ГЛАВА 14. МАРК

Мы носились по игровому полю, отрабатывая броски и пасы. С пустых трибун за нами наблюдали Вайс и Джексон. Они о чем-то переговаривались, изредка прерывая беседу, когда Джермейну надо было крикнуть одному из нас о нарушении или неточности. К концу тренировки Чет ушел, а Джексон подозвал меня. – Марк, зайди к Хэлу, – тренер заговорщицки подмигнул. – Что? – выгнул я бровь. – Что за интриги? – Никакой интриги, – щелкнул он пальцами. – Просто твой роман с русской немой девушкой вызывает большой резонанс. Похоже, ты станешь тем спортсменом, с кем в этом сезоне заключат обувной контракт. – Правда? – польстило мне подобное предположение. Производители спортивной обуви для рекламы кроссовок выбирали обычно любимца публики, что позволяло продавать им тонны обуви и платить спортсмену гонорар за каждую проданную пару. Любому клубу подобные контракты были весьма выгодны, так как клуб выступал посредником между игроком и рекламщиками, получая от обувной промышленности за посредничество свой гонорар. – Иди, Уоллер, – не стал раскрывать карт Джексон. – Узнаешь все от пресс-атташе. Я принял душ, переоделся и постучал в кабинет Мэлоума. – А… Марк, я тебя жду. Проходи, – кивнул мне Хэл на черное кожаное кресло. – У нас тут есть, что обсудить. Быстро не получится. И сразу скажу, Чет все одобрил. Джексон тоже, только при условии, чтобы не затрагивать тренировочное и игровое время. – Давай, ближе к делу, – бросил спортивную сумку на диван и сел в кресло напротив Хэла. – Вся эта история с Ниной пошла на пользу твоему имиджу, – скользил он по моему лицу нечитаемым взглядом. Я поморщился. Девочка из-за меня не говорит, прячется от меня после выброса «темного эха», но это вдруг сыграло мне на руку, а заодно и на руку «Rabid dragons». Просто отлично… – Понимаю, – верно истолковал мое недовольство Мэлоум. – Но пресса и болельщики сходят с ума. Можно сказать, вы уже парочка года. То, что один из драконов встречается с немой девушкой выглядит невероятно трогательно. У тебя хотят взять интервью сразу несколько крупных изданий с обязательным присутствием Нины. Но это так… цветочки, – пододвинул он по столу ближе ко мне пластиковую папку. – Вот это – договор на рекламу спортивного нижнего белья. Им нужен молодой харизматичный спортсмен, который станет лицом новой линейки продуктов. Вы вдвоем с Ниной. Уговоришь девушку? – Только, если они пообещают никаких просвечивающих сосков, – не слишком-то хотелось выставлять мне Нину напоказ в нижнем белье, пусть и спортивном. С другой стороны, если мы будем вместе… – Я внесу этот пункт в договор, – деловито кивнул Хэл. – Теперь посмотри вот это, – передал он мне еще одну папку. Тот самый обувной контракт, о котором упоминал Джермейн. – Они по своему рейтингу выбрали меня игроком сезона? – Да. Хотят снять рекламный ролик с тобой. И просят, чтобы Нина тоже в нем засветилась. Я говорил с их представителем. Они предлагают в ролике воспроизвести тот поцелуй, когда ты после матча в Таллахасси поцеловал ее на глазах у всего зала. Те фотографии вызвали настоящую истерию у болельщиков, обувщики считают, что рекламный ролик с таким сюжетом, где будете именно вы вдвоем, привлечет дополнительное внимание, как к баскетболу, так и к кроссовкам. – Гонорар? – Шестизначный. – А Нине? – Ее тоже не обидят. – Хорошо. Я скажу ей. – Марк, как продвигаются занятия по восстановлению речи? – поинтересовался Хэл, когда с деловыми вопросами было покончено. – Есть какие-то подвижки? – Нина научилась шипеть, – потер переносицу, думая о словах Шарии. Логопед считала, что Нина не скажет ни слова, пока сама этого не захочет. Потеря голоса на фоне психологической травмы, с которой она еще не справилась. Не справилась… Я все еще остаюсь для нее психологической травмой. – Мне показалось, ты ей нравишься. По-настоящему нравишься, – всегда был Хэл проницательным, но в данном случае я ни в чем не мог быть уверенным. Возможно, Нина просто пыталась приспособиться к новой для себя жизни. Я не знал ее подлинных чувств ко мне. – Ладно, Хэл. Я