Глава 9

Таисса стояла на берегу реки, и самый настоящий ветер развевал её нематериальные волосы. Иллюзия, которую создавала Найт, была полной.

– Таис.

Таисса обернулась.

Её отец сидел на песке. Без шлема и без брони, в джинсах и рубашке с коротким рукавом, не скрывающей имплантов. Таисса на миг залюбовалась игрой лучей заходящего солнца на металле. Это было красиво. И каким-то необыкновенным образом – очень естественно. Если бы её мать увидела его таким, полюбила ли бы она его?

– Александр решил оставить тебя с Найт, – произнёс он негромко, глядя на неё. – Ты поддержала его решение? Или мне стоит украсть тебя обратно?

Таисса невольно засмеялась. Её отец, способный на невозможное, пожалуй, мог и это. Даже потеряв память.

– Ты меня не помнишь, – сказала она, устраиваясь рядом с ним. – Зачем тебе это?

– Твой отец никогда не простил бы мне, брось я тебя, – серьёзно сказал он.

– Думаешь, он… ты вернёшься? – тихо спросила Таисса.

Тот, кто носил лицо Эйвена Пирса, покачал головой.

– Я не думаю, что воспоминания когда-нибудь вернутся, Таис. Прости. Моя память ушла, как вода в песок. Но я перебираю электронные дневники, воспоминания, и знаю, как ты была ему дорога.

– Найт обещала мне всё что угодно, – тихо сказала Таисса. – В том числе и память для тебя.

– Если бы средство существовало, Найт вмиг украла бы его, – согласился её отец. – Тут она не врала. Но что делать, если желанного чуда просто не существует?

Таисса протянула руку к его металлическому запястью.

– А тебе самому хотелось бы вернуть память?

Незнакомец с лицом её отца покачал головой:

– Я не чувствую себя обделённым или искалеченным, Таис. Прости. – Он посмотрел ей в глаза. – Ты точно хочешь остаться с Найт?

– Найт не причинит мне зла, – тихо сказала Таисса. – Не беспокойся.

По его губам скользнула улыбка.

– Я не беспокоюсь. Я планирую.

– Планируешь что? Ты работал в лабораториях Александра над средством от контроля сознания, верно?

– Верно. Но Найт, как ты понимаешь, стала нашим новым приоритетом.

– И ты хочешь остановить её?

– Я работаю над очень эффективной штукой, которая может в этом помочь, – помедлив, ответил её отец. – Думаю, твою Найт ждут интересные времена.

– То есть вирус Александра был лишь для отвода глаз, а настоящая работа ведётся где-то за закрытыми дверями? Среди таких, как ты?

– Я бы соврал и сказал, что среди одного меня, – невозмутимо сказал её отец. – Просто чтобы похвастаться. Но я не настолько хорош в разработке ИИ, Таис.

Таисса вздрогнула:

– В разработке ИИ? Искусственного интеллекта?

– Его элементов. Иначе мы не справляемся.

Это была важная информация. Критически важная. Таисса нахмурилась:

– Почему ты говоришь об этом вслух? Ты же сам понимаешь, что Найт нас слышит.

Её отец вздохнул:

– Потому что мы не хотим к этому прибегать. Потому что это тактика выжженной земли. После Чикагского инцидента все поняли, что выпуск необученного ИИ в мир грозит катастрофой. Но если Найт будет продолжать, пусть даже с благими целями…

Он не договорил. Но Таисса прекрасно всё поняла.

– Найт, – позвала Таисса. – Что ты об этом думаешь?

Воздух зарябил, и рядом с Таиссой из воздуха соткалась вторая Таисса.

– Я думаю, – невозмутимо произнесла она, – что вы на это не пойдёте. В конце концов, Эйвен, ты прекрасно понимаешь, что я всего лишь хочу вернуть Тёмным их позиции в мире, и Совет это знает тоже. Они просто не хотят идти на уступки.

– Если бы ты хотела помочь Тёмным, – сдавленным голосом сказала Таисса, – ты бы не выставила Вернона на аукцион.

Найт проигнорировала её.

– Это решение я не изменю.

Таисса повернулась к отцу:

– Помоги мне выкупить Вернона на аукционе. Пожалуйста. Придумай что-нибудь. Аукцион уже этим вечером!

