Глава 23

Неяркое пробуждение на грани яви и сна. Таисса не сразу поняла, где очнулась. Слабое освещение, мягкая постель, короткое одеяло…

Дир смотрел на неё. Он сидел рядом с её…

Рядом с её спальной капсулой. Она вновь была на корабле.

– Я вколол тебе стимулятор с обезболивающим, – сказал он. – Заживление пойдёт быстрее. И перенёс тебя на корабль, пока ты спала.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга.

Таисса резко вздохнула. Сейчас или никогда.

– Ты выполняешь решения Совета, – проронила она. – Но у тебя остались свои желания? Например, избавиться от ига нанораствора, получить свободу? Сейчас, когда Найт больше не является угрозой?

Дир помедлил.

– Да, – сказал он. – Этого мне не запретили. Странно. Должно быть, Александр упустил это из виду.

– Просто счёл, что это невозможно.

– Пожалуй.

– Связь с Землёй есть? – спросила Таисса.

– Есть. Но я выторговал нам три дня свободы. Нас никто не побеспокоит, Таис.

– Не называй меня так, – тихо сказала Таисса. – Пожалуйста.

Дир кивнул, вставая.

– Я потерял на это всякое право, я знаю. И вряд ли верну это право обратно. Но ты ведь не просто так спросила про нанораствор?

– У меня есть нейтрализатор.

Дир молча закатал рукав.

Таисса моргнула, не веря, что всё получилось так просто. Всё? Он согласился?

– Основная аптечка, – сказала она. – Ампула с зелёной полосой в хромированном корпусе.

Дир коснулся взглядом линка, на котором горел синий огонёк нейросканера.

– Я всё сделаю.

– Может быть, подождать, пока мы не прилетим? – неуверенно произнесла Таисса. – На случай, если нейтрализатор плохо подействует и с тобой что-то случится?

Дир покачал головой:

– Я хочу обрести свободу сегодня. Сейчас, пока я ещё способен этого хотеть.

Он едва заметно кивнул ей и вышел.

Таисса откинулась на подушку, выдыхая с облегчением. Без согласия Дира она едва ли могла вколоть ему нейтрализатор: она сомневалась, что ей удалось бы застать его спящим. Но он согласился. Согласился.

– Найт, – позвала Таисса. – Я была полной идиоткой, что не взяла ампулу с собой, да? Я бы ввела Диру нейтрализатор вовремя, он не подчинился бы приказам Совета, и ты была бы цела.

Найт помолчала.

– Неизвестно, – наконец сказала она. – Во-первых, мы не знаем, удалось ли бы нам уничтожить Дэй, если бы Дир отказался выполнять приказы. А во-вторых, мы не знаем, как отреагировало бы его тело. Он Светлый, получивший нанораствор и насильно ставший Тёмным. А потом Светлые вновь сломали его волю. Любая следующая манипуляция может стать для него смертельной.

Глаза Таиссы расширились. Если Дир введёт себе нейтрализатор и погибнет…

– Кем его сделает нейтрализатор? – быстро спросила она. – Светлым или Тёмным?

Лёгкий вздох.

– Светлым его не сделает уже ничто. Ритуал, которым я вызвала его Тёмную ауру, не отменить никакими препаратами. Но ему будет больно. Очень.

Её прервал звук падающего тела.

Таисса вылетела из-под одеяла.

– Я готовлю взлёт, – прозвучал вслед ей голос Найт. – Думаю, тебе понравится, когда ты узнаешь, где будет посадка.

Дир сидел, прислонившись к приборной панели. Он был в сознании, лишь по виску стекала кровь.

– Больно ударился головой, – произнёс он, поймав взгляд Таиссы. – Отключился на пару секунд.

Таисса похолодела: на его предплечье висел катетер. А рядом – три пустых ампулы стимулятора.

– Что это? – прошептала она.

– Я не уверен, но, кажется, мне теперь придётся испытывать адские боли всю жизнь, – спокойно сказал Дир. – Вселенная слишком хочет сделать меня Светлым, а я слишком сильно сопротивляюсь. Это больно.

