Глава 17

Следующее утро началось с завтрака.

В условиях искусственной гравитации они могли есть что угодно, и «Бионикс» позаботилась об их питании самым лучшим образом. Лучшие повара, качественнейшие продукты, безупречные упаковки.

Немного не хватало музыки. Но Найт была права, запретив её: они были в космосе, а музыка слишком расслабляет, слишком легко даёт забыть, что ты больше не на Земле. Ведь это голос Земли, такой родной и близкий, и слышать его – почти то же самое, что быть дома.

А расслабившись, они могли недооценить угрозу. Не щёлкнуть вовремя тумблером силового поля при метеоритной опасности, не сменить курс тотчас же – и погибнуть.

Когда они вернутся на Землю, дала себе слово Таисса, у неё будет музыка. Она даже пойдёт танцевать.

– Потрясающе, – произнёс Дир, доев свою порцию лазаньи. – Найт, какие у нас планы на сегодня? Время в космосе драгоценно; быть может, мы способны провести ценный эксперимент? Помочь тебе, побыв твоими руками?

– Есть кое-что, – невозмутимо отозвалась Найт. – Как вы относитесь к тому, чтобы принимать гостей?

Таисса моргнула.

– Гостей?

– С задержкой, разумеется. И связь будет несовершенной. Но проекции – великолепное изобретение Светлых, и грех был бы этим достижением не воспользоваться.

Таисса и Дир переглянулись. Проекции. Найт могла запустить на станцию проекцию кого угодно, если бы опутала его датчиками и отправила бы сигнал на корабль.

– Конечно, – тут же сказала Таисса. – Кого?

Найт негромко засмеялась:

– Ну кого же ещё? Эйвен, ты хотел бы видеть здесь только одного человека, правда?

Отец Таиссы поднял голову от экрана.

– Серьёзно? – спросил он. – Найт, ты правда можешь это сделать?

– Уже сделала, – в голосе Найт появились торжествующие нотки. – С моей помощью ей удалось ускользнуть из-под надзора Светлых. Так что в шесть вечера по Гринвичу вы увидитесь.

– С кем? – неверяще спросила Таисса.

– С твоей матерью, разумеется.

Сердце Таиссы радостно подпрыгнуло.

– Правда?

– Правда, – успокаивающе сказала Найт. – А теперь отдыхайте. Я не желаю, чтобы вы рисковали во время этого полёта. И да, это приказ высшего командования.

Таисса только улыбнулась.

Время до шести вечера тянулось ужасно медленно. Они легли на нужный курс до лунной орбиты, и оставалось только ждать. Вряд ли её матери будет здесь очень уж интересно после первых двадцати минут. Примерно то же самое, что заглянуть в космический музей. Вот только вид из иллюминаторов настоящий, но разве он чем-то отличается от закольцовки с орбитальных телескопов?

А потом Таисса машинально глянула в иллюминатор, и у неё отвисла челюсть.

Такого с телескопов не увидеть.

Огромный, просто невозможно огромный астероид в форме веретена шёл курсом, параллельным их кораблю. Глыба. Летающий остров. В иллюминаторе он был размером с ладонь; каким же он был на самом деле?

Таисса попыталась сказать что-то, но слова застряли в горле. Поэтому она просто молча ткнула в иллюминатор, потеряв дар речи.

Её отец вскочил на ноги первым.

– Найт!

– Я исследую объект, – раздался холодный голос Найт. – И сообщу вам результаты, когда сочту нужным.

– Ты с ума сошла, молчать об этом? Данные о его происхождении, быстро!

– Искусственное.

Повисло молчание.

– Мы должны… – начал Дир.

Его голос оборвался.

– Вот-вот, – насмешливо произнесла Найт. – Должны – что? Отправиться туда, чтобы сбылись все космические страшилки? Попасть к неизвестной расе на лабораторный стол, открыть вирус неизвестной чумы и принести его на Землю, просто погибнуть от взаимодействия с неизвестными технологиями?

Она вздохнула.

– Я собираю данные и уже отправила туда дроны. Как только я получу больше информации, я сообщу. Курс, если вы уже заметили, я соблюдаю: из поля зрения мы его не выпустим. Уже это чересчур опасно, но, признаться, мне любопытно и самой.

– Инопланетная жизнь, – прошептала Таисса.

Невозможно. Немыслимо. Невероятно.

Шанс, выпадающий раз в миллиарды лет.

Шанс, выпавший им.

Найт беззвучно развернула виртуальный экран над командной панелью.

– Смотрите.

Все трое резко развернулись.

Корабль. На экранах был космический корабль в форме веретена, здесь не было никаких сомнений. В абсолютной темноте они не увидели бы ничего, кроме тёмного контура небесного тела, но сигнальные вспышки дали им обзор – и яркие кадры, снятые крупным планом.

Острые лучи дронов освещали изрытую неровную металлическую поверхность, изгрызенную метеоритной пылью. Корабль был мёртв. Мёртв, возможно, уже много сотен или тысяч лет. Им не угрожала опасность натолкнуться на братьев по разуму или быть захваченными в плен. Была ли вообще ещё жива цивилизация, что его послала?

– Первый закон космоса при столкновении со внеземной цивилизацией: избежать контакта, а если это не удаётся, уничтожить всю информацию о Земле, – сухо произнесла Найт. – Но мои системы практически сразу поняли, что корабль мёртв: никаких сигналов во всех диапазонах. Иначе я бы сменила курс немедленно.

– Сменила бы? – неверяще произнесла Таисса.

– Мы обязаны думать о человечестве, Таис. Не о нашем собственном любопытстве. Внеземной разум может быть куда более опасен и агрессивен, чем ты думаешь, и их технологии почти наверняка опережают наши.

Дир обнял Таиссу за плечи.

– Что ж, корабль мёртв, – прозвучал спокойный голос Эйвена Пирса. – Как командир корабля, я приказываю сменить курс и произвести стыковку. Найт, ты подчиняешься?

