ГЛАВА 10. МАРК

Я даже и не предполагал, что Аризона настолько запал на Нину, что станет открыто выражать ей симпатию на глазах у Бекки и остальных. Это было неправильно с его стороны. На Бекку мне плевать, но в зале шастали два репортера. Джексон и Мэлоум обязывали нас не привлекать к себе скандального внимания вне баскетбольной арены. А сейчас я был близок к тому, чтобы затеять драку. Из-за Нины. Прежде я часто дрался, но никогда из-за женщины. Я не забыл слов Аризоны о том, что он собирается подписать контракт на нее через год. Это выводило меня из себя. Вдруг он понравится ей? Понравится больше, чем я? Нина не совсем закрылась от меня, о чем свидетельствовала прошедшая ночь. Мое удовлетворение по этому поводу омрачал тот факт, что рано или поздно я вновь сделаю ей больно, хотя и постараюсь минимизировать ущерб. Она так сильно нравилась мне, что меня это даже злило. Я не представлял, что делать со своими вспыхнувшими чувствами к Нине. С ней все было умножено на сто. Сплошные импульсы. Если бы не это, я бы сейчас спокойно реагировал на подкаты Аризоны к ней. Этот элитный парень из Джорджтауна Северной Каролины говорил на пяти языках и вполне мог впечатлить Нину. Он был гораздо более интеллектуал, чем я. Он умел гипнотизировать девушек своим интеллектом. И, кажется, девчонки балдели от его светло-зеленых глаз и пшеничной шевелюры с выбритым затылком. Эл Эттлз грубиян и заноза в одном месте, но он все равно был гораздо ближе мне, чем сноб Вили Аризона. Вили претендовал на мое и, если не отступится, мне придется нарваться на дисциплинарный штраф, потому что я не позволю ему заигрывать с моей девчонкой. Сегодня он отступил, но не значит, что вновь не попытается. – Видишь, что бывает, когда одеваешь неподобающее платье? – развернул я Нину лицом к себе, продолжая танцевать с ней. – Мужчины превращаются в животных, готовых разодрать друг друга из-за самочки. Нина залезла в карман моих брюк и выудила оттуда мой телефон. «Ты тигр. А он кто?» – напечатала она пальчиками с аккуратным овалом ногтей. – Тигр? – сравнение мне, пожалуй, понравилось. – Скажи сама, кем ты его представляешь. «Олень», – немного подумав, подобрала она слово с помощью клавиши Т9. Пока я хохотал, она написала еще – «Тигр съест оленя». Будь наша ситуация другой, я бы признался ей в любви немедленно. Небыстрый мелодичный танец закончился, и мы вернулись за стол, где ее вниманием тотчас завладела Вивиан. Надо бы сказать Сондерсу, что его временная подружка слишком бесцеремонна. С другой стороны, видно, что Нине импонирует компания Вивиан и Саманты. Я не собираюсь препятствовать их встречам и общению. – Тебе нравится напиток, который ты пьешь? – донесся до моих ушей вопрос блондинки, адресованный Нине. Она кивнула, бросив быстрый взгляд на меня. Боится, будто я решу, что она напивается? Но я в курсе того, что все коктейли за нашим столом безалкогольные. Еще одно правило «Rabid dragons». – Это яблочное шорли с грейпфрутом и пихтой, – болтала Вивиан. – Здесь самый вкусный шорли, какой я когда-либо пробовала. Нина выкрутила оранжевую помаду, которую ей протянула Саманта, но не стала красить губы, а вывела на белоснежной салфетке – «Так Марк пахнет». – Оу-оу-оу! – подняла Вивиан салфетку над головой. – Только посмотрите, какое у нас тут электричество! Я выхватил у девушки салфетку и под азартные выкрики парней спрятал ее в нагрудном кармане рубашки, как раз над сердцем, сбившимся с размеренного ритма с той самой минуты, как в моей жизни появилась Нина Литвинова. В глазах Аризоны полыхнуло ревнивой завистью. – Поздравляю, Нина! – расплылся в улыбке Кенни. – Тебе удалось растопить самое холодное сердце Чикаго. Она не знала, что я из Чикаго и тем более не знала моего прозвища из прошлой жизни, потому переводила вопросительный взгляд с меня на Сондерса. Заставив Нину смущаться, посадил ее к себе на колени. – Как-нибудь расскажу тебе про Чикаго, – наклонился к ее ушку, водя ладонью по ее голой спине. На следующий день наши с Ниной снимки, где она сидит у меня на коленях, были