Глава 2

В этот раз Таисса заснула почти мгновенно.

И вздрогнула всем телом, проснувшись снова.

Она стояла на полутёмной подземной парковке между четырёх массивных колонн. Одна.

– Добро пожаловать, Таисса.

Сердце Таиссы пропустило удар. Она узнала свой собственный голос.

И тут же поняла, с кем говорит. С таинственной незнакомкой, пославшей за её дроном вертолёт этим утром.

– Кто ты? – глухо сказала Таисса.

– Зови меня Найт. Я давно хотела поговорить с тобой.

Таисса вытянула руку, неотличимую от настоящей. Внешний наблюдатель и не понял бы, что она всё ещё была проекцией, – пока не попытался бы к ней прикоснуться.

Проекция. Её похитили. Наёмники не зря проникли на остров: они взломали её дрон, позволив переподключить её проекцию к другому дрону, и теперь Таисса стояла невесть где, а Совет наверняка понятия не имел, что с ней вообще что-то произошло.

Невозможно. Невозможно, невозможно, невозможно…

– Как? – сказала она вслух.

Незнакомка засмеялась:

– Хочешь владеть этой силой? Ты можешь перемещаться по всему миру вот так.

– Мне нужно моё тело, – устало сказала Таисса.

– И его я тоже помогу вернуть. Мне нужны союзники вроде тебя, Таисса Пирс, – голос сделался задумчивым. – И вроде твоего отца. Эйвена… Эйвена.

– Ты его знаешь? – быстро спросила Таисса.

– Он… есть в моей базе данных, – помедлив, ответила незнакомка. – Но о тебе я узнала совсем недавно.

– Интересные у тебя, должно быть, базы данных.

– Ты даже себе не представляешь. Я дам тебе доступ, если захочешь. Увидишь… а кого бы ты хотела увидеть? – Она снова тихо засмеялась. – Вернона Лютера, может быть? Он недавно занимался любовью с невестой. Он иногда поёт ей перед сном, ты знаешь?

Таисса почувствовала, как где-то далеко-далеко у её копии, лежащей в силовом коконе, останавливается сердце.

– Это правда?

– А ты думала, они заключили официальную помолвку, чтобы не видеть друг друга до самого дня свадьбы, и только пожимают друг другу руки на деловых встречах?

– Нет, – тихо сказала она.

– Тогда не удивляйся, когда увидишь, что он всё глубже влюбляется в неё. Скоро он совсем забудет тебя.

Таисса сжала губы плотнее. Она не заплачет. А если и заплачет, на лице её проекции это никак не отразится.

…Но часть её, самая маленькая и тайная часть, не поверила. Часть её хранила надежду. Ведь Вернон…

…Любил её.

До того как она разрушила Источник.

Но не время было думать о Верноне. Её только что с лёгкостью и отменным изяществом похитили из-под надзора Светлых, и Таисса ни на шаг не приблизилась к пониманию, как это было сделано. В конце концов, если Александр сказал, что следов электронного взлома не было…

Нет. Он сказал, что следов не нашли. Совсем.

Высший разум?

– Чего ты хочешь? – произнесла Таисса.

– Кто я, откуда я, что мне нужно, как я делаю то, что делаю, чего я хочу… – скучающим тоном перечислила незнакомка. – Ты предсказуема, Таисса Пирс.

– Ну извини! – вспылила Таисса. – Может, нам обсудить погоду? Цены на цейлонский чай?

– Или твоё третье предупреждение, после которого тебя должны были лишить способностей. И лишили бы, если бы ты не стала Светлой.

Таисса вздрогнула. Ну конечно же, таинственная Найт знала и это.

– Я сниму с тебя предупреждения, – спокойно сказала Найт. – Все. Избавлю тебя от глупого надзора Светлых, избавлю от обязанности заводить детей, пока ты не станешь готова, помогу тебе осуществить свою мечту и уберу массовые внушения по всему миру. Не на год, как получилось у тебя, а навсегда.

