Глава 40. Изнанка, самый ее край
Почему я решила, что вокруг меня вертится Вселенная?
Как само собой разумеющееся была уверена - принц Осени манкирует своими церемониальными обязанностями ради меня, уходит с объявленного на весь Мир Людей выбора спутниц, затем использует запрещенную боевую магию прямо в Посольстве, рискует испорченными отношениями с Весенним Двором и лично с Лит - все это, потому что решил поддержать меня.
Волшебный принц из сказки, протянувший руку помощи, естественно, из-за моих прекрасных глаз и поразившей его духовной красоты.
Только один небольшой нюанс, он – сид. И теперь мы стоим где-то в очень, очень опасном месте. Возможно, даже более жутком, чем личная игровая комната королевы Лит.
- И-изнанка? – повторил, заикаясь, Кортик. Его теплое тельце вжималось мне в ладони, лапки с острыми коготками царапали шелковую тунику. Попугая от меня сейчас не отцепили бы никакие силы, он трясся от пережитого волнения, но, будучи в любых условиях верен себе, продолжал собирать информацию.
- Не глубоко, - заверил Брэн, каждый шаг ему давался труднее, но он наклонил голову и упрямо шел сквозь поднятую ветром пылевую завесу. – Нам на самую границу. Пройдем по краю.
Я зажмурилась. От режущего под веками песка стало больно, но руками закрыться не было никакой возможности. Мне приходилось удерживать маленьких друзей, пряча их между собой и Брэном.
Внезапно нас встряхнуло и все стихло. В мгновение.
Я осторожно приоткрыла глаз. Потом второй.
Мы оказались в очень тихом и сером месте. Это был тот же Лабиринт, только по стенам вился не плющ, а разветвлялись трещины. Вместо плитки под ногами Брэна хрустнул песок. Зато искусственное светило все так же оказалось прилеплено на будто нарисованном небе.
- Как ты? – заботливо спросил принц.
Я сглотнула крохи слюны, прочищая горло, и ровно, бесстрастно ответила:
- Вполне. Не мог бы ты объяснить, почему мы здесь? Ты знал, что мы попадем в Лабиринт?
- Предполагал, - сказал Брэн, опуская меня на ноги. – На изнанке у Лит нет власти и можно немного поговорить, но будь внимательна, ни шагу от меня.
- Лучше вообще ни шагу, на! – дрожаще оповестила о своем возвращении в сознание Файни.
- А я за движение! Предлагаю идти, но обратно! – сообщил Кортик.
Брэн посмотрел на них внимательно. И оба малыша тут же начали забиваться мне чуть ли не в подмышки. Почему я, как ни смотрю на них строго, оба только болтливее становятся?
А Брэн… Стоп. Что с Кортиком?
Мой друг выглядел странно. Ранее белоснежный какаду стал лиловым, фиолетово-лиловым с черным ирокезом хохолка. Перья выглядели идеально здоровыми, блестящими, но не жесткими как им надлежит быть, а мягкими как пух.
- Ты здоров?
Я даже неверяще подняла его повыше, пытаясь в тусклом свете местной блеклой луны рассмотреть птицу.
- Я-то здоров, но какого черта мы сюда приперлись? – он быстро перебирал лапами по моей руке, чтобы опять нырнуть под руку. – Ты же знаешь, Дэс опасно находиться в Холмах, ее нужно побыстрее вернуть людям.
И вот тут мне стало совсем неприятно. Одно дело осенний принц, он был сидом, теплым и живым, но все-равно не до конца понятным. Но Кортик! Похоже, какаду что-то знал, но не делился со мной.
Осмотревшись по сторонам, Брэн уже привычно прихватил меня широкой ладонью за талию.
- Немного пройдемся вдоль кромки и прямо к выходу из Холма выйдем.
- Никуда мы не пойдем, - сказала я. В полной тишине позвучало немного зловеще, но именно этого я и добивалась. Как только мы попадем в спокойную обстановку, опять начнутся тайны, меня будут от чего-то защищать, держать в неведении, и считать, что разберутся лучше.
- Пока Кортик не объяснит, почему мне в Холмах опасно, а ты не ответишь - что нужно узнать в изнанке Лабиринта, я с места не сдвинусь.
