Глава 7

Утром Таисса проверяла потайные карманы мягкого чёрного комбинезона. Кажется, она была готова ко всему. Даже к тому, что её будут кормить цианистым калием.

– Не хочу тебя огорчать, – заметил Вернон, стоя за её спиной, – но нам это совершенно не понадобится.

– Ты собираешься идти на встречу безоружным?

– Кодекс поведения, детка. Я мог бы взять пятьдесят автоматчиков, но кто тогда будет иметь со мной дело?

– Я, – мрачно сказала Таисса. – Потому что выбора у меня особого нет.

– Верно, Таисса-прозорливость. Мы выезжаем.

Таисса поперхнулась:

– Сейчас?

– Я перенёс время и место встречи, – легко сказал Вернон. Он был одет в похожий костюм, и вместе они напоминали парочку лихих грабителей, собирающихся на дело. – Харон согласился. Ведь со мной будешь ты.

– Если он думает, что я прощу его за украденную сферу…

– Крошка, если мы свернём ему шею, к Найт мы не приблизимся. В другой раз, Таисса-мстительница. Нам нужен Харон. Потому что другие варианты стремительно заканчиваются.

Его рука скользнула по её талии, чтобы тут же выпустить. Они стояли близко, словно собрались танцевать танго, и у Таиссы по коже пошли мурашки от чувственного многообещающего молчания.

А потом она поморщилась: от Вернона снова пахло виски.

– Мне не нравится, что ты столько пьёшь, – уронила она.

– С приговором над моей головой и после нашего ночного разговора? Радуйся, что я вообще встаю с кровати.

Он бесцеремонно потянул её за собой.

– Хватит рассусоливать, Таисса-копуша. Ты и я против одного человеческого наёмника, что может случиться?

Таиссе до сих пор не верилось, что Харон выбрал нью-йоркский океанариум местом их встречи. Но деваться было некуда: Вернон с лёгким поклоном предложил ей руку, и, заплатив за два билета, они оказались в прохладных полутёмных залах.

Аквариумы здесь и впрямь были чудесны. Таисса не видела такого великолепия с довоенных времён.

– Я обожал ходить сюда с няней, когда отец брал меня с собой в Нью-Йорк по делам, – заметил Вернон. – Особенно я любил скатов. Впрочем, мурены были тоже ничего.

– Удивлена, что ты не вспомнил акул.

– Самую прелесть я оставил тебе, Таисса-кусачка. – Он прижал локтем её руку. – Или ты предпочитаешь пираний?

– Думаю, Хлоя и без меня обглодает твои косточки.

– И будешь права, – согласился Вернон. – Нам повезло со временем: утро буднего дня, посетителей немного, папарацци и вовсе нет. Правда, нет и Харона, но, уверен, долго наш друг прятаться не будет.

– Что ты ему обещал за помощь?

– О, немного тут, немного там, – рассеянно отозвался Вернон. – «Бионикс» таит в себе много вкусных плюшек. Почему бы и не отрезать Харону кусочек?

– Потому что он отберёт у тебя нож, – резко сказала Таисса. – Как уже отобрал сферу.

Вернон отрешённо усмехнулся.

– Сферу… Я получу её, Пирс. Отдам ради неё меч, контрольный пакет «Бионикс», что угодно. Я слишком хочу жить.

Он поднял на неё взгляд. Насмешливый, упрямый, гордый, злой – и бесконечно, беспримерно усталый.

– Я помогу, – тихо сказала Таисса. – И буду рядом.

– Спасибо, малышка, но увы. Вы все будете жить долго, я скоро умру, и, честно говоря, в моём текущем созерцательном настроении я испытываю ту ещё горечь по этому поводу.

– Но ты же не хочешь, чтобы все вокруг поумирали, чтобы тебе сделалось легче, – мягко сказала Таисса.

– Я? Да запросто. Хоть полконтинента. Я Тёмный, забыла? Твоё развязное поведение под влиянием артефакта для меня такая же норма, как почистить зубы перед сном.

Таисса вспыхнула.

– Развязное? – процедила она.

– Очаровательное. Хочешь, повторим?

– Что именно повторим? Пощёчину?

– Нет уж, пощёчины держи при себе. Хотя если ты направишь свои ручки ниже…

Таисса со вздохом отняла у него руку.

– Вернон, ты совершенно невыносимый Тёмный.

– Самый лучший Тёмный на свете, – небрежно сообщил Вернон, отщёлкивая с плеча незримую пылинку. – И возражений я не приму.

Таисса не удержалась от улыбки. Вернон с намёком снова предложил ей руку, и ей ничего не оставалось, как её принять.

Бок о бок они прошли к прозрачному тоннелю, над которым проплывали акулы в медленном танце. Таисса заворожённо подняла голову.

– Красота, – прошептала она.

