Глава 14 Политический преступник

В нашей побитой, но не сломленной компании наконец настало потепление. Даже очередная очередь у портала не смогла сломить наше приподнятое настроение. После разговора в горах будто разрушилась стена между нами с темным. Да, мы все еще не были вместе, ибо он проклят и никогда не женится, а я никогда не буду ничьей любовницей. Только брак, даже если это сулит развод. Больше с голым тылом я не останусь. Бесплатно мою любовь больше не получит ни один мужчина. Однако наши тараканы перестали влиять на наши взаимоотношения. Оба поняли, что ничего не получится. Ну, или так думала только я, а кое-кто все еще хотел снять с себя проклятие с моей помощью.

Наглый темный вел себя прилично, но я все чаще начала ловить себя на мысли, что в холодную зиму блондин слишком оголяется. Чуть ли не на каждом привале или ночевке я натыкалась на его голый торс. То за водой пойду, а он там плещется, и это в замерзшем озере! То в лес за дровами, а он переодевается. А однажды пришел ко мне в палатку и со словами: «Слишком холодно, будем согревать друг друга теплом тела» ― залез под мое одеяло. Совершенно обнаженный! Не спорю, в ту ночь стоял хороший мороз, но темный, черт возьми, маг! Заклинания нагрева воздуха никто не отменял. На худой конец можно было разжечь огонь, однако Раф предпочел старый добрый и примитивный способ. Ух, как же тяжело было выгонять из палатки такую грелку. Внутри я плакала кровавыми слезами, а вот снаружи кремень. Но самое ужасное, что темный не делал ни одного движения в мою сторону с сексуальным подтекстом. Молча и очень креативно демонстрировал себя во всей красе, но ко мне не прикасался и даже не пошлил.

И так продолжалось полторы недели, страшные дни моих мучений и внутренних противоречий. Один раз за все это время у меня была передышка, когда мы ночевали на площадке перед порталом. Видимо, было слишком много посторонних глаз, поэтому Раф не рискнул оголиться на людях. Ну и эльфы с шаршем свою роль сыграли. Долго ждать не пришлось, через сутки мы прошли на границу Налога с Шестиклычьем.

— Насколько я поняла, принца держат в тюрьме для политических преступников? — уточнила я, смотря на Ниэля. Именно бывший декан по своим каналам добывал информацию.

— Именно. Туда так просто не попасть. А даже если и проникнем, не будет времени искать наследника в лабиринте коридоров. — Это не обнадеживало.

— А кого вообще садят в ту тюрьму? — Это был очень важный вопрос.

— Подстрекателей к бунту, мятежников и тех, кто открыто критикует вожака и его семью, а также их приказы. Тут нет свободы слова. Здесь правит сильнейший из всей расы, а все остальные ему беспрекословно подчиняются.

Кажется, Рафаэль знал об оборотнях больше всех нас. Интересно, откуда такая осведомленность? Однако спрашивать я не стала. Это его дело.

— Тогда у меня есть отличный план. Раф? На каком расстоянии действует твоя ментальная магия? Ты сможешь залезть в мой разум через толстые стены?

Темный не ответил, он вытаращился на меня, как на самоубийцу. Ниэль и Лео мало чем отличались от блондина в тот момент, а Садако и вовсе опустил голову, закрывая глаза ладонью. Кажется, они уже обо всем догадались.

— Нет. — Тихое и бескомпромиссное. Раф был настроен серьезно.

— Хочешь сгнить в камере, я могу это тебе обеспечить, и совсем необязательно тащиться к оборотням, — довольно открыто высказался медэксперт.

Лео промолчал, как и Дисэль, но его взгляд был красноречивее слов. Однозначно против.

— Ну хорошо, глупый план. Да и вопрос глупый. Раз ты меня в тюрьме шаршей достал, то вполне способен залезть ко мне в голову через стены. Но раз нет, то нет. — И я развела руками, мол, сдаюсь. План идиотский, реализовывать не буду.