Даже вжала каблуки в пыль. Я упрямая и, когда надо, могу быть удивительно вредной. Особенно, когда от меня что-то скрывают.
- Тогда отвечу быстро, - даже не пытаясь спорить сказал Брэн, - на тебе вшито, в само тело, знакомое защитное заклинание. Когда-то мне его показывал занимательный человек по имени Вагнер. Маг при зимнем Дворе, любимая игрушка Королевы. Заклинание, которое он демонстрировал оставляло индивидуальные следы, словно подпись. Как по нашей магии можно определить Холм, так и его почерк вполне узнаваем, если знаешь куда смотреть.
- Познакомь меня с Вагнером, - дернулась я. Сердце суматошно забилось.
- Это было двести лет назад, - ответил Брэнд. – Вагнер тогда приехал к нам в осенний Холм, мы много разговаривали, интересный был человек. Когда я увидел на тебе заклинание, а на попугае - его слабые следы, я задал вопрос твоему Кортику.
- А я расплатился ответом за помощь. Осенний вытащил тебя из Купели, Дэс. – Кортик то поднимал, то опускал свой черный блестящий хохолок, словно раскрывал и схлопывал веер. – Сам я ничего не помню, вообще ничего. Но у меня можно спрашивать, как оказалось. И на какие-то вопросы я отвечаю. Точнее отвечает что-то внутри меня.
- Я спросил его: «Где Вагнер?», - Брэн нахмурился, вспоминая.
- А я ответил: «Его убила Мэб», - тихо, печальным эхом продолжил Кортес. – Двести лет назад Вагнера убила Королева Зимы Мэб.
- А почему мне об этом не сказали? – умно спросила я. Надеюсь, в этом мире абсурдной логики меня как-нибудь поймут. Надо задавать дельные вопросы, но мысли разбегались. К тому же я не очень понимала, в чем важность старого мага, поэтому брякнула что в голову пришло.
Вот я бы удивилась, если бы мне вчера Кортик вдруг сообщил, что некий Вагнер почил две сотни лет назад.
- Как бы я тебе сказал, если в то время ты еще не родилась, а, когда мы познакомились, и не спрашивала, - чинно ответил мне попугай. – Он хороший человек был, но наивный, как ты. Жаль, я его почти не помню.
Какаду сложил свой элегантной черный ирокез вдоль спинки и завздыхал.
- Почти не помнишь? – потрясенно повторила за ним я. То есть он его знал?
- Когда спрашивают, мелькает что-то как картинками или текстом. Но мало связного. Как только Брэн спросил, я вспомнил его лицо, глаза такие, хм. Серые. Я жил с ним. Наверное.
Попугай затряс перьями и забубнил что-то мало понятное. Он топал, закатывал глаза, но больше ничего вспомнить не мог.
Брэн перенес свою ладонь с моей талии чуть выше, согревая теплотой бок. Я заметила, что как только мы покинули официальные залы Весны, он постоянно меня трогал. Хоть несколькими пальцами, но предпочитал меня касаться.
- Брэн, с какой целью ты за меня все-время держишься? – вдруг спросила я. В это мгновение мне почему-то это показалось даже важнее истории о Вагнере.
Про мага интересно, конечно, но я так и не поняла при чем здесь я. И когда убитый маг успел на меня свое заклятие повесить? В роддоме он появиться не мог, из-за факта своей предварительной кончины. Может родственник его какой-то ко мне привязался.
А вот почему Брэн меня держит? Может быть хоть что-то ко мне испытывает?
- Сам не пойму, эмоций мне хватает. Если тебя это не напрягает, то лучше подержусь, - спокойно ответил принц. – А теперь. Пора. Сейчас я немного поврежу время.
Он плавным движением завел меня за спину, вместе со всей лилипутной гвардией. Освободив обе руки, притянул к спине и прижал мою голову щекой к своему плечу, отчего Файни неожиданно захихикала, а я почувствовала себя глупо, странно наклонившейся, но отодвигаться все же не решилась. В конце концов, пусть хоть зигзагом, хоть крючком согнусь, но так я себя чувствовала безопаснее, а еще можно было подглядывать из-за плеча.