Короткая, едва заметная пауза.

– Да.

– Ориентировочное время?

– Сорок минут.

– Хорошо. Я отправлюсь туда сам. – Эйвен Пирс посмотрел Таиссе прямо в глаза. – Таис, ты идёшь со мной?

– Да, – без колебаний выпалила Таисса. – Иду.

– Отлично. Я расконсервирую снаряжение. И… Найт? Мелисса отправится с нами.

– Что-о?

Голоса Дира и Таиссы прозвучали одновременно.

– Я мужчина, и я хочу поразить свою жену, – абсолютно ровным голосом произнёс Эйвен Пирс. – У кого-то есть возражения?

– Розы тебе не приходили в голову?!

– В другой раз, – безмятежно отозвался её отец. – Найт, не стоит предупреждать Мелиссу о том, где она окажется. Мне хочется похулиганить.

Таисса не сдержала смех:

– Ты безнадёжен. Даже без памяти.

– Я начинаю жизнь заново, Таис. И мне хотелось бы, чтобы Мелисса стала частью этой жизни. Хотя, конечно, дряхлого инопланетного корабля ей может не хватить.

– Если не хватит, – убеждённо сказала Таисса, – мы придумаем что-нибудь ещё. Настоящее приключение.

– Приключений нам хватило, спасибо, – мрачно сказал Дир. – Ещё один взрыв корабля я не переживу. Или ещё одно путешествие во времени.

– Кстати, не стоит об этом распространяться, – уронила Найт. – Ни при Мелиссе Пирс, ни при ком другом. Даже при Верноне Лютере, который был в Храме с вами.

– Вернону я скажу, – тихо сказала Таисса. – Не могу не сказать.

– Хорошо, Вернон Лютер. Но это всё. Видения в Храме – одно дело. Настоящее путешествие во времени? Светлые сочтут вас угрозой – или ходячей дверью в новый мир. Вам не поздоровится в любом случае.

Они переглянулись. Эйвен Пирс кивнул первым:

– Я не заносил эту информацию в электронные банки данных. И не занесу. Надеюсь, тебя саму не взломают, Найт.

– Невозможно, – холодно сказала Найт. – А если попробуют, эти данные будут уничтожены.

Над экраном взлетел алый таймер. Время до стыковки.

– Готовьтесь.

– Инопланетный корабль, – задумчиво произнёс Дир. – Даже не знаю, завидовать вам или…

– Или, – резко произнесла Найт. – Эйвен и Таисса сильно рискуют. Кто-то должен остаться в безопасности и в случае чего вытащить их всех. Все протоколы, уверена, ты помнишь отлично.

– Да, – кивнул Дир. – Но я лишусь большого космического приключения.

– Мы можем отправиться все вместе, – предложила Таисса. – Найт, уверена, проследит за кораблём.

Найт фыркнула:

– Так не терпится встретить братьев по разуму?

– Дир всю жизнь мечтал о космосе, – тихо сказала Таисса. – Дай ему хотя бы это.

Долгое молчание.

– Вы идёте первыми. Если в течение часа с вами ничего не произойдёт, я позволяю короткий визит и Диру. Только с разрешения командира корабля.

– Так и будет, – кивнул Эйвен Пирс. Он сидел у иллюминатора, глядя на приближающийся корабль, и выглядел сейчас ровесником Таиссы. Взлохмаченные волосы, горящие глаза… Таисса любила его таким. И её мать, она знала, полюбит тоже.

Вот только сможет ли она принять, что новый Эйвен Пирс будет для неё незнакомцем?

Что ж, меньше чем через час они это узнают.

Таисса бросила взгляд на таймер. И пошла проверять снаряжение.

Таисса стояла в шлюзе, окутанная золотистой дымкой. На заброшенном инопланетном корабле не будет атмосферы. Не будет жизни. Не будет ничего, кроме мрачных мёртвых коридоров и отсеков.

Но прямо сейчас это было совершенно неважно.

Сброс давления. Отсчёт.

Открывающийся люк.

Таисса помедлила ровно две секунды и активировала ракетную установку, спрыгивая за отцом в глубину.

На них обоих были магнитные ботинки: Найт уверенно сообщила, что состав должен работать. Движки помогали им передвигаться и менять направление без особых проблем. Но едва Таисса ощутила отсутствие гравитации, её чудовищно замутило всё равно.

Вместо фонарика над их головами парил дрон, освещающий всё ярко и ясно: Найт не собиралась позволить им пропустить хоть что-то важное. Да, Эйвен Пирс прекрасно ориентировался в полной темноте, спасибо его электронным системам, да, Таисса была Тёмной, но Найт этого было недостаточно.

Таисса вдруг ощутила странную печаль. Грусть. Глубокое одиночество. Её отец стоял рядом с ней, Дир ждал на корабле, где-то там, в бескрайнем космосе, осталась Земля, где её тоже любили и ждали, но…

Но сейчас она ощущала такую пустоту и разбитое навеки сердце, что ей хотелось плакать.

– Мелисса, – прошептал её отец. – Почему я…

Он оборвал себя.

– Таис, ты это чувствуешь?

– Что?

– Чувствуешь, и твоё машинальное «что» было не к месту. Дикую тоску, отчаяние, одиночество – ты ощущаешь их? Я прав?

Таисса прислушивалась к себе. Ощущения были и, кажется, с каждой секундой только усиливались. Словно она только что потеряла кого-то бесконечно дорогого, очень важного, и боль заливала её волнами, поднимаясь выше с каждой секундой, захлёстывая её с головой.

Но все, кого она любила, были живы. Так почему, почему, почему?

Её отец взял её за руку, переплетая векторы силового поля.

– Если давление этих странных чужих эмоций будет нарастать, мы уберёмся отсюда немедленно, – сказал он. – Следи за собой, Таис. Если вдруг решишь, что жизнь того не стоит, не забудь мне сообщить, ладно?

