Глава 16

Итан никак не мог уснуть. Мысли о Бонни и ее ночной прогулке не оставляли ни на секунду. Когда же ему удавалось ненадолго задремать, сознание начинало рисовать воспоминания того далекого вечера в клубе, только с альтернативной реальности концовкой: что было бы, не подоспей он тогда вовремя.

Он проснулся в холодном поту и бросился к шкафу:

— Я должен поехать! — натянул джинсы, — нет-нет. Она уже большая девочка, — снова принялся расстёгивать ремень, — она сказала, что не хочет, чтобы я ехал. Но меня ведь пригласили? — застегнул ремень и накинул рубашку, — пусть позлится. Зато я буду уверен, что она в порядке…

Его мысли прервала трель звонка.

Нехорошие подозрения закрались в его сердце, когда он увидел, кто звонит.

— Бон, — его голос охрип от волнения, — что-то случилось?

Тишина в ответ сводила с ума.

— Малышка, — кажется, он даже затаил дыхание, боясь не расслышать, что происходит по ту сторону телефона, — только не молчи…

— Я хочу, чтобы ты приехал.

— Хорошо.

Большего ему и не надо было. Он бросился в машину, на ходу застёгивая пуговицы рубашки и перебирая возможные варианты развития событий. Должно быть, произошло что-то плохое, раз она сама позвала его.

Уже на подъезде к клубу у него было несколько идей, где при необходимости можно спрятать тела. Потому что «Бонни позвала» означало, что без жертв не обошлось, ну или же они появятся, когда Итан выяснит, кто посмел прикоснуться к его малышке.

Он яростно рванул дверь…

— О, мистер Вилкинс! — заверещали девушки, — Вы-таки решились почтить нас своим визитом?

Итан осмотрел помещение.

Пьяные студенты, явно уже не отдающие отчета своим действиям. Но определенно живые. Где же…

Вот она!

На краю дивана, норовя слиться с обивкой, угрюмо сидела Бонни и потягивала коктейль, будто не обращая внимания на все происходящее.

«Она ведь в порядке? — Итан хмурился, пытаясь понять, почему тревога не отпустила его при виде целой и невредимой Бонни, — слишком печальная, — вот оно, — того и гляди сейчас разревётся».

— Присаживайтесь, мистер Вилкинс! Выпейте с нами! — Итан опустился на диван, слегка задвинув Бонни, и в его руке тут же появился стакан, — так здорово, что Вы всё-таки пришли! — продолжали щебетать девушки, желая всячески привлечь внимание мастера.

— Чем Вы тут занимались? — холодно кинул Итан, решив самостоятельно выяснить причину сдерживаемых Бонни слез.

— Мы играли в «бутылочку». Хотите с нами?

— Пожалуй, воздержусь.

— Первый круг это всего лишь знакомство, — решилась объяснить преподавателю правила одна из студенток, — каждый из нас рассказал о себе…

— Каждый, да не каждый, — влезла изрядно подпитая «ученица Марко», — мне вот пришлось сыграть кон и за себя и за мажорку, — она бросила небрежный взгляд в сторону Бон.

— Иди к черту, Маргарет, — послышалось шипение из-за плеча Итана, — будто тебя кто-то просил.

— Смотрите-ка, у кого это тут голос прорезался? Испугалась, что твою ложь так быстро раскроют? — «ученица Марко» перевела свой вялый взгляд на Итана, — раз уж вы тут, помогите нам развенчать миф.

Итан напрягся, чувствуя, что в этом конфликте и кроется смысл его неожиданного появления.

Маргарет не заставила любопытную публику долго ждать и тут же выложила всю суть их с Бонни спора, кажется, не забыв упомянуть не единой детали.

«Вот же сука. Так вот из-за кого Бонни возненавидела новую школу. Все из-за таких, как Марго».

Итан оценил зловещий шепоток и косые взгляды, направленные на девушку за его плечом, и будто по инерции слегка подался влево, желая прикрыть ее.

Повернулся, чтобы взглянуть на Бонни, и нахмурился, видя, что ей едва ли удаётся сохранять самообладание.

«Ей действительно понадобилась веская причина, чтобы раскрыть наши отношения».

Сел поудобнее, и, окинув взглядом притаившуюся публику, усмехнулся:

— Чушь какая-то, никакой я ей не брат, — все выдохнули и засмеялись будто дети, показывая в сторону Бонни пальцами.

Итан сделал глоток виски, подбирая слова.

— Я же сказала! — воскликнула Маргарет, вызывая восторженный отклик у одногруппников.