— Давайте просто пересечем горный хребет, а там уже решим. Что думаете?

Пришлось согласиться с Ниэлем. Другого плана все равно не было. Путешествие по засыпанным снегом горам то еще удовольствие, особенно если нет специального снаряжения и термобелья, но у меня были два ручных эльфа и одна с ума сводящая грелка, так что все не так уж и плохо. Однако не всегда можно было ехать верхом, все чаще приходилось давать лошадям отдых и идти пешком. Когда ноги совсем меня не слушались, ресницы и брови покрылись инеем, а спина вся взмокла от сложного подъема, я просто залезла на спину Лео, да там и осталась до самого ночлега. Спали мы все вместе, вповалку и даже с лошадьми. Слишком сильный мороз и метели были в горах. Забрались мы высоко и даже не поняли, что давно пересекли границу.

Поутру, когда буря улеглась, мы стояли на перевале и с детским восторгом пялились на город у подножия горного хребта. В лучах рассветного солнца он выглядел великолепно. Каменные высокие здания, храмы со статуями в двадцать метров и выложенные булыжником площади — сверху все это производило больший эффект.

— Добро пожаловать в Шестиклычье, Чарли, — поприветствовал меня Раф и первым шагнул вперед, намереваясь спуститься с гор.

Две с половиной недели в пути закончились. Осталось только найти способ спасти наследника и можно отправляться обратно. Вот только легче сказать, чем сделать.

На удивление, оборотни встретили нас приветливо и даже с улыбками. Особенно радовался трактирщик, ведь мы оставили у него целое состояние, спустив его на горячую еду, одежду и три комнаты. Естественно, платили эльфы. Казна у светлых полна, так что не убудет. Они, конечно, кривились и изображали, что словили сердечный приступ от суммы, которую необходимо было оплатить, но быстро оживали, когда я предлагала им вернуться домой. Безотказная тактика, даже контракт не было нужды использовать и принуждать эльфов.

Первый день мы отдыхали, набирались сил, а вот на второй вышли на разведку. Я и Раф решили начать с главной площади. Обычно все важные события или объявления происходят именно там. Однако в то утро мы попали на агитацию. Какая-то компания молодых оборотней, больше похожих на воришек, призывала народ присоединиться к какому-то Бишопу, истинному вожаку. Как я поняла, последний собирал стаю, чтобы в будущем совершить переворот. Естественно, на площадь очень быстро просочились местные исполнители власти и разогнали шпану, но осадочек остался.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Один из парней сбегал в моем направлении и нечаянно снес меня с еще парочкой зевак, но вот Рафаэля ему было не дано пройти. Он разбился о темного, как волна о скалы. Тут-то его и сцапали оборотни-воины.

— Ты цела? — Раф помог мне подняться и оттряхнул недавно купленную куртку из шкуры, что отлично сидела на мне, от грязи и снега.

— Нормально все.

Я стояла и смотрела в испуганные глаза мальца, который сам не понимал, что натворил. Наверняка слабая юная психика поддалась влиянию некоего Бишопа, и волчонок просто слепо шел за своим кумиром.

— А куда его забирают? — Я не смогла удержаться от вопроса. Представитель власти перестал тащить мальчонку и обернулся ко мне.

— В тюрьму для политических преступников. Его ждет теплый прием. — И несколько воинов заржали в голос, прочищая глотки.

А волчонок продолжал с мольбой в глазах и отчаянием в сжатых до побеления ладонях смотреть на меня и всем своим видом просить о помощи. Я сделала глупость, я знала об этом еще до того, как заговорила. Однако просто не могла поступить по-другому. К тому же это был мой шанс.

— Хей! Пушистые задницы. Ваш вождь настолько труслив, что не может сам разобраться с Бишопом? Ха! Я так и думала. Наш лидер вскоре скинет самозванца слабака с трона! — и все это я вещала громким, эмоционально наполненным голосом, вскочив на бочку, что стояла у какой-то торговой лавки.

