Глава 3

Таисса приземлилась у скромного здания, окружённого золотым мерцанием. И, судя по высокому забору и куполу силового поля, разошедшемуся перед ней, полностью закрытому от посторонних.

Её встречали. Сердце Таиссы забилось быстрее, когда она увидела кто.

Двое. Павел и Алиса. Её друзья. Её единственные в целом мире друзья.

И Алиса была здесь? Она ведь не помнила Таиссу, Светлые стёрли ей память!

От изумления Таисса чуть не ушла по колено в землю при посадке, но сенсоры сработали вовремя.

– Таисса Пирс во плоти, – констатировал Павел. – Или наоборот? Эй, Тёмная, тебя потрогать можно?

– Только в тёмном и уединённом месте, – отозвалась Таисса. – Чтобы никто не видел, что я – секретный эксперимент.

Алиса шагнула вперёд.

– Я тоже.

Таисса моргнула, переводя взгляд на Алису.

Та выглядела… старше. Уложенные вьющиеся волосы, строгий алый пиджак, клетчатая юбка. Красивая молодая женщина.

Но всё та же Алиса.

– Привет, – просто сказала Таисса.

– Привет.

– Ты… меня помнишь?

Алиса кивнула:

– Уже да. Дир добился для меня разрешения в Совете, а потом сам помог мне вернуть воспоминания. Он сказал, что у меня есть друзья, которым очень хотелось бы со мной встретиться… и я так рада снова вас видеть. – Она улыбнулась Таиссе. – Ужасно рада.

У Таиссы перехватило дыхание. Стоя в расслабленной позе на серых гранитных ступенях, Алиса выглядела совершенно реальной. Настоящей.

– Так ты тоже проекция, – растерянно сказала Таисса. – Но почему? Ты же не наказана, тебя никто не сажал в тюрьму… Почему?

– Именно об этом я и хотела тебе рассказать, – просто сказала Алиса.

– А я здесь просто потому, что мне разрешили короткий визит после очередного витка консультаций, всяких и разных, – сказал Павел, и в его тоне впервые появились хмурые нотки. – Слышал, у вас был взлом или что-то вроде того?

Таисса насторожилась:

– Откуда ты знаешь?

– Ник Горски выдал. Он очень просил нас провести все возможные проверки среди всех наших. Зря паниковал: наши системы надёжны.

– Или кто-то вломился, и вы об этом не знаете.

Павел пожал плечами:

– Очень вряд ли, подруга. Мы же не дураки. Ни одного из нас нельзя взломать изнутри, твой отец об этом позаботился. Боевые киборги мы или кто? Эйвен не мог рисковать, что кому-нибудь отключат сердце дистанционно. Не буду раскрывать тебе секреты, разумеется, но квантовая связь – игрушки по сравнению с тем, что нас защищает.

Алиса протянула руку, почти дотрагиваясь до пальцев Таиссы. Почти.

– Идём внутрь, – сказала она. – Покажу тебе себя.

– Такого мне ещё не предлагали, – пробормотала Таисса. Подняла взгляд. – Алиса… зачем ты стала проекцией?

– Мой ребёнок будет Светлым, – просто ответила Алиса.

– Ребёнок? – в один голос произнесли Таисса и Павел.

Щёки Таиссы вспыхнули. У Алисы был роман со Светлым? Может быть, её подруга и вовсе уже была замужем?

Алиса помотала головой, будто угадав её мысли.

– Нет, – тихо сказала она. – У меня не было романа ни с каким Светлым. И вообще ни с кем не было романа. Просто Светлые меня запомнили с тех пор, как я работала у Эдгара, и предложили эту возможность. А я всегда об этом мечтала. Иметь такого же сына, как Дир.

Павел раскрыл рот:

– Ты же человек. Это невозможно!

– Было невозможно, – поправила его Алиса. – Теперь это не так.

– Как? – только и спросила Таисса.

Вместо ответа Алиса поманила их за собой. Стеклянные двери открылись и закрылись за ними, и никто даже не подумал их остановить, когда они пересекли холл.

Алиса заговорила лишь в лифте.

