Глава 8

Стадион, на котором собрались первокурсники, чтобы выслушать вступительную речь ректора, был большим, даже, можно сказать, внушительным. Мне показалось, что по размерам он превосходит любой из земных. Трибуны уходили высоко вверх, и сразу становилось понятно, что на местных матчах происходящее на поле видно всем.

Родственники первокурсников расположились на трибунах, старшекурсники частично размазались по краю стадиона, частично не пришли на официальную часть, а мы — первокурсники — кучковались перед трибуной в середине.

Я с интересом осматривалась в толпе, пытаясь отыскать табличку с надписью Факультет Ходоков, чтобы примкнуть к своим, но отчего-то никак не находила. 

На глаза попалась такая же неприкаянная девчонка, как я.

— Привет! Тоже не можешь найти свой факультет?

— А? — она обернулась и посмотрела на меня широко распахнутыми зелеными глазами. — Да.

Девушка была миловидной, настоящая анимешная няшка! Я, наконец, заметила ее острые ушки и воскликнула:

— Ты эльфийка!

— Да, — кажется, она немного смутилась от моего возгласа. — Я из параллельности Эллиэль, меня зовут Кэссиндриэль. А ты?

— А я Варвара, ведьма с Земли Изначальной.

— Правда?! — ее глаза стали еще больше. — Здорово! Но ведь ведьмы не учатся в Академии Примы… — она сдвинула брови.

— Так я ж еще и ходок!

— О! И я ходок!

— Будем знакомы, — улыбнулась я девушке. — Кстати, наш староста, видимо, самый что ни есть настоящий ходок, — я снова вытянула шею в поисках таблички с названием факультета. — Все где-то ходит и ходит…

— Ага, вон боевики, вон артефакторы, там бытовики и целители…

— А там Чихуак, — констатировала я, глядя, как рассекая и расталкивая толпу, ко мне несется улыбающийся гоблин.

— Какой чихуак?

— Полный… полный чихуак, — ответила и расплылась в широкой улыбке.

— Привет, Варюха! — налетел он на меня. 

Ростом он чуть ниже меня, но это не помешало ему с силой сдавить мои бедные ребра, а потом еще и подкинуть вверх. Хорошо, он каким-то чудом не отдавил мне ступни своими ластами, которые по недоразумению называются ногами. 

— Привет, — ткнула я его локтем в бок. А нечего было меня так душить, мы, ведьмы, между прочим, совсем не злые, но всегда ответим любезностью на любезность.

— Эй, ты чего?

— Так соскучилась же!

— Это вообще-то была моя фраза! — возмутился он, а я развела руками.

— Кстати, забыла в прошлый раз тебя спросить: ты на какой факультет поступил?

— Так на бытовой! Буду зельеваром! — подбоченился гоблин.

— А что, на бытовом только зельеварению учат? — удивилась я.

— Ну ты совсем дремучая! — он демонстративно постучал себя кулаком по лбу. — Первый год на всех факультетах общий, где-то даже и два года, но потом-то нужно выбрать специализацию. Я уже решил, что выберу зельеварение. Даже у тебя на факультете около пяти специализаций, неужели ты не интересовалась?

И что? Мне теперь признаваться этому троллю в гоблинском обличии, что-таки да, не интересовалась? Он же меня потом этим до конца учебы будет подкалывать! Но откуда мне было знать про эти специализации? Ну, Ходок я и Ходок, что там можно специализировать? К тому же никто не спешил меня по этому поводу просвещать: то ли не посчитали нужным, то ли просто забыли — забот и так хватало. 

— Интересовалась, конечно, но больше ходоками, — невозмутимо ответила я. — Кстати, знакомься! Это моя новая подруга Кэссиндриэль.

— О! Эльфийка! Класс! — и он протянул ей руку. — Чихуак!

— Кэссиндриэль, — явно обалдевая от нашего обращения, пискнула она, с опаской протягивая ладошку для рукопожатия. 

А этот клоун не просто пожал ей руку, но еще умудрился приложиться поцелуем и, сверкая глазками, улыбнуться:

— Кэсси, какое обворожительное имя!

Девушка возмущенно запыхтела и выдернула ладошку из его лапы.

— Варвара, я, кажется, вижу старосту нашего курса, — и она направилась прочь от нашей сумасшедшей компашки.

— Какая девушка! — мечтательно глядя ей вслед, проговорил Чихуак.

Я тоже посмотрела вслед высокой белокурой эльфийке, которая выше нас с гоблином почти на голову, оценила его стоптанные кеды пятьдесят какого-то размера, предвкушающе постукивавшие по земле, и поняла, что скучно нам всем точно не будет.

— Ладно, пойду я. Кажется, там нас и правда собирают.

— Ага, ну давай, — и повернулся, чтобы проследовать в другую сторону.

Вот только что-то у него не задалось. Шнурки отчего-то между собой завязались… ага… совершенно случайно! Я ж говорю: мы, ведьмы, совсем не злые, но на любезность всегда ответим любезностью.

