Глава 17

Насвистывая веселую мелодию, Итан вошёл в кабинет и даже не сразу заметил, притаившуюся в кресле гостью.

— Ну, здравствуй, дорогой! — послышался голос за его спиной. — Надеюсь, это ты так радуешься моему возвращению?

Итан обернулся:

— Сарра. Уже вернулась? — Итан присел на край стола. — Как отдохнула?

— Ещё спрашиваешь? — светловолосая женщина лениво поднялась из кресла и взглянула на себя в зеркало. — Несколько месяцев вдали от дома и от семьи — ужасно, — она по-детски надула губы, что едва ли шло ее образу утонченной леди. — Вот если бы ты все-таки согласился поехать со мной, то это был бы лучший отпуск в моей жизни. А так, ничего особенного, — отмахнулась Сарра и вдруг приблизилась к Итану, словно змея обвив его шею руками. — Но раз уж я вынесла это испытание, теперь меня должен ждать ценный приз, — томно прошептала она рядом с его ухом.

— По-моему ты слегка перегрелась на солнце, — усмехнулся мужчина и повернулся, заметив движение у двери. — Вот черт! — выругался он, и, увернувшись от объятий янтарной блондинки, бросился вслед за платиновой.

— Куда ты… — послышалось за спиной Итана, но он уже выскочил из кабинета и, за несколько секунд преодолев препятствие в виде бурлящей работой кухни, выскочил в зал, преследуя ускользающий от его взора силуэт.

Его взгляд метнулся по оживленному залу, и он увидел, как один из гостей попятился прямо на Бонни. Девушка едва устояла на ногах, и принялась бормотать какие-то извинения в свой адрес, потупив взгляд.

— И за что она извиняется? — пробормотал Итан, застывший в дверях кухни.

— Ты совсем бестолковая? — вдруг взорвался гость, оглядев себя и обнаружив на своём пиджаке несколько капель злополучного кофе. — Какого черта несёшься как угорелая? Этот костюм стоит как вся твоя никчемная жизнь! — постоялец заведения был не на шутку взбешён сложившейся ситуацией.

Итан нахмурившись, ждал реакции Бон, ведь она никому не позволит столь грубо высказываться в свой адрес. Он столько раз вступался за неё и каждый раз тем самым не давал возможности ей взять реванш самостоятельно. Сейчас же он собирался подождать, пока она выплеснет всю свою злость на постоянного клиента:

— Ну же, девочка, — бормотал он, желая увидеть привычную для него боевую выскочку, — просто выскажи ему, все что думаешь. Я потом разберусь…

— Мне кажется, Вы зря надеетесь, — появился рядом с Итаном бармен. — Она сегодня сама не своя: то улыбается без причины, то вот чуть не плачет. Боя не будет, — подытожил Рэми, пожимая плечами.

Итан лишь на секунду перевёл глаза на разговорчивого парня и в удивлении осознал, что бармен прав.

— Разве место поваров не на кухне? — продолжал отчитывать девушку клиент. — Так и сидела бы на кухне! А лучше пошла бы вертеть задницей у шеста, раз с этой работой не справляешься…

Гость замолчал, когда рядом с Бонни появился Итан.

— Что с тобой? — жестко сказал он, глядя на девушку.

— О, мистер Вилкинс, Вы очень кстати, — отозвался гость, — Но Вам не обязательно вмешиваться, я и сам могу преподать урок Вашему невоспитанному повару.

— Почему ты молчишь? — Итан даже не смотрел в сторону гостя, желая дождаться хоть каких-то эмоций от неожиданно онемевшей девушки. От злости на его шее вздулись вены, — За что ты извинялась тут? Это ведь он тебя чуть с ног не сбил! Это ты должна была потребовать извинений! Куда подевалась твоя наглость, когда она так нужна?

— Мистер Вилкинс, не считаете же Вы, что я действительно виновен в данном инциденте? — шокировано переспросил гость. — Вы, как человек с хорошим вкусом, явно должны быть в курсе, сколько стоит подобный дизайнерский костюм.