– Хищники, – уронил Вернон. – Как ты и я. Я когда-нибудь говорил тебе, Таисса Пирс, что ты прекрасная хищница? Совершенная. А ведь ты даже никого не убивала.

Таиссу передёрнуло при мысли об убийстве. Отнять чью-то жизнь было… страшно. Даже из самозащиты, даже защищая кого-то, кто тебе дорог. И она изо всех сил надеялась, что ей не придётся делать подобный выбор.

– Нет, – тихо сказала Таисса. – А ты?

– А я – да, – мрачно сказал Вернон. – И ты этого даже не помнишь, хотя это случилось при тебе.

Таисса моргнула. Чтобы Вернона убили при ней – это было, но чтобы убил он…

– Раджесс, – коротко сказал Вернон. – Я изгнал её дух из Хлои. Жрица Храма жила, пусть временно… но её больше нет. Я знаю, что другого выбора не было, но это всё равно тяжело. Может быть, именно поэтому я старался быть бережнее с моей невестой. Впрочем, не думаю, что она это заметила.

– Найт сказала, что ты очень нежен с Хлоей, – тихо сказала Таисса. – Что поёшь ей на ночь, после того как вы занимаетесь любовью.

Вернон хмыкнул:

– А ты слушала, развесив уши. Приятно знать, насколько я тебе небезразличен.

– Но ты собираешься жениться на Хлое, – с нажимом сказала Таисса. – И провести рядом с ней всю жизнь, а она теперь чертовски опасная Тёмная. Ты, часом, не идиот?

– Ну, начнём с того, что жизнь эта будет довольно короткой.

Таисса осеклась, закрыв рот.

– Прости.

– Ничего. Я привык, что все начинают об этом забывать. Во-вторых, я должен оставить «Бионикс» в надёжных руках и набрать для Хлои союзников. Я всё ещё хочу дать Тёмным наследие, пусть ты меня этого и лишила.

Если Вернон и простит её, то разве что перед смертью. Таисса почувствовала, как леденеет сердце. Год, полтора… он умрёт совсем скоро.

Они стояли вдвоём в стеклянном тоннеле, бездумно глядя на рыбок, и Таисса думала о сфере, которую когда-то вынес из Храма наёмник. Сфере с зелёными линиями, скользящими по ней.

– Сфера дарит тридцать лет жизни, – тихо сказала Таисса. – Это дороже чего угодно.

– Дороже власти над миром? Не преувеличивай. – Вернон задумчиво уставился в водную глубину. – Но это определённо лот недели.

– Ты всё шутишь.

– И именно поэтому ты меня любишь, Таисса Пирс. Будешь отрицать?

Таисса открыла рот, но слова замерли у неё на языке. Вернон, пристально глядя на неё, кивнул.

– Вот видишь. В тебе осталась нежность ко мне даже после того, как я пытался тебя соблазнить, пользуясь твоим временным помешательством. А я соблазнил бы. По крайней мере, очень хотелось.

– Это же всего лишь одна ночь, – тихо сказала Таисса. – Ты мог бы выбрать кого угодно и получить своё удовольствие сколько угодно раз. Если тебе мало девушек, которых интересует только твоё положение, попробуй соблазнить какую-нибудь Светлую. Уверена, у тебя получится даже это.

– Тёмный и Светлая и снова разбитые сердца? Нет уж, спасибо, Пирс. Нагляделся на вас с твоим куратором по самое не могу.

Он невесело усмехнулся.

– К тому же мне нужна ты. Чертовски, ужасно, нелогично и невыносимо нужна. Но ты разбила Источник, разбила… не скажу, что моё чёртово сердце, но, наверное, так и было – и разбила мои мечты. А это чертовски много, Пирс. И перевешивает ту часть весов, где ты мне нужна больше всего на свете. Впрочем, я повторяюсь. Прости. Наверное, некоторые слова нужно сказать и наяву, чтобы они запомнились.

Таиссе пришлось приложить немалые усилия, чтобы её лицо осталось спокойным. То же самое она слышала и прошлой ночью, без масок, без недомолвок. Но сейчас, когда она смотрела в серые глаза Вернона, каждое слово било куда больнее. Им не быть вместе. Впрочем, разве фотографии с его помолвки не сказали ей об этом куда красноречивее?

Пожалуй, они уже сказали всё, что должно было быть сказано. А признания в любви… похороненные под тремя слоями пепла, нужны ли они были сейчас?

– Харон, – негромко позвала Таисса. – Где бы ты ни был, выходи.

– Славно. Я уже думал, вы меня так и не заметите.

Сумрачная фигура отлепилась от края коридора. Наёмник всё это время стоял за углом, совершенно невидимый.

– Харон, – кивнул Вернон, выпуская руку Таиссы. – Как здоровье?

– Не жалуюсь.

– Всё впереди.

Несколько мгновений все трое молчали, изучая друг друга.