Чихуак взмахнул руками и, выпучив глаза, упал на какого-то парня, тот потянул за собой кого-то еще, а тот еще…

— Ведьма! — заорал гоблин, очень быстро, я бы даже сказала — технично, уползая от кучи-малы, невольным зачинщиком которой стал. 

Встать и бежать Чихуак не мог — шнурки я завязала качественно! Специально тренировалась использовать это заклинание. Все-таки мы, ведьмы, упорные. Особенно, когда нужно сделать ответную пакость.

— Что там за суета? — спросила меня Кэсси, когда я к ней подошла.

Девушка и правда нашла старосту нашего курса, который со скучающим видом держал табличку «Факультет Ходоков» и поглядывал на первокурсников с превосходством во взгляде.

Я узнала, что старостами курса у первокурсников обычно становились лучшие четверокурсники. Как ни странно, но это было привилегией и сулило такому адепту преференции в будущем. Дальше уже старост курсов не было. Но вот первый курс всегда курировал четверокусник. Вроде как помогал адаптироваться и гасил конфликты и недопонимания. 

— Да так, упал кто-то.

Эльфийка кивнула. Было заметно, что ей сильно не понравилась выходка Чихуака, и она все еще негодовала. А потом и вовсе не выдержала: 

— И вообще, что это за невоспитанный гоблин?! Как он посмел сокращать мое имя?!

Оу! А я-то подумала, что ей не понравилось, что он облабызал ее руку. 

— Кэсси… эээ… Кэссиндриэль, понимаешь, Чихуак очень своеобразный гоблин, но не злой и вообще компанейский. Просто ты ему сильно понравилась, — решила я немного сгладить негативное впечатление девушки.

Эльфийка высокомерно фыркнула и красивым движением откинула назад шелковистые волосы. 

Тем временем на трибуне появился ректор в компании нескольких профессоров. Как потом оказалось — деканами. Все они толкнули небольшие речи о своих факультетах и пожелали нам не лениться, трудиться, учиться и так далее в том же духе. 

Я заскучала и стала осматриваться. Судя по собравшимся рядом ребятам, факультет ходоков не такой уж малочисленный. А мне рассказывали, что таких, как я, очень мало. Надо будет уточнить...

Парней-ходоков было значительно больше, чем девушек, но точно об этом судить пока рано. Рас они тоже были самых разных, но больше всего меня впечатлил наг, удобно расположившийся на кольцах своего хвоста. Он сложил руки под грудью и разглядывал других ребят нечитаемым взглядом, а те непроизвольно отодвигались подальше. Встретив мой взгляд, он подмигнул, наблюдая за моей реакцией. Наверное, ожидал, что я, как и другие, шарахнусь от его желтых глаз.

А я что? Я нага видела лишь однажды — в день своего прибытия. И, кстати, ни хвоста не пощупала, ни чешуйки толком не разглядела. Как на мужчину я на него не смотрела — уж очень чуждо и непривычно для меня его тело, хотя торс вполне привычный и узкое лицо, обрамленное длинными блестящими, будто набриолиненными волосами, вполне человеческое.

— Привет! — протиснулась я к нему, улыбнувшись.

Пока такой экземпляр идет на контакт, нужно этим пользоваться.

— Привет, — удивился он, и я заметила, как расширились его узкие вертикальные зрачки. 

— Меня Варварой зовут.

— Оч-ч-чень прия-я-ятно, — чуть протягивая шипящие и некоторые гласные, ответил он. — А я Ш-ш-шурайшас-с-с.

— А из какой ты параллельности?

— Сс-с-сушинайш-ш-шасар. 

— Да ты что?! И как тебя только родственники выпустили? — откуда ни возьмись, возник рядом Чихуак, и вызвал у нага еще большее удивление.

— А! Это мой друг — Чихуак. Знакомься. Чихуак, это Шурайшас, — представила я парней друг другу.

— Очень приятно! — с задорной улыбкой протянул свою лапень для рукопожатия гоблин, и наг ее после некоторого раздумья пожал. — Так как тебя выпустили из дома? Я слышал, что эта параллельность жутко закрытая, и наги никого к себе не впускают и не выпускают.

— Ну поч-ч-чему сраз-с-су никого? — чуть пожал плечами Шурайшас. — Прос-с-сто мы не пус-с-скаем всех подряд вот и вс-с-се. А сами наги не с-с-сильно стремятся жить з-с-са пределами Сс-с-сушинайш-ш-шасара. 

Судя по выражению лица гоблина, он не очень поверил нагу, но настаивать на своем не стал.

— А ты все-таки решил учиться здесь, — то ли вопросительно, то ли утвердительно проговорил гоблин.

— У меня прос-с-снулся оч-ч-чень редкий с-с-среди нагов дар Ходока. У нас-с-с подобному мало кто может обуч-ч-чить, к тому ж-ш-ше в Приме жш-ш-шивет мой дядя, так почему бы здесь не поуч-ч-читься?