— Мистер Слоун, — наконец перевёл взгляд на гостя Итан, — сколько бы он не стоил, это всего лишь вещь. Во-первых, я бы попросил не устраивать цирк в моем заведении, тем более из-за столь незначительных мелочей, которые человек нашего с вами достатка вполне способен восполнить. Во-вторых: мне не составит труда раздобыть Вам новый такой костюм, если Вас не удовлетворит химчистка. Соответственно и претензию Вам стоило бы высказывать мне, ведь это мой сотрудник, за которого в рабочее время я несу тотальную ответственность, — Итан снова бросил взгляд на Бонни. — Теперь поговорим о моих убытках: своей выходкой Вы не только портите репутацию моего заведения перед гостями, но и разлагаете дисциплину долгими годами выстраиваемую мной в команде. В ресторанах «Lowland» нет рабов и лакеев, которых можно вот так прилюдно унижать. Мой главный урок поварам в том, что они хозяева заведения, а клиенты — гости, и пусть мы всячески пытаемся угодить гостям, однако наше чувство собственного достоинства никто не вправе умалять, — Итан нахмурился, когда в очередной раз бросив взгляд на притихшую девушку, заметил, как дрожащей рукой она пыталась незаметно отлепить мокрый рукав на раскрасневшемся запястье.

— Я готов забыть об инциденте, если Вы добудете мне такой же костюм до вечера, — обиженный гость нарочно выбрал нереальные сроки выполнения условий.

Итан холодно кивнул, однако на его лице задергались желваки:

— Хорошо. Тогда я от Вас жду сегодня же новую руку для моего повара, — Итан осторожно потянул Бонни за локоть.

— Сколько? — бросил Слоун, вытаскивая бумажник. Видимо чувствуя, что ситуация стала складываться не в его пользу, он пожелал побыстрее уже убраться из ресторана.

— Руки поваров самое ценное, что может быть на кухне, поэтому Вам вряд ли найдется что предложить в качестве возмещения ущерба. Я добуду костюм к вечеру, а Вы мне руку. Или же мы друг друга поняли и расходимся миром?

Гость молча удалился, понимая, что выиграть в этой схватке у него не осталось шансов.

— Что произошло? — Сарра неторопливо приблизилась, и Итан в растерянности обернулся, когда Бон выдернув свой локоть из его руки, поспешила сбежать.

Он хотел было последовать за ней, но его внимание привлёк бармен, поднявший с пола чашку:

— Ух ты, какая красота! — восторженно пробормотал он, и Итан напрягся, когда Сарра выхватила из рук Рэми кружку. Ведь он уже догадывался, что там должно быть послание, только для него.

— Это ещё что такое? — Сарра окинула взглядом Итана и будто в поисках ответа передала ему чашку. — Ты заказал новую посуду?

Мужчина заглянул в чашку и невольно улыбнулся:

— Два человечка — приглашение.

— Что?

— Э, — Итан явно растерялся, идиотская улыбка никак не желала сползать с его лица, но он пытался быстро придумать ответ на вопрос застывший в глазах очевидцев, ведь Бонни точно бы не понравилось, что ее приглашение раскрыли, — художница. Девушка, которую отчитывал клиент. Я придумал для неё работу получше мытья посуды и очистки овощей. Она будет расписывать посуду по моему заказу. Видимо она как раз несла мне один из образцов, — улыбка покинула его лицо, когда он осознал, какой сумбур у неё должно быть сейчас в голове.

«Она сама пришла ко мне, чтобы пригласить на ужин, и вместо этого застала меня с Сарой».

— Эй, выскочка, ты не слышала? — Гусь одернул меня, когда я снова собиралась спрятаться на складе, — шеф уже третий раз вызывает тебя.

— Сейчас я занята, — отрезала я, пытаясь не выдавать дрожь в голосе.

— Даже если бы ты готовила для самого президента, слово шефа — закон. Он говорит прийти, значит, ты бросаешь все и идёшь, — наставлял меня полурослик.

— Сама как-нибудь разберусь, — бросила я и спряталась в каморке.

Рука словно горела от ожога, но даже это ощущение меркло на фоне того, как болела моя душа.

Не хочу! Не пойду к нему! Больше никогда!

Мою злость прервала вибрация в кармане. Нервно вытащив телефон, я ожидала увидеть номер Итана, но…

— Мама?

— Бэн попросил передать тебе новость, — начала было она, даже забыв поздороваться, и замолчала, видимо в ожидании моих расспросов.

Пауза затянулась, пока я гадала, что же такого важного она собирается мне поведать, ведь я даже не могу вспомнить, когда она сама звонила мне в последний раз. Обычно это на моей совести узнавать как у неё дела, и оповещать о том, что я все ещё жива.

— Он попал под, — сердце пропустило пару ударов, — амнистию! — воскликнула, наконец, она и я облегченно выдохнула, — его скоро выпустят, представляешь?