– Конечно, – сказала Таисса, стараясь сохранить голос спокойным. – И ты мне, ладно?

– Не дождёшься.

Она хмыкнула.

Вдвоём они медленно плыли по тёмному туннелю, временно отключив магниты на подошвах. Таисса была разочарована: на гладких металлических стенах не было ни одного рисунка, ни одной пиктограммы, ни единого узора или завалящей приборной панели. Лишь отростки, уходящие вправо и влево. Но её отец лишь качал головой, увидев их, и продолжал плыть вперёд. Похоже, он надеялся найти рубку.

Что было непросто сделать. Таисса глядела на его спокойное лицо и не понимала, как ему удаётся оставаться невозмутимым.

Ведь ей…

Было так больно. Так тоскливо. Отчаянное, дикое одиночество, словно Таисса лежала среди мёртвых тел всех, кого она любила, и длилось это уже много сотен лет.

Единственная живая душа во всём корабле.

– Кто-то живой, – прошептала Таисса. – Кто-то очень одинокий.

– И кто-то умеющий проецировать эмоции, – кивнул её отец. – Но нам придётся от них абстрагироваться. Ты умеешь, я знаю, Таис. И ты сможешь. А я тебе помогу.

– Как?

Он лишь улыбнулся:

– Найт, сейчас почти шесть по Гринвичу. Ты обещала нам гостью.

– Эйвен.

Таисса и её отец обернулись одновременно.

Посреди коридора стояла красивая женщина в длинном алом платье с открытыми плечами. Гостья из космоса. Гостья с Земли.

Её волосы успели отрасти с момента их прошлой встречи в замке Майлза Лютера. Или же это было иллюзией?

Неважно. Она вся была иллюзией, но она была здесь. Её мать была здесь, рядом с ней и отцом. Словно они никогда не расставались.

– Мама, – тихо сказала Таисса, опускаясь на пол вслед за отцом. – Привет.

– Здравствуй, Таис.

Мелисса Пирс оглянулась вокруг. Подняла брови:

– Найт десятки раз предупреждала меня, что мы окажемся в космосе. Но вы, похоже, всё-таки решили подшутить надо мной и позвали на киностудию?

Таисса с отцом переглянулись и рассмеялись.

– Найт, дай обзор, – попросил её отец. – Покажи наш корабль.

Голограмма вспыхнула перед поражённым взглядом Мелиссы Пирс мгновенно.

– Нет, – прошептала она. – Не может быть.

– Корабль из глубин космоса, – подтвердила Таисса. – Настоящий. И мы в нём стоим, ты, я и отец.

– Позволь тебе не поверить.

– Прогуляйся с нами, – предложил отец Таиссы. – Мы сами, признаться, не очень-то верим своим глазам.

Мелисса Пирс долго смотрела на своего мужа.

– Ты ничего не помнишь, – утвердительно сказала она. – На самом деле.

– На самом деле.

– Ни нашей первой встречи, ни нашего брака, ничего? Даже как росла Таис?

– Я горжусь ей, – просто сказал Эйвен Пирс. – Но прошлое ушло. Нам остаётся только начать заново. Вместе, если ты захочешь, но с самого начала.

Он обвёл рукой коридор из инопланетного металла.

– Самое подходящее место, не так ли?

Мелисса Пирс невольно засмеялась:

– Ты совсем не изменился.

Она сделала несколько шагов.

– Позвать меня сюда вместе с нашей дочерью… это самое странное первое свидание в моей жизни.

– Не думай об этом как о свидании. Представь, что я всего лишь позвал тебя на дружескую экскурсию.

Мелисса Пирс посмотрела на своего мужа из-под ресниц.

– Дружескую?

Он развёл руками:

– Не стоит торопить события.

Таисса вдруг заметила, что мать смотрела на отца совершенно по-другому. В прошлую их встречу в замке Майлза Лютера она вычеркнула его из жизни, заменила другим Тёмным, сильным и удачливым, и разбила Эйвену Пирсу сердце. Простил бы он её или нет, Таисса не знала, но ни малейшего желания вернуть её он не выказал. И она сама не сделала ни шагу навстречу.

Но Эйвен Пирс потерял память, и Мелисса Пирс больше не была для него любовью всей его жизни, разрушившей их счастье своими руками. Она была красивой, обворожительной, желанной женщиной, которую он надеялся завоевать. И она чувствовала это и позволяла ему за собой ухаживать.

Совершенно другая динамика. Её отец и её мать на первом свидании. Как знать, может быть, этим дело и не кончится?

А потом Таисса почувствовала зов. Одиночество, навалившееся на неё, принадлежало не ей, теперь Таисса чувствовала это ясно. И всё сильнее ощущала, что сила, зовущая её, умоляет о помощи.

Если это только не было ловушкой.

– Чувствуешь? – прошептала она.

– Да, – голос Эйвена Пирса в динамике был чёток и твёрд. – Вместе мы туда не пойдём. Это живое существо – или искусственный интеллект, имитирующий эмоции. Опасность первого класса.

– Тогда пойду я. Одна.

Таисса не знала, как эти слова вырвались у неё. Но сомнений у неё не было. Никаких.

Кто-то нуждался в её помощи. Живое существо, которое страдало много лет.

Её отец не стал возражать. Похоже, она и впрямь была для него взрослой. И ответственной за свои решения.

– Найт, – негромко позвал он. – Дай нам Дира. Пусть он отправится с Таис проекцией. Снаряди его минимумом датчиков, только зрение и слух.

– Нет нужды.

Дир, спокойный и подтянутый, вдруг оказался рядом с Таиссой. И у неё перехватило дыхание: он не был проекцией. Она ощущала его ауру даже через вакуум.

– Вы покинули наш корабль, Дир, – произнёс её отец. – Без разрешения.

– Найт просканировала этот корабль полностью. Никаких электрических импульсов, за одним исключением. Ни единого живого существа. Только впереди, в рубке, находится объект, по составу поля почти идентичный нашему силовому кокону. Генератор поля внутри, и я подозреваю, что мощность поля такова, что Таисса его не пробьёт, как не пробила бы наши силовые поля. Пробью его только я.