– Мне ничего не рассказали, – предупредила она. – Только то, что существует некая уникальная методика, и я – первая. И всего нас немного. Александр говорит, что в первые недели необходимо постоянное наблюдение, поэтому я могу передвигаться только в проекции.

– Александр? – выдохнула Таисса. – Тот самый Александр? Сидит в кресле-коляске, правая рука Елены, известен своими коварными планами? Дир что, не предупреждал тебя о нём?

Алиса мягко улыбнулась.

– Дир… говорил кое-что. Но документы, которые я подписала, настоящие. Мой ребёнок будет только моим – и родится с аурой. Правда, Александр предупредил меня, что эффекты могут быть… странными. Что мой ребёнок может стать Тёмным и его придётся перевоспитывать в Светлого, пока он ещё маленький.

– Тёмным? – быстро спросила Таисса. – Почему Тёмным? Они хотят от тебя Светлого ребёнка, разве нет?

– Я не знаю. Ты можешь спросить Александра сама.

Двери лифта раскрылись.

– А вот и он, – меланхолично произнесла Таисса, глядя на своего деда, сложившего руки в кресле с электрическим приводом. – Добрый день.

– И тебе, – сухо произнёс её дед. – Пару минут наедине, если ты не против. Твои друзья подождут.

Его тон ясно давал ей понять, что против ей никто быть не даст.

Бросив последний взгляд на Павла и Алису, Таисса сцепила руки и последовала за своим дедом по коридору. Мигнули зелёным огоньки на панели, и они оказались в аскетично обставленном кабинете.

– Здесь нас могут подслушать, но с куда меньшей вероятностью, – заметил Александр. – Впрочем, теперь я уже не удивлюсь ничему.

Он откинулся в кресле и уставился на неё холодным пронзительным взглядом тёмных глаз.

– Что случилось между тобой и Диром? – спросил он в упор.

Таисса похолодела. Он не мог знать, никто не мог…

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что он связался со мной за минуты до нашей встречи и приказал мне, – да-да, не моргай так изумлённо, – приказал мне даже близко не подпускать тебя к моим экспериментам и не подвергать тебя ни малейшей опасности. Этим утром он тоже был против, но не так рьяно. Не знай я, что ты в проекции, мог бы предположить, что вы провели ночь вместе. – Глаза её деда сверкнули. – Иначе почему бы ты вдруг стала так важна его сердцу?

Таисса молчала. Всё было наоборот. Дир очертя голову бросился защищать её, потому что теперь, когда она больше не была его любимой, всё, что ему осталось – защищать её. Единственным и последним способом проявить свои чувства к ней.

Которые всё ещё были. Которые никуда не ушли и не могли уйти.

Но они были закрыты для неё. И делиться этим Таисса не собиралась.

– От какого эксперимента Дир хотел меня уберечь? – в упор спросила Таисса. – Не от того же, что ты проводишь с Алисой? Чтобы я родила вам ребёночка, лёжа в силовом коконе, путешествуя по миру виртуальной проекцией и не ощущая неудобств?

Александр поднял бровь:

– А тебе это не кажется идеальным решением проблемы?

– Нет!

– И почему же?

– Потому что люди заводят детей в спальне! – выпалила Таисса первое, что пришло ей в голову. – После свадьбы! Или как-нибудь ещё, но не начинать же первую попытку с лабораторного стола!

– Что именно тебя смущает?

Голос Александра остался невозмутим.

– То же, что и тебя! Ты-то не стал заводить себе других детей! Даже несмотря на то, что мой отец всю жизнь тебя ненавидел!

– Я очень слабый Светлый, Таисса. Мои гены не несут особенного интереса.

– Значит, я для тебя – только гены, – тихо сказала Таисса. – Всего-навсего.

– Оставим этот разговор, – устало сказал Александр. – Я хочу облегчить твою задачу. Поэтому я и позвал тебя, чтобы показать тебе Алису.

– Зачем?

Александр поманил её к себе.

А потом нажал что-то на линке, и стена отъехала в стороны. Таисса увидела…

Провал на этаж вниз. И ряд силовых коконов, уходящий в темноту.

