Глава шестнадцатая

Я смотрела на Эрика и не могла собраться с ответом. Как я должна реагировать на долгожданную новость, если не чувствую ничего? Абсолютно ничего.

— После завтрака я отвезу тебя в больницу, Юля.

— Эрик...

— Ты же хотела увидеть Григория Алексеевича и поговорить с ним? Так ждала этого момента!

— Я уже не знаю, ждала ли, — проворчала я, нахмурившись.

Мне не нравилось то, что Любарский словно выпроваживает меня. И вообще, мы не договорили! Остановились на самом интересном и самом волнующем моменте.

— Юля, ты передумала мстить, но довести это дело до конца нужно обязательно. Прежде всего, это нужно тебе. Ты же всегда мечтала посмотреть в глаза Горячева и задать ему свои вопросы. Нужно сделать это, иначе ты не сможешь двигаться вперёд без помех. Мы не сможем.

— Хорошо, — повиновалась я. — Поехали. Только ненадолго!

Через полчаса мы мчались по трассе, а через час я вышла из машины Эрика около здания госпиталя.

Все свои вещи я нарочно оставила дома у Любарского. Пусть не думает, что спровадил меня! Разговор не закончен!

Я шла по больничному коридору сначала энергично, а потом всё замедляя шаг. Вот он и настал — момент, которого я ждала четырнадцать лет. Почему же я не чувствую ни радости, ни торжества, ни удовлетворения?

Эрик кому-то позвонил, договорился, чтобы меня впустили в палату к Грише. Правда, того доктора, который должен был меня сопровождать, срочно вызвали к кому-то из пациентов, потому я ждала в коридоре, задумчиво глядя в окно.

Вскоре я услышала звук приближающихся шагов, — лёгких и торопливых. В коридоре появилась стройная высокая девушка с длинными каштановыми волосами.

Незнакомка была в белом халате, потому я не сразу заметила, что она в положении, месяце на пятом. Огромные карие глаза (той формы, которую в книгах называют «миндалевидной») скользили по коридору. В этих прекрасных глазах туго сплетались сразу несколько чувств и эмоций, но самыми главными были тревога и надежда.

Наконец заметив меня, красавица села на скамью, стоявшую рядом со мной.

— Простите, — голос оказался глубоким, нежным и певучим. — Вы тоже пришли к Грише?

Я зависла только на пару секунд, а потом изобразила вежливое удивление:

— К кому?

— К Григорию Горячеву. Он здесь, в этой палате, в реанимации.

— Нет, что вы! — ложь давалась мне легко. — Я пришла из другого крыла, мне срочно нужен лечащий доктор... моей двоюродной сестры. А он где-то здесь, вот и жду.

— Аааа, — кивнула молодая женщина и будто немного расслабилась. — Хорошо, что я здесь не одна. Знаете, страшно волнуюсь, хоть доктора и заверили меня в том, что опасность миновала. Это так ужасно и несправедливо — то, что случилось с Гришей!

— А что случилось? — чуть хрипло спросила я.

— Он попал в очень серьёзную аварию. В ДТП.

Я с интересом смотрела на собеседницу и ждала продолжения, однако его не последовало.

Вот оно как! Значит, о причинах аварии разговора не будет? Так же, как и о гибели жены Горячева?

Во рту стало горько, а к горлу подступила тошнота. Больше всего мне сейчас хотелось спросить у дамочки, как ей спится, достаточно ли крепко. А ещё из первых уст услышать, каково это — беззастенчиво лезть в чужую семью.

Но я промолчала, поскольку была уверена в том, что разлучница ещё получит своё. Сполна! У неё всё впереди.

Горячев встанет на ноги и моментально вспомнит все свои привычки. Таких, как он, не перерождают даже пережитые потрясения. Гриша разжуёт и выплюнет эту девицу так же, как когда-то выплюнул меня. Как выплюнул несчастную Благинину. И ещё многих, которых я не знаю. Эту красотку ждёт та же участь.

Не помогут ни молодость (прекрасная незнакомка явно лет на пятнадцать моложе тридцатидевятилетнего Горячева), ни гладкая персиковая кожа , ни длинные и густые естественные ресницы, отбрасывающие тени на нежные щёки.

Даже наличие общего ребёнка не поможет.

А ещё я вдруг поняла, как сильно мне повезло. Какое счастье, что Гриша не женился на мне! Что я не забеременела от него!

Я вообще легко отскочила, как выяснилось. За что мстить Горячеву? Он был со мной милосерден так, как не был больше ни с кем.

— Просите, мне пора, — я встала, торопливо попрощалась с молодой женщиной и быстро пошла к выходу из коридора.

Выскочив на улицу так, будто за мной кто-то гонится, резко затормозила: машины Эрика не было, на её месте стоял служебный автомобиль из «Оптимы», который я узнала по логотипу, а на месте водителя сидел один из секьюрити. Я видела его в офисе Любарского.

Заметив меня, охранник начал выбираться из машины.

— Юлия Николаевна! — позвал он, и мне пришлось подойти к нему. — Эрик Викторович велел дождаться вас и сопроводить туда, куда вам нужно.

— А где он сам?

— Уехал в загородный дом. Предупредил, что сегодня никого не принимает.

— Вот как?

— Куда вас подвезти, Юлия... Николаевна?

— К загородному дому вашего шефа.