ГЛАВА 12. МАРК

Проснулся от вибрации телефона. Свободной рукой нашарил трубку на прикроватной тумбе, другой так и прижимал к себе Нину, испытывая буквальную потребность не отпускать девушку от себя, особенно после того, как она сегодня спряталась от меня в подсобной каморке. Дисплей оповещал, что я пропустил уже два звонка от Кенни. Чего ему ночью понадобилось? Стараясь не разбудить Нину, вылез из кровати и отошел к окну. Луна сегодня белая и такая огромная, что кажется, будто нависает над нашей планетой, готовясь ее поглотить. Набрал номер Сондерса. – Кенни, зачем трезвонишь в такой час? – Хотел удостовериться, что с Ниной все в порядке. – Ты серьезно звонил мне по этому поводу? – Ну… в прошлый раз она потеряла голос. Я беспокоюсь за нее. – Кенни, ты что, влюбился в мою девчонку? – вдруг вспоминаю, как Коллет в тот мой визит к ней, когда я угрозами вытряхнул из нее правду о подставе на шоу, упомянула, будто Нине приглянулся именно Сондерс, а не я. – Ты же знаешь, Марк, – усмехается друг. – Есть только одна девушка, в которую я влюблен. Просто ты на Нину смотришь так же, как я смотрел на Меган. Ты в нее втюрился, друг. Вот я и переживаю. За тебя вообще-то. Будешь ведь ненавидеть себя за то, что делаешь с ней. – Уже ненавижу, Кенни. Но…, не смогу отказаться, как ты отказался от Меган. Не могу представить ее с кем-то другим. Так будет только хуже, если отпущу ее, тем более теперь, когда она по моей вине не говорит. – Марк, ты же понимаешь, что дал им карты в руки против тебя? Ты единственный из нас, против кого у Вайса и тех, кто стоит за ним, не было прямого оружия. А теперь и у тебя появилась слабость, которую ты всем охотно демонстрируешь. – Я все понимаю, Кенни. Понимаю, что дал подсадить себя на крючок и теперь ответственен не только за свою жизнь, – глядел я на спящую Нину. Лунный свет скользил по ее телу, едва прикрытому простыней. Единственная тень, касавшаяся ее, была моей. Безупречная кожа, волны волос разметались, будто она позировала для снимка на обложку. На нее было трудно смотреть и трудно отвести взгляд. – Ладно…, ты сам решения принимаешь. Дело твое, – первым завершил разговор Сондерс. Кенни был больше чем друг, только он один и мог вот так позвонить среди ночи, чтобы узнать, все ли у меня в порядке. Вряд ли, конечно, у меня все в порядке, но я не психопат, как написала Нина на запотевшем стекле в душевой. Нина… Я смотрю на нее, продолжая стоять у распахнутого окна, в груди разливается нечто теплое, тяжелое и жадное. Эта девушка опьянила меня без вина. Подсадила на себя своей русской красотой. Но если бы дело было только в красоте… Красивых девчонок полно. В Нине было нечто такое, что трогало меня до глубины души. Я не просто хотел ее, мне она была нужна, как человеку нужен воздух. Буквально на днях Лестер Карриг позвонил, затем переслал мне на емейл подробный отчет с фотографиями из газет и соцсетей. Ее звали вовсе не Нина Литвинова, а Камилла Неверова. Но мне на это было наплевать. Это ничего не меняло в моем отношении к ней. С Карригом я встретился во время игр в Чикаго. Один из немногих моих одноклассников, кого не поглотило в пучине преступности. Самый населенный город штата Иллинойс в годы моего детства был темным местом, гарантирующим неприятности мальчишкам, росших на опасных улицах. Сплошные банды, дерущиеся за территорию. Выжить там и не быть связанным с бандой практически невозможно. Мы с Карригом тоже попали в одну из них, но меня спасла школьная баскетбольная лига, а его аналитический ум, позволивший поступить в колледж по стипендии. Несмотря на подстерегающие нас ловушки, мы смогли пройти через них и пробиться наверх с самого дна. Я созвонился с Лестером, договорился о встрече и, оставив Нину под присмотром Вивиан с Самантой, поехал к нему в контору. – Марк, ты обязан оставить мне свой автограф, – крепко пожал он мою руку, когда я заявился в