В приглушенном свете помещения никто не заметил, как Итан взял ладонь Бонни в свою.

— В тот вечер мы отлично повеселились. А ты ещё идти не хотела, — кинул он через плечо, — Помнишь «Макарену» на выпускном? — обратился он к Маргарет, — это же мы с Бон-Бон ее устроили.

Все вдруг затихли в непонимании, а Марго подавилась коктейлем.

— Вы же только что…

— Я сказал лишь, что не брат Бонни. Я не говорил, что не был с ней на выпускном. А ее настоящий брат действительно до сих пор отбывает наказание, — Итан набрал побольше воздуха в легкие и сжал хрупкую ладонь, будто боясь, что после следующих его слов, Бонни захочет убрать руку, — Я и есть тот друг, из-за которого, по словам Бонни, Бенжамин попал в тюрьму.

Слушатели разинули рты, пытаясь до конца осознать услышанное.

— А Вам, Маргарет, я бы посоветовал вернуться к шефу Марко. Ах да, я совсем забыл… Я ведь навёл справки о каждом своём студенте, — Итан салютовал бокалом позеленевшей от злости девушке, — пожалуй, всё-таки сыграю. Раз уж Вы великодушно поведали нам историю Бонни, то позволю себе тоже поведать о Вас пару фактов, — он неосознанно поглаживал теплую ладонь Бонни под столом, — Вы с позором вылетели с кухни Марко, когда вокруг Вашей персоны разгорелся нехилый скандал. Ведь не нашлось в ресторане человека, с которым бы Вы не спали. Жена Марко лично вышвырнула Вас, а затем подала на развод из-за неверности мужа. Вы вообще в курсе, что у Ангуса Марко трое детей?

Теперь уже неодобрительные взгляды устремились в сторону Марго.

— Как повар Вы абсолютно бездарны. Так может Вам уже пора заняться тем, чему Вас действительно научили на той кухне?

— Вы за кого меня принимаете? — взвилась Марго.

— Все что Вы сейчас подумали, это плоды того, чем Вы занимались, а я имел в виду лишь мытьё посуды, — он окинул взглядом присутствующих. — Всем остальным, советую вплотную заняться учёбой. Что-то мне подсказывает, что вашей группе будет ооочень не просто сдать экзамен, — он повернулся к Бонни. — Хочешь домой? — он невольно поднял ее руку в своей и слегка коснулся губами ее пальцев. — Пойдём, — прошептал он, когда Бонни кивнула.

Всю дорогу до дома они молчали. Итан видел, что сейчас Бонни была готова разрыдаться, и подозревал, что это может ущемить ее гордость ещё сильнее, чем случившееся в баре, поэтому не стал допытываться.

Она не смогла даже выдавить из себя адрес квартиры, поэтому Итан приехал к ресторану. Продолжая сохранять молчание, девушка поднялась в лофт и спряталась за дверью комнаты, в которой спала в прошлый раз.

Итан, бросив на стол ключи, принялся неторопливо заваривать успокаивающий травяной чай, позволив девушке немного побыть наедине со своими мыслями, но не в силах долго сдерживать волнение уже через несколько минут заглянул в комнату.

— Я приготовил тебе чай, — тихо сказал он, опуская поднос на прикроватную тумбочку, — хочешь поговорить? — мягко спросил он, присаживаясь на край кровати, где уткнувшись в подушку, девушка содрогалась от рыданий.

Бонни отрицательно замотала головой, поддаваясь новой волне истерики.

— Ч-ч-ч, — Ит успокаивающе похлопал ее по спине, совершенно растерявшись, — иди ко мне, — прошептал он, ложась рядом с рыдающей девушкой и привлекая ее к себе. Он обнял ее сзади и подложил свою большую ладонь ей под голову. Уже через пару секунд рука стала мокрой от слез. Успокаивающие слова так и не находились. Что-то вроде «не расстраивайся» совершенно не подходило. Разве она может не расстраиваться, если вся ненависть, преследовавшая ее в школе, всплыла наружу, имя ее брата снова мусолят грязные сплетницы, а ее саму прилюдно унизили.

Некоторое время Итан продолжал молча поглаживать ее щеку, и в попытке что-то придумать, будто неосознанно оставлял поцелуи на шее девушки.

— Если перестанешь плакать, я обещаю приготовить что-нибудь вкусненькое, — решил попробовать он.

Бонни ещё раз всхлипнула и затихла.

— Спорим, ты не перестала плакать? — «взять на слабо» почти всегда срабатывает с Бон-Бон.