— Ненормальная, — это все, что смог произнести Рафаэль, когда меня тащили под руки двое здоровых оборотней по направлению к тюремной карете.

Мальчонку, кстати, они не забыли прихватить с собой. Теперь нас было двое. Все лучше, чем одной.

* * *

Конечно, каждый скажет, что это была глупость чистейшей воды, однако даже в самой, казалось бы, патовой ситуации есть расчет. Он был и у меня. Целых пять суток в пути я выносила мозг Рафу и Ниэлю, которые, каким-то немыслимым образом, теперь играли роли моих ненормальных родителей. Смотрелось смешно, но ребята и вправду знали больше меня о магии и этом мире, поэтому приходилось с ними считаться. Так вот, я все-таки уломала больших и непреклонных дядечек на свой план. Бывший декан разжился через свои тайные службы планом тюрьмы, а Рафаэль тренировался влазить в мою голову на больших расстояниях. Как раз в день разведки мы испытывали возможности темного, и они показали многообещающие результаты. Однако я не ожидала, что черствое сердце закоренелой аферистки растопит взгляд отчаяния какого-то чумазого мальчишки-оборотня, да еще и бунтаря.

Мы недостаточно проверили магию темного, еще многое стоило бы продумать, но все это меркло перед диким страхом и обреченностью ребенка. Он боялся чего-то гораздо большего, чем простое заключение в четырех стенах. Ведь никому не известно, что делают в тюрьме с заключенными. Мне предстояло это выяснить. Когда меня сунули в карету, я ощутила влияние Рафаэля. Он уже зацепил крючок на моем сознании, чтобы войти в мой разум позже, где бы я ни была.

Все случилось неожиданно, но я уверена, ребята выполнят свою часть, а я постараюсь выполнить свою и прихватить с собой этого несуразного мальчонку. Ну не виноват подросток в больших играх злых клыкастых волчар. Не заслужил он тюрьмы, порки или что там еще.

— Симпатичная, — пошло произнес один из стражников и улыбнулся мне. Я никак не отреагировала.

— Так и тянутся руки поиграть с ней. — Поддержал товарища второй.

— Слышь, доедем до Ширка, она достанется уже этим неотесанным головорезам. Покалечат ведь. Может, подарим девочке парочку приятных воспоминаний. — И первый осклабился, будто почуял свежую кровь.

Мальчонку рядом со мной передернуло от омерзения и… Страха? Почему мальчишка чувствовал страх, когда вред собирались причинить мне. Отвращение понятное чувство, но не всепоглощающий ужас жертвы. Второе можно было объяснить только одним способом.

— Простите, парни, но вы доставите мне гораздо больше противных моментов, нежели наслаждения, поэтому я осмелюсь отказаться от вашего предложения, — твердо заявила, совершенно не беспокоясь о последствиях.

— Это не предложение, — рыкнул второй, наклонившись вперед и закрыв челкой один глаз. У него была толстая каштановая прядь, что падала на лоб, а в остальном мужчина был полностью лыс.

— Проси, не проси, а мы сделаем, что захотим с твоим аппетитным тельцем. — Первый был покоренастей и щеголял с одним заплывшим глазом, но все равно выглядел симпатичнее первого.

— А это была не просьба, — уверенно парировала я. Мальчонка затрясся сильнее. Я почувствовала это всем телом, поскольку он сидел со мной на одной лавке, и она передала его дрожь.

В тот же миг, когда воинам надоело болтать, а вздумалось действовать, я дернула две красные нити, что отходили от их груди, и оба мужчины рухнули на колени, как подкошенные. Я помнила, что произошло с принцем троллей, поэтому держала коварные узлы на кончиках пальцев. Однако этого оказалось достаточно. Оба оборотня настолько хотели меня и полюбили, что не смогли поделить. В результате в Ширк, тюрьму для политических преступников, прибыли два пленника, два избитых друг другом почти до смерти воина, возница и еще два оборотня, которые ехали верхом рядом с каретой.

