ГЛАВА 15. НИНА

Я не знаю, почему это сделала. Трудно было объяснить даже себе. Я не собиралась убегать и не строила заранее никаких планов побега. Просто последнее время всего для меня было слишком. Куда бы я ни посмотрела, везде был Марк. Его крупное тело, его пронзительный взгляд, его забота, его страсть ко мне и нечто темное в нем, что порой болезненно извергалось на меня. Его голос, вызывавший во мне такую дрожь, что мурашки бежали по позвоночнику. Мои собственные реакции на этого мужчину. Все эти баскетболисты, уверенные и задиристые, для которых с их ростом и мышечной массой будет мала любая машина. Их девушки, прячущие синяки под яркими топами. Настойчивое внимание прессы и направленные на меня бесчисленные камеры во время турнирных матчей. Я всего лишь сидела на трибунах, но постоянно видела свое лицо на экранах. Всего этого было слишком. Потому, когда Ричард навис над открытым багажником и отвлекся на телефонный звонок, я сделала один шаг, второй, затем пошла сначала медленно, ожидая окрика, а когда его не последовало, пошла быстрее. Возможно, глупо было с моей стороны идти куда-то при надвигающихся сумерках и грозе без телефона и кошелька, но я знала этот район, совсем неподалеку находилась моя квартира. Было странно идти вот так одной по городским улицам, как будто мне было это в новинку. Сама себя ощущала дикаркой, словно маленький ребенок, впервые оказавшийся на детской площадке без мамы. Грудь распирало от своей дерзости, губы сами растягивались в улыбке, посылая неверные сигналы прохожим. Со мной дважды попытались познакомиться и трижды посигналили из авто, предлагая подвезти хоть на край света. Мне не нужно было на край света, я просто шла, наслаждаясь мнимой свободой. Но что удивительно, вместе с шальной радостью где-то под ребрами скручивало желанием вернуться, я хотела глотнуть воздуха, но хотела дышать им вместе с Марком. Из меня получилась бы отличная домашняя собачка, которая и минуты не может прожить без хозяина. К дому, где папа когда-то купил квартиру, я подошла одновременно с внезапной вспышкой молнии, расколовшей темное небо надвое. Жуткое и завораживающее зрелище. За этой вспышкой последовала следующая, и на разгоряченный за день асфальт упали первые дождевые капли. Я набрала код на парадной двери, успев войти в подъезд не намокнув. Здесь всегда было чисто и пахло свежестью. Никаких надписей на стенах или заплеванных ступеней. Не так много квартир и приличный контингент жильцов. Ключей у меня с собой нет, но в последний раз, когда Марк привозил меня сюда за вещами, я кинула запасную связку в почтовый ящик. Дверца ящика только со стороны выглядела запертой, но на деле замочек сломан. В свое время я не удосужилась попросить управляющего прислать мастера, зато теперь достаточно было посильнее нажать, и на меня вывалились скопившиеся внутри рекламные листовки. После ранчо Марка собственная квартирка показалась прямо-таки крошечной, хотя в ней две комнаты и кухонная зона, перетекающая в гостиную. Здесь было пусто и одиноко. Мне захотелось вернуться в душный пентхаус Аризоны и сесть на колени Марка. Но я сняла платье, включила ночник и легла на диван в гостиной. Закрытые окна не мешали слышать раскаты грома, яркие молнии соперничали с переливчатой лампой ночника. Чувствовала себя камушком в калейдоскопе или картинкой из слайда, которая то появляется на белом экране при выключенном свете, то исчезает, уступая место следующему слайду. Наверное, я уснула, потому что не слышала, как вошел Марк. Но его физическое присутствие обожгло меня даже во сне. Распахивая ресницы, я слышала, как он говорит по телефону. – Я нашел ее, Кенни. Все в порядке. Не надо приезжать. Успокой остальных. Одной рукой Марк опирался о