– Рук, как я понимаю, мы сегодня пожимать не будем? – поинтересовался наёмник. – Если что, я свои вымыл.

– С контактным ядом?

– Не без этого.

– Что ты можешь нам дать? – вмешалась Таисса. – Ты знаешь, где Найт?

Зрачки наёмника сузились:

– Знаю. Вот только зачем мне это вам рассказывать? Ради нулей на счёте? Стоит Найт изменить в базах пару записей, и всё развеется как дым.

– Так чего же ты хочешь, друг мой? – поинтересовался Вернон.

– Друг. – Наёмник покатал это слово на языке. – Друг. Звучит так необычно, что я бы даже попросил тебя повторить. Но, зная Лютеров, я думаю, это влетит мне в копеечку.

– Оставим пустые разговоры. – Вернон поморщился: из трещины в маленьком аквариуме напротив вытекал крошечный ручеёк. – Что у тебя для нас есть?

– Будем кратки, – согласился наёмник. Таисса отступила: ручеёк воды достиг кончиков её туфель. – Не обращай внимания, детка, это всего лишь чёртова вода. У Найт к вам есть дело поважнее.

У Найт? Таисса вздрогнула.

– Ты здесь не для того, чтобы сдать нам Найт, – медленно сказала она. – Ты работаешь на неё.

– Именно. – Наёмник с усмешкой перевёл взгляд с Таиссы на Вернона. – И Найт хочет тебя.

– Меня? – заинтересовался Вернон. – Ну, если она такая же красотка, как и Пирс…

– Я видела только проекцию, – коротко сказала Таисса.

– Наверняка оригинал ещё лучше.

– Тебе настолько близкое знакомство не светит, Лютер, – бросил наёмник. – Но твою корпорацию она оставит в покое и даже защитит от Светлых. И поможет тебе в том, чего ты жаждешь больше всего.

– Выиграть на скачках?

– Получить сферу.

Вернон фыркнул:

– Пустые обещания.

– Наследница Великого Тёмного знает, на что способна Найт. – Наёмник кивнул на Таиссу. – Она посвящена в тайны Храма, помнишь?

– Откуда, кстати? – резко сказал Вернон.

– Найт изучала их много лет. У неё были причины.

– И она сказала о них тебе?

– Куда уж мне с немытыми руками, полными контактного яда, – хмыкнул Харон. – Но ей – скажет.

– Ей?

– Я не уточнил, кого именно хочет получить Найт. Её. Таиссу Пирс. И я здесь, чтобы заключить сделку.

Харон язвительно улыбнулся Таиссе:

– Что, красотка, готова отправиться в неизвестность?

Таисса окинула его задумчивым взглядом. Харон был некрасив, но излучал уверенность и силу – и едва заметную толику полного, абсолютного одиночества. У него не было друзей: наёмник сам признался в этом. Но почему-то Таиссе было абсолютно его не жаль. Такого сильного не жалеют.

– В качестве кого? – спокойно спросила она.

– В качестве пленницы, врать не буду. Но тебе нечего бояться: Найт сделает для тебя что угодно. Ты встанешь на её сторону. Будешь её… – Харон хмыкнул. – Правой рукой. Называй это, как хочешь. Хочешь получить сферу? «Бионикс»? Шоколадку?

– Эй, – вмешался Вернон, – Сферу и «Бионикс» обещали мне, и я бы ещё поспорил насчёт шоколадки!

– Получишь всё, – развёл руками наёмник. К тому времени он единственный из них не стоял возле лужи. – И корпорацию, и сферу, и жизнь. Только отдай девочку.

Таисса бросила быстрый взгляд на Вернона. Она уже убедилась, на что была способна Найт. Если наёмник говорил, что в её силах достать сферу – так оно и было. И сейчас Вернону нужно было лишь протянуть руку и предать Таиссу, чтобы получить её.

Вернон скрестил руки на груди.

– Идите к дьяволу, – коротко сказал он. – Таиссу Пирс я вам не отдам.

Харон развёл руками и сделал шаг назад.

И на Таиссу обрушилось небо.

Вспышка.

Её тело пронзила молния. Электрический разряд настолько сильный, что человек умер бы на месте. А потом умер бы ещё раз.

Вспышка.

Разряд прошёл по воде. По ручейку, словно бы случайно потёкшему по полу. Харон подстроил им умелую ловушку, и спасаться было поздно, поздно, поздно…

Вспышка.

Вернон, такой бледный, словно молния разом выжгла у него всю кровь, упал на колени.

– Беги, – прошептал он, падая без чувств.

Поздно.

Вспышка.

Таисса не заметила, как пол и потолок поменялись местами, и она оказалась затылком в воде, со взглядом, устремлённым на проплывающую мимо акулу.

Вспышка.

– Отключайте, – услышала она.

А потом у неё остановилось сердце.