ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Диана нервно сжимала ладони, пока Рут заканчивала делать ей прическу. Наконец, последняя шпилька была закреплена, и горничная довольно выдохнула:

– Готово, леди Диана.

Диана, оторвав взор от своих ладоней, медленно подняла глаза на свое отражение. Девушка ошеломленно улыбнулась. Будто она увидела себя впервые. На неё смотрела притягательная красавица в утонченном, шелковом платье цвета лаванды, которое изумительно подчеркивало нежный оттенок кожи молодой герцогини.

Её пышные кудри были частично собраны на затылке золотой заколкой и шпильками. Оставшиеся волосы царственно спадали на женственные плечи Дианы. Впервые за все время у девушки была новая прическа, которая невероятно шла ей, подчеркивая индивидуальность девушки.

– Сегодня вы будете самой красивой в театре, – торжественно пообещала Рут, с улыбкой глядя на свою госпожу.

Дверь позади служанки распахнулась, и в спальню уверенным шагом ворвался Дэвид. Одетый в иссиня-черный костюм и белоснежную рубашку, своей белизной подчеркивающую смуглую красоту мужчины, герцог подошел к жене и встал рядом с ней так, чтобы ему было видно в зеркале её отражение.

– Ваша Светлость, – Диана, собралось было, подняться, но теплая мужская ладонь легла ей на плечо.

– Подожди немного, у меня есть для тебя подарок.

С последним словом Дэвид раскрыл перед женой прямоугольную шкатулку. На бархатном ложе, играя всеми гранями, лежало роскошное бриллиантовое ожерелье.

– Как тебе? – с полуулыбкой глядя на взволнованное лицо Дианы, поинтересовался герцог.

– Дэвид, – девушка сглотнула, – у меня нет слов. Это очень красиво.

– Это мой подарок.

Дэвид аккуратно извлек ожерелье с его бархатного ложа и медленно, словно наслаждаясь процессом, одел на шею жены.

– Идеально, – изрек герцог, довольным взглядом глядя на отражение. Прозрачные камни еще ярче засияли на Диане. «Удивительно, – подумал он, разглядывая нежное лицо жены, – где на других красавицах бриллианты затмевают их своим сиянием, на Диане они лишь больше подчеркивают её красоту и очарование».

– Спасибо, Дэвид, – девушка, поднявшись на ноги, посмотрела мужу прямо в глаза. Сверкающие изумруды блеснули мягким теплом.

– Пожалуйста, – с легкой хрипотцой в голосе, ответил он.

Диана порывисто провела ладонью по своим волосам:

– Не слишком вызывающе?

– Не думаю, – Дэвид осторожно коснулся кудрей. – Тебе очень идет.

– Спасибо, – Диана взмахнула ресницами, – а я… мне нечего подарить вам в ответ.

Его брови выразительно поползли наверх.

– Достаточно того, чтобы ты сегодня улыбалась, – приглушенно сообщил он. Затем, будто что-то вспомнив, герцог холодно добавил:

– Не будем тратить время. Не выношу, когда кто-либо опаздывает, и сам не хочу быть таким.

Но несмотря на некую резкость, сквозившую в словах Дэвида, это уже не могло испортить настроения Дианы. Его поступок, его взгляд – все это не прошло мимо нежного сердца девушки.

Появление в ложе герцога и его молодой супруги не осталось незамеченным. Сотни пар глаз бросали в их стороны «случайные» взгляды, чтобы за короткое время суметь оценить несколько вещей. Первое, что волновало собравшихся, в ссоре ли Его Светлость со своей супругой. Второе, как именно выглядит сегодня герцогиня – не заплаканно ли её лицо, не затравлен ли взгляд.

Но стоило только один раз посмотреть на молодых супругов, как любопытные леди и джентльмены получали сразу ответ на два своих вопроса.

Герцогиня, не сводя с мужа глаз, сияла от счастья. Герцог, лицо которого было обращено в сторону жены, тоже выглядел если уж не счастливым, то точно удовлетворенным. Ленивая улыбка то и дело скользила по его мужественному лицу. А уж когда леди Диана, вдруг, залилась звонким смехом и улыбка, на миг, буквально расцвела на губах Его Светлости, большинство присутствующих пришли к одному выводу – вчерашняя встреча с любовницей – случайность и сплетня отверженной женщины.