Несколько минут все смотрели друг на друга.

– Вы хотите дойти до рубки и проникнуть в кокон.

– Да.

Молчание.

– Пожалуй, я покажу Мелиссе наш корабль, – наконец сказал отец Таиссы. – Кто-то должен там остаться. А вы…

Его твёрдый взгляд коснулся Мелиссы Пирс – и упал на Таиссу.

– Сейчас, направляясь в рубку инопланетного корабля, мы рискуем, – негромко произнёс он. – Чудовищно. Нашей судьбой, нашими жизнями – и не только нашими. Но сейчас я под влиянием эмоций, которые говорят мне, что одному-единственному живому существу отчаянно требуется помощь. И если мы просто улетим, нам будет сниться этот призыв о помощи всю жизнь. Я выступаю за риск.

– Я тоже, – мгновенно сказала Таисса.

Оставила бы она кого угодно мучиться вечно на мёртвом корабле? Никогда.

– Любопытство, – уронил Дир. – Будь я Светлым, мной бы двигал долг, а сейчас… Не знаю. Возможно, мною движет жажда исследователя космоса, а не желание помочь страдающему существу. Возможно, я слышу зов глуше, чем вы. Но в любом случае я за риск.

– У меня есть право голоса? – поинтересовалась Мелисса Пирс.

– Нет, – спокойно сказала Найт. – Но мы вас выслушаем.

– Я считаю, вам стоит задраить люки и улетать. Немедленно.

– Голос разума, – пробормотал Дир.

– Ты не слышишь этот зов, мама, – тихо сказала Таисса. – Он… оно…

Мучается. Плачет. Зов брошенного ребёнка, отчаявшегося узника, страдающей женщины. Безнадёжный, жалобный, слабый.

Зов, который невозможно подделать.

– Идеальная ловушка, – жёстко сказала её мать. – Таис, не смей. Эйвен, останови её.

– Иногда сигнал бедствия бывает ловушкой, – тихо сказал её отец. – Но чаще это всё-таки призыв о помощи. Таис отправится туда, если захочет, Мелисса. Идём. Ты можешь подождать на корабле, пока всё не закончится.

Алое платье Мелиссы Пирс взметнулось.

– Да уж, чёрт подери, подожду!

Она сделала движение, словно хотела броситься к дочери, но удержалась.

– Таис, если ты туда пойдёшь, – красивым сильным низким голосом актрисы произнесла она, – помни, что оно способно на всё. Даже вернуться вместо вас и достать меня на Земле.

Таисса вздрогнула. Её мать была права. Они и впрямь не знали…

Но собирались помочь страдающей душе. И не могли отступиться.

Таисса с отцом обменялись взглядами.

– Не оставляй их одних, Найт, – только и сказал он.

– Я рядом.

Дир взял Таиссу за руку. Свет, идущий из дрона над головой, вспыхнул ярче. И Таисса сделала шаг вперёд.

Когда Таисса вошла в рубку вслед за Диром, у неё перехватило дыхание.

Этот корабль был…

Усыпальницей.

Пирамидой древних фараонов.

Сходство было очевидно. Ступени, поднимающиеся ряд за рядом в центре огромного зала, образуя зиккурат. И площадка наверху, совсем крошечная, едва способная вместить саркофаг, вокруг которого распространялось зеленоватое мерцание силового поля.

Вот только инопланетяне хоронили своих фараонов в космосе.

…Заживо.

Зов усилился. Сейчас, на этом расстоянии, Таисса слышала крик.

Лицо Дира было очень спокойно.

– Если это ловушка, – произнёс он из динамика, – мы имеем дело с очень жестокой цивилизацией. Пожалуй, твоя мать была права, настаивая, чтобы мы прошли мимо.

– Если это не ловушка, – уронила Таисса, – то они куда более жестоки. Отправить живое существо одно сквозь ночь, в вечность, заставляя его мучиться, не в силах умереть…

– А мы собираемся его убить. Потому что другого выхода я не вижу.

Таисса сглотнула.

– Я тоже. Но только если оно нас об этом попросит.

– Как? Знаками потребует чашку чая, свежую газету и экспресс-эвтаназию?

– Не смешно.

– Прости. Но как мы сможем его понять? Есть ли у них вообще что-то, напоминающее язык жестов? Членораздельная речь? Телепатия?

– Телепатии не существует.

– Сказала девочка, которой только что в мозг проецировали чужие эмоции.

Дир вздохнул, глядя на зиккурат.

– Готова? Даже если нет, идём.

Вслед за Диром Таисса шагнула на первую ступеньку. И пошатнулась.

Перед ней выросло силовое поле. Зеленоватое мерцание, которое с каждой секундой становилось всё ярче.

И Дир остался внутри.

– Найт!

– Спокойно. Мы его вытащим.

– Как? Смотри, поле схлопывается!

Поле действительно уменьшалось. Медленно, по волоску, его граница скользила вверх, к Диру, застывшему на верхней ступеньке. Что оно собиралось сделать с Диром? Было ли оно способно сжечь его заживо?

…Было. Таисса внезапно заметила крупные хлопья чёрного пепла, зависшие в зале в вечной невесомости. Их было совсем немного, но она вдруг поняла, откуда они взялись.

– Я пробью поле, – произнес Дир.

– Нет! Ты сгоришь!

– А у меня есть выбор?

«Есть», – хотела сказать Таисса.

Но его не было.

Бледно-зелёная граница приближалась к ступням Дира. Таисса беспомощно стояла снаружи, и ничто не могло помочь. Даже электронный сверхразум, даже…

– Всё в порядке, – в голосе Найт внезапно послышалось облегчение. – Поле разомкнуто. Ныряй.

Таисса не поняла её сразу. Но Дир понял мгновенно и, пробивая металл, ринулся вниз. Беззвучно: на корабле не было атмосферы.