кухонную столешницу. С его темных волос капала вода. Он снял футболку и вытер ею лицо, затем голову. Наши взгляды встретились, наэлектризовав плотный и горячий воздух вокруг нас. – Иди сюда, котенок, – хрипло произнес он. Меня охватило жгучее желание послушаться. Вивиан права, между мной и Марком та самая пульсирующая химия, возникшая с той самой минуты, как он посмотрел на меня впервые в концертном зале. Та самая, что жжет вены и ускоряет пульс просто от того, что мы находимся в одном помещении. Я мечтала о нем много лет. Все эти годы он ждал меня. Прикусив щеку изнутри, откинула тонкое одеяло и слезла с дивана. На мне были надеты лишь трусы и бюстгальтер, и кожу слегка покалывало от пристального мужского взгляда. Встала напротив Марка, ощущая, как дрожат коленки. – Я чуть с ума не сошел, – отрывисто сказал он, протягивая мне телефон. – Нина, почему ты убежала? «Прости», – все, что смогла напечатать я, оглушенная его яростью, страхом и… уязвимостью. – Ты не представляешь, – процедил он, сжимая кулаки. – Не. Представляешь. Что. Я. Пережил. Когда. Ты. Пропала. «Прости» Взгляд, которым одарил меня Марк, походил на вспышку молнии в абсолютно темной комнате. «Я не собиралась убегать», – не знала, как объяснить ему свой поступок. – Не существует такого места, где бы я не нашел тебя, Нина. Поняла? «Может быть, я хотела, чтобы ты меня нашел» Марк рвано выдохнул, слегка сжал мой подбородок и поцеловал. В поцелуе чувствовалась ярость, и я мягко провела руками по его плечам, бицепсам, груди, животу, старясь унять силу этой ярости. Он отстранился от меня, глядя непонятно. Тишина наполнилась барабанной дробью моего сердца и шумным дыханием Марка. – Мне трудно быть вдали от тебя, не видеть тебя даже несколько часов, – обреченно вздохнул он, признаваясь в своей зависимости от меня. – А ты сбежала, не подумав, что станет со мной, если с тобой что-то случится, если тебя кто-то обидит. Я потерлась щекой о его голое плечо, прижимаясь к нему всем телом, просовывая пальцы в шлевки для ремня на его брюках. Все барьеры испарялись в никуда. Марк наклонился и стал покрывать мою шею медленными, чувственными поцелуями, провел широкими ладонями по моим бедрам, добрался до груди, сжав кружевную ткань лифчика. Жар его пальцев жег сквозь ткань. Я растаяла и потерялась, когда он усадил меня на столешницу, избавил меня от нижнего белья и прикусил тонкую кожу на шее, оставляя свою метку. Я ухватилась за края столешницы по обе стороны от себя, терпеливо ожидая, пока Уоллер стянет с себя брюки. Поздно ночью мы уехали, только Марк не сразу повернул к ранчо, остановил свой приметный Porsch у парка аттракционов при выезде из города. На мой вопросительный взгляд он ответил вопросом. – Как насчет колеса обозрения? Я кивнула, хотя не понимала, как мы попадем в закрытый парк. Перелезем через забор? Все оказалось проще. От непрошенных гостей парк стерег сторож. Поклонник «Rabid dragons». На Уоллера немолодой мужчина смотрел так, будто видит перед собой божество. Нас, естественно, впустили, выдали один плед на двоих и специально для нас привели в движение колесо. Если бы я могла говорить, то сказала бы, что это одна из лучших ночей в моей жизни. Мы с Марком сидели в кабинке на двоих, обнявшись, укутавшись стареньким пледом. После прошедшей грозы воздух был изумительным, а на небе высыпали миллиарды звезд. Довольно-таки большая птица со смешным хохолком на макушке устроилась на крыше соседней раскачивающейся кабины и оттуда наблюдала за нами. Марк рассказывал мне о своем детстве, о том, как выгрызал себе место под солнцем, как выживал на безжалостных улицах Чикаго и изнурял себя бесконечными тренировками. Он знал, что такое быть бедным и голодным. Голодным ребенком. У меня