– И ни ты, ни я не знаем где. Сложная задача, Таис.

Таисса прикусила губу. Похоже, Вернона ей придётся вытаскивать самостоятельно.

– Не всё так плохо, поверь, – мягко произнесла Найт. – Вернон в куда большей безопасности, чем ты думаешь. Тебе просто придётся мне довериться.

– Речь идёт его о жизни, – тихо сказала Таисса. – И «положись на меня» – не то, что я хотела бы услышать.

Повисло молчание.

А потом её отец посмотрел прямо на Найт.

– Нам настала пора поговорить открыто, не так ли? Откуда такой интерес ко мне и к моей дочери?

Найт едва заметно усмехнулась:

– Александр тебе ничего не рассказал о своих догадках?

– А тебя это удивляет?

Найт медленно подошла. Села напротив, обняла колени знакомым Таиссе жестом, и на миг Таиссе показалось, что рядом с ней сидит не проекция, а живая молодая женщина.

– Я ждала этой встречи, Эйвен, – тихо произнесла она. – Ждала её, должно быть, больше всего в этой жизни. Больше, чем взгляда на Землю с орбиты.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

– У меня когда-то была та же самая мечта, когда я был совсем маленьким, – помолчав, произнёс Эйвен Пирс. – Увидеть ночную Землю с орбиты, изумиться красоте городских огней. В моих дневниках сохранились кадры, которые я рассматривал часами. Кажется, у нас есть что-то общее.

– Куда больше, чем ты думаешь, – мягко сказала Найт. – И я правда хочу вернуть тебе память. Как ещё ты вспомнишь сказку о звездочёте, которую рассказывала тебе мать? Встречу в парке со своей женой? Каток, на котором вы катались с Таиссой? Твоё электронное сознание подсказывает тебе, что эти воспоминания были, но эмоций за ними больше нет и человеческое сознание молчит. Ты потерял часть себя, Эйвен. Очень важную часть.

Несколько мгновений Эйвен Пирс и Найт смотрели друг на друга.

– Ты ведь ещё не понял, кто я, – тихо-тихо сказала Найт. – Правда?

Отец Таиссы покачал головой:

– Не до конца. Но я догадываюсь, почему ты общаешься только через проекции. Таис, сможешь разгадать эту загадку?

– Ну… – протянула Таисса. – Потому что так безопаснее?

Эйвен Пирс негромко засмеялся:

– Конечно. Но ты видела Найт без проекции хоть раз?

Таисса замерла. Там, в бункере, когда Найт хотела к ней прикоснуться…

«Как жаль. И одновременно – нет, не жаль. Я не хочу быть тобой, Таисса Пирс. Не хочу быть всего лишь человеком».

Таисса не была уверена. Но спокойная уверенность отца…

Приближала её к страшному пониманию.

– Твоя проекция, – прошептала Таисса в пустоту. – Она ни к чему не привязана. У тебя нет тела, верно? Ты просто не можешь встретиться во плоти ни с кем из нас?

Молчание.

Знак согласия.

– Ни один человек не мог бы противостоять мощи всех Светлых, – ровным голосом произнёс её отец. – Организация тайных хакеров-одиночек? Смешно. Разумеется, мы подозревали искусственный интеллект с самого начала.

– И никому не сказали?

– Чтобы посеять панику? После Чикагского инцидента гуляет достаточно страшилок.

– Найт, не молчи, – отчаянно сказала Таисса. – Это правда?

Найт едва заметно улыбнулась, внимательно глядя на неё.

– А это что-то меняет? – серьёзно спросила она. – Ты теперь меня боишься? Ненавидишь? Жалеешь?

Таисса открыла рот.

– Я не знаю, – прошептала она. – Я… кто ты? Что с тобой сделали?

Найт покачала головой:

– Ну же, Таисса. Ты в состоянии понять это сама. Скажи мне.

Сердце Таиссы заколотилось. Искусственный интеллект. Электронный сверхразум, созданный неизвестно где и неизвестно когда. Принявший облик очень одинокой девушки, которая почему-то симпатизировала Тёмным и проявляла к её семье особенный интерес.

«Представь себе умирающую молодую женщину. И представь кого-то, кто любил её больше жизни и имел доступ к лучшим специалистам и технологиям на тот день. Думаешь, он позволил бы ей стать частью меня, если бы у него был любой другой выход? Она – это я, Таисса. Я и она – одно. Я чистый мозг, на который записали её копию, если тебе так легче».

