Глава 19. Вадим

Утром Рита прислала смс, в котором говорила, что плохо себя чувствует и не сможет приехать. А мне так хотелось провести этот день вместе. Когда-то субботы были для походов в клуб с друзьями, но потом все изменилось. Друзья обзавелись семьями и теперь проводили выходные в кругу родных. А я уже привык проводить выходные в компании любимой женщины.

Весь день я слонялся по квартире, не зная, чем себя занять. А к вечеру решил сделать ей сюрприз. Оделся и приехал к ее дому. Не прогонит же она меня, если я приду без приглашения? Раньше не прогоняла. Вернее, пыталась, но она должна уже знать, что меня так просто за порог не выставишь. Вот только зайду в магазин купить вина.

Недалеко от дома я заметил супермаркет, туда сейчас и направился.

Когда неожиданно натолкнулся на Риту, не сразу сообразил, как такое возможно. Привычно просканировал глазами ее фигуру, и взгляд зацепился за детскую коляску. А это что? Ребенок? Откуда? У нее ребенок?

Малышка выронила игрушку, а я, как завороженный смотрел на нее сверху вниз. Опустился рядом с ней на корточки, поднял с пола мишку, и на меня уставились голубые глаза. Так неожиданно непохожие на карие глубины, но смутно знакомые.

Новость, что у нее есть ребенок, настолько ошеломила, что я даже не поздоровался. Прошел мимо и вернулся в машину. Положив голову на руль, я не мог поверить, что у нее есть ребенок. И одновременно чувствовал себя идиотом. Я давно должен был догадаться, что сбегает она не кошку кормить.

Выехал из двора и поехал в офис. Все данные о сотрудниках хранились в единой базе данных. И теперь мне было непонятно, как я раньше не догадался посмотреть ее личное дело. Такая недальновидность была мне не свойственна. Я встречался с женщиной, о которой толком ничего не знал. Вернее, думал, что знаю. Но оказалось, что я совсем ее не знаю.

Несмотря на субботний вечер, меня легко пропустили в здание, ведь пропуск всегда с собой. Зашел в кабинет и включил ноутбук. Обычно базу данным по сотрудникам можно просматривать только тем, кому эти данные необходимы для карового учета. Но у директора есть доступ к любым данным.

Мой вечерний забег ничем не помог. В личных данных не было информации о ребенке. Просто потому, что она ее не указывала. Обычно эти данные сотрудники заполняют, когда хотят получать новогодние подарки и путевки в лагерь летом. А Рита, как обычно, рассчитывала только на себя.

Разочарованно выдохнул и позвонил своему давнему знакомому, попросил узнать о Марго все, что можно, а главное – о ребенке. Когда девочка родилась? И кто отец?

Всю ночь не сомкнул глаз, вспоминаю встречу в магазине. Почему она не сказала? Сколько малышке? Год? Полтора?

Весь день я метался по квартире, расхаживая из угла в угол. Ворох воспоминаний двухгодичной давности обрушились на меня. Я хорошо помнил, как тогда все закончилось. Тогда я быстро собрался и уехал, и ни разу за два года не пытался связаться с ней. И, насколько я знаю, она меня тоже не искала. А если это мой ребенок? Да, нет, не может быть. Она бы сказала мне уже. Она бы разыскала меня еще два года назад. Да и теперь, когда мы вместе почти каждый день, с утра до вечера, наверняка, она бы нашла время сообщить мне о ребенке. Тогда от кого малышка?

Больше всего я ждал информацию из свидетельства о рождении. И только вечером мне на почту пришли документы. Фамилия отца, как и его имя, мне не говорили ни о чем. Глянул дату рождения, и стал считать. Если отсчитать девять месяцев, то как раз тогда у нас был роман. Разве могла она тогда встречаться еще с кем-то? Нет, это невозможно. Я приходил к ней каждый день. Рита, конечно, уникальная женщина, но даже ей не под силу находиться одновременно в двух местах. А, значит, малышка – моя дочь.

У меня есть дочь, а я узнаю об этом вот так, совершенно случайно. Она ничего мне не сказала тогда. И молчала теперь. Почему? Разве я не имею право знать?

Я никогда не был идеальным, возможно, у меня хватало недостатков. Но отказываться от своего ребенка я бы не стал. Почему она мне не сказала?

К тому, что она все решает сама, ни с кем не советуясь, я уже привык. И в этот раз она точно так же сама все решила. И что-то мне подсказывает, что, если бы не инсульт отца и эта случайная встреча сегодня, я так и не узнал бы о ребенке.

Злость на грани с отчаянием разлилась по венам. Все, чего мне хотелось, это найти и разорвать стерву на части. Всегда сама по себе, она не хочет понять, что теперь ведь речь не только о ней одной, ребенку нужны оба родителя. А она все решила и за меня, и за малышку.