Поле мгновенно исчезло. С шипением, которое опять-таки Таиссе только привиделось.

А затем пол рядом с ней выгнулся, металл пошёл трещинами – и Дир взлетел в образовавшийся проём.

– Ловушка, – чуть задыхаясь, произнёс он. – И умелая. Но мне сейчас не до неё. Я ощутил ауру, принцесса. Тёмную.

Таисса раскрыла рот.

– Что?

– То, что лежит в саркофаге, – Тёмное существо. Он или она, неважно. У него такая же аура, как и у нас.

У Таиссы перехватало дыхание. Взять живого пришельца с собой, привезти на Землю, узнать больше о его цивилизации, подтолкнуть прогресс, найти новые лекарства, расспросить о природе Светлых и Тёмных…

– Внутреннее силовое поле замкнуто, – бесстрастно произнесла Найт. – Если вы хотите проникнуть в саркофаг, Диру придётся его разбить.

– И сгореть.

– По мощности оно куда слабее внешнего поля и гораздо слабее ваших силовых полей. Его могла бы пробить даже ты. Проблема в другом: Дир останется жив, но вот собственного силового контура он лишится наверняка.

Дир нахмурился.

А Таисса ощутила, как зов сделался громче. Словно существо понимало, что они говорят о нём.

Тёмное существо. Разумное. Обречённое на чудовищную судьбу.

– Великий, – прошептала Таисса. – Ты знал о нём?

– Вряд ли твой предок тебе ответит.

– Попробовать стоило.

Дир вздохнул и подошёл к ней ближе. Обнял рукой за плечи поверх оболочки силового поля.

– Последовательность действий такова, – спокойным голосом произнёс он. – Мы поднимаемся по ступеням вместе. Быстро, чтобы нас не сожгло внешнее силовое поле. Я разбиваю внутреннее силовое поле вокруг саркофага, мы подхватываем саркофаг и опускаем уровнем ниже. Просто?

– Если ты попробуешь снять силовое поле вокруг саркофага, ты останешься в вакууме без собственного силового контура, – сухо напомнила Найт.

– Да, – просто сказал Дир. – Поэтому я на мгновение отключу его.

– Ты будешь в вакууме.

– Доли секунды.

Таисса покачала головой:

– Нет. Я запрещаю.

Они стояли и смотрели друг на друга.

– Инопланетный Тёмный, – наконец сказал Дир. – Мы не можем упустить этот шанс.

Таисса упрямо вскинула подбородок.

– Нет ничего важнее твоей жизни.

– А как же помочь страдающему существу?

– Придумаем что-нибудь ещё!

– Ну конечно же, – хмыкнул Дир. – Ведь у нас так много времени.

– Найт, – позвала Таисса. – Что рекомендуешь ты?

– Направленный взрыв с полным уничтожением кокона, – немедленно отозвалась Найт. – Ваш инопланетный Тёмный прекращает существование, и вы со спокойным сердцем возвращаетесь на корабль.

Сердце Таиссы сжалось. Инопланетный Тёмный. Величайшая тайна. И теперь, стоя в шаге от неё, – навсегда её потерять?

Зов, словно ощущая её эмоции, сделался совсем слабым.

«Помоги, – слышала она совсем тихую мольбу. – Пожалуйста».

– Мы не можем просто его взорвать, – твёрдо сказала она. – Мы должны попытаться… понять его. Оно явно хочет, чтобы мы дошли до саркофага и вскрыли его. Найт, ты уверена, что Дир не пострадает, если попытается вскрыть силовое поле вокруг саркофага?

– Он – нет. Его силовому контуру придёт конец.

– Тогда мы взойдём под внешнее силовое поле и снимем силовые контуры сами.

Дир моргнул.

– Останемся без защиты в вакууме?

– Внешнее поле будет сжиматься несколько минут. Если мы включим генератор, он создаст нам внутри внешнего поля кислородную атмосферу и комфортную температуру. – Таисса кивнула на пролом в ступенях, созданный Диром. – Нужно только подождать, пока поле закроет эту точку, чтобы купол под ним стал герметичным.

– Тогда у нас останется меньше двух минут.

– Этого хватит, чтобы ты вскрыл внутреннее силовое поле. А потом мы перенесём саркофаг вниз и внешний купол перестанет нам угрожать.

Дир несколько секунд смотрел на неё так, словно она сошла с ума.

– Это возможно, – послышался невозмутимый голос Найт из динамиков. – Вот только саркофаг вы никуда не перенесёте. Он подпитывается тем же источником энергии, что и силовое поле. Если попробуете перенести его вниз, оставите без питания обитателей и они, скорее всего, тут же погибнут.

– То есть сдвинуть саркофаг мы не сможем, – уточнила Таисса.

– Если хотите поговорить с его обитателем – нет.

– Но из-за внешнего силового поля мы не можем этого сделать. Оно сожмётся и сожжёт нас.

– Выкручивайтесь.

Саркофаг. Внутреннее силовое поле вокруг саркофага, которое не даёт в него проникнуть. К саркофагу нельзя подойти или подлететь: включится внешнее силовое поле и сожжёт всех, кто находится внутри. Саркофаг нельзя перенести вниз: источник питания будет уничтожен. Но…

– Разум, – вдруг сказала Таисса. – Тот, кто находится внутри, обладает разумом и состраданием. Он знает, что вокруг него – силовое поле, и он не будет звать нас на верную смерть. Должен быть способ взойти на зиккурат, вскрыть саркофаг и остаться в живых.

– Принцесса, твой инопланетный Тёмный давно уже сошёл с ума. А кто бы не сошёл?

Вместо ответа Таисса посмотрела на зеленоватую дымку вокруг саркофага. Совсем слабую дымку, которую могла пробить даже она. Тот, кто попадал в саркофаг, был похоронен заживо, обречён, и только другой Светлый или Тёмный мог его освободить.