У неё закружилась голова.

– Я… тоже лежу там? – срывающимся голосом спросила она.

– Нет. Ты слишком ценна, Таисса Пирс.

– Но Алиса – там.

– Да. Она и ещё одиннадцать человеческих девушек, решившихся нам помочь.

– Их дети будут Светлыми, – прошептала Таисса.

– Тёмными. Потом мы их перевоспитаем.

Таисса моргнула:

– Что?

– Ауры нерождённых детей Тёмные, хотя доноры были Светлыми, – бесстрастно произнёс Александр. – Почему, я тебе объяснять не буду.

– Почему?

– Потому что это закрытая информация, и тебе она не пригодится. Осталось дождаться подтверждения эксперимента, но я предложил бы тебе стать донором уже сейчас.

– Донором?

– Это будет твой ребёнок. От Дира, от кого угодно. Ещё одна девушка появится здесь, в коконе, и будет вынашивать его. И одновременно ты будешь свободна. Идеальный вариант, не так ли?

Таисса моргнула:

– Лара в этом участвует? Она тоже донор?

Александр с заминкой кивнул.

– Разумеется. Увы, Дир до сих пор не дал согласия. Упрямец. Я всё ещё надеюсь, что ты его переубедишь.

– Нет. Я упустила право выбирать, но он будет решать сам.

На губах Александра появилась улыбка.

– Вы так трогательно защищаете друг друга. Кажется, вы и впрямь сблизились.

Нет. Просто всё, что Таисса могла теперь сделать для Дира – быть на его стороне. Там, где это было возможно.

Таисса вновь почувствовала влагу на щеках.

– У твоего ребёнка может быть две матери, – невозмутимо произнёс Александр. – Разве это не прекрасно?

– Нет, – резко сказала Таисса. – Вот это – уж точно нет.

– Тогда мы подберём девушку, которая согласится после родов уйти в сторону, – спокойно согласился Александр. – Или сделаем ей соответствующее внушение… ах да, мы же ввели на них мораторий. Какая жалость.

Он кивнул Таиссе:

– Поговори со своей подругой. Посмотри, как она светится от счастья. И подумай. Условие исполнять тебе придётся всё равно, и, когда придёт пора, мы сможем применить к тебе любые меры.

– Это какие? – медленно спросила Таисса.

– Например, взять у тебя генетический материал принудительно. Всего лишь один прокол через брюшную область. Или сразу, не церемонясь, продлить твоё заключение в коконе на девять месяцев.

– Ты никогда так со мной не поступишь.

– Тогда ты очень плохо меня знаешь. Думай, девочка. Твой первый ребёнок должен родиться до того, как тебе исполнится двадцать. Времени осталось не так уж много.

– Дир этого не позволит, – тихо сказала Таисса.

Лицо Александра потемнело.

– Позволит, и не только это. Я его заставлю. Он согласится и на этот эксперимент, и на другой. Я не зря назначил вашу с подругой встречу именно здесь.

– Какой другой эксперимент?

Но Александр уже отвернулся, и стеклянную стену вновь скрыл металл.

– Кстати, – вдруг произнёс он, – мы не смогли выполнить твою просьбу.

Таисса невесело усмехнулась:

– Какую? Дать мне свободу? Не лишать меня способностей в будущем? Не заставлять меня рожать вам троих детей-Светлых?

– Получить имя матери Вернона Лютера.

Таисса вздрогнула. Вернон…

Вернон Лютер отвернулся от неё с холодным презрением, когда она разрушила Источник, и собрался жениться на другой. Но он вырос, не зная своей матери. Его отец ни разу не назвал ему её имени. У Вернона не осталось никакой надежды, но…

– Майлз Лютер отказался называть имя матери своего единственного сына, – бесстрастно произнёс Александр. – Он был готов вытерпеть любую боль и даже умереть. Мы едва смогли его стабилизировать достаточно, чтобы вернуть в криокамеру.

– Вы связались с Верноном, чтобы ему это сказать?

Александр вновь развернул кресло к ней.

