Глава 13 Темные не раскрывают тайны

Второй день в пути. Второй день молчания и демонстративного игнорирования. Второй день необъявленной войны. Несколько раз эльфы пытались разрядить обстановку, но неловкость так и повисала в воздухе, когда они замолкали. Лео тоже отличился. Он взбесил драконицу из ближайшего поселения, и та настолько озлобилась, что даже обернулась во вторую ипостась и попыталась испепелить нас всех. А всех, ибо Лео влетел в наш конный строй, разбил его и затесался в серединку. Только когда по нам ударил первый огненный залп, стало понятно поведение проклятого.

— Ты не можешь спать с женщинами! Какого черта все еще пытаешься?! — шипела на полоумного шарша я. Только бомбардировки от дракона мне и не хватало в этом мире, будто и так было мало опасностей.

— Она сказала, что ей не важно, даже если у меня есть другая. Главное, что я с ней, — кричал Лео на ходу. К слову, лошади и вправду нас нашли, так что не пришлось убегать на своих двоих, а это огромный плюс, если вы пытаетесь удрать от огнедышащего и летающего существа.

— Ты идиот?! Как можно было в это проверить?

— Но она была убедительна!

— Она женщина! — Я обернулась и посмотрела на то чудовище с жутким оскалом и зарождающимся пламенем в разинутой пасти, которое все еще летело за нами, и изменила формулировку. — Почти женщина, но все же!

— И что это должно значить?! — Последнее слово шарша я практически не расслышала, так как он почти свалился с лошади, уходя от огня, но я догадалась по смыслу.

— Она солгала! Ни одна женщина не согласится делить понравившегося мужчину с другой. Какого ты вообще полез в эту деревню, да еще к двум сразу? — Я интуитивно пригнулась, когда на нас легла огромная тень.

Неожиданно драконица прекратила палить и пролетела над нашими головами далеко вперед. Этот маневр насторожил не только меня, но и Рафа, однако, так как мы не разговаривали, обсудить ситуацию не представлялось возможным.

— Я самоутверждался, — как само собой разумеющееся произнес шарш.

— Ты самоопозорился! Дважды! — гаркнула на ящера, срывая голос. — Черт возьми! Меня не убили орки, не пришиб нарх и не отравил Ниэль. Да я даже в пропасть не упала, а теперь погибну от лап твоего самоутверждения номер двести?!

— Эм, двести двадцать два, но кто считает. И она, кстати, возвращается. — Он указал пальцем вперед.

Действительно, драконица уже облетела всю долину и легла на встречный курс. Похоже, она собиралась не просто испепелить нас, но еще и перетоптать тех, кто не сгорит. Сильно ее задел этот проклятый. Да что вообще могло настолько в нем привлекать, что женщины висли на шарше гроздьями?

— Сворачиваем в лес! — заорал Раф и первым дернул своего коня влево. Мы все последовали его примеру.

До опушки было еще далеко, но все лучше, чем нестись дракону в лоб. Однако эта крылатая махина еще раз нас обогнала и приземлилась прямо перед первыми деревьями, отрезая любые пути к лесу и спасению. Метлица еле успела затормозить, чтобы не врезаться в дракона. А обиженная женщина тем временем дыхнула на нас паром, и… Села на попу.

— Она не выглядит враждебной, — с опаской произнес Садако, при этом прячась за спину дяди.

— Что ей нужно? — Меня волновал именно этот вопрос.

Драконица открыла пасть и прошипела что-то на разный лад, а потом использовала странные гортанные звуки. Для чего она это делала, и что все это значило, я не имела понятия.

— Она говорит, что раз Леодар не спал с ее сестрой, то она не в обиде, — перевел непонятные звуки на нормальный язык темный.

— Ты соблазнил двух сестер?! — Я посмотрела на шарша со всем уничижением, на какое была способна, а потом повернулась к драконице. — Испепели его, я не против. Еще и погреюсь у огонька.

— Ну зачем так сурово. Я же безобиден. Простой флирт.

— Безобиден ты будешь на склоне лет, и то я в этом сомневаюсь. Разве что кто-то да отрежет чего.

Леодар подмигнул мне, восприняв упрек за похвалу, и тронул коня, чтобы подъехать к своей бывшей пассии. Зачем он это сделал, было загадкой, пока драконица не оскалилась в улыбке и не взлетела. С собой она прихватила меня и Рафаэля.