– Мне всё меньше и меньше это нравится, – произнёс Дир. – Таисса, я…

Таисса его уже не слушала. Она легко взлетела по ступеням.

По крику Дира она поняла, что внешнее силовое поле включилось. Неважно. Осталось лишь подождать, пока оно станет герметичным.

Чужие руки обхватили её за плечи.

– Что ты делаешь, глупая ты Тёмная девчонка?

Дир. Он проник внутрь поля вслед за ней через дыру в ступенях.

– Я собираюсь открыть саркофаг, – спокойно сказала Таисса. – И понять, что там.

– А потом? Умереть, когда купол до тебя доберётся и сожжёт?

– Я успею провалиться вниз.

Дир пробормотал что-то, и вряд ли это было что-то для неё лестное.

А потом в динамиках раздался голос её отца.

– Таис, у меня не самые хорошие новости. Я слышу зов уже отсюда. Кажется, он набирает силу.

Таисса похолодела. Если зов дошёл до их корабля…

– Одна-единственная попытка, – твёрдо сказал Дир. – Потом мы убираемся отсюда.

Пузырь силового поля, накрывавший их, медленно уменьшался. Слишком мало времени. И Таисса не могла больше медлить.

Она войдёт в сверхскорость, отключит своё защитное поле, ударит по саркофагу, чтобы освободить Тёмное существо, а потом включит своё поле обратно. Пройдёт лишь доля секунды, в десятки раз меньшая, чем пауза между ударами сердца. Так что может пойти не так?

Таисса метнулась вперёд, разрезая зеленоватое поле.

Она не успела ощутить ничего, оседая на магнитные подошвы.

– …Таисса! Очнись, чёрт тебя подери!

Таисса открыла глаза.

– Если ты только попробуешь спросить, «что случилось», – процедил ледяной голос Дира, – клянусь, я засуну тебя в спальную капсулу до конца полёта и буду выпускать только в туалет. Какого чёрта ты полезла в вакуум?

Таисса хотела броситься в него подходящей ехидной репликой, но язык ей не повиновался.

Она парила на ступенях зиккурата в руках Дира. Между ними были две стены силовых контуров.

А над ними больше не было зеленоватого силового поля. И вокруг саркофага его не было тоже.

– Что… произошло? – рискнула Таисса.

Глубокий вдох.

– Ты, принцесса. Как только ты прорезала силовое поле над коконом, оно исчезло. А вместе с ним исчезло и внешнее поле. Мы в безопасности.

– Мы прошли испытания и получаем приз, – пробормотала Таисса.

– А кто-то – хорошую трёпку. – Сдержанная ярость из голоса Дира никуда не ушла. – Я едва успел подсоединить твой контур обратно. Почему ты меня не предупредила перед тем, как отключить своё поле, Таисса Пирс?

– Так получилось.

– В космос тебя больше никто не возьмёт, обещаю.

– Не очень-то и хотелось.

Таисса извернулась в его руках, встала на пол в магнитных ботинках, и Дир молча выпустил её. Таиссе чудовищно хотелось оказаться в кольце его рук по-настоящему, без силовых контуров: она всё ещё дрожала после пережитого, и сейчас с радостью смыла бы память тела обычным теплом. Вот только вряд ли Дир бы ей это позволил.

Но сейчас это было неважно. Перед ними лежал саркофаг. Слабый зов обволакивал её разум, и в этом зове больше не было отчаяния. Таисса слышала надежду.

Она шагнула вперёд, к саркофагу. Теперь, когда зеленоватого сияния больше не было, Таисса отчётливо видела, что он был создан и предназначен для двоих. Два прямоугольника, соединённые мягкой границей.

Чужая надежда грела её, звала и жаждала следующего шага. И, прежде чем Дир или Найт смогли её остановить, Таисса поддела крышку саркофага.

Уже в движении понимая, что открывает её в вакуум. Но выбора не было: с собой они саркофаг унести не могли.

Бледно-голубое сияние было первым, что она увидела. Только с одной стороны.

Обитателей саркофага было двое. И второй был мёртв.

А первый…

Таисса и Дир молча смотрели, не говоря ни слова.

– Об этом, – прошептала она, – мы не расскажем никому.

– Никому, – уронил Дир. – И ты, Найт, сотрёшь все записи.

– Какие записи? – ровным голосом поинтересовалась Найт.

– Именно.

– Невозможно, – прошептала Таисса, глядя внутрь саркофага.

Её охватывала грусть, чужая и своя. Потому что существа, лежащие в саркофаге, могли быть Диром и ей самой. Одно живое. И одно мёртвое.

Кем они были? За что их отправили сюда?

Возможно, они желали изменить мир, жаждали свободы и были наказаны. А может быть, корабль был предназначен для колонизации, и эти двое должны были встать, проснуться, вот только все остальные криокамеры давно погасли, а корабль был мёртв.

Но они любили друг друга. Это Таисса понимала ясно и отчётливо.

Потому что сейчас кроме грусти её переполняла любовь.

Наверное, существо, лежащее в саркофаге, ощутило, что они были парой, Дир и она. Ощутило их жалость, их сочувствие. Потому что следом на Таиссу сошло успокоение.

Всё закончилось. Медленная невозможная пытка подходила к концу.

Существо, окутанное голубой дымкой, обладало невозможным, поразительным запасом жизненных сил, раз держалось до сих пор. Если бы они могли поговорить… попытаться помочь…

Но они, похоже, так и не узнают его историю.

Хотя оно ещё пока не умирало. Дымка, окутывающая его, питала существо и не давала умереть. А дымка зависела от… зависела от…

От одной-единственной детали.

В переплетение рук двух существ, в грань, на которой заканчивалась голубая дымка, был воткнут узкий чёрный кристалл. Точно такой же, как тот, что чуть бесповоротно не изменил Таиссу в кабинете Вернона.

– Это орудие пытки, – прошептала Таисса, протягивая к нему руку. – Они использовали кристалл, чтобы причинить боль, они…

Дир перехватил её руку.