– Но ты – это ты? – выдавила она. – Настоящий ты? Пожалуйста, Дир…

Его лицо исказилось.

– Это я, Таис.

Таисса села рядом и молча взяла его за руку. Совсем недавно его пальцы держали скальпель, но сейчас это было неважно. Всё было неважно.

– Вас совсем не волнуют перегрузки? – поинтересовалась сверху Найт. – Или, я не знаю, катастрофа при взлёте? Может быть, всё-таки пристегнётесь хотя бы для соблюдения приличий?

– Мы Тёмные, – мрачно сказала Таисса. – Переживём.

– Вот насчёт этого я бы поспорила.

Дир поднялся.

– В ложементы, – кивнул он Таиссе. – С нас не убудет.

Таисса застёгивала крепления с горьким чувством. Их было пятеро на корабле, но одна была в криокамере, другой в коме, Найт была фактически мертва, а Дир и сама Таисса прошли через ад. И она не могла даже представить, что ждало их дома.

– Я забыл тебя поблагодарить, – негромко произнёс Дир, вкалывая себе очередную ампулу. – Хотя моё тело кричит от боли. Впрочем, оно заслужило. Парень, который переломал тебе пальцы, должен биться в агонии. Других вариантов у меня для него нет.

– Не надо, Дир, – тихо сказала Таисса.

Дир прикрыл глаза.

– Я не могу с этим дышать, – прошептал он. – Я едва могу с этим жить. Когда я представляю, что тебе ещё хуже, у меня заканчиваются слова.

Он шумно выдохнул.

– Впрочем, пожалуй, мне давно пора бы заткнуться на свой счёт. Как твоя рука? Как… всё остальное?

– Я справлюсь… наверное, – сдавленно сказала Таисса, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. – Когда я думаю об отце, всё остальное неважно.

– Он вернётся, Таис, – тихо сказал Дир. – Он твой отец. Он никогда бы не оставил тебя одну.

Таисса подавила всхлип.

– Предстартовый отсчёт, – бесстрастно произнесла Найт. – У вас две минуты. Что бы вы ни хотели друг другу сказать, лучше сделать это сейчас.

Дир повернул голову к Таиссе.

– Если быть совсем честными, без недомолвок, – негромко проговорил он, – я могу что-то сделать, чтобы ты перестала отдёргивать руку, когда я рядом?

Таисса перевела взгляд на руку, которую она и впрямь отодвинула как можно дальше. Невольно, конечно. Но тело было не обмануть. Оно помнило – и оно боялось.

– Не знаю, – тихо проронила она. – Наверное, не сейчас. Прости.

– Я был готов тебя убить. Я мог тебя искалечить. – Дир прерывисто вздохнул. – Дьявол, пусть лучше Дэй захватила бы Землю, чем ты…

– Что?

Их взгляды встретились.

– Перестала бы мне верить, – тихо сказал Дир.

– Я тебе верю, – произнесла Таисса, глядя ему в глаза. – Теперь.

– Да? Веришь настолько, чтобы все трое суток провести со мной в постели? Разрешить целовать твои волосы, гладить твою сломанную руку? Нет, принцесса. Твоё тело не соврёт.

Таисса почувствовала, как на глазах выступают слёзы.

И ощутила перегрузку.

– Взлёт, – произнесла Найт. Её голос стал жёстким. – Вы двое, соберитесь. Я жду, что вы будете нормально есть и спать, и требую от вас полной сосредоточенности во время вахт. Таис, никаких ночных бдений у постели Эйвена, пока он не окажется в лучшей клинике «Бионикс». Впереди полёт до Земли, и мне нужны готовые ко всему члены экипажа. Возражения приниматься не будут.

– Хорошо, – произнесла Таисса. – Я согласна. Дир?

– Никогда не думал, что меня будет подбадривать электронный разум, – с лёгкой усмешкой произнёс Дир. – Пусть даже таким необычным способом.