– Чтобы он разъярился на нас ещё больше? А смысл? Ты сможешь обрадовать его, когда вы встретитесь. Но это будет очень, очень не скоро. Боюсь, – Александр холодно улыбнулся, – уже после его свадьбы.

Таисса почувствовала, что бледнеет.

– Возвращайся к своим друзьям, – сухо сказал он. – Об остальном мы поговорим позже.

Таисса едва услышала, как за ней затворилась дверь.

Павла и Алису она увидела, как только свернула за угол. Они стояли на смотровой площадке, откуда открывался вид на коконы с лежащими девушками.

Нет. Что угодно, как угодно, но с ней этого никогда не произойдёт. Чтобы другая девушка выносила ребёнка Таиссы, полюбила его, а потом его бы у неё безжалостно отобрали? Или ещё хуже, чтобы эта девушка стала ребёнку матерью, а Таиссе никогда не позволили бы подержать его на руках?

– …Сейчас только Светлые могут решать за всю планету, – донёсся до неё голос Алисы. – У людей нет права голоса. Но если у меня родится Светлый, если у всех людей рано или поздно начнут рождаться Светлые или Тёмные… всё изменится. Мы изменимся. Мы увидим звёзды.

Александр. Как ни странно, это были слова Александра. Её дед был романтиком, пусть даже он и не пренебрегал грязными методами для достижения своих целей.

Но он умел мечтать.

Таисса подошла ближе, и Алиса порывисто обернулась к ней.

– Я их обманула, – немного растерянно призналась она. – Я сказала, что буду уговаривать тебя дать свой генетический материал, чтобы ты стала донором. Но на самом деле я просто хотела тебя увидеть.

– Правда?

Алиса улыбнулась:

– Ну конечно же. Ты ведь меня знаешь.

Таисса потянулась к ней, и они обнялись, проходя друг сквозь друга.

– Это самое главное, – пробормотала Таисса сквозь наворачивающиеся слёзы. – Что ты осталась прежней, и мы всё ещё друзья.

В следующую секунду рёв сирены прервал их.

Алиса, Таисса и Павел ошеломлённо смотрели друг на друга.

Кто-то атаковал базу Светлых. Прямо сейчас.

Алые отсветы тревожных ламп легли на их лица. Сирена орала не переставая.

Павел опомнился первым:

– Нападение! Так, девчонки, по карманам! Подруга, ты в карман брюк, а Алису, как более чувствительную, мы…

– Рыцарем, спасающим наши прелестные проекции, ты сможешь побыть в другой раз, – прервала Таисса. – Здесь беззащитные девушки в коконах! Что нам делать?

Павел на миг закрыл глаза и провёл рукой перед лицом, словно протирая невидимое стекло.

– Силовое поле пробили взрывом и приближаются, – отрывисто произнёс он. – Их несколько сотен. И прогноз плохой.

– Плохой? Это люди. Несколько Светлых на сверхскорости с ними разберутся. Я сама…

Таисса осеклась, поймав его взгляд.

Павел медленно покачал головой:

– Это не простая атака, подруга. Это место засекречено, как крысиный хвост в конопляном поле. Меня пустили сюда ненадолго, под прицелом камер и как ценного союзника, так что тут я иллюзий не питаю. Но эта толпа прёт сюда целенаправленно и мрачно, и только что пришли два сигнала, косвенно сообщающие, что это нападение не единственное. Светлых отвлекли, планируя проникновение сюда. Понимаешь?

Таисса поняла мгновенно. Найт. Снова Найт.

А потом Алиса тонко вскрикнула, взмахнув рукой, и исчезла. Превратилась в точку, которую ни Павел, ни Таисса не успели уловить.

– Алиса! – неуверенно позвал Павел. – Где ты?

– Она не смогла бы отключить себя, – твёрдо сказала Таисса. – Её взломали.

– И похитили. Дьявол!

А потом двери раскрылись, и внутрь хлынули люди.

– Вон там их коконы! – закричал один из них. – Внизу!

Таисса понятия не имела, что они будут делать с девушками. Но ждать, чтобы это выяснить, ей хотелось меньше всего.

