Глава 45

Пароход, который должен был доставить нас с Таней в Москву с нашим грузом, отплывал в два часа пополудни.

Всю дорогу мы ехали очень осторожно, чтобы не побить яйца. Дорогу после дождя, который лил почти трое суток, развезло. Ухабы, ямы и лужи мешали передвижению, и наша телега постоянно вязла в грязи. Нам с Танюшей то и дело приходилось слезать с телеги и толкать её.

Двигались мы медленнее, чем я рассчитывала. Потому хоть и выехали с запасом времени и засветло, но приблизились к Буинску только ближе к полудню.

Оставалось всего полверсты до города и ещё столько же до пристани. Я начала поторапливать помощника приказчика, чтобы он ехал быстрее. Всё же надо было ещё найти Немирова или его управляющего Егорова, чтобы согласовать, куда нести наш товар, а ещё все яйца перенести и привязать на судне.

Федот стал стегать лошадь сильнее, понукая её. Я же довольно заулыбалась, понимая, что мы обязательно успеем. Лошадь побежала гораздо быстрее.

Впереди уже показались верстовые столбы, обозначающие окраину города, но вдруг нас сильно тряхнуло на ухабе. Телега сильно накренилась, а потом начала заваливаться назад.

Федот что-то закричал, натягивая вожжи и пытаясь остановить лошадь. Я же испуганно вскрикнула, видя, как с задней оси слетело колесо, прокатилось через грязную лужу и упало у дороги. Танюша резво соскочила с телеги, прыгнув прямо в грязь, и попыталась удержать от падения корзины с яйцами, которые были позади.

Телега с грохотом покачнулась и остановилась, пропоров по земле голой осью ещё несколько метров.

Я тоже быстро слезла и бросилась удерживать корзины. Благо Федот хорошо привязал их к телеге и друг к другу, и сильно накренились только корзины, стоявшие позади.

Мы с Танюшей пытались как можно быстрее приподнять их, чтобы не выпали все яйца. Но некоторые из них уже покатились по телеге вместе с овсом и опилками. Бились и падали с телеги. Хотя корзины были закрыты, при падении телеги у нескольких поднялись крышки.

— Ну всё, приехали, — проворчал помощник управляющего, слезая с телеги и осматривая лежащее на дороге колесо.

— Что значит «приехали»? — вспылила я нервно. — Федот, ты сможешь починить колесо? Это долго?

— Ну, если вы, бабы, телегу поднимете да подержите, может, и надену на ось колесо-то. Так быстрее всего будет, — пробурчал мужик, приподнимая колесо и подкатывая его к телеге.

— Ты что, совсем, Федот? У нас сил откуда столько? — возмутилась я.

— Мамка, шутит он, — ответила за мужика Танюша. — Ох, сколько в этой крайней корзине побилось яичек.

Я уже тоже перебирала другую корзину, где выпало и разбилось только пара яиц.

— Вот напасть-то. И как так колесо это слетело? — сокрушалась я.

— Так ты же, бешеная баба… быстрей тебе да быстрей надо было, — ворчал Федот, положив колесо и осматривая ось. — Вот и заехали в яму. Теперь точно быстро докатим.

Я поняла, что он опять шутит, а точнее, стебётся, как сказали бы в XXI веке. Но мне было не до шуток.

Я едва не плакала. Посмотрела на небосвод. Уже перевалило за полдень. Оставалось меньше двух часов до отплытия парохода. А мы тут на дороге с яйцами и сломанной телегой.

Снова обернулась к мужику.

— Федот, так что? Сможешь колесо-то починить? Долго это? — уже нервно спросила я.

— Ось вроде целая, не погнулась. Теперича в лес схожу, наломаю пару брёвнышек. Телегу подпереть, подниму и попробую колесо надеть.

— В лес? Это же долго.

— Ну да, не пять минут.

— Это долго будет. Мы точно на пароход опоздаем.

— А ты че другое предложить можешь, Глафира? — нахмурился Федот, доставая топор и проверяя пальцами, острый он или нет.

— Нет, — вздохнула я, продолжая нервно перебирать яички и не зная, что делать.

— Телега сама не поднимется, — проворчал мужик.

В следующий миг из моих глаз хлынули слезы.

Вот и всё. Вся моя торговля закончилась, не успев начаться. Пароход отплывает через час, а мы тут на дороге с этими яйцами. И я знала, что никто нас ждать не будет. Суда по Волге ходили с большой точностью, а на нашем пароходе и другой товар везут, и пассажиры есть. И он отчалит ровно в два часа с четвертью.

Михаил Александрович навстречу мне пошёл, и яйца мои решил взять на пароход. А я, такая вся умная и деловая с виду, сейчас возьму и не приеду, не привезу яйца.

Что обо мне подумает Немиров? Верно. Что я пустозвонка и доверять мне нельзя. И дел со мной иметь не стоит.

— Ну и чего разревелась, как белуга? — спросил Федот. — Я быстро постараюсь, Глафира. Авось успеем. Если Господу угодно будет.

Он проворно зашагал в лес с топором. Я же смотрела в спину мужика и чувствовала, как меня плющит от негодования, несправедливости и бессилия. Надеяться на авось меня совсем не устраивало, но что делать, я не знала.

И Федот был прав, только я была виновна во всем. И зачем велела ему ехать быстрее? Видела же, какая жуткая дорога. А ещё не додумалась взять с собой вторую, пустую телегу. На случай, если одна вдруг сломается. Сейчас бы так и сделала. Но задним умом все крепки.

— Мамка, не плачь, — произнесла Танюша, поправляя яйца в очередной корзине и закрывая её крышкой. — Мы что-нибудь придумаем. Надо ангелов попросить, чтобы помогли, управили.

— Проси, дочка, — всхлипнула я, утирая кулаком слезы, понимая, что всё кончено.

Никто больше не поверит мне и ничего не доверит. Ни купец Немиров, ни Евлампия Романовна, ни Иван Иванович. С первого раза всё комом пошло, значит, не судьба.

Решила обойти телегу, посмотреть, как там яйца в других корзинах. Но едва сделала шаг, как ощутила боль в лодыжке. Адскую, не встать. Видимо, когда прыгала с телеги, подвернула ногу, да неудачно, и теперь она заболела.

— Блин… что-то с ногой у меня, — простонала я, облокотившись на телегу. — Прямо одно к одному.

Танюша уже была около меня.

— И не говори, мамка. Че-то совсем не везёт нам сегодня. Дай посмотрю ногу твою.

Мы наклонились, осматривая и трогая мою лодыжку. Щиколотка прямо на глазах начала опухать.

— Тебе бы не двигать ногой, мамка, — сказала дочка. — Присядь на телегу.

— Только это и осталось, — мрачно ответила я, присаживаясь на краешек телеги и высматривая Федота. — Да сейчас уж что. Пароход без нас уйдёт, дочка, это обидно очень.

— Мамка, может, телега какая поедет мимо, и мы попросим нас подвезти.

— У нас пятьдесят корзин яиц, вряд ли у кого столько места будет, если только повезёт, и телега пустая будет ехать.

— Да уж, — согласились Таня. — Если пустая будет, да если вообще поедет кто в ближайшее время.

— Ладно, дочка, что уж теперь. Будем Федота ждать, — обречённо сказала я.