– Здесь так красиво, – обводя медленным, зачарованным взглядом зал, промолвила Диана. Золотая парча и алый бархат, тысячи свечей в люстрах, подвешенных у потолка, расписанного талантливыми художниками. Красное дерево и мягкая кожа сидений. Хрустальные канделябры и мягкие ковры… Кругом царила роскошь.

– О, да, – протянул Дэвид, – сюда вложено немало средств.

Диана чуть нахмурилась.

– Что такое, Диана? – заметив это, поинтересовался герцог.

– Вам, верно, покажется странным.

– Я решу сам, а ты скажи, – он внимательно посмотрел на неё.

По лицу девушки пробежалась робкая улыбка.

– Хоть здесь и красиво, но я чувствую себя так… неуютно, – она нервно потерла ладонями о юбку платья, а потом, вспомнив о том, насколько это «невежественный» жест, окинула мужа испуганным взглядом. – Мне кажется, я никогда не привыкну к этому миру.

– Почему? – удивляя Диану, Дэвид чуть наклонился к ней. Теперь их лица разделяло всего несколько дюймов, и девушка ощутила легкий, пряный аромат, исходящий от мужа. Как завороженная глядя в глаза-изумруды, Диана поделилась своими мыслями:

– Все это давит на меня. Я не спорю, здесь по-королевски красиво, но все же, мне милее красоты отцовского имения. Там мне дышалось легче, хотя, – девушка смущенно улыбнулась, – быть может, дело в том, что Рут слишком туго затянула мой корсет?

Горячая мужская ладонь скользнула по спине Дианы. Девушка, затрепетав, вопрошающе посмотрела на Дэвида.

– Охотно бы избавил тебя от плена корсета, – откровенно разглядывая губы жены, чувственно произнес герцог, – но тогда нам придется вернуться домой.

– Ах, – девушка, окончательно смутившись, сдавленно сглотнула. – Я не против побыть пока еще здесь.

Рука Дэвида опустилась ниже – на поясницу Дианы, и девушка ощутила, как запылали её щеки. Пытаясь прийти в себя, она произнесла:

– К тому же, я всегда хотела увидеть произведение Шекспира на сцене.

– Что ж, – герцог нехотя убрал руку, – наслаждайся, Диана.

Алый занавес исчез, и на сцене появились актеры. Диана, подавшись вперед, стала наблюдать за их игрой. А Дэвид, меж тем, наблюдал за ней. Каждая эмоция была видна на утонченном лице девушки. Волнение, страх, переживания, радость, восторг, печаль, сочувствие и скорбь.

Герцог был поражен, когда увидел, как плечи Дианы задрожали от беззвучного рыдания. Слезы крупными каплями начали падать на её платье, оставляя на нем мокрые пятна. Не выдержав, Дэвид извлек носовой платок и протянул его жене.

Диана, тихо поблагодарив мужа, спешно промокнула глаза и щеки. В этот момент зал вновь наполнился сиянием, и девушка, устремив на мужа горящий взгляд, тихо спросила его:

– Дэвид, а вы любили прежде?

Её вопрос был вполне ожидаем. Мало кто не задавался им после прочтения или просмотра «Ромео и Джульетты». Вот и Диана, до глубины души пораженная трагичной любовью героев, ощутила потребность – узнать, а не случалось ли что-то подобное с её мужем.

Его лицо помрачнело, а зеленые глаза превратились в темную бездну.

– Я думал, что любил, – глухим голосом отозвался Дэвид.

– Думал? – Диана наклонилась к нему. Сердце её страстно желало понять мужа.

– Любил ли я хоть раз до этих пор? О нет, то были ложные богини, – безупречно цитируя Шекспира, заявил герцог. А в голове его мелькнуло окончание этой фразы, которую он не озвучил:

«Я истинной красы не знал доныне»…

И хотя Дэвид не мог утверждать, что его сердце испытывает любовь к Диане, что-то мягкое, обволакивающее, и такое хрупкое, уже нежно забиралось внутрь его груди.