Смысл ее слов неторопливо дошёл до моего сознания, и от радости, что скоро я увижу брата, на глаза навернулись слёзы:

— Здорово, — прошептала я, — это прекрасно.

— Но Бонни, — ее голос вдруг стал напряженным, — до меня дошли слухи… Ты действительно работаешь у этого неблагодарного?

Вот черт! Бенжамин Мэтьюз, кто тебя только за язык тянул? Небось от счастья, готов был и родину продать!

— Мам, я уже взрослая девочка. И могу сама решать, где мне работать и с кем общаться.

— Если ты забыла, то я напомню: именно благодаря этому мерзавцу ты не видела брата уже несколько лет! Это он подбил его на сомнительный бизнес!

— Я не видела брата, потому что вы запретили мне к нему ездить. А у Бэна всегда была своя голова на плечах, если дело было действительно сомнительным, то нечего было соглашаться.

— Итан обманом заманил туда моего сына!

— Мама, о чем ты говоришь? Каким обманом? Я ведь присутствовала при том разговоре. Зачем ты пытаешься исказить воспоминания? Идея была отличная, обычное посредничество. Никакого криминала. То, что они пожадничали и решили заработать больше денег обманным путём, никак не относится к первоначальному плану Итана. Я уже сто раз повторяла это: они виноваты оба. Не только Итан. Бэн тоже. Просто Иту удалось избежать наказания. Смирись.

И чего мне только вздумалось в очередной раз защищать его?

— Именно поэтому я не хочу с тобой общаться. Ты променяла брата на постороннего человека. И с такой легкостью говоришь об этом…

— Мама…

— Я больше не желаю это слушать. Я передала новости от твоего брата. Но не представляю, как у тебя хватит наглости посмотреть ему в глаза, когда он выйдет, — и положила трубку.

— Ну, ма-ма…

Слёзы радости теперь стали какими-то горькими. Я опёрлась на стеллаж с овощами и закрыла руками лицо, пытаясь унять очередной приступ истерики. Почему все так сложно?!?! Сначала эта сучка Маргарет, потом Итан в объятиях своей пассии, неадекватный клиент, а теперь ещё и мама. Ещё это чёртово запястье так болит…

Я вздрогнула, когда большие руки вдруг заключили меня в объятия. Не глядя, я могла точно сказать, что это он.

— Тише-тише, девочка, — Итан поглаживал мои волосы и снова целовал в макушку, прямо как прошедшей ночью, — ты снова плачешь… Нам нужно позаботиться о твоей руке. Очень больно?

Он ведь всегда оказывается рядом в самый нужный момент, заботится обо мне…

А потом млеет в объятиях другой женщины.

Злость всегда помогает от слез. Я выпрямилась и попыталась отпихнуть от себя мужчину.

— Не злись, — не позволяя мне вырваться, прошептал он. — Ну же, поговори со мной.

— Мне не о чем с тобой разговаривать! — прошипела я ему в лицо, стараясь выбраться из кольца рук, удерживающих меня. — Никогда! Больше никогда! — я уже сама не понимала, о чем говорю, мое дыхание сбилось от безответной борьбы, колпак полетел на пол.

— Моя девочка, — раздражающе спокойно продолжал он, распаляя мою злость всё сильнее, — не надо так. Успокойся. Давай я обработаю ожег и мы поговорим.

— Наговорились уже, — обессилено бормотала я, продолжая биться в его руках, — иди, поговори со своей пассией!

— Я все объясню…

— Не нужно! Кто я такая, чтобы Вы мне что-то мне объясняли, — нарочито формально выдавила я.

Волосы растрепались, но я все ещё продолжала сопротивляться могучим рукам, тогда как Итан, казалось, даже не прилагал усилий, чтобы меня удерживать.

— Ты же моя семья, — прошептал он, на секунду выводя меня из строя.

— И что же? Решил познакомить свою девушку с семьей таким образом? Почему нельзя было сразу сказать?

— Ты ведь и без того меня ненавидела, — он наконец начал терять спокойствие. — Что я должен был сказать? «Привет Бонни, я женат?»

Женат???

Я задохнулась от боли, и, наконец, перестав сопротивляться, подняла глаза на Итана.

Он не шутит. Слишком много боли в его взгляде, для того, чтобы это оказалось шуткой.

— Может у тебя ещё и дети имеются? — безжизненным голосом решила уточнить я.

— Позволь мне все объяснить.

— Черт, — выругалась я, чувствуя, что не в силах сдерживать новый приступ рыданий.