Я кричала, я пыталась вырваться из лапы, удерживающей меня, когда мы пролетали над озером, но все тщетно. Драконица крепко держала нас. Одно дело лететь верхом на виверне, когда позади крепкая грудь и сильная рука держит поводья, и совсем другое болтаться в лапе здоровой огнедышащей твари. Ни опоры, ни гарантии, что тебя случайно не уронят на скалы. А высота была приличная. Для современного человека это тяжелое испытание. В отличие от меня, Рафаэль не паниковал, а просто безмятежно висел и молчал, ожидая окончания полета. Даже не пытался меня успокоить. Вел себя, как в бизнес-классе самолета, а не под брюхом у чудовища. Это изрядно бесило меня, и я начала пинать темного. Нечаянно, конечно же, в процессе освобождения.

Летели мы недолго. Пассия Лео спикировала на горный хребет и резко скинула нас на небольшом плато на огромной высоте, а сама благополучно развернулась и улетела, что-то прорычав напоследок.

— Что она сказала? — впервые за два дня я заговорила с блондином.

— Что у нас есть день на выяснения отношений. Завтра утром она нас заберет, как раз когда сюда доберутся остальные.

И тут до меня дошло, о чем попросил драконицу Лео. Он решил примирить нас таким вот неординарным способом, заточив на огромной высоте наедине.

— Знаешь, я, конечно, дам шаршу за это в челюсть, но, может, нам действительно стоит поговорить? — предложил темный через два часа ничегонеделанья, камнепинания и внебосмотрения.

— Ты ответишь, зачем мы брали виверн? Я понимаю, что ты хотел избежать лишних вопросов и преследования, но почему не на лошадях? — Это никак не укладывалось в моей голове.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌— Он нашел бы тебя. Догнал и вернул бы. Что для крылатой твари догнать коня? Сама сегодня все видела. Он начал привязку и так просто не собирался тебя отпускать, — нехотя ответил блондин, лежа на земле и смотря в небо. Было уже ощутимо холодно, но темного будто не волновало понижение температуры. Он весь был в созерцании.

— Как ты разорвал привязку? Даже мне это не удалось, а я пыталась.

— Я сильнее его во много раз, поэтому и смог. Ты другое дело.

— Но как ты узнал, где его нить схватила меня? — И тут я прикусила язык, но поздно. Слишком поздно, чтобы надеяться на то, что Раф пропустит это мимо ушей.

— Ты расчесала запястье, так и узнал. А вот почему ты видишь нити судьбы? — Он повернул ко мне голову и сощурился, присматриваясь. Уже начинало смеркаться, а мы находились в пяти метрах друг от друга. Отползли бы дальше, если бы не близость края.

— Это мой дар. Моя магия. В моем мире она была лишь интуитивной, а здесь вполне материальна.

Раф промолчал, что-то для себя обдумывая, а я поднесла руку к лицу и присмотрелась. На запястье действительно было несколько неглубоких царапин и покраснение. А ведь я даже не заметила, как расчесала кожу, пытаясь избавиться от настырной нити.

— Почему он выбрал для привязки меня? — Мне казалось, это было важно.

— Влюбился. Решил, что идеально ему подходишь. — На этом он хмыкнул. — Проблема драконов в том, что они привязывают себя, но не могут привязать к себе, если их избранник другой расы. Когда такого дракона бросает его пара, он взлетает высоко в небо, а потом камнем летит вниз к своей гибели. Это называется смертельным штопором. Самоубийство у них довольно частое явление, зато нет разводов.

— Угу, разводиться попросту не с кем.

— Именно. — И он улыбнулся. Я увидела эту широкую, слегка ехидную улыбку даже в сумерках. От нее становилось тепло на душе, и обиды потихоньку растворялись.

— Почему ты так негативно относишься к браку? — я задала этот страшный вопрос, готовясь услышать в ответ все что угодно, от пространного объяснения, до рыка «Не твое дело!». Однако все оказалось проще.

— Печальный опыт. Даже, скорее, отрезвляющий. Я просто понял, что брак нужен лишь для выгоды кого-то из супругов или вообще третьих лиц. Любви, взаимопонимания и уважения в таких отношениях просто не может быть.