пойду, – пружинисто поднялся, довольный тем, что на меня свалился дополнительный денежный дождь. – Ты договаривайся обо всем с рекламщиками, дашь потом знать время и место сьемок. Пока шел к парковке, в наш чат, созданный исключительно для парней из команды, куда не входили ни Джексон, ни Мэлоум, прилетело сообщение от Аризоны. «Как насчет того, чтобы потусить вечером? У меня» «Я за любую движуху», – тотчас откликнулся Эттлз. Большинство парней подтвердили, что приедут. «Марк, ты с нами?», – напечатал Вили. «Или загордился?», – намекал он на то, что все уже в курсе обувного контракта. «С вами» «И я не загордился» «Приводи с собой свою русскую красавицу», – не отставал от моей девчонки Аризона. «Ключевое слово – свою, Вили. Моя красавица» «Я могу взять Вивиан, чтобы Нине было комфортнее», – предложил Сондерс. «Отлично, Кенни», – знал я, что Нина будет рада встретиться с подругой. «Я думал, у нас мальчишник намечается», – от Ричарда. «А вы баб тащите» «Заткнись, салага», – не преминул Эл указать на то, кто тут старший. «Я тоже Саманту приведу» «Ок. Ваши девчонки могут нам пиво приносить», – противился дедовщине Ричард. «Тогда ты его будешь всем открывать», – от Эла. «Да пошел ты…» Аризона снимал пентхаус в небоскребе. Целый этаж. У его семьи было полно недвижимости, он мог бы жить один в каком-нибудь особняке, но предпочитал селиться в небоскребах, время от времени меняя район. Мы с Ниной пришли позже остальных, так как ей надо было подготовиться к итоговому годовому тесту, да и путь от ранчо занимал больше времени, чем если бы мы добирались откуда-то из самого Орландо. Мне нравилось, как Нина оделась. Кремовое платье с юбкой ниже колена и округлым воротом, не позволявшим заглядывать в него кому ни попадя. А я и так посмотрю, когда захочу. Совсем на меня не похоже, но я стремился быть неразрывно связан с этой девушкой, хотел запереть ее навсегда на своем ранчо, написать на ее коже свое имя и пусть знает, что она только моя. Да уж… основательно меня накрыло. Громкую музыку можно было услышать еще из лифта, создавалось впечатление, что Аризона устроил у себя дома настоящую дискотеку. Когда мы вошли, оказалось, парни рубятся в приставку, а музыка просто так орет. Сугубо мужскую компанию разбавляли Вивиан, Саманта и подруга Шахина. Аризона, заметив нас, убавил громкость колонок до приемлемой. – Рекламные звезды все ж таки снизошли до нас, – поднялся Вили с дивана и, игнорируя меня, обнял Нину. – Аризона, не нарывайся, – пригрозил ему. Нежный смех Нины донесся до моих ушей и ударил прямо в грудь. Нина смеялась. Тихо совсем, но смеялась. Мы с Аризоной уставились на девушку, а подсуетившиеся Вивиан и Саманта закружили ее. – Ни-на, – нараспев произнесла имя Вивиан. – Может, мы уже и голос твой услышим? Я бы тоже хотел услышать, эгоистичная часть меня желала, чтобы я первый услышал, чтобы слова с русским акцентом сорвались с ее губ только для меня. Нина помотала головой. Голос пока не вернулся. Шария говорила, если возвращаются звуки, то большая вероятность и полного восстановления. Значит ли это, что вскоре я перестану быть для Нины-Камиллы психологической травмой? – Присоединяйтесь, – сунул Эттлз мне в руки джойстик. Я выбрал команду Кенни, и устроил Нину у себя на коленях. – Вы как дети, – поставила на стол Вивиан поднос с тарталетками. – У вас скоро игры национального масштаба, а вы в игрушечки играетесь. – Так потому и играемся, детка, – не отрываясь от экрана, сказал Эл. – Там мы должны быть собранными, а пока можно развлечься. – Не боишься форму потерять, Эттлз? – поддела его Вивиан. – А то, смотри, упустишь трофей. – Мы взяли прошлые трофеи, и все другие возьмем, девчонка. Сондерс, приструни ее, а то больно дерзкая. – Ее невозможно приструнить, она все время болтает, – усмехнулся мой друг. – Я не только болтаю. Я еще пою, – хвастливо заявила Вивиан. – Так спой, – предложил Эл. – Мне микрофон нужен. – Сейчас дам, – вышел Аризона из гостиной и уже через пару минут дал Вивиан микрофон. – Что будешь петь? – поинтересовалась