Глава девятая

Меня опять «препроводили» по уже протестированному мною маршруту: к лифту, затем — в офис «Оптимы», и далее — в приёмную и кабинет. Только в этот раз секретарь меня не встречала. Секретарей вообще не оказалось на месте: у них закончился рабочий день, и они покинули офис.

Одна я какого-то чёрта тут до сих пор отираюсь вместо того, чтобы искать лучших юристов и защищать фирму Горячева.

Эрик Викторович сидел за столом — так же, как в тот момент, когда я покинула его кабинет. Правда, из его взгляда исчезли растерянность и недоумение; Любарский был строг и собран.

— Присядьте, Юлия Николаевна, не нужно надо мной нависать. Вам всё равно не удастся подавить меня морально, только время зря потеряете, да и ноги устанут. Всё равно я не отпущу вас, пока мы не закончим разговор. Понимаю, что вам не терпелось оставить за собой последнее слово, но... Для этого вы должны иметь преимущество, а вы его не имеете.

— А вы в курсе, что удерживать людей силой запрещает закон? — стараясь сохранять спокойствие, я села на один из стульев и сложила руки на груди.

— Хотите вызвать полицию?

«Ага! Себе дороже, я уже поняла!»

— Давайте лучше закончим разговор, — сдалась я.

— Вот и отлично. Я почему-то чувствовал, что когда вся наносная порывистость и резкость с вас слетит, я увижу перед собой вполне разумного человека. Для начала мне бы хотелось разобраться с вопросом люстр. Как вы смотрите на то, чтобы продолжить разговор за ужином в каком-нибудь уютном, спокойном месте?

— Нет, не хочу, извините, — покачала я головой. — Аппетита нет. И настроения идти в общественное место тоже нет.

— А у меня есть аппетит, и я с обеда ничего не ел. Поскольку ехать в ресторан вы отказываетесь, закажем ужин сюда. Возможно, так даже лучше, спокойнее. Потому располагайтесь поудобнее. Если нужен туалет — направо по коридору. А я пока сделаю заказ.

Пока мы ждали ужин, времени даром не теряли и рассматривали люстры. Я объясняла Любарскому, что именно меня не устраивает в них.

— Дело в том... — выслушав меня, Эрик Викторович опять сунул руки в карманы, прикусил нижнюю губу, немного помолчал. — Дизайном кабинета занималась моя... хорошая знакомая.

«Угу, ясно, — пронеслось в моей голове. — Целый отряд «хороших знакомых» на все случаи жизни, а жена смотрит на это сквозь пальцы».

— Она не является профессиональным дизайнером, просто увлекается дизайном интерьеров. А я дал ей возможность подзаработать.

— Она нуждалась? — всё же съязвила я.

— Нет, что вы. Однако денег много не бывает, тем более, заработанных. Значит, вы советуете заменить люстры?

— Если вас устраивали эти, то пусть остаются. А если для вас важно, чтобы дизайн был выполнен полностью в едином стиле, то пригласите вашу знакомую, и пусть она подберёт другие люстры.

— Мы с Виолеттой расстались, больше не общаемся.

— Бывает, — пожала плечами я. — Тогда пусть остаются эти.

— Угу, — задумчиво и неопределённо пробормотал Любарский, и я поняла, что к теме дизайна интерьеров мы ещё вернёмся.

Вскоре привезли ужин. Бумажная скатерть и салфетки шли в комплекте, так же, как одноразовая посуда. Любарский включил в приёмной чайник, достал чашки, а потом мы вместе сервировали стол.

Странно это было... Ещё два часа назад мы не были знакомы, потом я до полуобморочного состояния боялась, а сейчас мы с хозяином «Оптимы» ведём себя так, будто регулярно вместе ужинаем. Ещё более удивительно было то, что я забыла об отсутствии аппетита и с удовольствием поглощала заказанные для меня блюда.

Видимо, сказалось то, что я периодически бываю на официальных ужинах с деловыми партнёрами, чаще всего, мужчинами. Привычка.

— А теперь рассказывайте, — приказал Эрик Викторович, когда мы пили чай.

— О чём?

— Обо всём с самого начала, Юлия Николаевна. И прежде всего, о себе. Я ещё не успел навести о вас справки, потому мне всё интересно.

Я прекрасно понимала, что скрытничать и лгать бессмысленно, он обо всём узнает, потому коротко рассказала свою деловую биографию.

— Хмм, — Любарский поднял брови и склонил голову набок, рассматривая меня с ещё большим интересом, чем прежде. — Я впечатлён, Юлия Николаевна! А зачем вам понадобилось завалить «Сигму»?

— Месть, — немного помолчав, призналась я.

— Вот как? Я весь внимание.

В мою голову пришла шальная мысль: а вдруг, узнав историю Григория, Любарский пойдёт мне навстречу?

Однако по мере моего рассказа выражение лица собеседника становилось всё более холодным и напряжённым.

— То есть, вы решили полностью лишить человека жизненной опоры и смысла существования только за то, что он не полюбил вас когда-то? — процедил Эрик Викторович, и глаза его стали похожи на две колючие льдинки.