проданы всем крупным издательствам и интернет-контентам. «Rabid dragons» имел свой процент с таких продаж. Одновременно с фотографиями из ночного клуба, вышло проплаченное интервью с Оливией. Моделька признавалась, что мы больше не пара, и я был чертовски рад позабыть о ней. В воскресенье Хэл привез кипу журналов и газет, я просматривал их, устроившись в плетеном кресле на веранде дома, когда пришло оповещение о банковской транзакции. Нина впервые воспользовалась моей цифровой картой. Мне, конечно, было любопытно, на что она станет тратить деньги. Это оказался ежемесячный платеж за коммунальные услуги в той квартире, где девушка жила до переезда на мое ранчо. Изучил транзакцию. Как я и предполагал, не аренда. Квартира была в собственности. – Кто же ты, котенок? – перевел взгляд на журнальную фотографию. Очень удачный снимок. На нем переданы настоящие эмоции, а не та фальшь, что мне приходилось демонстрировать, держа под руку Оливию. – Я знаю, кто мне поможет, – погладил лицо Нины на развороте еженедельного спортивного вестника. Не только желтая пресса охотно покупала подобные кадры. После игр во Флориде мы вылетаем в Иллинойс, где предстоят игры и в Чикаго. У меня остались там друзья, один из них Лестер Карриг. Детектив Лестер Карриг. Отложил журналы и ответил на звонок Джулиуса Макгинниса. – Марк, документы на Лавра готовы. Машина для перевозки свободна. Ждем твоей отмашки. Директор зоопарка оказался расторопным, что было очень кстати. Мне хотелось чем-нибудь порадовать Нину. К тому же вольер для орангутанга уже собрали и, на мой взгляд, он значительно лучше того, где примат живет сейчас. Я даже бассейн для него организовал. – А привозите сегодня, – первоначально планировал сделать сюрприз Нине после какого-нибудь матча, но передумал. Почему бы не в последний день моего маленького отпуска? Фургон с орангутангом прибыл, когда Нина закончила заниматься с Шарией. Она вышла на улицу проводить врача. На девчонке вновь были надеты прикольные полосатые гольфы. Эти гольфы и два дерзких бублика, закрученных на голове, делали ее похожей на персонажа из популярной компьютерной игры. – Идем со мной, – позвал Нину, когда Шария уехала, а Люк пропустил на ранчо фургон из зоопарка. Она немного занервничала, поняв, что я веду ее к недавно отстроенному вольеру. – Чего ты боишься? «Тигров» – мыском теннисной туфельки вывела она на песчаном оазисе, используемым обычно для груминга лошадей. – Ты решила, что я купил тигра? Она кивнула. Не удержался, поцеловал девушку в нос. Нина была одной сплошной загадкой, и пока у меня не получалось ни разгадать ее, ни понять, как она относится ко мне. – Я не из тех, кто щекочет себе нервы близким соседством с хищником, – успокоил трусиху. – Этот зверь тебе понравится. Когда Нина увидела Лавра, я смог увидеть ее улыбку. И… просто чудо, она сама поцеловала меня. Пусть только в щеку, но, оказывается, даже ради такой простой ласки я готов привезти на ранчо и слона, если она его пожелает. Лаврентий, будто был человеком, обнял Нину, затем похлопал меня по плечу длинной лапищей и отправился исследовать свои новые владения. Бассейн орангутанг воспринял как большую миску для питья, и не подумав туда залезть, несмотря на липкую жару. Обследовав территорию, он полез на толстое дерево обустраивать для себя гнездо. Этой ночью Нина сама была ласкова со мной. Я не обольщался, понимая, что ласка вызвана благодарностью. Пусть так…, но до чего же приятно…, крышесносно. Может, она ведьма? Или чародейка? Приворожила меня, сделав своим рабом, хотя со стороны все выглядит наоборот, это ведь я удерживаю ее подле себя, прикрывая свою похоть условиями контракта. Рано утром приходится безжалостно разбудить Нину. Пора выезжать в Таллахасси, где у драконов первая игра из предстоящей серии. Ее ресницы с закругленными кончиками сонно подрагивают, Нина пытается избавиться от меня и продолжить спать дальше. – Эй, спящая королевишна! Так не пойдет, – сдергиваю с нее одеяло и взваливаю девчонку себе на плечо. – Мы не можем опоздать. Получаю