его голосе звучала странная грусть. Таисса вскинула голову, ловя его взгляд и не находя его: глаза Дира были закрыты.

– Что такое? – тихо спросила она.

– Не знаю. Должно быть, я идиот. – Теперь в его голосе прозвучала горечь. – Просто… ты помнишь, когда мы погибли во второй раз? Когда я и ты…

– Я помню, – шепнула Таисса.

– Ты занимала все мои мысли в ту минуту. Было бы удивительно, если бы это было не так, правда? Но, погибая, я думал не о тебе, Таис. Не о тебе.

Таисса молчала. Важно было его выслушать.

– У меня были доли секунды, – прошептал Дир. – Я подумал о ребёнке, которого носит Алиса. И мне так остро захотелось оставить за собой сына.

– У тебя будут сыновья и дочери, – тихо напомнила Таисса. – Ты же согласился на посмертное донорство.

– Да. Но я никогда не понимал раньше, каково это, когда это твой ребёнок по-настоящему. Не через много лет после твоей смерти. Когда ты ждёшь его, впервые берёшь на руки… смотришь на девушку, которая станет его матерью…

Дир глубоко вздохнул.

– Мне нужно знать, кто стал отцом ребёнка Алисы, – незнакомым холодным голосом сказал он. – Ребёнка настолько необычного, что он сохранил ауру внутри человеческой девушки. И если я только узнаю, что Александр предал меня, пошёл наперекор моей воле и сделал меня отцом, я никогда не вернусь к Светлым.

– И заберёшь этого ребёнка у Алисы? – голос Таиссы дрогнул.

– Может быть.

– Ты обещал ей, что никто её не тронет, – голос Таиссы упал до шёпота. – Ты обещал.

– Я Тёмный, принцесса, – в голосе Дира появились жёсткие нотки. – Не стоит обольщаться моими хорошими манерами. Речь может идти о моём сыне или дочери. Думаешь, твой отец не пошёл бы на любое преступление, чтобы ты не попала в приёмную семью?

Таисса вздрогнула.

– Пожалуйста, не надо, – прошептала она. – Не говори так.

Он вздохнул.

– Хорошо, принцесса. Обещаю тебе, если ребёнок Алисы окажется моим, я испробую все мирные методы. И уговоры, и дружбу, и попытки понять друг друга. Даже попрошу Найт мне помочь.

– Спасибо, – шепнула Таисса.

Найт почти наверняка знала что-то о ребёнке Алисы. Она не зря похитила девушку. Не только потому, что Таисса была её подругой, но и потому что… что?

Тайны. Загадки, которые им не суждено было разгадать. Или, как сказала ей Найт когда-то, они смогут это понять, когда будет уже слишком поздно что-то изменить.

Уже засыпая, Таисса ощутила, как тёплая ладонь Дира ложится на её волосы. И как в тихий, совсем не похожий на властного Тёмного шёпот вдруг вкрадывается мелодия.

Дир почти беззвучно пел ей колыбельную о маленькой звёздочке, сияющей в невозможной высоте, озаряющей путь, и Таисса улыбнулась, узнавая знакомые нотки. Она чувствовала, как расслабляются мышцы, как исчезают сомнения, как напряжённое тело успокаивается. Как она оказывается дома. За тысячи и тысячи километров от Земли – дома.

– Дир, – шепнула она. – Ты ужасно не попадаешь в ноты.

Тихий смех.

– Я знаю.

Его пальцы пробежались по голой руке, вызывая мурашки. Таисса потёрлась лицом о тёплое плечо и, обнимая Дира за шею, заснула глубоким счастливым сном.

И её дыхание, она знала, тоже было для него мелодией.