Таисса закашлялась.

– Слишком хорошо, чтобы быть правдой, – наконец выдавила она.

– Конечно. Но, как ты уже убедилась, я, как и Эйвен, способна на невозможное.

– Чего ты хочешь взамен?

Послышались шаги, и из-за колонны навстречу ей вышла Таисса.

Такая же, как Таисса, стоящая посреди подземной парковки. Только на этой Таиссе было короткое чёрное вечернее платье, волосы были уложены, и выглядела она куда эффектнее.

Проекция. Ещё одна проекция.

– Найт, – уронила Таисса. – Зачем тебе этот облик? Зачем ты притворялась мной?

– Разве непонятно? Я – это ты.

Найт говорила голосом, очень похожим на голос самой Таиссы. Что-то, впрочем, было не так: какая-то странная неправильность, что-то выдавало её, что-то…

Таисса не знала что. Знала лишь, что Найт была опасна.

– Зачем тебе было посылать Тёмных за моим дроном? – спросила Таисса. – Ты могла взломать его и так.

– Не могла бы. Единственным способом было бы управлять им постоянно с линка твоего куратора, а это долго и муторно. Прямое подключение дало мне всё, чего я хотела. – Найт прищурилась. – Твой дед хорошо тебя защитил, но я обошла его защиту. И обойду снова.

Таисса похолодела. Её дед?! Как Найт это узнала?

– Этих данных нет в сети, – чужим голосом сказала она. – Их никак не может быть, ты не могла знать, что Александр – мой дед, это просто невозможно…

– Не будь дурочкой. Я прекрасно слышала твой разговор с Александром; сопоставить факты было несложно. Кроме того, я просто это знаю.

– Как?!

Найт пропустила вопрос мимо ушей.

– Александр, – совсем тихо произнесла она, словно пробуя это имя на вкус. – Что он делал все эти годы?

– Какие годы?

На лице Найт застыло странное задумчивое выражение.

– Я старше тебя, как ты догадываешься. И очень давно его не видела. Впрочем, неважно. Об Александре я узнаю всё сама. Александр тоже мог бы догадаться обо мне… но он всего лишь человек и слишком медленно делает выводы. – Найт растянула губы в улыбке. – Я, как ты понимаешь, нечто большее.

Они молчали, глядя друг другу в глаза.

Нечто большее с раздутым до небес эго. И хуже всего, кажется, самомнение Найт имело под собой все основания.

– Мне нужна ты, – продолжила Найт. – Я хочу, чтобы рядом со мной встала именно ты. Поверь, на это есть серьёзные причины.

– Почему именно я?

– Узнаешь, но не сразу, – спокойно сказала Найт. – Пока я ещё не доверяю тебе, и это взаимно. Но…

Она вдруг засмеялась.

– Скажем так: твои постоянные метания от твоего Светлого куратора к красавчику Вернону Лютеру говорят мне, что между нами куда больше общего, чем кажется.

– Да что тебе за дело до моей личной жизни!

– Никакого, тут ты права.

Они помолчали.

– Я сделаю для тебя всё, – просто сказала Найт. – Хочешь, Вернон лишится невесты? Тебе достаточно только попросить.

Таисса стиснула зубы.

– Нет.

– Неважно. Если ты выполнишь то, чего я от тебя хочу, ты получишь всё. Лекарство от нанораствора, память для твоего отца… да, я вижу, ты вздрогнула. Я не волшебница, Таисса. Но я владею всеми секретами этого мира и открою их все для тебя, если ты позволишь мне. И буду ещё сильнее, если ты поможешь мне.

– Почему я? – одними губами спросила Таисса.

– Потому что когда ты узнаешь всю правду обо мне, ты будешь единственной в целом мире, кому я смогу доверять полностью.

Две ненастоящие Таиссы молча смотрели друг на друга посреди пустой тёмной парковки.

– Я прошу от тебя только одного, – сказала Найт. – Не говори никому об этом разговоре и о своём… «похищении». А когда я приду за тобой – не сопротивляйся.