– Таисса, подожди.

Она недоумённо и даже обиженно повернулась к нему.

– Что? Почему?

– Кристалл был здесь долгие годы. Подождёт ещё пять минут. Тем более что это, кажется, и есть их источник жизни. Они научились добывать из него энергию.

Как жаль, что они не могут расспросить это существо. Всё, что они могут – закрыть его глаза… и попрощаться.

Таисса бросила взгляд на извивы голубых нитей, что шли от чёрного кристалла к телу существа. Нетрудно было понять, что, как только они вытащат кристалл, питание прервётся, а с ним прервётся и жизнь.

– Мы можем вытащить его из саркофага, – неуверенно предложила Таисса. – Вместе с кристаллом. Вместе со всеми этими голубыми… я не знаю, что это, кровеносная система…

– Встроена в саркофаг и не может быть отделена от него. Она уже разрушается в вакууме, – тихо уронила Найт. – Если вы оставите всё как есть, она искрошится через несколько часов.

– А если возьмём с собой весь саркофаг?

– Невозможно, я же говорила. К тому же саркофаг – не кусок дерева. Ты знаешь, сколько тонн он весит?

Таисса прикусила язык.

– Прости, – прошептала она. – Если бы мы прилетели на огромном звездолёте…

Таисса прикрыла глаза. И попыталась… попыталась вспомнить что-то из самых счастливых своих мгновений. Раз уж это существо читает эмоции, пусть её счастье коснётся его хотя бы краешком. Напоследок.

Детское безоблачное счастье на плечах отца, когда он учил её плавать. Смех матери, взлетающей на качелях. Вернон, загорелый, с растрёпанными волосами, Павел и Алиса на скамейке, смеющиеся, перепачканные шоколадным мороженым, Дир и его тихое пение в темноте…

На глазах Таиссы появились слёзы. Вот-вот эти слёзы улетят в невесомость, вот-вот…

…Вот-вот закончится жизнь. Такая чужая – и такая близкая.

Она ощутила тепло. И не сразу поняла, что тепло, наполняющее её, принадлежало не ей.

Тише, говорило оно. Будет жизнь, и будет лето, и будет солнце. Будет любовь.

Живи.

Тонкое… тонкая конечность едва-едва заметно потянулась к ней, и Таисса робко потянула дрожащие пальцы навстречу.

И Дир, и Найт молчали. Лишь прерывистое дыхание Дира слышалось в динамике.

Кажется, он тоже плакал.

Прикосновение. Таисса ощутила лёгкую вибрацию, расходящуюся по золотистой термооболочке силового поля. И поняла, что…

…Её волшебная, невозможная космическая встреча была со Светлой.

С настоящей Светлой, которая испытывала боль и отторгала тьму. Которая хотела жить, но, кажется…

…Уже не могла.

Потому что – и Таисса до последнего не хотела, не могла, отказывалась это видеть, это было слишком темно, страшно, ужасно, этого не могло быть, не должно было…

…Живыми и целыми на хрупком теле, осиянном голубой дымкой, были только глаза.

Существо испытывало невыносимую боль, но делилось лишь светом. Лишь теплом. Оно сохранило разум – и сберегло любовь. Сберегло, даже просуществовав долгие годы в муках и в одиночестве рядом с телом своего любимого.

– Пора, – прошептала Таисса. – Прости, больше мы ничего для тебя не можем сделать.

Она склонилась к кристаллу. Обхватила его всей кистью руки. И посмотрела существу – Светлой – прямо в глаза.

– Прощай, – прошептала она. – Если я что-то могу для тебя сделать, если ты можешь что-то мне сказать – сделай это сейчас.

Голова существа чуть повернулась. Теперь оно смотрело на Дира. Долго-долго – и, бросив на него взгляд, Таисса увидела слёзы в его глазах.

А потом Светлая посмотрела на неё. На Дира. И снова на неё.

Таисса рассмеялась сквозь слёзы:

– Ты благословляешь нас двоих?

– Нужно показать ей, что мы поняли, – серьёзным тоном сказал Дир. Он обнял Таиссу и коснулся щекой её щеки. – Вот так.

«Показать ей». Дир тоже понял, что это была Светлая. Понял каким-то непостижимым образом. Тепло, разлившееся в груди, сделалось ярче, сильнее.

А потом Светлая повернула голову, глядя на вторую половинку саркофага. И снова посмотрела на Таиссу.

– Я поняла, – прошептала Таисса. – Ты хочешь с ним соединиться.

Тепло, коснувшееся её, можно было перевести как улыбку.

Осталось лишь одно.

Прощание.

Таисса ощутила на своей щеке пальцы Дира сквозь силовые контуры. Он мягко повернул её лицо прочь от саркофага, и она почувствовала, как его пальцы смыкаются на чёрном кристалле поверх её руки.

А мгновением позже Дир охнул в динамиках – и Таисса ощутила, как кристалл исчезает из её руки.

– Я хотел вытащить кристалл, – поражённо произнёс Дир. – Но вместо этого он рассыпался в пыль.

Таисса не успела ничего подумать. Её ослепил блеск невидимой светлой ауры. Такого света она не ощущала ни у Дира, ни у Лары. Безупречный свет, доверчивый и нежный, и только что он коснулся её, не обжигая. Кристалл был уничтожен, и в свои последние мгновения аура Светлой обняла их.

Таисса повернула голову. И успела поймать гаснущий взгляд.

Она протянула дрожащие пальцы к тонкой руке Светлой – она не могла думать о конечности существа как-то иначе. И…

Второе прикосновение окутало её совсем по-другому. Словно свет коснулся её саму, проник в самую глубь её существа, принимая её целиком, со всеми её недостатками, страхами и сомнениями. Словно она, Таисса, тонула в глубоком космосе, а невидимая рука подтолкнула её к свету и солнцу.

– Таисса, – поражённо прошептал Дир. – Ты её отражаешь. Ты излучаешь её ауру.

