Глава двенадцатая

Я чувствовала себя безумно уставшей и сразу легла спать, как только добралась до дома. Однако Любарский «не отпускал» меня даже ночью. Мне приснилось, как я ищу выход из лабиринта. Я тяжело дышала, на лбу выступила испарина, сердце колотилось как сумасшедшее, мною овладел необъяснимый страх.

Мне нужно было убежать и скрыться от какого-то тёмного человека, и я металась в поисках выхода. А когда нашла, в дверях меня встретил Эрик Викторович. Стоял, скрестив руки на груди, и молча смотрел на меня.

Он мог сделать со мной всё что угодно, и я видела по его взгляду: он воспользуется этой возможностью.

Проснувшись, резко села в кровати и попыталась выровнять дыхание. Так и до тревожного расстройства недалеко!

К счастью, мне удалось снова уснуть, — я должна была отдохнуть и выспаться перед тяжёлым днём. Предстояло найти проверенную и надёжную юридическую фирму, которая согласится взяться за моё запутанное дело.

Хотелось бы также узнать подробности аварии, в которой погибла Благинина и едва уцелел Горячев. Однако кто-то жёстко перекрыл кислород акулам пера, поскольку абсолютно никакой конкретной информации в сети так и не появилось.

Я твёрдо решила, что Никиту больше привлекать к делу не стану: слишком личное, не хотелось стороннего любопытства.

Утром позвонила в больницу и узнала о том, что состояние Гриши остаётся без динамики. Что ж, пусть лучше так, чем ухудшение.

Как назло с утра дел было невпроворот, потому выйти на связь с юристами я решила во время обеденного перерыва. Не тут-то было.

Как только я немного выдохнула и взялась за смартфон, он вдруг ожил. Номер звонившего был мне незнаком, однако в душе шевельнулось предчувствие, которое тут же подтвердилось.

— Здравствуйте, Юля!

— Здравствуйте, Эрик Викторович, — я поморщилась от досады, а потом закатила глаза.

Хорошо, что Любарский не воспользовался преимуществами видеозвонка, а решил связаться со мной по-старинке.

— Я знаю, что сейчас у вас перерыв на обед...

— Откуда?! — не выдержала я.

— Считайте, что это интуиция.

— Ага. У вас есть люди в нашем офисе? Признайтесь, Эрик Викторович! Вы что, и нашу фирму...

— Успокойтесь.

Я даже вздрогнула от металлического лязга в его голосе.

— Не думаете же вы, что я собираюсь подгрести под себя все фирмы мира? Вопрос: «А оно мне надо?» я задаю себе чаще, чем все остальные вопросы. У меня есть строгий бизнес-план, в соответствии с которым я действую. А в данный момент я жду вас в машине на парковке у офиса вашей фирмы.

— Я не планировала никуда ехать... — начала было я, хоть и понимала всю бесперспективность своей затеи.

— Мы едем на обед, Юля. У меня есть для вас важная информация. Жду.

Он нажал отбой, а я едва сдержалась, чтобы не плюнуть в дисплей смартфона.

Будь проклят тот день, когда я придумала «деловую» часть мести! Не зря говорят: не рой другому яму! И как мне теперь избавиться от настойчивого и бесцеремонного Любарского?!

По дороге в ресторан мы слушали инструментальную музыку. Во-первых, как сообщил Эрик Викторович, он никогда не ведёт важные переговоры (!) во время езды. А во-вторых, ехать оказалось всего ничего.

Зато как только мы оказались за столиком, мой собеседник взял быка за рога.

— У меня есть для вас информация, Юля. Но она строго конфиденциальная, и я очень надеюсь на вашу порядочность.

— Вы можете полностью рассчитывать на моё молчание, Эрик Викторович, — искренне заверила я.

— Мне удалось выяснить причины аварии, в которой пострадал ваш Горячев. Дело в том, что Евгения Благинина вышла замуж по большой любви, отвергнув ухаживания гораздо более перспективных соискателей, чем Григорий Алексеевич. И сначала супруги действительно жили душа в душу, слыли идеальной парой. Однако у Евгении были большие проблемы в сфере деторождения: женщина не могла забеременеть самостоятельно. Никакие процедуры также не помогли, всё вело к неудачам, поскольку и выносить Благинина не могла. Не знаю, конечно, удержал бы ребёнок вашего рокового мужчину или нет, но факт в том, что Горячев начал погуливать. Евгения тоже стала изменять — в ответ, надеясь на то, что ревность заставит мужа опомниться и притормозить. План не сработал. Благинина долго лечилась от депрессии, хотя никто из окружения не знал об этом. А когда пошла на поправку, выяснилось, что одна из пассий муженька носит его ребёнка. Понимая, что развод неизбежен, Евгения приняла решение убить себя и мужа. Как говорится: не доставайся же ты никому. Авария была устроена сознательно, вот только Благинина ушла одна, а её муж выжил. Вот такие дела.

Я слушала рассказ Эрика Викторовича, понимая, что не смогу есть из-за чёрной жижи, которая плескалась во мне. Всё оказалось совсем не так, как я представляла. Зато в этой ситуации весь Горячев — ни прибавить, ни убавить.

— Ужас, — я взялась рукой за горло.

Привыкла ненавидеть Благинину, а сейчас мне было безумно жаль её. Бедная женщина. Любовь стала для неё роковой.

— И как? — Любарский пристально смотрел на меня. — После этих известий вы по-прежнему хотите остановить свою месть, включить заднюю?

— Да, — твёрдо ответила я. — Я не хочу больше принимать участие во всём этом. И всё равно это добивание лежачего. Не могу так.

— Я уверен был в том, что вы ответите именно так. Тогда у меня к вам деловое предложение, Юля. Всё равно вам никак не удастся остановить меня, как бы вы ни взрывали собственный мозг. Я могу остановиться только сам и только по собственной воле.

— Всё-таки можете?

— Всё-таки могу. И сделаю это, но возьму высокую плату.

— Сколько? — в горле у меня пересохло и я, схватив стакан с водой, сделала несколько глотков.

— Не волнуйтесь так, Юля! Я оставлю всё как есть. Более того, навсегда откажусь от притязаний на «Сигму». А ещё организую кураторскую деятельность и сопровождение, пока Горячев не в силах сам управлять. Сделаю так, чтобы фирма функционировала в привычном ритме, и чтобы никто не мешал рабочему процессу.

— А дальше? — нетерпеливо воскликнула я, поскольку этот интриган затянул настоящую мхатовскую паузу.

— А взамен вы проведёте уикенд в моём доме. Разумеется, не просто в качестве гостьи.