у нее Саманта. – Как насчет «Фуги»? Та песня, где слова о том, чтобы быть номером один, – неожиданно предложила Вивиан. Чертовка не просто так спросила именно про эту песню, ведь там звучит слово «ниггеры», и Эл об этом прекрасно знал. Но он поднял большой палец вверх. – Жги, детка. И Вивиан запела. Совершенно не лирическую песню, но совершенно подходящую «Бешеным драконам». И мы ей подпевали: –Раньше мы были номером десять, теперь навсегда номер один. Раньше мы были номером десять, теперь навсегда номер один. Нина заерзала у меня на коленях, провела коротко подстриженными ногтями по волосам на моем затылке. Это интимное прикосновение в комнате, где полно людей, пустило по моей спине сладостную волну. Я бы мог сидеть так сколько угодно и не заскучать, позволяя этой девушке трогать меня хоть целый день. – Саманта, детка, принеси с кухни воды, – попросил Эттлз после того, как Вивиан спела еще две песни. – Аризона, у тебя тут чертовски жарко. – Кондей сломался, – пожал плечами Вили. – Прямо перед вашим приходом. Управляющий обещал утром мастера прислать. – И правда, очень жарко, – вернулась Саманта с тележкой на колесиках, куда поставила упаковку бутылок с водой и две плетеные миски с протеиновыми крекерами. – Ты с этой тележкой прямо влажная мечта всех мужиков, – подмигнул ей Эттлз. Саманта кокетливо повела плечом и, открутив крышечку, передала одну бутылку с водой Нине. Аризона жадно уставился на то, как девушка пьет. – Жарко, милая? – спросил он. Нина кивнула. – У меня напольный вентилятор в машине. Могу принести, – предложил Ричард. – Возишь с собой вентилятор в тачке? – принялись парни подкалывать Ричарда. – Идиоты. Бабушка просила купить, она из тех людей, кто уверен, чтобы не болеть, надо держать кондиционер выключенным. Вот я и купил ей вентилятор, не отвез просто еще. – Тащи его сюда, Ричи, – пресек смешки Эл. – А то мы и правда тут сваримся. «Можно мне с ним спуститься на улицу? Подышать», – напечатала Нина, как обычно, выудив телефон из кармана моих брюк. Я кивнул, заметив капельку пота на ее лбу. – Ричард, Нина с тобой идет, – вложил в свой взгляд всю меру ответственности, какая возлагалась на него. – Отлично. В лифте наедине с твоей красивой девушкой. Нина взъерошила мои волосы, отвлекая от ответной колкости. Через двадцать минут, когда они не вернулись, я забеспокоился. Сколько требуется времени, чтобы спуститься на скоростном лифте, дойти до тачки, открыть багажник, достать вентилятор и вернуться? Телефон Нины остался лежать на журнальном столике. – Не могли они в лифте застрять? – уловил мое беспокойство Кенни. – Погодите, – встал с дивана Аризона. – Я видел, где Ричард парковался. Сейчас гляну, там ли они еще. Он направился к балкону. Балкон был таким длинным, что на нем вполне могли находиться одновременно десяток крупных парней. С высоты двадцать первого этажа машины и люди внизу казались игрушечными. – Вон там его Acura ярко-синяя, – указал Вили направление, куда смотреть. – Это он между авто бегает? – свесился через бортик Сондерс. – Черт его знает, – пробормотал Эл. – Невозможно понять, он ли перемещается или кто другой. Я набрал номер Ричарда. Он ответил, когда первый гудок еще даже не прошел. – Марк, – севшим голосом произнес мое имя парень. – Она куда-то делась. Нигде нет. – Кого нет? – почти прорычал я, готовый разбить Ричарду голову, если Нина не с ним. – Нины, – выдохнул он. Мы все спустились вниз, не обращая внимания на зевак, которые принялись снимать нас на свои мобильники. – Не знаю, как так вышло, – оправдывался Ричи. – Я открыл багажник, и она все время рядом стояла. А потом мне бабуля позвонила, я отвлекся на звонок, потом обернулся, а Нины и нет нигде. – Как ты мог такое допустить?! – окрашивалось все вокруг меня красной яростью. – Она же не говорит. У нее с собой ни телефона, ни кошелька. Уже стемнело. С ней может случиться все, что угодно. От удара моего кулака, его спасла мгновенная реакция Сондерса. Кенни перехватил мое запястье, не дав превратить лицо Ричарда в фарш.