Принц пару секунд стоял неподвижно, а потом вскинул обе руки вверх.
- Я встретил Якова Вагнера, когда он прибыл к нам гостем от Зимы и попросил меня показать ему Колодец, место, где бурлит наша магия.
По его телу рванулась энергия и потекла к воздетым ладоням. Мне захотелось заголосить и убежать, но я вспомнила про влияние весенней атмосферы, прикусила до боли нижнюю губу и осталась неподвижной.
Пальцы сида засияли от переизбытка магии, вокруг каждого заструились змейками крохотные белые молнии.
- Еще мальчишкой я бродил в Колодце, в спящие сезоны. Проводника лучше меня Вагнеру было не найти. Но человеком он оказался слишком рискующим, пару раз мы чудом спаслись, с помощью его заклинаний. Одно из них мне особенно запомнилось. «Гибкая Струна». Это сильное человеческое волшебство позволяло на короткий срок адаптироваться к любым изменениям, обостряло интуицию. Какая-то разновидность Струны живет в твоем теле, огонек. Даже Купель ее не выжгла.
Он резко скрестил руки и тут же развел их широко в стороны.
Серый туманный воздух Изнанки разрезало в тут же обвисшие лоскуты. Они трепыхались как саван привидения. Я думала, Брэн оборвет их руками, но осенний даже сделал небольшой шаг назад, почти впечатав меня в ограждение. И еще раз наискость взмахнул перед собой.
Прореха разошлась в стороны. С удивлением я заметила как края, слабо потрескивая пытаются срастись. Что бы там не повредил Брэн оно пыталось восстановиться это явно было не надолго.
- Яков! – крикнул принц. И в разрыве мелькнула чья-то фигура.
- Яков Вагнер!
Картинка стала четкой. Молодой мужчина, стройный, гибкий, лицо было плохо видно, но отчего-то он показался мне красивым. Незнакомец дрался со странным существом, намного превосходящим его по росту, половина которого вязкой слизью уходила в большую грязную лужу. Но даже оставшаяся половина доставляла магу немало хлопот. Тот прыгал и непрерывно бросался заклинаниями.
- Фомор, на! – пискнула Файни, которая, как я и Кортик, выглядывала из-за плеча Брэна будто древний воин из-за щита. Ладно, не воин. Как перепуганный крестьянин из подпола. В общем, одним глазком вполне можно, хоть и страшно.
На наших глазах мужчина, а, судя по всему, это и был Вагнер, сразил монстра очередной магической атакой. А затем подошел, и без задержки, довольно ловко начал что-то вырезать из поверженного тела.
Детали увидеть уже было почти невозможно, окошко в давние события почти полностью затянулось пленкой.
- Ингредиенты для заклинания добывал, как и в нашем Колодце. Насколько знаю, он во всех Холмах побывал, - задумчиво сказал Брэн. – Рассказывал мне, что готовит подарок для своей возлюбленной Мэб. Когда уезжал и меня обещал отблагодарить. Но не сдержал свое слово слабый человек, исчез.
Я потрясенно отодвинулась. Двести лет назад маг решил сделать подарок для любимой. Ездил по жутким местам, сражался с чудовищами, рисковал собой, собираясь порадовать королеву. Любимая его после этого, будучи сидом, тут меня ничего не удивляет, - убивает. А через много лет другой фэйри называет его «слабым», потому что смерть не дала магу выполнить обещание.
Действительно, неприлично поступил, Валь-де-Валь такое не поощряет. Осудим.
Я открыла рот, чтобы сыронизировать, но почувствовала боль от острых коготков. Кортес слезал с моего плеча вниз по руке, покачивался и подергивал лиловыми крыльями.
- Кортик, - я с подозрением осмотрела трясущегося от страха друга. Слишком хорошо уже его знала. – Если ты когда-то жил с Вагнером и на некоторые вопросы можешь отвечать, за тобой, случайно, охота не идет? Тебе маг ничего не передавал?
Какаду замер с занесенной лапой, его глаза округлились, потом быстро заморгали.
- Вспомнил что-то, - с интересом сказал Брэн, - он когда-то так на мой вопрос о Якове среагировал.