— Поэтому ты менял женщин, как перчатки. Боялся, что захотят большего? — Это легко можно было понять из его проведения и всего сказанного.

— Именно. Но вот тебя я не прочь сделать любовницей на постоянной основе. Одна загвоздка, ты не хочешь спать со мной и все время норовишь выйти замуж за другого. Из корысти, прошу заметить. — Он сел и повернулся ко мне, сверкая довольной улыбкой. Подколка удалась, ничего не скажешь, но и я не скромная девица.

— Обещаю, за тебя выйду только ради секса. Никакой корысти, — пошутила в ответ я.

Сперва взгляд Рафа снова пожелтел, но потом черты лица смягчились и он фыркнул.

— Все женщины одинаковые. Наобещают золотые горы, лишь бы захомутать приличного мужчину.

Я только хотела возразить и выдать что-нибудь ехидное, как Рафаэль добавил:

— Но ты не как все. Ты особенная. Если бы я когда-нибудь собирался жениться… — у него будто перехватило дыхание, но на самом деле это было не так. — То точно не на тебе! Сама подумай, месяц наслаждения, а потом опустошенный кошелек и развод!

— Вот же хам! — Я аж подавилась воздухом, но решила включиться в игру. — А что мешает тебе провести древний обряд. После него развод невозможен.

— Для кого? Для тебя?! Не смеши меня. Ты найдешь лазейку даже в нем. Есть живой пример, что ходит у тебя в рабстве. Этого достаточно, чтобы никогда не звать тебя замуж.

— Ну и отлично. Этого достаточно, чтобы никогда не спать с тобой, — парировала я и нежно улыбнулась, наклоняясь вперед.

Между нами с темным уже едва ли был метр, и это будоражило кровь. Его присутствие всегда заставляет меня нервничать, но при этом раскрепощаться.

— Эй-эй! Не нужно так спешить. Почему мы не можем просто хорошо проводить время и быть рядом? Да мы и так не отходим друг от друга, секс только все улучшит. — Кажется, я его слегка напугала.

— Мне известно, что я твое избавление от хладного ложа. — Решила выложить все, как на духу. Хватит тайн.

Рафаэль был удивлен и сильно. Однако быстро взял себя в руки, выпрямился и серьезно произнес:

— Кто сказал тебе такую чудовищную правду?!

И я расхохоталась. В голос и на весь горный хребет. Даже спугнула своим смехом каких-то птиц, что сидели на деревьях у подножия плато. Раф тоже долго не смог удерживать серьезную мину, рассмеялся.

— Ну вот, теперь ты знаешь, что я в курсе относительно твоего проклятия, а вот откуда ты знаешь о моем? Штучки темных?

— На самом деле я не знал, только догадывался. Такая блестящая аферистка, как ты, легко вышла бы за принца, но у тебя никак с ними не ладилось. Плюс маниакальное желание заключить брак именно с принцем, а не с любым другим мужчиной, натолкнуло меня на определенные выводы.

Я поежилась от забирающегося под куртку холода, и темный тут же подсел ко мне сзади, заключая в крепкие и надежные объятья. Стало невыносимо хорошо.

— Значит, ты не знал о проклятии при встрече?

— Нет, конечно! Я думал только о том, как бы унести ноги. Один из местных успел наградить меня царапиной с ядом, так что я мало на что был способен в бою, да и бежать голым по улицам было гиблым делом. Ты стала моим лучиком надежды. Именно поэтому я сказал себе, что выполню лю…

И он резко оборвал слово, так и не договорив. Я шкурой чувствовала, что это нечто важное, но вот понять суть сказанного никак не могла. Будто тебе открыли страшную тайну, а ты забыл об этом. Обидно и мозгокопательно.

— Что сказал?

— Что помогу тебе с твоим важным делом, — И поцелуй в лоб, будто пытался заставить меня забыть его оговорку.

Тщетно. Когда я чую выгоду, прибыль или чью-то слабость, то беру след не хуже охотничьей собаки. Не успокоюсь теперь, пока не выясню, что так тщательно скрывает от меня Раф.

Больше мы не говорили на эту тему. Я решила усыпить бдительность хитрого темного и болтала о всякой ерунде. Мы и не заметили, как занялся рассвет. В какой-то момент я просто уснула в руках своего блондина, пока он не разбудил меня поцелуем. За нами прилетело самоутверждение номер двести двадцать два.