Она помолчала.

– И главное. То, для чего я вытащила тебя сюда. То, что ты должна от меня узнать. То, чего ты не узнаешь ни от кого другого. То, важнее чего для тебя, наверное, нет ничего.

Таисса кивнула.

– Я слушаю.

Другая Таисса долго смотрела на неё, прищурившись. Наконец покачала головой.

– Нет. Я передумала.

Таисса задохнулась от возмущения.

– Что? Вытащила меня сюда, чтобы…

– Передумать, – невозмутимо кивнула её собеседница. – Да. То, что я хотела сказать тебе, Таисса Пирс, – тайна, которая изменит твою жизнь навсегда. Я хотела открыть её тебе, завоевать твоё доверие таким образом, но… – Она покачала головой. – Ты пока ещё не готова её знать.

– А когда буду готова?

– Когда будет уже слишком поздно что-то изменить, разумеется, – усмехнулась её собеседница. – Разве не всегда так?

– Это повредит мне?

– Да. И нет.

– Кого ещё это коснётся?

– Тех, кого ты любишь. – Найт холодно улыбнулась. – Всё, что касается тебя настолько остро и глубоко, коснётся их обоих. Впрочем, Вернон вычеркнул тебя из жизни, Дира не простила уже ты… Кажется, ты сейчас совсем одна. Какая жалость.

Она вздохнула:

– Впрочем, одну вещь я тебе скажу. Светлые с тобой кое-что сделали.

Таисса резко шагнула вперёд.

– Что?

– В электронном виде это не отражено, – усмехнулась Найт. – Ни единой записи, ни одного следа. Но на твоей проекции остались круглосуточные записи с датчиков, которые я получила этим утром, и они говорят, что один раз ты получила анестезию. Что бы они ни сделали с тобой в это время, ты ничего не почувствовала. А регенерация, очевидно, довершила дело: следов не осталось.

– Как я узнаю, что ты не лжёшь?

– А какой мне смысл лгать?

Две Таиссы в темноте. Интересно, увидь их Дир вдвоём вот так, узнал ли бы он сразу, какая из них была настоящей?

– Я расскажу Диру всё, – уронила Таисса. – И ты это знаешь.

Найт подняла бровь:

– Ты сделаешь подобную глупость? И что ты ему расскажешь?

– Что меня похитили. Что ты предлагала мне встать на свою сторону. Что Светлые что-то сделали со мной.

Найт развела руками:

– Говори.

Таисса моргнула:

– Ты мне… разрешаешь? И что случится тогда?

Найт засмеялась:

– Увидишь.

Она сделала шаг назад, в темноту колонн.

– Я не желаю тебе зла, Таисса, – произнесла она. – Никакого. В моих интересах, чтобы ты жила, была счастлива и доверяла мне. Но если ты расскажешь Светлым хоть что-то, я покажу тебе, с кем ты имеешь дело, и будет поздно возвращать всё назад. Дважды я не предупреждаю.

Ещё шаг назад, и она растворилась в темноте. А в следующую секунду Таисса ощутила, что проваливается в чёрный омут беспамятства.

Таисса очнулась с жуткой головной болью. Проекция несколько секунд мерцала, пока не стабилизировалась, и Таисса на миг ощутила себя призраком, колышущимся на ветру.

Призраком, которого похитили и вернули на место, словно ничего и не произошло.

– С тобой всё в порядке? – спросил Дир.

Таисса открыла рот. И замолчала. Игнорировать угрозы Найт, чьи возможности превышали всё мыслимое и немыслимое, она не могла. Нет. Она не скажет ничего. Пока.

А потом Таисса огляделась – и изумлённо ахнула.

Они стояли посреди гостиной в таких знакомых ей апартаментах Дира. Маленький бассейн был всё так же наполнен водой, вот только теперь в нём цвели белоснежные кувшинки. А на дальней стене…

…Была её фотография. Смеющаяся Таисса в лёгком сарафане, дующая на разлетающиеся пушинки одуванчиков.