Я прищурилась, окидывая парня придирчивым взглядом:

— А твоего дядю случайно не Сушайсашом зовут?

— Да, это он, — удивился наг. — Ты его з-с-снаешь?

— Ну-у-у, тут, скорее, его знает мой дед, а я просто попала в его смену у порталов. Представляете, у меня его фрюшки чуть палец не оттяпали!..

Так мы проболтали почти все выступления деканов. Из всей их речи я вычленила только то, что учить лодырей, даже за их деньги — ведь обучение в академии бесплатное лишь для жителей Примы и то при условии, что адепт потом отработает затраты государства — никто не собирался, а потому, по статистике, к концу первого года отсеивалось почти двадцать процентов адептов. И это несмотря на то, что потом на них налагался штраф в виде оплаты первого года обучения!

Хотя, если вспомнить по какому принципу здесь происходит зачисление, это не удивительно. Никаких ведь тебе тестов или даже элементарного собеседования! Но это не моего ума дела. Меня зачислили. И это здорово!

Я снова прислушалась.

Отчего-то мне казалось, что линейка в магической академии должна быть интереснее, чем у нас в школе, а здесь все то же, только вид сбоку. Осталось только выпустить на сцену несколько первокурсников, чтобы они зачитали стишки, в которых поблагодарили бы своих будущих учителей и пообещали учиться, трудиться…

Однако мысль мне закончить не удалось. Внезапно по бокам сцены появились два огромных орка в сценических костюмах, чем-то напоминающих камуфляж. Они установили перед собой по большущему барабану, сняли притороченные к поясу булавы и начали ими медленно отстукивать ритм, привлекая всеобщее внимание. 

Бам-бам-бам…

Голоса понемногу стихли, а пространство над стадионом накрыл магический купол, который затемнился настолько, что внутри него образовались сумерки. Тогда орки подняли обе руки вверх и обрушили свои булавы на барабаны, вышибая из них искры. Одновременно с этим прозвучал первый музыкальный аккорд, сцена вспыхнула огнями, и в ее глубине появилась барабанная установка, за которой восседал третий орк с зеленым ирокезом на голове. Он ударил по тарелкам, а дальше под непонятно откуда зазвучавшую музыку началось самое настоящее барабанное шоу.

Только на этом сюрпризы не закончились. На сцену вышли два мага, которые под эти ритмичные звуки устроили огненную феерию под куполом, наподобие фейерверка. 

Потом их на сцене сменили три магини в эффектных костюмах, оголявших длинные ноги и точеные плечи. Девушки творили нечто невероятное для моего неискушенного магией взгляда: сочетали магию воды, огня и ветра, формировали удивительные фигуры, которые исчезали, оставляя после себя белые облака пара.

А потом барабаны резко стихли, а освещение сцены погасло. И в оглушительной тишине послышался удивительной красоты женский голос, который звал, обволакивал, обещал…

Луч прожектора осветил сидящую в огромной перламутровой ракушке девушку, из-под платья которой виднелся русалочий хвост. 

— Ундина!.. — восхищенно прошептал гоблин.

А девушка все пела, постепенно в ее песню вплеталась музыка, а на сцене перед ней возникали светящиеся иллюзорные картины сказки «Русалочка». Видимо, и здесь эта земная история нашла отклик в сердцах людей и нелюдей. Хотя… такая ли уж это сказка?

Постепенно сцена осветилась полностью, и стало видно, что иллюзии транслируют две дриады.

Окончание этой истории, правда, оказалось другим. Русалочка не превратилась в пену, потому что принц опомнился и в последний момент все же ее поцеловал.

В этот момент на сцене появились все участники сегодняшнего шоу и запустили настоящий магический фейерверк, который стал красивым заключительным аккордом их выступления.

Стадион сотряс гул рукоплесканий, и я сама, не жалея ладоней, хлопала этому удивительному представлению! В глазах стояли слезы восторга! 

Вот это я понимаю вступительный линейка! Вот это я понимаю магическая академия открывает свои двери и знакомит с возможностями, которые открывает перед адептами магия! 

Я тоже так хочу! Петь, как Ундина, конечно, не выйдет, да и нет у меня слуха от слова совсем, но кидаться заклинаниями я хочу не хуже этих магов!

Купол над головами начал светлеть, артисты раскланялись и покинули сцену, а адепты продолжали им рукоплескать. Видимо, не для меня одной это выступление стало настоящим потрясением! 

Возвращение в реальность, в которой все еще был день и светило солнышко, как это ни странно, добавило прошедшему шоу еще больше очарования и некоего сюра, особенно, когда микрофон взяла заместительница ректора, высокая красивая магичка, и строго произнесла:

— Просьба старостам провести для адептов первого курса инструктаж и проследить, чтобы все нашли свои аудитории.