между лопаток едва ощутимый удар маленьким кулачком. Смеюсь, ставя ее на пол в ванной комнате. – Умывайся и бегом завтракать, – командую, разворачивая Нину к раковине, так как она норовит прижаться к моему плечу и спать дальше. Через сорок минут Люк поднимает шлагбаум на посту охраны и желает мне удачи в предстоящем противостоянии. От Фелисити я знаю, что все на ранчо, включая охрану, смотрят прямые эфиры, когда на баскетбольном поле «Бешеные драконы». Нина пытается спать в машине, но из-за открытого верха автомобиля у нее ничего не выходит, тогда она втыкает в уши беспроводные наушники и слушает музыку на своем прежнем айфоне, который я вернул ей. В нем, как и во второй трубке, как и в ее ноутбуке, теперь установлена программа, позволяющая отслеживать все звонки, переписки и местоположение самой Нины. У меня нет намерений следить за ней. Я не маньяк. Но я параноик, я боюсь, что девушке может навредить кто-то, боюсь того, что она может потеряться или попасть в дурную ситуацию из-за невозможности говорить. Паркую красный Porsch на клубной стоянке, открываю дверцу со стороны Нины и забираю с заднего сиденья одну сумку на двоих. В Таллахасси мы проведем ночь в гостинице, оттуда вернемся на матчи в Орландо, затем Тампа, Джексонвилл и Майами. Автобус из автопарка «Rabid dragons» уже гудит мотором и большинство парней заняли свои места. Сегодня я сажусь не с Кенни, как обычно, а с Ниной. Вообще-то брать девчонок в автобус с собой нельзя, они всегда добираются до стадиона самостоятельно. Но для Нины Джексон делает исключение, чувствует свою вину перед ней, хотя всего лишь исполнял поручение Вайса. – Hello, русская красавица! – первым приветствует мою спутницу Аризона. Она застенчиво улыбается ему, что заставляет меня покрепче прижать ее к своему боку. Нину все знают и начинают немного выпендриваться, так как она единственная девочка здесь. Красивая девочка. Сондерсу позволительно поцеловать ей ручку. Кенни я доверяю всецело. – Ждем Ричарда с Шахином и отправляемся, – согласовывает Джермейн время с нашим бессменным водителем. Тренер слегка раздражен. Ричард и Шахин – запасные игроки, основному составу приходится ждать их. И когда они, наконец, появляются, Джексон говорит с намеком: – Один из миллиона попадает в НБА. Что заставит подумать меня, что я смотрю на игроков калибра НБА? – Прости, тренер, – кается Ричард. – Колесо у тачки спустило. Шахин с полпути вернулся, подобрал меня на дороге. – Ричард, – появилась вкрадчивость в голосе Джермейна. – Взаимовыручка – это хорошее дело. Но ты должен был не Шахина подставлять, а решать проблему другим способом. – Как? – надулся Ричард, усаживаясь на свободное место. – Взять биту и выкинуть первого же водилу из его тачки, – подсказал Эттлз. – Ты серьезно? – начал закипать молодой спортсмен оттого, что «старички» подтрунивают над ним. – Ну… для того, чтобы стать звездой и быть самым лучшим, ты иногда должен делать такие вещи, которые лишают тебя ауры приятного человека, – не дрогнул ни один мускул на лице Эла. – Люди будут думать, что ты высокомерный засранец, но ты просто должен пожертвовать кучей всего на пути к успеху. – Отличная речь, Эттлз, но я вообще-то имел ввиду такси, – хмыкнул Джермейн, давая понять, что тема закрыта. Когда автобус тронулся, Нина раскрыла ноутбук, подключилась к учебным занятиям и спряталась ото всех за шумоподавляющими наушниками. Сегодня она оделась в малиновую футболку и джинсовый комбинезон с шортами. Я погладил ее по коленке. Она наступила мне на ногу, заставив мои губы растянуться в ухмылке. – Джермейн, – окликнул тренера Аризона. – Последняя форма, что нам выдали, полный отстой. Шорты слишком короткие. Ткани что ли пожалели? В них мои ноги смотрятся слишком худыми. – Вили, твои икроножные мышцы – это именно то, что позволяет тебе прыгать так, как это умеешь делать только ты. Не имеет значения, худые твои ноги или нет, короткие на тебе шорты или нет. Так что, ты не о том думаешь, – не дал Джексон втянуть себя в проблему по перешиву формы. Это была обычная