Таисса едва помнила, когда это было. Кажется, летом, вскоре после того, как она согласилась стать Светлой. Они просто гуляли с Диром по парку, и Таисса, склонившись над одуванчиками на поляне, даже не заметила, что он успел сделать снимок.

– Я сниму её, если ты против, – произнёс он, поймав её взгляд. – Просто… без тебя было тоскливо.

Таисса медленно подошла к краю бассейна, глядя на кувшинки.

– За ними ухаживают, да? Без тебя?

– Конечно.

– Красиво.

Дир невесело улыбнулся, глядя ей в глаза.

– Хотела бы остаться здесь? Ненадолго?

– Даже надолго хотела бы, – просто сказала Таисса. – Особенно если ты покормишь меня завтраком.

– Хм.

– Не предложишь девушке даже кофе с блинчиками?

– Я бы хотел сделать тебе блинчики с вареньем, – задумчиво сказал Дир. – Или оладьи. Или сырники. Или что угодно из того, что ты любишь. Но, во-первых, я всё ещё отвратительный повар, а во-вторых, увы, твоя проекция не сумеет воспользоваться столовыми приборами.

– А мы не можем допустить, чтобы Таисса Пирс демонстрировала небезупречные манеры, – серьёзно сказала Таисса.

– Именно. Но когда ты выйдешь из кокона, я похищу тебя и отвезу туда, куда ты скажешь, обещаю. Даже если там будут подавать жареных лягушек и тыквенный сок.

Таисса поёжилась.

– Брр!

Дир обвёл взглядом гостиную.

– Я не могу взять тебя на встречу Совета, очевидно, – мягко сказал он. – Но Александр выразил желание организовать тебе другую встречу, и вне зависимости от того, как к этому отношусь я, я бы посоветовал тебе согласиться. Это всего лишь разговор.

– О чём?

– О твоих будущих детях.

Таисса вздрогнула.

Она сама была виновата, она знала. Оставшись прикрывать отступление Тёмных из осаждённого замка, она умудрилась навредить Светлым так, как никто другой. Она изворачивалась и лгала, тянула время, и в результате её действий Тёмным удалось спастись.

И Совет ей этого не простил.

Она ушла от наказания, и её выбор спас её от смертной казни или пожизненного заключения в силовом коконе. Но взамен она подписала согласие родить троих детей. И её первый ребёнок должен был родиться до того, как ей исполнится двадцать.

А ей осталось не так много до девятнадцати.

Кандидатура отца не уточнялась: ей позволялось выбрать. Но Светлые были уверены в том, кого она выберет.

Слишком уверены.

Таисса потянулась, чтобы потереть рукой лоб, и тихо выругалась, когда рука в очередной раз прошла насквозь.

Её отец бы сделал всё, чтобы её защитить. Он был готов совершить невозможное ради неё, он всегда был рядом, у него всегда находилось на неё время, всегда…

Но он сделался незнакомцем, полностью потеряв память. И честно, обжигающе честно сказал ей, что чувствует себя чужим ей.

Таисса взглянула на Дира.

– Я бы хотела поговорить с отцом. Наедине. Можно?

Дир покачал головой. Таисса вздохнула.

– Вместо этого мне предлагается говорить о моих собственных детях, да? Думаешь, я в восторге от этой темы?

– Я знаю, Таисса, – тихо сказал Дир, подходя к ней. – Я сам в том же положении.

– Но ты не подписывал согласия. И ты вправе отказаться.

– Да, – совсем тихо сказал он. Его ладони в тонких перчатках легли ей на плечи, и Таисса ощутила живое прикосновение. – Но если ты захочешь…

– Если я захочу?..

– Я пройду этот путь вместе с тобой.

Таисса сглотнула. Она понимала, что он ей предлагал.

Семью.

Ей неважно было, что Дир касался её лишь через датчики. Они стояли рядом, и только это имело значение.