В следующее мгновение Павел сорвался с места, и Таисса, охнув, застыла, впервые увидев, как её друг дерётся в полную силу.

Павел не мог перейти на сверхскорость так же легко, как Светлые или Тёмные. Для этого обладатели боевых имплантов впрыскивали себе в кровь особые препараты, редкие и опасные. Но он мог драться и делал это безупречно.

Чёртова Найт. Таисса беспомощно глядела, как Павел уходит от удара ножа и подпрыгивает, резким ударом разведённых ног сбивая трёх противников сразу. Похитила дрон Алисы… зачем? Чтобы…

Таисса ахнула. Она поняла. Чтобы наладить связь – и похитить тело её подруги.

– Они вот-вот будут внизу! – заорала Таисса что есть мочи. – Они…

В следующий миг Найт перехватила управление. И резко вырубила ей звук.

Оглушённая, лишённая речи, Таисса могла лишь смотреть. Глядеть, как Павел бросается наперерез толпе к дверям, уходя от ударов. Как кто-то всё-таки достаёт его в касании, и блестит лезвие ножа. Как внизу раскрываются двери в зал и беззвучно кричит молоденькая девушка-Светлая.

Охрана, чёртова охрана из Светлых, её не было! Александр и Совет слишком полагались на секретность, силовые поля и промытые мозги – и уж точно не могли предположить, что все их тайные базы сделаются известными одновременно.

А охрану наверняка отвлекли другими сообщениями. Проникновение по воздуху, через подземные туннели, наконец, вовремя найденный термодетонатор. И главный зал, оставленный почти без защиты.

Почти.

Потому что Павел сделал невозможное.

Двери вылетели, словно пробка из шампанского, и в следующий миг Павел был уже внизу. Таисса смотрела, зависнув в воздухе, приникнув к стеклу… и вдруг увидела, увидела в одном-единственном коконе…

Девушку без алого пиджака, модной причёски и глянца. Алису.

Которую Павел, кажется, готов был защищать до последней капли крови.

И Таисса – тоже.

Она попыталась шевельнуться, дёрнуться, закричать – тщетно. Найт обрезала ей все возможности. Аварийного канала не было; не было ничего.

Но у Таиссы была её последняя возможность. Она сама.

– Что тебе нужно? – тихо спросила она. – Я дам это тебе. Возьми. Только оставь в покое моих друзей. Девочку, лежащую в коконе и не способную сопротивляться, – и Павла. Они дороги мне, а ты обещала, что мы станем друг другу доверять.

Таисса не сразу поняла, что тишина, которую она слышит, была настоящей. Живая электронная тишина, которая думала.

И дыхание. Дыхание Найт.

– Нет, – наконец проронила Найт. – Тело Алисы мне важнее, но Павла я, так и быть, пощажу и возьму с собой. Мальчик нравится и мне.

– Пожалуйста… – безнадёжно прошептала Таисса, сама не слыша своих слов.

– Я не меняю своих решений. Мои особые наёмники вот-вот прибудут; не думаю, что тебе стоит видеть их лица. Доброй ночи, Таисса.

– Постой!

Темнота.

Мир включился сразу, без пауз и предисловий. Только что её не было нигде, и вот Таисса уже лежала на спине и глядела в бледное напряжённое лицо своего деда.

– Павла… похитили? – спросила Таисса хрипло. – И Алису?

– Обоих.

– Потому что вы сняли чёртову охрану!

– Мы одновременно отбивали три других проникновения, – устало сказал Александр. – Это было четвёртое. И, судя по мощи взрыва, наша визави хотела проникнуть сюда особенно сильно.

– Найт, – уронила Таисса. – Её зовут Найт.

– Я знаю. Она оставила сообщение.

– Чего она хочет?

– Пока она не выдвинула никаких требований. Но полную руку козырей она успела набрать, и это здание теперь небезопасно.

– И нам стоит покинуть его немедленно, – раздался холодный голос Дира.

Её куратор стоял в дверях, одетый в чёрное.