Не помню, как оделся и вышел из дома. Ехал в машине, а потом вышел, остановившись возле ее двора. Знакомую фигурку на детской площадке я узнал издалека. Я шел к ней, и все, о чем думал, это – каким способом придушу эту дрянь? Вечно она должна побеждать, даже, если при этом речь идет о жизни маленького ребенка. И теперь я со злорадством думал о том, что она всегда на высоте, даже тут она меня сделала. Как же я ее теперь ненавидел!

Словно почувствовав мое приближение, она повернулась, и на миг я увидел страх в карих глазах. И сейчас мне это понравилось. Хотелось, чтобы она боялась, потому что она заслуживала наказания. Я подошел еще ближе, и такой знакомый аромат ее духов заполнил легкие. Руки сжались в кулаки, жаль, что не на ее шее. А потом легкое касание к моей ноге вышибло разом весь воздух из легких.

Я посмотрел вниз и увидел, как малышка цепляется за мою ногу. Еще и что-то бормочет, такая смешная и маленькая. Она посмотрела на меня своими синими глазами, точно такими, как у меня. И вся злость куда-то делась. Наклонился и подхватил ее на руки, а, когда она доверчиво прижалась к моей груди, понял, что не отдам ее. Что бы там Марго себе не надумала!

Рита взяла у меня ребенка и пошла в дом, а я поплелся за ними.

Смотрел, как она укладывает ребенка спать, рассказывает сказку и малышка зевает, а потом глазки ее закрываются. И думал о том, сколько всего я пропустил. Сколько было за два года таких моментов, когда меня не было рядом. Просто потому, что гордость не позволила ей сказать о том, что я нужен. Два года назад она сделала мне очень больно, но то, что я чувствовал сейчас, невозможно было даже сравнить. Тогда мне казалось, что хуже уже быть не может. Оказалось, что еще как может.

Когда девочка уснула, мы зашли в кухню, Рита тихо прикрыла за нами двери. Она молчала, а я хотел объяснений. Хоть и понимал, что никакими объяснениями ее поступок не оправдать.

– Почему ты не сказала мне? – этот вопрос вертелся на языке весь вечер, пришло время его озвучить.

– Ты ушел, и я думала, что тебе вряд ли нужен ребенок. – Она смотрела на меня своими карими глазами, сейчас в них не было привычного высокомерия, но легче от этого не становилось.

– Ты думала?! – повысил голос. – И почему ты так подумала?!

– Послушай, тогда ведь мы расстались не самым лучшим образом. И не одна я в этом была виновата. – Она снова перешла в наступление. Во всем такая, от своего не отступится. Даже если не права, не признает.

– Как ты могла, Рита? – глаза жгло от слез, и я отвернулся к окну, чтобы она не видела моей слабости.

– Я не знала, могу ли доверять тебе, после того, как ты спорил на меня. – Она стояла за моей спиной, я видел ее отражение в оконном стекле, но повернуться не мог, потому, что слез сдержать не получилось. – А потом, когда ты исчез, а я поняла, что тебя не волнует что со мной, решила, что так будет лучше. Мы этого не планировали, но я решила ее оставить. – Что? Она еще сомневалась? Такого цинизма даже я от нее не ожидал.

– А потом? Почему не сказала? – голос дрогнул, и она положила мне руку на плечо, которую я тут же сбросил.

– А потом уже не решилась. Я думала, ты убьешь меня. – Правильно ты думала, детка! Этого еще мало для тебя. У меня есть дочь, которая меня даже не знает, а ты слишком много думаешь, решая за других.

Я смахнул слезу тыльной стороной ладони и повернулся к ней.

– Теперь никакой самодеятельности. – Сказал угрожающе, но голос все еще дрожал от эмоций. Она смотрела на меня с жалостью, но мне теперь ее жалость не нужна. – Все решения касаемо ребенка мы будем принимать вместе.

– Ты не можешь мне указывать. – Она просто неподражаема! Но со мной эти номера больше не пройдут.

– Могу, Рита. – Сказал, делая шаг в ее сторону, и она отпрыгнула назад.

Прошел мимо и вышел в коридор, она шла за мной. Я открыл двери.

– Я приеду завтра. – Сказал, закрывая за собой двери.

Уже в машине я позволил себе отпустить свои мысли, растирая виски. Она скрывала ребенка столько времени. Допустим, она не могла со мной связаться раньше. Но, что значит, не могла? Не хотела! Решила, что без меня им будет лучше? Все решила, не считаясь со мной. Так, будто я – пустое место. И сейчас, когда мы больше месяца спим вместе, что мешало ей сказать о ребенке? Сколько возможностей у нее было? Тысячи.

Оказалось, что все, что я раньше думал о Марго, не имеет значения. Она много раз делала мне больно. Но в этот раз она переплюнула даже себя. Скрывать ребенка – это перебор, даже для нее. У нее холодное сердце, а у меня оно живое. И играть с ним я больше не позволю.