Но они были разделены. Тайнами, интригами, альянсами, которые снова и снова вынуждали их выбирать. И Таисса даже не могла открыть ему тайну своей ночной встречи. А ей так этого хотелось.

Одиночество вдруг навалилось на неё такой тяжёлой плитой, что захотелось прижаться к стене. А ещё – выплакаться. Выплеснуть боль, грусть и растерянность от того, что ни отца, ни её друзей рядом не было.

Но был Дир. Дир, которому она могла довериться. И плевать на всё.

– Дир, сегодня ночью меня… – начала она.

И вдруг поняла, что не слышит себя. Последнее слово, «меня», просто не успело прозвучать. А ещё – что губы её проекции больше не шевелятся.

Таисса резко дёрнула ногой – никакой реакции. Она была заморожена в пространстве, управление её дроном было перехвачено, и…

…И Таисса прекрасно понимала, кто был в этом виноват. Она сама.

Её предупреждали.

– Сегодня ночью, – резко произнёс в тишине голос Таиссы, и это был её голос, её собственный голос, – мне пришло в голову, что я никогда не хотела от тебя детей, Дир. И никогда не захочу. Мне неприятна сама мысль об этом. И дело даже не в том, что я люблю тебя недостаточно, хотя и в этом тоже. Просто ты будешь плохим отцом. Ты и сам это знаешь, да?

Её взломали. Её чёртов дрон взломали, заткнули ей рот, и Найт произнесла каждое болезненно хлёсткое слово её собственным голосом. Голосом Таиссы.

Если бы только Найт сказала это по-другому! Если бы Дир услышал: «Одна мысль иметь ребенка с тобой мне отвратительна!»

Он бы догадался, что что-то не так. Он понял бы.

Но Найт смоделировала Таиссу блестяще. Если бы она хотела быть жестокой, она сказала бы именно это.

«Дважды я не предупреждаю».

– Нет, – прошептала Таисса, и в этот раз она услышала себя. – Это не я, я этого не говорила, я не хотела…

Она почувствовала, как ладони Дира исчезли с её плеч. Медленно. Он не сразу осознал её слова. Не сразу поверил, что она вообще была способна такое сказать.

Но поверил.

– Мой дрон взломали, – резко сказала Таисса. – То, что ты сейчас слышал – не я.

Короткий писк нейросканера.

– Неправда, – очень спокойно сказал Дир за её спиной. – А вот до этого была чистая правда. Прости, Таисса, но я бы не хотел развивать эту тему дальше. Мы оба слышали то, что слышали.

Таисса тихо застонала. Найт дотянулась даже до нейросканера, распознающего ложь, и сменила его показания на противоположные. Она действительно могла всё.

– Поверь мне, – безнадёжно сказала она. – Я…

Её голос вновь оборвался, и Таисса, холодея, поняла, что Найт опять перехватила контроль.

Таиссу начала трясти крупная дрожь. Что ещё сейчас скажет Найт её голосом?

– Хорошо, – прошептала Таисса во тьму, которая слушала её сейчас. – Хорошо, Найт. Я буду молчать.

– Я задал маршрут до наших лабораторий, где тебя ждут для небольшого разговора, – бесстрастно сказал Дир. – Не отклоняйся от него, пожалуйста. Я встречу тебя… после.

Таисса порывисто обернулась к нему, но он уже отвернулся, глядя в окно.

Её взгляд упал на фотографию смеющейся Таиссы с одуванчиками.

Дир не снимет фото со стены тотчас же. Ни сегодня, ни завтра. Он слишком хорошо воспитан для подобных действий. Но он больше не посмотрит на эту стену ни разу. А посмотрев, тут же отвернётся.

Таисса не знала, что ей может быть так больно.

– Прости, – тихо сказала она. Это она могла сказать.

– Не стоит.

Если бы она могла, она бы испепелила свою проекцию прямо здесь и сейчас.

Но вместо этого она разбежалась и взлетела.

Кажется, по её щекам бежали слёзы.