Нас встретили не очень гостеприимно: завели внутрь крепости и швырнули в одну камеру прямо лицом в пол, да с такой силой, что я сдерла только наросшую кожу на пальцах. Хорошо было то, что парнишку подкинули ко мне. Кажется, разделения по полу у них не было, или с нами просто не стали заморачиваться. Их явно больше волновали полумертвые стражники. А вот когда глава тюрьмы нас допросит, тогда и разъединят. Правда, я в этом не видела смысла. Ведь…

— И как тебя зовут, малышка?

— Я не малышка! — огрызнулась девчонка в под личиной мальчишки, как загнанный в угол зверек, и забилась вглубь камеры.

— По виду тебе не больше пятнадцати. — Я с интересом пыталась разглядеть черты лица бунтарки, но, как назло, все скрывал слой грязи и пыли. Плохое освещение тоже не играло на руку.

— Мне тридцать один! Я уже совершеннолетняя!

Хм, кажется, у людей в этом мире совершеннолетие достигается в тридцать. Наверное, и у оборотней так же. Значит, девчонка была вполне взрослой, но почему тогда вела себя, как подросток.

— Марица? — послышался слабый мужской голос из соседней камеры.

Я не ожидала, что за стеной кто-то обитает, однако обрадовалась этому факту. Возможно, этот заключенный знал, где сидит нужный нам дракон.

— Тадеус?! — радостно воскликнула девчонка, вскочила и приникла всем телом к стене, откуда с нами заговорили. — Ты живой! Я уже думала, что никогда не услышу тебя…

У бунтарки задрожал голос и руки. Эмоции радости и отчаяния переполняли девушку. Кажется, сюда загремел ее любимый и гораздо раньше нас.

— Не плач, Марица. Я в порядке. Но что ты… Кха-кха! Делаешь здесь? — Кашель был нездоровый. У кого-то воспаление легких, что неудивительно в таких-то условиях.

— Я помогаю брату вернуть себе трон. Если Бишоп встанет во главе королевства, ты будешь свободен, любовь моя. Потерпи ещё чуть-чуть. Мы почти собрали войско.

— Ты рядом, и мне гораздо легче.

И это было правдой, голос за стеной окреп, исчезли болезненные хрипы и частое дыхание. Удивительная перемена!

— Хоть я и не в восторге, что моя пара попала в тюрьму, — закончил мысль неизвестный заключенный. — Здесь ад, Марица. Твоему брату лучше поторопиться.

— Тадеус, я пошла бы за тобой на край мира, — рыдала девчонка.

Я внимательно присмотрелась к ее нити судьбы, и та уходила точно в стену. Наверняка жизни этих двоих были связаны и уже сплелись между собой. Связь, благословленная небесами. И я бы радовалась, если бы не догадалась, кто сидел в соседней камере.

Марица была парой дракона, поэтому мужчине стало легче от ее присутствия. И как не прискорбно это признавать, наследника драконов звали Тадеусом Шипокрылым. Сомневаюсь, что в этой тюрьме сидели два дракона Тадеуса, тем более связанные судьбой с принцессой оборотней.

Да-да, Марица второй ребенок короля Ангуса, уже бывшего монарха. Это было понятно по ее оговоркам. Королевскую чету сместили. Об этом не знал никто за пределами королевства. Все держали в строжайшей тайне.

— Получается, принц отправился не к тетушке, а к возлюбленной. Внезапно случился переворот, и наследник чужой страны стал свидетелем. Вот почему тебя взяли в плен. — Я выстроила логическую цепочку довольно быстро.

Принцесса повернулась ко мне и так посмотрела, что стало ясно: она давно позабыла о соседке в камере.

Очередной принц ускользнул от меня еще до того, как я что-то предприняла. Надо мной точно навис злой рок!