его вполне приличный арендованный офис. – Пусть мои клиенты знают, с кем водит знакомство детектив Лестер Карриг. Это придаст мне весу. – Да ты вроде и без моего автографа неплохо устроился, – обвел взглядом небедную обстановку квадратного помещения. – Не жалуюсь, – согласился он. – Но кредит за раскрутку еще не погасил. – Я заплачу недостающую часть, – пресек возражения, пояснив: – За работу. Отыщи для меня кое-что. – Что искать? – мигом изменился тон Лестера на деловой. – Мне нужны сведения об этой девушке, – показал ему фотографию Нины. – А именно о ее жизни до переезда во Флориду. – Ок, – кивнул детектив. – Какие-то данные еще имеются? – Я не уверен, но, возможно, вот это, – увеличил на телефоне тот единственный снимок, который обнаружил в файлах Нины, – ее родители. Имен не знаю. – Фотографии достаточно, – задержался взгляд Каррига на светловолосой девочке-подростке. – Сестра? – Возможно, сама Нина, – пожал плечами, так как до сих пор не мог быть уверен, а спросить у нее, означало бы признать, что я рылся в ее вещах. К тому же интуиция подсказывала, что девушка не посвятит меня в подробности. – И есть еще одно имя – Руслан Перегудов. Бандит. Недавно был убит в Москве, – помнил я, как Нина отобрала у меня пульт от телевизора, чтобы послушать новости об этом убийстве. – Ты думаешь, семья Литвиновых как-то связана с Перегудовым? – Не исключаю, как то, что они связаны, как и то, что это всего лишь мои домыслы. Спустя две недели после нашей встречи, я кормил Лавра изюмом, когда позвонил Карриг. – Марк, готов слушать? – Ага, – отдал Лавру последнюю пригоршню ягод и привалился спиной к деревянному вольеру. – Начну с семейного портрета. На снимке известный русский криминальный авторитет Георгий Неверов, его жена топ-модель Татьяна Неверова и их дочь Камилла. Два года назад вся семья была расстреляна людьми Руслана Перегудова. Убийство на почве мести. Вроде как Неверов был причастен к взрыву автомобиля, в котором находился сын Перегудова – Тимур. – А каким боком с ними связана Нина Литвинова? Родственница? – Марк, я думаю, Нина Литвинова и Камилла Неверова одно лицо. – Погоди, ты же сказал всю семью убили. – Так и есть. Только, я убежден, девочек успели подменить. Настоящая Нина Литвинова ровесница Камиллы. Потом посмотри фото из моего отчета, увидишь, что они, если слишком не присматриваться, вполне похожи. Не знаю каким образом, но Неверовы познакомились с той девушкой. Камиллу успели спрятать, и убита была другая. Понимаешь, Нина Литвинова являлась сиротой, училась в швейном техникуме, никаких покровителей. Она никак не могла купить билет до Флориды в тот же день, когда погибла вся семья Неверовых. – Нина была блондинкой? – уточнил я. – Как и Камилла. Но, знаешь, Марк, иногда пигментация волос нарушается, и их цвет может кардинально измениться буквально в одночасье. – Например, от пережитого стресса. – Например, от пережитого стресса, – согласился Лестер. И вот я смотрю на спящую Нину-Камиллу, помирая от испытываемой нежности к ней и страха, что она возненавидит меня. Нина заворочалась, распахнула ресницы. Глаза блестят. От слез? Плакала во сне? – Иди сюда, – подозвал ее. Она послушалась, соскользнула с кровати и приблизилась ко мне. – Как мне тебя называть? Камилла или Нина? – наклонился к самому ее лицу. Она не вздрогнула. Не изобразила непонимания. Не стала увиливать. Взяла ручку с блокнотом, которые теперь были раскиданы по всему дому. «Нина» – Хорошо. «Так звали мою бабушку», – дописала она. – Хорошо, – вновь сказал я, целуя сгиб ее локтя, где виднелся синяк, оставленный моими пальцами. «Ты знаешь мою тайну. А что за тайна у тебя?», – прочел новую запись. – Мой огонь горит по‑другому, Нина. Как и у всех в «Rabid dragons». Мы видим время иначе. «Не понимаю» – Прости. Я не могу сказать тебе больше, чем уже сказал. Я не ожидал того, что произойдет дальше. Нина меня обняла.