– Ты вообще редко думаешь, – резко сказала Найт. – У тебя хотя бы есть план, что ты будешь делать, когда вы попадёте на Землю? Как я понимаю, к Светлым ты возвращаться не собираешься.

Горький смешок.

– Правильно понимаешь.

– Тогда берём курс на островную базу бывших Тёмных, – спокойно сказала Найт. – С Рамоной Вендес я успела договориться.

– Несмотря на то, что из-за тебя погиб её брат?

– Люди умеют прощать. Бывшие Тёмные тоже.

Они выходили на лунную орбиту. Таисса бросила взгляд в иллюминатор. Последний шанс попрощаться перед включением маршевых двигателей.

Луна. Где всё изменилось так неотвратимо.

– Найт, ты тоже планируешь укрыться с бывшими Тёмными? – спросила Таисса.

– Мне никто этого не даст. Сейчас я могу свободно управлять кораблём и планировать посадку там, где я хочу, но как только корабль приземлится, меня больше не будет. Светлые держат меня на прицеле. Тебе объяснить технические детали?

– Не нужно.

– Вот и я так думаю, – спокойно сказала Найт. – Но я вернусь. Не думаю, что Александр будет настолько жесток, чтобы запретить нам общаться. А даже если и да, твой отец придумает что-нибудь.

Таисса грустно улыбнулась:

– Сначала он совершит невозможное и проснётся.

– Это уж само собой.

Таисса перевела взгляд на Дира. Три дня. Три дня, которые они проведут рядом, наедине… но ничего весёлого в этих днях не будет.

– Включаю маршевые двигатели, – сообщила Найт. – Впереди Земля.

Земля. Они были в космосе.

Почему-то сейчас это не имело никакого значения. Таисса могла думать только о своём отце, лежащем в коме. И о крошечных капельках пота над закушенной губой Дира.

– Найт, мы теперь в безопасности? – спросила Таисса вслух. – Я и Дир? Нейтрализатор защитит нас от нанораствора?

– Не навсегда, – сухо произнесла Найт. – Нейтрализатор в вашей крови будет работать лишь ограниченное время. Рано или поздно нанораствор к нему приспособится, или Александр найдёт обходные пути. И если вы не хотите стать марионетками Совета, вам нужно будет искать выход.

Дир бросил один-единственный взгляд на руку Таиссы.

– Таиссе тоже это грозит? – негромко спросил он. – Где бы она ни была?

Найт молчала.

– Александр поостережётся нас ломать, – хрипло сказала Таисса. – Теперь, после всего, что он с нами сделал… даже у него есть совесть.

Дир невесело засмеялся:

– Ты сама веришь в то, что говоришь? Да ему достаточно будет малейшего намёка на новый кризис, чтобы застегнуть на мне новый ошейник.

Его глаза холодно блеснули:

– Но я ему этого не позволю. И не отдам ему тебя.

Он отстегнулся и встал. Возросшая гравитация, казалось, совсем его не тяготила.

– Я собираюсь пойти спать, – сказал он. – Таисса?

– Чуть позже, – рассеянно отозвалась она.

– Я не об этом. Посмотри на меня.

Таисса обернулась.

– Если со мной ещё раз сделают то, что сделали на Луне, – произнёс Дир, глядя ей в глаза, – я разрешаю тебе меня убить. Любым способом. Пусть твой отец очнётся и придумает невозможное, пусть Вернон Лютер применит все хитрости «Бионикс», пусть кто-то найдёт удачливого наёмника и выследит меня, пока я сплю. Поверь, даже это будет лучшим вариантом, чем оставить меня таким.

Таисса сидела неподвижно.

– Подумай об этом, – тихо сказал Дир. – Пожалуйста.

Таисса долго глядела на него.

– Я люблю тебя, – прошептала она. – Я не смогу.

Дир невесело улыбнулся:

– Другого ответа я и не ждал. Просто расскажи это Вернону и Павлу. Эйвену, когда он очнётся. Они поймут.

Таисса открыла рот, но за ним уже закрылась перегородка.

– Найт, – тихо позвала Таисса. – Побудь со мной, пожалуйста.