— Успокойся, прошу тебя, — он погладил мое лицо, видимо желая остановить поток слез. — Нет у меня никаких детей. А Сарра — это моя…

— Твоя жена! — заорала я, сама от себя не ожидая такой ярости, — Ясно, все ясно! Здесь нечего объяснять! Теоретически я в курсе, что значит «женат»! Не нужно мне ничего разжёвывать как маленькому ребёнку! И успокаивать не надо! Как-нибудь сама разберусь со своими чувствами!

Я в истерике билась ладонями в его грудь, в надежде, что он, наконец, отпустит меня.

— Моя малышка… — умоляюще шептал он.

— Ты так и не понял, да? Я больше не малышка, Итан! И не твоя!!! — кричала я, срывая голос. — Меня можно любить! Можно целовать и трахать! Но только не тебе, — Итан болезненно хмурился. — Прилипале можно, Гусю можно, даже придурку Винсу в теории. А тебе нет! И теперь, я хотя бы поняла почему. Ты всего-навсего женат, — я не могла уже остановиться, видя, как в его глазах разгорается животный огонь ревности. — Пойду, поищу того, кто не обременен узами брака и того, кто не будет видеть во мне ребёнка! Возможно, это даже будут два разных человека! — я шагнула в сторону двери и замерла, когда огромная рука вдруг провернула передо мной ручку и одним лишь движением без особых усилий, вырвала внутренности замка. Я в шоке толкнула дверь и осознала, что мы снова заперты в этой чертовой каморке.

— Никуда ты не пойдёшь, — по телу пробежали мурашки, будто я услышала рычание дикого зверя за спиной.

Одним рывком Итан прижал меня обратно к стеллажу и надавил сзади на шею, заставляя поднять голову от боли.

— Я ведь просил не дразнить меня, — он тяжело дышал, и казалось, из последних сил сохранял самообладание. — Я хочу… целовать тебя… и трахать, — его охрипший голос напоминал звук мотоцикла, вибрирующего между ног. — Просто, слишком много препятствий. Я лишь боюсь, что ты будешь страдать из-за меня.

— Я уже страдаю из-за тебя. Твое главное препятствие это я! Потому что я не намерена становиться любовницей женатого мужчины! С таким раскладом даже у посудомойщика больше шансов, чем у тебя, — я не могла перестать испытывать его, покуда синий огонь его глаз затуманивал мой разум.

— Прекрати это, — зарычал он, снова сжимая мою шею. — Ты только моя, — выдохнул он и тут же прикрыл глаза, будто стараясь опомниться. — Я хочу… чтобы ты была моей. Но готова ли ты к этому? Действительно ли собираешься переступить через мнение своей семьи, и свою чёртову гордость?

Он сейчас серьезно предлагает мне роль любовницы?

Я была в бешенстве от этого наглого предложения, но почему-то медлила с ответом.

— Нет! — рявкнула я, наконец, и Итан усмехнулся, почему-то сосредоточив взгляд на моих губах.

— Вот поэтому я и пытаюсь сохранить крупицы своих братских чувств к тебе. Только не выходит что-то…

Я лишь едва успела приоткрыть в удивлении рот, когда Ит вдруг впился в мои губы жестким поцелуем.

И в голове стало пусто…

О чем мы только что говорили? Бабочки внизу живота не позволяли уже ответить на этот вопрос.

Почему не делали этого раньше, это ведь волшебно. Я будто растворилась в этом моменте.

Его горячий язык скользнул в мой рот, и я осознала, что мои пальцы невольно вцепились в его волосы, притягивая сильнее. Будто это я инициатор того, что поцелуй становится все более требовательным.

Что же это? Я забыла, как дышать, забыла, где включается мозг и просто поддалась чувствам.

Вторая непослушная рука почему-то принялась пересчитывать пуговицы на его кителе. Чертовы пуговицы, когда же они закончатся? Ладони, наконец, коснулись его обнаженного тела, когда я расстегнула его китель. Я расстегнула его китель?!?!

Итан не стал так заморачиваться с моими пуговицами, просто рванул ткань, и, приподняв меня за бёдра, усадил на столик за спиной. Даже сквозь одежду я чувствовала каменный стержень его желания, словно в подтверждение его слов упиравшийся во внутреннюю часть моего бедра.

Как будто мне нужно было подтверждение того, что он хочет меня…

Все слишком хорошо, чтобы быть правдой. Чего-то не хватает… Я отчаянно пыталась вспомнить причины, мешавшие нам давно заняться этим.

Женат. Черт!

В груди снова запекло.

Я отстранилась и замерла.