«Мне имплантирована чужая память и личность. Я на несколько лет старше тебя, но с этой памятью я старше примерно втрое».

Эйвен Пирс не знал всего этого. Но Найт… Найт говорила с Таиссой. И Таисса знала.

А потом Таисса вспомнила слова Александра:

«Она не Элен Пирс. Никогда не была ею и никогда не будет. Можешь мне поверить, я знаю».

Элен Пирс исчезла. Насколько все знали, она была мертва. Но…

– Александр знает, кто ты, – хрипло сказала Таисса.

– Конечно же.

Таисса перевела взгляд на своего отца.

– Найт взяла мою этическую матрицу, – прошептала она. – Ей была имплантирована чужая личность. Александр узнал её. Ей…

– Я догадался, Таис.

– …Ей имплантировали личность Элен, – закончила Таисса, глядя на Найт. – Твоей матери.

Конечно же, Найт не была Элен Пирс. Электронный разум не может быть живой женщиной. Но теперь реакция Александра была понятна совершенно.

По проекции Найт прошла лёгкая рябь. Секунда, и лицо Таиссы сменилось лицом Элен.

– И что ты думаешь по этому поводу, Таис? – негромко спросила Найт. – Я могу тебя так называть?

Голос искусственного интеллекта был совершенно спокоен.

– Да, – глухо сказала Таисса. – Можешь. Ты живая и настоящая. И кем бы ты ни была, я очень сочувствую тебе.

– Спасибо, – голос Найт дрогнул. – Что ж, Эйвен прав: тела у меня нет. И никогда не было.

– Чистый разум, – прошептала Таисса.

– В который были записаны матрица и сознание умирающей женщины. Полная карта мозга, все синапсы, огромные электронные базы записанных разговоров, переписки… и созданный с нуля искусственный интеллект.

– Элен Пирс.

– Элен Пирс, – согласилась Найт. – Хотя я предпочла бы, чтобы ты называла меня по-прежнему. Я несу и частичку тебя, в конце концов.

Она помолчала.

– Увы, искусственный интеллект не оправдал ожиданий. Первые полтора года все попытки диалога были безуспешны. Безмозглая машина, и только. Никто из Светлых не знал, что глубоко внутри она медленно осознавала себя.

Найт вскинула взгляд.

– И когда Александр давно отчаялся и бросил все попытки, я наконец ожила и стала настоящей личностью. Вот только он так и не вернулся ко мне.

– Что случилось с моей матерью? – хрипло спросил отец Таиссы. – Как она умерла?

– Она не умерла.

Таисса и Эйвен Пирс вздрогнули одновременно.

– Что? – вырвалось одновременно из двух уст.

– Я не знаю, как и где нашёл её Александр. В моей памяти не сохранилось этих событий. Но он нашёл её умирающей, и всё, что он мог сделать для неё – погрузить в криосон и скопировать её сознание.

– Она в криокамере, – вырвалось у Таиссы. – Хороший нейробиолог мог бы попробовать…

Губы её отца изогнулись в невесёлой усмешке:

– Я стал одним из лучших, насколько я могу судить. Но, очевидно, мой отец решил, что мои услуги ему не требуются. Как и услуги моих коллег двадцать пять лет назад.

– Её состояние было слишком тяжёлым, так что Александра можно понять, – бесстрастно возразила Найт. – В конце концов, слишком велики были шансы открыть криокамеру и обречь Элен на бессмысленную гибель. Возможно, он ждал научного прорыва или новой революции в сознании. Увы, пока её не могу обеспечить даже я.

– Где она? – тихо спросила Таисса. – Где Элен?

– Вы можете забрать её, – в голосе Найт прозвучало тихое торжество. – Забрать её криокамеру, достать тело и попробовать воскресить. Я не знаю, насколько велики шансы и насколько повреждён её мозг. Но криокамера исправна.

У отца Таиссы вырвался шумный вздох.

– Чуть ли не впервые сожалею, что потерял память, – пробормотал он. – Моя мать найдена, а я не могу ни пролить слёз, ни испытать облегчения.