— Перестала, — шмыгая носом, пробормотала девушка.

— Теперь поговорим? — предложил Итан.

Бонни повернулась в крепких объятиях и уткнулась влажным носом в его рубашку.

— Сука, — обиженно выдавила девушка.

— Я знаю. Но в итоге мы ведь достойно вышли из ситуации.

Бонни кивнула и снова замолчала.

— Твоего брата бы огорчило, что ты так остро реагируешь на подобного рода стычки.

— Ты давно видел Бэна? — пробормотала она, — Как он? Они до сих пор не позволяют мне съездить к нему.

— Относительно недавно навещал. В целом он в порядке, сказал: как в лагере. Но он не любит, когда я приезжаю, говорит, из-за моих визитов начинает тосковать по дому. А если бы приехала ты, то он и вовсе бы расстроился, как ребёнок.

— Она ещё сказала: если бы он не был мошенником, то попросила бы номерок, — снова начиная злиться, передразнила Бон болтливую одногруппницу, — Да он слишком хорош для этой шалавы!

— Технически она говорила про меня, речь же шла о выпускном. Бэну до меня конечно далеко, — он тихо засмеялся, когда получил тычок в живот. — Если серьезно, я потому и сказал, что ответственность на мне, чтобы она поняла, что не так-то просто различить эту грань между хорошим человеком, которого ты заведомо отвергаешь из-за предрассудков, и тем, кто лишь кажется хорошим, однако на деле его прошлое ничем не лучше, и в виду своей неосведомлённости ты слепо вешается ему на шею.

— Бестолковый. Ты не должен был говорить, что из-за тебя посадили Бэна. Как же твоя репутация?

— Мне плевать, что говорят обо мне. Но я не позволю, чтобы кто-то так небрежно отзывался о моих близких…

— Погоди-ка, — перебила его Бон, — она вешалась на тебя? — и подняла на Итана раскрасневшееся от слез лицо.

Его тёплые губы коснулись лба девушки, и она прикрыла глаза на мгновение.

— Не ревнуй, я ее отшил, — засмеялся мужчина.

— Вот ещё. Чего бы мне вдруг ревновать? — пробубнила Бонни, снова уткнувшись в грудь Итана, стараясь не выдать в голосе улыбку.

— Ты не злишься, что я рассказала о наших отношениях? — немного погодя снова заговорила Бонни.

— Я скрывал лишь потому, что думал, что это не понравится тебе, — он почувствовал, как ее рука скользнула по рубашке, будто поглаживая.

— Ты самый лучший, — пробормотала девушка, снова норовя разрыдаться.

— Видимо, ты много выпила.

— Мне так тебя не хватает, Итан, — мучительно протянула она.

— Я знаю, малышка. Я рядом, — он поцеловал ее макушку.

— Зачем ты остаёшься таким хорошим? Я ведь делаю гадости, а ты даже не злишься на меня.

— Ты про муху в моем кофе? — тихо засмеялся он. — Я оценил твои старания. Должен признать, твои навыки в росписи посуды значительно улучшились с тех пор. Я ведь действительно на секунду испугался. Ты можешь гордиться собой, ведь я уже забыл, когда последний раз пил обычный кофе, без сюрпризов.

— Прости, — прошептала девушка, пряча румянец смущения у него на груди.

— В наших отношениях слишком много «прости». Давай хотя бы ты не будешь извиняться, — тяжело вздохнув, сказал он. — Поспи немного. Уже за полночь, а у тебя утром две пары. И, кажется, я снова задолжал тебе ужин.

— Ты следишь за моим расписанием? — вяло возмутилась девушка, очевидно почти побеждённая сном.

— Я просто… хочу заботиться о тебе.

— Останешься со мной? — ее рука невольно сжала тонкую ткань рубашки.

— В этот раз, — коротко ответил Итан, пользуясь возможностью крепче прижимая к себе девушку.

— Хочу всегда, — едва разборчиво бормотала она, засыпая в тёплых объятиях.

— Всегда. Всегда, — Итан погладил ее волосы, — я всегда рядом. Ближе, чем ты думаешь… Значительно ближе.

Проснувшись в чужом доме, самого хозяина лофта я, конечно, не обнаружила. Однако в этот раз меня вовсе не расстроило отсутствие Итана. Какое-то тепло разлилось в душе от его ночных объятий. Видимо с непривычки спать с кем-то, я неоднократно просыпалась и каждый раз, мои попытки пошевелиться пресекались его успокаивающим бормотанием вперемешку с поцелуями на моей макушке. Я снова и снова проваливалась в сон, наслаждаясь этим чувством защищенности в его руках.