«Прощай».

Последнее касание ауры тронуло её волосы невесомой лаской.

«Будь счастлива».

– Будь счастлива и ты, – прошептала Таисса. – Там, далеко.

Голубое сияние померкло. Свет, пронизывающий Таиссу, погас.

Она снова была Тёмной. Тёмной, сохранившей что-то драгоценное внутри себя.

Таисса моргнула, возвращаясь в реальность.

Древний космический корабль. Одиночество одной-единственной души…

…Закончилось.

В ушах шумело. Таисса ощущала потерю – и одновременно чувствовала в себе новые силы. И где-то глубоко-глубоко внутри было неимоверное восхищение смелой женщиной, которая каждую секунду бесконечных лет делала выбор не быть Тёмной и умирала раз за разом, но продолжала бороться. Было ли это вообще в человеческих силах?

Та Светлая не была человеком. Но она умела любить. Это Таисса знала наверняка.

– Генератор! – в голосе Найт была паника. – На корабль, у вас секунды!

Дир сгрёб Таиссу в охапку и влетел в сверхскорость мгновенно. Она даже не успела понять, когда он активировал реактивную установку.

– Я… могу… сама… – успела выронить она.

– Моя сверхскорость выше твоей сверхскорости, – бросил Дир. – Береги силы.

– Эйвен, мануальный контроль расстыковки. Мелисса, твой визит прерывается, мне нужны все ресурсы. Дир, быстрее!

Таисса не решилась отвлекать Найт вопросами. Тем более что она, кажется, уже поняла и сама: гибель Светлой, последнего живого существа на корабле, запустила цепную реакцию в генераторе, спрятанном глубоко внутри саркофага. Который, кажется, был способен не только на то, чтобы запустить силовое поле. И, судя по реакции Найт, пробовать остановить эту цепную реакцию им очень не стоило.

Гравитация обрушилась на Таиссу внезапно, как удар пыльным мешком по голове. Таисса рухнула на пол шлюза, ощущая себя вымотанной, избитой и не спавшей как минимум два месяца.

А секундой позже пол под её ногами качнулся.

– Расстыковка.

В командный отсек Дир внёс её на руках, совершенно игнорируя чудовищную перегрузку. Таисса уже не ощущала почти ничего.

– Какая жалость, – совершенно бесстрастным тоном произнесла Найт. – Вы пропустили всё самое интересное.

– Что именно? – хрипло выдавила Таисса.

– Посмотри.

Дир опустил её перед иллюминатором. Виртуальный экран раскрылся рядом, показывая то, что она не могла бы увидеть.

Обломки. На месте инопланетного корабля-острова разлеталось облако обломков. Алые точки траекторий опасно сближались с синей линией, которая была их путеводной нитью, но, к счастью, синяя кривая уходила вверх быстрее. Впрочем, это был очень условный верх.

Взрыв наверняка был красочным. Увы, им не досталось спецэффектов.

– Эйвен, прости, что тебе пришлось перенести перегрузки вне кокона, но мне нужен был пилот, – сухо сказала Найт. – Я рада, что вы все живы.

– Я понимаю, – так же бесстрастно отозвался отец Таиссы из ложемента. – Дир, Таис, как вы?

– Мы уничтожили источник Тёмной ауры, – тяжело сказала Таисса. – Дали ему умереть. Это было живое существо, и оно мучилось. Больше я, наверное, ничего рассказывать не буду. Я не готова. Может быть, лет через двести. Или тысячу.

Её отец кивнул, не поворачиваясь.

– Я ничего не сказал Мелиссе, но я ощутил умиротворение, свет и покой, – негромко сказал он. – Почти сразу же после этого Найт выдала предупреждение о взрыве. Я связал два факта, как ты понимаешь.

Таисса невольно улыбнулась:

– Да, это ты можешь.

Тремя секундами позже Найт негромко кашлянула.

– Реконструкцию взрыва вам предоставить? – невинно поинтересовалась она.

Таисса и Дир тут же встретились взглядами. И Таисса совершенно не удивилась, увидев в глазах Дира такое же выражение, как в глазах её отца. Горящие глаза мальчишки, мечтающего увидеть настоящий космический взрыв.

– Кажется, – сказала Таисса, – мы пересмотрим её не один раз.

– И не два, – кивнул её отец. – Раз уж мы только что выжили и помогли затерянному в космосе разуму обрести покой, думаю, мы заслужили немного побыть дурашливыми детьми.

– Оставлю вас втроём, – тон Найт стал серьёзнее. – Слишком много информации нужно обработать, а вам стоит отдохнуть. Эйвен, Таисса, я сообщила Мелиссе, что с вами двумя всё в порядке. О Дире она, кажется, беспокоилась куда меньше.

– Удивительно, – хмыкнул Дир.

– Шучу. А вот сейчас – нет. Таисса, я запрещаю тебе покидать корабль.

Таисса моргнула. Она не поняла.

– Я подтверждаю этот запрет, – кивнул её отец.

– И я.

Голос Дира прозвучал спокойно, словно они обсуждали утренний кофе.

Таисса глубоко вдохнула. Выдохнула.

– Это из-за того, что я отключила своё силовое поле? Дир собирался сделать то же самое.

– Он обсуждал с тобой эту возможность. А ты это сделала, не предупредив его.

– И чуть не погибла.

Голоса её отца и Дира прозвучали почти одновременно.

– Ты проиграла эту битву, – в голосе Найт слышалось сочувствие. – Могу поделиться шоколадкой в утешение.

– Лучше отбивной, – буркнула Таисса, мрачно пялясь в иллюминатор. – Но на базу Светлых вы меня возьмёте? В конце концов, хоть сделать пару шагов по Луне?

– Нет.

– Нет.

– Нет, – подытожила Найт. – Какая жалость. Так какие, говоришь, тебе отбивные?

Таисса молча ткнулась лбом в иллюминатор.

Её путешествие было закончено.