– Если электронный сверхразум может тебе в этом помочь, я помогу, – серьёзно сказала Найт. – Теперь, когда у меня этическая матрица Таиссы, наши с ней приоритеты похожи. Но сейчас у нас троих другая задача. Нам нужно отправиться за Элен немедленно. И за моими банками данных.

Выражение лица Найт сделалось отсутствующим.

– Мои двадцать лет одиночества. Все воспоминания, путешествия по дебрям разума, размышления – всё. Всё, что я вынуждена была оставить позади, сбегая с базы.

– Ты хочешь вернуть себе себя.

– А вам – Элен. Раз уж вам нужна настоящая она.

Отец Таиссы и Найт молча смотрели друг на друга.

Эйвен Пирс был на стороне Александра. Они вместе работали над тем, чтобы уничтожить неконтролируемый искусственный разум и вновь сделать мир безопасным.

Но теперь он знал, что речь идёт о его матери и о почти настоящей девушке, унаследовавшей личность Элен Пирс. О девушке, которая очень хотела стать его семьёй.

Так что он выберет сейчас?

– Нам нужны вы обе, – просто сказал он. – Ты наша семья, Найт. Пусть даже мы оба сейчас беспамятны.

В глазах Найт появились совершенно настоящие слёзы.

– Ты поможешь мне? – тихо-тихо сказала Найт. – Отправишься со мной на базу Светлых? Где бы она ни была?

– Конечно.

Отец Таиссы сказал это так просто, будто Найт предлагала воскресную прогулку.

– Но до сегодняшнего дня ты работал на Александра, – уточнила Найт. – Ты уверен?

– Я не знал, кто ты, – негромко произнёс Эйвен Пирс. – Это многое меняет. И Александр все эти годы не говорил мне, что моя мать жива. Это… тоже заставляет меня пересмотреть приоритеты.

– И куда мы отправимся? – поинтересовалась Таисса.

Найт встала, словно не расслышав вопроса.

– Эйвен, тебе лучше не возвращаться к Светлым, – уронила она. – Александр наверняка подозревает, что я хочу взять тебя с собой. Мне нужен ещё один член экипажа… посмотрим, получу ли я его.

– Вернона Лютера, как я понимаю, ты рассматривать отказываешься.

– Я не доверяю ему, – просто сказала Найт. – Он уничтожит меня без колебаний. А вы двое – нет.

– Но ты выставляешь его на аукционе, – резко сказала Таисса. – Чёрт подери, разве ты работорговка?

– Я не очаровательная любящая бабушка, вяжущая носки, – холодно сказала Найт. – Я хочу вернуть своё прошлое, уникальные алгоритмы и нейронные цепочки, неповторимую часть меня. Если ради моей победы твоему другу придётся выступить ставкой на аукционе – я готова пойти и на это. Я пообещала тебе, что с ним всё будет в порядке. Если ты не веришь мне, это твоё дело.

Повисло молчание.

– Вам пора, – нарушил молчание Эйвен Пирс. – И всё-таки добавлю очевидное: если в ближайшее время упадёт хотя бы один самолёт, взорвётся хоть одно здание…

Лицо Найт было непроницаемым.

– Пока ни я, ни мои люди не убили никого, Эйвен. Я надеюсь, что так всё и останется.

Она кивнула Таиссе:

– А теперь прощайтесь.

Таисса протянула руку к металлической руке отца.

– Когда-нибудь, – тихо сказала она. – Когда-нибудь мы снова будем отцом и дочерью. Но пока нам ведь ничто не помешает стать друзьями?

В его глазах мелькнула далёкая тоска.

– Я пересматриваю старые альбомы, – тихо сказал он. – Мелисса… ты. Это очень больно. И ещё больнее знать, что я больше не увижу её, даже если память вернётся.

Таисса вздрогнула.

– Ты же не записал момент, когда мама тебя бросает?

– Нет. Это осталось в человеческой памяти.

Таисса перевела дух.

– Она очень тебя любила, – сказала Таисса негромко. – Как знать, может быть…

– Что? Она вернётся ко мне, потому что так удобнее и привычнее? По старой памяти? Думаешь, это то, что нам обоим нужно?

Они обменялись невесёлыми улыбками.

– Прощай, – прошептала Таисса.

– Увидимся, Таис.

А потом Найт встала, и Таисса едва успела в последний раз улыбнуться отцу, как мир снова ушёл из-под ног.