щемило сердце, когда он говорил это, ведь мое детство было совсем иным. Сытым, богатым, наполненным родительской любовью. Мы катались на колесе обозрения, как самая настоящая влюбленная парочка, до тех пор, пока не стали мерзнуть даже под пледом. – Ну что, едем домой, котенок? – заправил он мне за уши мои разметавшиеся от ветра волосы. Утром на ранчо появился Кенни, вместе с Вивиан. Я увидела ее в окно, потому спустилась на крыльцо вместе с Марком. Вивиан выскочила из автомобиля и обняла меня. Она эмоциональная девушка и, как мне кажется, очень искренняя. – Нина, эта певичка выела мне весь мозг, – шутливо пожаловался на нее Сондерс. – Так как она не может разговаривать с тобой по телефону, то заставила привезти сюда. – Я послушаю твои занятия вместе с тобой? – молитвенно сложила руки Вивиан и изобразила самые просящие глаза в мире. – Ты будешь ей мешать, – недовольно проворчал Марк. – Не буду-не буду, – наобещала Вивиан, и я рассмеялась, тем самым заставив всю троицу замереть так же, как и накануне, когда из моего горла впервые со дня потери голоса вырвался смех. – Ладно. Только не мешай, – пробурчал Уоллер. – Я поеду на тренировку с Кенни на его машине, потом мы вернемся, и он заберет тебя. – Ладно-ладно, – побежала Вивиан в дом, видимо, опасаясь, что Марк передумает. Конечно, она мне мешала. Вообще не давала слушать лектора, еще и кружку с молоком опрокинула на мои шорты, так эмоционально махала руками, когда рассказывала о том, какой переполох я устроила, сбежав. Я сдалась. Посмотрю лекцию потом в записи, а контрольный тест назначили после обеда, тогда Вивиан либо уже Кенни заберет, либо Марк запрет меня в комнате, чтобы подруга не имела возможности отвлекать. «Кенни делает тебе больно?» – решилась спросить о том, о чем все молчали. Вивиан прочитала записку, несколько долгих секунд крутила серебряное колечко на указательном пальце, затем пристально посмотрела на меня. – А ты, Нина, не говоришь из-за того, что с тобой сделал Уоллер? – ее вопрос был фактическим ответом на мой. Я не могла признаться Вивиан, но она и не настаивала. – Не отвечай. Я и так догадываюсь, – дружески сжала мою ладонь Вивиан. – И не бойся, не скажу никому. Все считают меня болтушкой, но я умею хранить секреты. А по поводу себя, вот что скажу тебе, милая. За выкрутасы Сондерса мне обещали найти продюсера и оплатить раскрутку карьеры певицы. Ради этого я готова потерпеть мужскую необузданность. К тому же для меня, это не внове, предыдущие мои парни не очень-то ласково обращались со мной. Я с сочувствием поглядела на нее, и она ответила мне грустной полуулыбкой. – И Кенни Сондерс…, – сделала Вивиан паузу, подбирая правильные слова. – Знаешь, Нина, роман с ним, пусть и проплаченный, – это тоже плюс к моему портфолио. Я стану той самой девушкой, с которой встречался один из «Бешеных драконов», знаменитый Кенни Сондерс. Это примерно, как сразу попасть в высшую лигу. Когда начну выступать на сцене, я уже не буду просто Вивиан из какой-то там дыры. Я буду девушкой, на которую обращают внимание крутые парни. «Понимаю, о чем ты», – написала, гадая, знает ли Вивиан о Меган, девушке, чью фотографию Кенни носит в своем бумажнике. Историю Кенни и Меган можно прочесть в книге «Купон на любовь» – Было бы, конечно, совсем прекрасно для моей будущей карьеры стать женой Сондерса, – продолжала Вивиан, – но я понимаю, этому не бывать. Между нами только контракт и взаимные обязательства. А вот ты и Марк… Она замолчала, и я вопросительно подняла бровь. – Вы без ума друг от друга, Нина. Я же вижу. Ты можешь остаться с Уоллером навсегда и пользоваться всеми благами, какие этот офигенный парень может предложить тебе. Я задумалась над тем, хочу ли остаться с Марком Уоллером навсегда.