– Не так быстро. – Александр не повернулся к нему. – Таисса ещё не сделала то, что должна была.

В глазах Дира что-то мелькнуло.

– И не сделает.

– Чего не сделаю? – спросила Таисса.

– Это закрытая информация. – Дир глядел на неё спокойно, прямо и без малейшего тепла.

Идеальный куратор. Холодный и строгий.

И чужой.

– Пыль от Источника реагирует на тебя. – Александр повернулся к ней. – На твоё тело. И, как только что показал эксперимент, твой голос.

Он выложил на стол небольшую пробирку.

– Смотри.

Сначала ничего не происходило. Но потом Таисса увидела на дне две чёрные пылинки.

– И что? – недоумённо произнесла она.

И вздрогнула, когда пылинки взвились в воздух и прижались к стенке, будто хотели подлететь к ней.

– Что это?

– Источник, – сухо произнёс Александр. – Источник из Храма Великого Тёмного. Точнее, то, что от него осталось после того, как над ним поработал твой меч.

Таисса напряжённо вглядывалась в две сверкающие песчинки.

– Сейчас. – Александр перевернул пробирку так, что пылинки оказались в дальней стороне пробирки от Таиссы. – Скажи что-нибудь ещё.

– Они реагируют на меня?

Пылинки тихо взлетели.

И снова опустились на стенку пробирки, ближайшей к Таиссе.

– Опасности для тебя нет, – спокойно сказал Александр. – Настоящая ты далеко отсюда. Но я хотел бы проверить, что ещё ты сможешь с ними сделать. Не с двумя – а со всеми оставшимися.

– Это небезопасно, – резко сказал Дир.

– Разве?

– Я запрещаю.

– Две трети Совета согласны со мной, Дир, а не с тобой. Впрочем, Таисса, разумеется, может отказаться.

Таисса бросила взгляд на холодное выражение на лице Дира. Нет. Он больше не запретит ей ничего.

– Я не откажусь, – услышала она собственный голос.

И увидела торжествующую улыбку на лице деда.

– Тогда за мной.

Несколько минут спустя Таисса стояла за стеклянной стеной в отгороженном боксе под беспощадно яркими лампами.

В самой обычной комнате за тремя слоями бронестекла.

А перед ней был Источник. Его виртуальная копия. Таисса не видела то, что лежало за иллюзией голограммы; лишь чёрные сверкающие грани. Но догадывалась, что внутри была та же чёрная пыль.

Чёрная пыль. Таисса похолодела, внезапно догадавшись, как Светлые хотят получить от Алисы ребёнка с аурой.

Она резко развернулась к Александру.

– Источника больше нет, но у этих песчинок осталась сила, – отрывисто сказала она. – Что будет, если добавить их к человеческому эмбриону?

– Ничего, – отозвался из динамиков сухой голос Александра. – Аура не появится. Мы пробовали.

– А если взять эмбрион, обладающий аурой? Если имплантировать его в обычную человеческую девушку, он потеряет ауру. А если вместе с крупинкой Источника?

Александр не отвёл взгляд.

– Ребёнок сохранит ауру, – произнёс он спокойно. – Ты догадалась совершенно верно.

– И именно это вы сделали с Алисой. Именно так вы хотите добиться того, чтобы у человеческих девушек рождались Тёмные, которых вы сделаете Светлыми. И именно так вы хотели получить ребёнка от меня, верно? – Таисса с горечью усмехнулась. – Не используя моё тело. Хорошо придумано.

– И пока это тебя не касается никоим образом, – в голосе Александра появились стальные нотки. – Всё, девочка. Время начинать эксперимент.

Таисса глубоко вздохнула. Больше ей ничего не скажут.

Осталось лишь сделать то, для чего она пришла.

– Привет, – негромко сказала Таисса, делая шаг к Источнику. – Я здесь.

И замерла, увидев, как узкая гирлянда сверкающих пылинок выплыла из-за голографической модели, раскручиваясь в воздухе медленной спиралью.

– Мы не ждём многого от первого сеанса, – раздался из динамиков голос Александра. – Просто покажи нам, что Источник подчиняется тебе.