Она не успела уловить, когда рядом вместо пустого ложемента оказалась её копия. Спокойная, с внимательным и ироничным взглядом. Смотреть на неё было всё равно что смотреться в зеркало и видеть своё отражение. Наивное, доброе, умное, жестокое, нерешительное – разное. Но ты любишь это отражение всё равно. Ведь оно – это тоже ты.

Несколько секунд две Таиссы смотрели друг на друга. Таисса кивнула Найт.

– Спасибо, что ты здесь.

– И спасибо тебе, – серьёзно сказала Найт. – Ты дала мне жизнь. Дала новую этику. Я не боюсь сойти с ума или распасться как личность. И я буду свободна. Через месяц или через год, но буду. Светлые не удержатся от искушения меня использовать, а там… умный всегда найдёт обходные пути.

Таисса тихо засмеялась:

– Я верю в твою изобретательность.

– А я верю в тебя. Ты справишься с чем угодно, Таис. Со мной или без меня.

Таисса скользнула взглядом по соседнему ложементу. На девушку, одетую всё в то же голубое платье. Улыбающуюся ей.

– Не бросай меня, – прошептала она.

– Не дождёшься, Таисса Пирс.

Они соприкоснулись руками, не заботясь о том, что их ладони прошли друг в друга. И откинулись в ложементах, глядя в иллюминаторы на бледно-голубой шар, что занимал все их мысли.

Земля.

Они должны были войти в плотные слои атмосферы ранним утром. Последняя возможность сгореть. Или столкнуться с орбитальной станцией Светлых. Или влететь в облако космического мусора. Или же вовремя случившаяся буря на Солнце, которая как раз должна дойти до Земли завтра к полудню, ударит в них раньше и вырубит электронику, или откажут теплоизоляционные слои, или не раскроется парашют, или…

В общем, возможностей было много.

Таисса быстро разделась и рухнула на подушку. И замерла, услышав шаги.

– Я пришёл попрощаться, – негромко сказал Дир. – Можно? Или лучше оставить тебя одну?

– Ты не останешься на базе у Рамоны?

– Не хочу подвергать никого опасности. Меня будут искать, ты же знаешь.

Таисса приподнялась в темноте.

– Тебе очень больно?

– Было полчаса назад. Придётся жить на стимуляторах и обезболивающих какое-то время.

– Какое?

– Может быть, год. Может быть, больше.

Дир опустился на колени у её капсулы.

– Ты меня не простишь, – произнёс он. – Или просто закроешься. Я не смогу тебя обнять в любом случае.

Скальпель у её живота, кричащие от боли пальцы…

– Я не знаю, – прошептала Таисса. – Мне было очень плохо. И прошло всего три дня.

– Тогда я просто посижу рядом, принцесса. Если ты… не возражаешь? В конце концов, я всегда могу выйти в открытый космос и постоять там.

Таисса не сдержала невесёлый смешок.

– Оставайся.

– Спасибо. И… у меня есть вопрос.

В темноте он был совсем близко. Его дыхание, его голос.

– Какой? – тихо спросила Таисса.

– Могу я стереть тебе память об этом? Чтобы тебе стало легче?

Таисса вздрогнула. Она не знала, сколько действует средство, которое впрыснул ей отец. Вполне возможно, его действие уже закончилось.

– Не надо, – прошептала она. – Пожалуйста.

– Не буду, – мгновенно ответил Дир. – Прости.

Таисса глубоко вздохнула в темноте.

– Знаешь, – произнесла она, – когда ты попытался внушить мне, чтобы я отдала Светлым Источник, – это тоже было непростительно, но хотя бы понятно. Но сделать что-то «ради моего блага», когда я этого не хочу, – это самый худший вид насилия.

– Я знаю, принцесса. Если ты помнишь, под этим девизом прошло всё моё детство.

Они помолчали.