Проснуться с ним в одной постели, пожалуй, было бы неловко, особенно в виду моей вчерашней истерики.

Я ужаснулась, взглянув на себя в зеркало: глаза, опухшие от слез, волосы растрёпаны, макияж размазан. Да уж, хорошо, что он ушёл до моего пробуждения. Я поежилась, представляя какую картину узрел Итан, проснувшись утром. Ещё бы ему не сбежать.

Наспех приняв душ и проинспектировав чужой холодильник, я незаметно покинула ресторан, пока кто-нибудь ещё не увидел меня в таком виде.

На пары я в итоге опоздала, ведь мой стандартный будильник не предусматривал ночёвок вне дома. Войдя в аудиторию, я поймала на себе взгляды всей группы, и быстро обнаружила, что среди присутствующих нет Маргарет, которой у меня было что сказать. Наверно это к лучшему, вроде же «после драки кулаками не машут».

— Это… колючка, то есть Бонни. Так ты с мистером Вилкинсом… Ну, в смысле вы вроде как вместе?

— Да, — что бы он ни подразумевал под своим вопросом, для меня сейчас лучшим вариантом было согласиться. Глядишь, и прилипала отвяжется, и остальные перестанут подкатывать. При чём, судя по всему не только ко мне, но и к Итану. Я бросила взгляд в сторону оставшихся в группе девушек. Интересно, кто ещё из них, как и Маргарет вешается на моего…

Ой. Нет-нет. Что за мысли Бонни Мэтьюз? Он лишь поддержал меня в тяжёлый момент, ведь не мог же он бросить меня рыдающую на улице. Не стоит снова выдумывать себе всякого.

Однако желание поскорее встретиться с Итаном, чтобы понять поменялось ли что-то для него, сводило с ума, ожиданием. С трудом отсидев занятия я, не пожалев денег на такси, наконец вернулась в «Lowland». Быстро прошмыгнула в раздевалку, чтобы переодеться. Сейчас, когда мой рабочий день начинался позже, чем у остальных, я все чаще могла себе позволить переодеться в комнате для персонала.

На ходу поправляя китель, я стащила из бара кружку, вводя в ступор бармена Рэми своим хорошим настроением, и спряталась в каморке. Ведь мне точно есть, что по секрету сказать Итану.

Пусть вчера я была маленько не в форме, однако отлично помню, что он обещал мне ужин.

Я очень старалась, даже слегка прикусила язык, напряжённо вырисовывая свою задумку на дне чашки. Два человечка — приглашение.

Меня немного смутило, что вроде как выходит, что это я его приглашаю на ужин. Будем считать, что это уведомление об уплате очередного долга.

Рисунок получился действительно красивым, было даже немного жаль, что это творение постигнет лишь единоразовое использование.

Вернувшись к бару, я продолжала загадочно улыбаться, вызывая все больше вопросов у Рэми. И как только любопытный бармен отвернулся, я достала припрятанную в переднике чашку и наполнила ее кофе.

Снова усмехнулась. Значит, теперь ждёшь кофе, в предвкушении моих сюрпризов? Сегодня я подготовилась лучше, чем обычно. А главное никаких гадостей. К черту месть! Он слишком дорог мне.

В своих безоблачных мыслях я даже забыла постучать в кабинет шефа. И открыв дверь остолбенела…

Итан сидел на краю стола, тогда как на его шее в прямом смысле висела желтоволосая дамочка. На мой непредвзятый взгляд весьма потрёпанная жизнью, и едва ли не старше Итана.

«Тетенька» что-то воркотала ему на ухо, вызывая у меня приступ тошноты. Кажется, меня действительно тошнит.

Я бросилась прочь, пока мне удалось остаться незамеченной, и наконец, поняла, что это вовсе не тошнота. Это ком в горле. Он не позволял мне дышать, пытаясь вынудить меня расплакаться. Но я стойко держалась. Гнев, обида, разочарование. Мне все нипочём! Я ведь уже пережила все эти чувства однажды. Нужно просто вернуться к исходному состоянию.

Ну же, пожалуйста! Ещё вчера я бы не придала значения представшей мне картине. Я будто пыталась мысленно стереть события прошедших суток.

Что? Слишком дорог для мести? Это мы ещё посмотрим.

Я и сама не заметила, как выскочила в зал, и меня едва не сбил с ног посетитель. В попытке уберечь гостя от горячего кофе в чашке, я дернула рукой, и наконец, ненадолго вернулась к реальности, чувствуя, как по моему запястью потек кипяток.