12. Глава

Пробуждение от тяжёлого, но очень крепкого сна было необычным. Шона нежилась на твёрдой мускулистой груди. Шершавая ладонь обняла пятернёй оголённую ягодицу, а не совсем ровное дыхание щекотало ресницы.

— Ник, ты ошалел?

— Когда проснулся и понял, в какой мы спим позе, да, так ошалел, что боюсь шевелиться.

— Хорошо, что дышать не забыл.

Девушка вскочила с постели и выглянула в окно. За окном метель разбушевалась сильнее, но было светлее, чем тогда, когда они пришли на эту ферму. Как по заказу часы пробили десять. Ник успел одеться, пока Шона любовалась погодой. Тёплые ладони обняли её и остановились на животе.

— Ник, тебе не кажется, что это перебор?

— Тебе неприятны мои прикосновения?

— Приятны, но мы почти не знаем друг друга, — повернулась к воздушнику лицом.

Сама того не понимая, она приблизилась и вдохнула его запах, который будто стал родным. Коснулась лба, чтобы убедиться в самочувствии, и повернула голову мужчины, коснувшись скулы, чтобы заглянуть на ожог шеи, но кожа была совершенно чистой.

— Что ты там ищешь? — поймал он её пальчики.

— Вчера показалось, что у тебя на шее странный ожог.

— Там ничего нет.

— Это странно…

— Что — что ничего нет?

— Пойдём на завтрак.

Шона нехотя вырвалась из уютных объятий и вышла на балкон второго этажа. Внизу, за большим столом у камина, расположились не только хозяева дома и уже известные ей лица, но и ранние гости — усатый мужчина лет шестидесяти и его спутница чуть моложе. Пара мило держалась за руки, сидя на диване оливкового цвета у камина.

— Ох, а вот ваш племянник и его молодая супруга, какие они гармоничные!

Ник, услышав комплимент незнакомой женщины, приобнял Шону за плечи, и они спустились вниз. Они понимали, что сейчас под прикрытием и нужно притворяться супружеской парой. Гостей представили как Фреда и Лойс. Фред работал местным судьёй. Оказалось, что во вчерашнем пожаре погиб хозяин поместья, сын и окончательно потерявшая рассудок вдова пока поживут у судьи.

— Так что вас привело ко мне? — спросил старик.

— Понимаешь, я чувствую ответственность за крестника и его мать, я хочу мести.

— Фред, я понимаю твои чувства, но не понимаю, почему ты пришёл ко мне?

— У тебя ведь сейчас живут охотники. Неужели они не помогут найти тех ведьм? За хорошую плату, разумеется! — Фред взглянул на дядю Ника.

— Молва о том, что у старика живут охотники, разносится быстро, да? А вот уточнение, что мы специализируемся по некромантам, не дошло? Мы ведь не просто так прибыли сюда из далёкого края: мы охотимся за конкретным некромантом, — ответил Хариган.

— Неужели вы не сможете помочь?

— Послушайте, Фред, я видел тех девочек. Их вывели голыми и босыми на мороз. Они были обессилены, и этот пожар был актом полного отчаяния — он отобрал у них последнюю магию. Да, они сбежали, но как долго можно прожить на морозе, в метель, в лесу, где кишат волки и тем более ходячие?

— У них есть магия.

— В первую очередь они люди — с кровью и плотью, без сил. Их уже нет в живых, поверьте мне. По весне, возможно, вы найдёте их тела, а возможно, увидите их в толпе ходячих. К чему нам тратить время? А вот тот некромант, которого мы ищем, вполне себе жив и прячется где-то в городе Предгорья. Возможно, прямо сейчас он идёт за завтраком по улице лавок. Покупает мясо у Джефри, а затем заходит за свежим хлебом к миссис Марфол, и никто, мать его, не знает, кто этот приезжий парень.

— Да, вы правы… Но что мне сказать вдове и крестнику?

— Скажите, что тех девушек нет в живых.