Попугай хекнул, присел, воровато оглянувшись. Особенно долго его взгляд задержался на сиде и пикси. Файни даже боевито подбоченилась в ответ. Наконец, лиловое создание щелкнуло клювом и прохрипело:
- Он кажется меня вместо записной книжки использовал. Но я же ничего не помню, как это может быть?
- Под заклинание попал, отсюда стал головой слабенький, - со знанием дела заметила пикси. – Ты у нас оказывается преступник, на, в бегах. К подружке моей в доверие втерся. Интересно сколько за тебя денюшек зимние дадут?
- Под ударом не только Кортик, за нами всеми зимние могут начать охоту. И за тобой - в том числе, - строго сказала я, - ты сколько времени с Кортиком вместе провела? Как ни убеждай теперь, а решат, он успел много чего рассказать. Все личные секреты Мэб тебе выдал.
У Кортика еще больше округлились глаза и раскрылся клюв. Пикси шлепнулась мне на сгиб руки и прижала ладошки к груди, глядя на меня с испугом.
- Мне?! Секретики королевы Мэб?! Наааа.
- Поэтому Кортика будем вместе прятать и защищать, чтобы никто о нем не догадался, - подытожила я, - вот только не пойму, почему перья приобрели такой странный цвет? Розового какаду не просто спрятать.
- Да это он только тут розовый, на! – заверещала пикси. – А в Мире Людей белехонек. А еще его можно выщипать для надежности. И рот заклеить. Еще чего удумал, гадкий сплетник, о Мэб слухи распускать! Да если бы я раньше знала…
- Розовый? Я лилово-фиолетовый! Сама сплетница - кто про Лит всю дорогу трындел!? – тут же заорал Кортик. – Как она раньше любовников меняла, а сейчас только с консортом этавосит!
Я поймала янтарный прищур глаз осеннего принца, он откровенно наслаждался. Мы стояли на границе Изнанки, весь серый мир лежал под ногами и звал любопытных путников шагнуть в пепельный Лабиринт, полный тайн и фантастических чудовищ. А мои приятели орали друг на друга в голос, увлеченно скандаля, будто никакой опасности рядом не было.
- Поэтому не во всех Холмах привечают малый народец, - сказал он, уловив мое внимание, - эмоции от них есть, но горькие, безумием можно заразиться, а шума и скандала до головной боли.
Он одним движением подхватил меня на руки, легко коснулся губами виска. А я не знала как реагировать. Сердце пело и тянулось, а разум брыкался, требуя держаться от сида подальше, следуя советам мудрого какаду.
Мне нужно серьезно поговорить с Брэном. И с Кортиком. И на всякий случай, с Файни. Со всеми поговорю, задам такое количество вопросов, что в следующий раз сами будут рассказывать все тайны мира, лишь бы опять на допросе не оказаться.
Снизу повеяло холодом, я прижалась к принцу ближе. Недавний переход на Изнанку оставил неизгладимые впечатления, поэтому в предчувствии второго раза глаза я закрыла сразу.
Раздался пугающий скрипящий звук, словно кто-то гигантский гнул ржавое железо. Старательно и упорно. Брэна отчетливо тряхнуло.
- Давайте, на, быстрее, - попросила Файни, - меня тошнит от осенней магии, сильно-сильно.
- Это не я, - голос принца звучал недоуменно. - Дэс, держись крепче. Я не знаю, что происходит. Придется бежать.
Слова сида произвели мгновенный эффект.
- Держись за него! – заорала пикси. – Мы ухватимся. Быстрее!
В ее словах была доля истины - до сих пор полагаясь на Брэна, я обеими руками держала малышей. Но сид редко на чем-нибудь настаивал, предпочитая справляться без просьб.
Слыша, как трещит ткань туники под когтями птицы, я расцепила ладони и крепко обхватила шею осеннего.
Рядом гулко упала одна из переборок.
- Гневается, - запищала Файни, прячась где-то в районе живота, - Лабиринт злится.
И мы помчались.
Вокруг вилась и пела сумасшедшая магия осени, песок черкал по лицу и набивался в уши. А за спиной хлопало и ревело.
Древнему Лабиринту не понравилось разрывание материи прямо в его недрах.