болтовня, всегда сопровождавшая наши поездки в автобусе. Я любил этот легкий треп и песни, которые мы распевали, когда возвращались домой с очередным кубком. Хуже было с ночными переездами, так как не у всех получалось не храпеть. Четыреста тринадцать километров автобус преодолел за четыре с половиной часа. Моя паранойя не позволила Нине остаться в гостинице, пока мы разминались перед игрой, так что она сидела на гостевых трибунах гораздо раньше, чем зрителей начали пускать на стадион. «Драконы выиграют?» – показала она мне записку, когда я подошел сказать ей, что иду в раздевалку. Вивиан и Саманта тоже были здесь и сидели в креслах по обе стороны от Нины, словно охраняли ее. Возможно, так и было, возможно, они жалели ее из-за немоты и старались по-своему оберегать. – Имея такой высокий рейтинг и лучших игроков страны в одной команде, все ожидают, что «Бешеные драконы» одержат победу, – ответил вместо меня Хэл, устроившийся позади Нины, отчего он мог видеть, что она написала. – Девочки, не отпускайте ее одну в туалет, – на полном серьезе попросил Вивиан и Саманту. – Не волнуйся, – приобняла Вивиан Нину за плечи. – Мы взяли над ней шефство на время всех матчей. Я не знал, будет ли Нина болеть за меня, потому что так прописано в контракте, или ей станет по-настоящему интересно наблюдать за игрой. Мне неожиданно захотелось впечатлить девушку. Первые секунды игры – это всегда танцы, соперники присматриваются друг к другу, «ловят» нужную скорость. Мы играли грубо, свирепо, шли на прямые конфронтации, славились тем, что искусно «приседали на уши», забавляясь заодно и словесными колкостями. Присутствие Нины, которое я ощущал физически, придало мне большей мотивации передвигаться и забивать на грани возможностей. Думаю, у меня получилось. Не просто же так комментатор проорал в микрофон: – Марк Уоллер сегодня просто бесподобен! Этот парень может забить кому угодно! Когда объявили победу драконов, перегнулся через разделяющий трибуны от арены барьер и поцеловал Нину. С Оливией я подобных фокусов никогда не проделывал. А тут… прямо кричать готов – «Смотрите все, это моя девушка!» Днем позже на другой игре Аризона получил травму колена, и Джексон дал игровое время Шахину. Парень был хорош, умел вести мяч, мог играть внутри, обладал всеми атакующими навыками, но вел себя эгоистично, из-за чего драконы упустили несколько очков. Когда он в очередной раз не передал пас и не смог забить, я запустил в него мячом. Шахин увернулся. В перерыве я не сразу пошел в раздевалку. Нина выглядела расстроенно, потому перемахнул через барьер и присел перед ней на корточки. – Котенок, что случилось? Она отвернулась от меня. – Месячные начались? Она отрицательно помотала головой, а я кивнул на блокнот, который лежал на свободном стуле, надеясь, что Нина не убивается об Аризоне. Травма Вили не была такой уж серьезной, он быстро оправится и вернется в строй. «Мне стыдно за тебя», – написала Нина. – Я в недоумении, – не понимал, что ее так рассердило. «Тот парень. Шахин. Зачем ты кинул в него мячом? Он мог потерять сознание, если бы мяч попал ему в голову» Ах, вот она о чем. – Нина, я метил в спину. Ничего бы с ним не случилось, – пропустил ее распущенные волосы сквозь пальцы и слегка дернул за них, вынуждая девушку склониться к моему лицу. – Шахин хорош во всем, кроме бросков по корзине. Он должен отдавать мяч другим, а не пытаться сам забить трехочковый. Но раз ты так переживаешь за него, я тебе покажу. Она озадаченно посмотрела на меня. – Увидишь, – выпрямился я и оставил ее с Самантой и Хэлом, уступив дорогу Вивиан, которая несла большую картонную коробку с горячими хот-догами. – У тебя тоже хорошая наследственность? – подколол ее. – Нет, – сразу поняла Вивиан, что я говорю об ожирении. – Но иногда можно. В третьем тайме я отдал пас Шахину, он ушел в быстрый отрыв и забросил мяч в корзину. В нашу корзину. Не соперника. И пока на трибунах свистели, а Эттлз и Джексон орали на Шахина, я взглянул на Нину. Девчонка прикрыла рот ладошкой и беззвучно смеялась.