– Но это всего лишь пыль.

– Пыль, которая была способна на чудо. Ты наследница Великого Тёмного, Таисса. С твоей помощью мы создадим новый Источник.

Таисса резко развернулась к стеклу.

К Александру, сидевшему в кресле у стеклянной стены, и Диру, замершему безмолвной статуей в полушаге сзади.

– Новый Источник? – выпалила Таисса. – Да вы вообще знаете, что настоящий Источник делал из людей монстров? Не просто Тёмных, а безжалостных, холодных, не знающих сострадания существ! И если бы я не расколотила его, нас с Диром постигла бы именно эта судьба!

– Я знаю, – голос Александра не сделался мягче. – Приступай.

Таисса вздохнула.

Впрочем, почему нет? Толку всё равно будет немного. Просто произнести несколько слов. Просто заставить тёмные песчинки двигаться. Обычный фокус, правда?

Таисса вскинула руки.

– Повинуйтесь мне, – насмешливым тоном произнесла она. – Мне, наследнице Великого Тёмного!

Ох, что её предок сделает с ней за это! Великий Тёмный, прозревающий будущее и прошлое, давно ушедший в мир сна… Что он скажет, когда увидит её фиглярство?

Песчинки поднимались выше, сверкая тёмным золотом. Воспоминания охватывали Таиссу. Дир, которого она едва спасла. Он выбрал смерть, лишь бы не становиться по-настоящему Тёмным. Лишь бы не погружаться в тьму, сулящую безнаказанность и власть; лишь бы не отказываться от тепла и любви, не превращать своё сердце в кусок льда.

Не становиться собственным кривым зеркалом.

– Обойди Источник по кругу, Таисса. Продолжай говорить.

Таисса пожала плечами, опуская руки. Сделала первый шаг.

– …Атиссо лаис охозо! – услышала она женский голос.

Она не сразу осознала, что голос принадлежал ей.

Древний язык. Красивый. Мелодичный. И слова этого древнего языка лились с её губ, из динамиков…

…А Таисса не могла произнести ни слова. Её проекция медленно вышагивала вокруг источника, негромкое пение продолжалось…

…И сверкающие песчинки взлетали в воздух, паря над голографической копией Источника сверкающим облаком. Живой дым складывался в странные узоры.

– И снова здравствуй, Таисса, – шепнула ей Найт. – Увы, я не смогу сделать тебя Тёмной сейчас, хотя следовало бы. – Таисса услышала тихий смех. – Впрочем, тот, на кого упал мой взгляд, мне тоже подходит.

Найт крутанула Таиссу вокруг оси, вынуждая её развернуться.

Её взгляд встретился со взглядом Дира. Расширенные глаза на бледном лице.

«Нет, – прочитала она на его лице. – Таисса, нет!»

Поздно.

Найт вскинула руки Таиссы, и Таисса в ужасе увидела, как спираль сворачивается в поток, узкий и острый, как стрела.

И пробивает стекло.

Не было никакой сверхскорости. Было остановившееся время.

Осыпающееся бронированное стекло.

И стрела тьмы, летящая прямиком в Дира.

Далеко на грани сознания скользнула странная мысль. Откуда у Найт древние знания, зачем ей наследие Великого Тёмного? Неужели она тоже…

…Неважно. Поздно.

Тонкие кристаллы, впивающиеся под кожу Дира. Осколки кривого зеркала, влетающие под светлые волосы. Струя тьмы, захватывающая горло, плечи, руки.

И, наконец, закатывающиеся глаза.

Александра тьма не тронула. Даже не подумала тронуть. Словно Найт приказала оставить его в покое по какой-то таинственной причине.

Краешком сознания Таисса отметила этот факт как очень странный.

Но секундой позже Дир открыл глаза, даже не успев упасть. Он перекатился в воздухе; его пальцы едва коснулись виска Александра, но тот немедленно обмяк в кресле.

Взгляды Дира и Таиссы встретились.

А потом выражение лица Дира сделалось холодным и жёстким, и луч, вышедший из его линка, разрезал дрон Таиссы пополам.