Шона устала слушать этот разговор. Кусок в горло не лез, каким бы аппетитным ни казалось горячее рагу с сердечками. Она шепнула Нику, что выйдет подышать, налила чашку кофе и, накинув плед, вышла на террасу. Присев в самое дальнее кресло, подметила, что вчера ночью дом казался ей намного меньше, да и сама территория оказалась просто огромной. С первого взгляда загон для скота наполнили снегом выше, чем ограда, но затем снег зашевелился, показались рога. Белоснежные бизоны стряхивали с себя такое же белоснежное одеяло.

— Обожаю взгляд человека, который впервые видит этих существ. Великолепны, правда? — старик улыбнулся и присел рядом.

— У вас странная внешность, — при дневном свете Шона рассмотрела все морщинки в контрасте с молодыми глазами. — Простите, что сказала это.

— Всё в порядке. Раньше выглядел ещё чуднее, да и чувствовал себя так. Всё произошло, когда мне было тринадцать. Ходячие внезапно напали — не стало наших родителей. Именно в этот момент проснулся мой дар землевладельца.

— Магия земли? — шепнула Шона.

— Нет. Маги земли могут поднимать, обрушивать, двигать, сотрясать… Я же чувствую землю, помогаю ей, когда она этого просит, и беру взамен то, что нужно мне. Дар передавался по наследству, он должен был проявиться у моего брата, но судьба решила иначе. Ключевой момент — когда теряешь родных и обретаешь нечто иное… Поэтому я так рано поседел. Конрат был тогда уже совершеннолетним и взял надо мной опеку. Мы продолжили дело нашего рода — одной из богатейших семей, имевшей лучшее ранчо на свете. Белых бизонов было намного больше, поля, на которых всегда прорастала пшеница… Странно было бы, если два пацана поддерживали всё в первозданном виде, когда мир катится к чертям. Большую часть скота пришлось продать и немного пожертвовать городу в такое нелёгкое время. Поля, дававшие пшеницу, засадили смешанным лесом… Я развивал дар, и жили мы тихо. Мне просто повезло, что дар именно такой и о нём никогда не распространялись за пределами семьи. У меня появилась жена в двадцать два. Конрат, к сожалению, умер, но позже я узнал, что он помогал магам с гор. Брат разрешал им ночевать в одном из ангаров. Так я и познакомился с Хариганом. Я стал для них перевалочным пунктом, где можно отдохнуть.

Шона внимательно слушала рассказ старика. У неё не возникло никаких вопросов: она просто в очередной раз убедилась в том, как резко изменилась жизнь у каждого. Возможно, сейчас она бы училась на старших курсах в какой-нибудь боевой академии, влюблялась, сдавала экзамены, ждала бала, с нетерпением ждала каникул, чтобы приехать и навестить родителей. А старик? Вряд ли был бы сейчас совсем другим мужчиной — молодым, без морщин; его семья до сих пор была бы самой известной семьёй скотоводов.

— Я доволен своей жизнью, несмотря ни на что. Тебе нужно отпустить эти свои «если» и мысли о том, что было бы, случись всё иначе. Просто оглянись вокруг себя. Что ты имеешь? Прекрасных подруг с самого детства, новых друзей, с которыми ещё бог знает сколько идти по линии судьбы бок о бок, любимого человека — встретить такого большая удача.

— Откуда…

— Моя милая Марта слышит сны, особенно когда они такие громкие.

— Но Ник не мой…

— Подумай просто хотя бы об этом.

Шона хотела задать ещё один вопрос, но их прервали выходящие Фред и Лойс. Они поблагодарили за завтрак и позвали как-нибудь к себе на ужин, пока охотники не уехали из их края. Проводив наконец карету судьи, девушка наконец выдохнула, и голод дал о себе знать. Запив жаркое сладким чаем с пирогом, она свалилась спать до самого вечера. Засыпая, пыталась понять, что с ней, но в итоге сделала вывод, что это всё усталость и ей нужно всего лишь восстановиться.

Если хочешь, могу, например, усилить линию размышлений Шоны о «другой жизни» — сделать её воспоминания ярче и контрастнее, чтобы тоска по утраченной норме чувствовалась сильнее. Или, наоборот, чуть приглушить эти «если», чтобы фокус был на разговоре со стариком и на принятии реальности. Или могу добавить больше деталей про белых бизонов — чтобы они выглядели как нечто редкое и почти мифическое. Что ближе? 😊