У Дира изменилась аура. Всего лишь аура – или нечто неизменное, таящееся на дне души? Что-то, что можно изменить одним лишь превращением из Светлого в Тёмного? Сама Таисса оставалась почти прежней, какой бы ни была её аура. Лишь метаморфоза с осколком Источника её ненадолго изменила. А Дир…

Мощнейшая воля Источника. Тьмы. Свободы. И эталон Светлых с вживлённой в него беспощадной этикой, диктующей каждый его поступок. Две эти силы столкнулись, и в результате получился благородный Тёмный, соизмеряющий свои шаги. Возможно, став таким, Дир даже будет счастливее. Несмотря на боль.

Но больше всего на свете Таиссе хотелось бы увидеть прежнего светловолосого мальчишку. Без нанораствора в крови и без тёмной воли Источника, довлеющей над ним. Того самого, что взял её за руку в её восемнадцатый день рождения и увлёк в небо.

И тогда пусть он выберет то, что хочет. Сам. Без воли Совета. Без чужой подсказки.

И… и без неё, Таиссы. Потому что даже сейчас, три дня спустя, она была способна только сжаться в комочек и молчать. Даже зная, что того Дира, взявшего в руки скальпель, больше не было.

– Я бы рассказал тебе сказку, – тихо сказал Дир. – Спел бы тебе песню. Построил бы тебе дворец. Или… что ещё делают романтические герои?

– Возвращают всему миру свободу сознания, – невесело сказала Таисса.

– Хм. Умеешь ты поставить задачу. Но после того, что со мной сделали, трудно возражать.

Таисса сама не заметила, как наклонилась к нему и прижалась щекой к твёрдому локтю.

– Не улетай завтра, – пробормотала она. – Нам нужен твой опыт против Светлых.

– Я рад, что ты меня об этом просишь, Таис. – Дир осторожно сдвинулся, чтобы ей было удобнее. – Но у меня есть кое-какие незавершённые дела.

Таисса впервые взглянула на него в темноте и увидела у него на лице очень жёсткую улыбку. Кажется, Совету не поздоровится.

– На случай, если завтра мы сгорим при входе в атмосферу, – помолчав, сказал Дир, – я хотел бы сказать тебе, что я очень тебя люблю.

– Если у нас случится сбой торможения, – мрачно сказала Таисса, – я могу тебя даже поцеловать. В щёку.

– С нетерпением буду ждать, что же будет, когда мы приводнимся и начнём тонуть.

Гении из «Бионикс» и из космического проекта Марка Кинни позволили им сохранить корабль. Не бросать ценнейшие отсеки, доставляя на землю лишь одинокую капсулу. Но тем сложнее будет приземление. И если они вдруг начнут падать в океан…

– Мы выживем, – прошептала Таисса. – Обязательно.

– Мы так и не занялись ничем непристойным в космосе, – заметил Дир. – Обидно, право.

Таисса хмыкнула.

– Мне раздеться и отбросить одеяло?

Настала его очередь хмыкать.

– Я Тёмный, принцесса. Не стоит делать таких предложений, если не собираешься их выполнять. Я подхвачу тебя на руки и не выпущу, пока не овладею тобой целиком.

– Звучит соблазнительно.

– И очень порочно. Ничего, я ещё успею свозить тебя на Марс. Три тысячи миллионов лет спустя, когда ты наконец меня простишь.

Таисса отстранилась.

– Дир…

– Не нужно. Я всё понимаю.

Он встал.

– Спи. Сейчас моя вахта. Когда придёт пора активировать силовые контуры на случай декомпрессии, я тебя разбужу.

– Если не будет слишком поздно, – раздался ехидный голос Найт.

– Умеешь ты поднять настроение, – подала голос Таисса.

– Стараюсь.

Таисса подняла голову, и их с Диром взгляды встретились в полутьме. В последний раз перед тем, как приземление разлучит их.

Последний шанс сказать что-то важное не в суматохе посадки.

Сказать, что ей тяжело. Что она потеряла отца и вот-вот потеряет Найт. Что она его любит и не перестанет любить, и это очень больно – знать, как сейчас больно ему. Что скальпель в его руке ещё долгие месяцы будет сниться ей в кошмарах.

– Удачной вахты, Дир.

– Добрых снов, принцесса.