ГЛАВА 19. НИНА

Я прилипаю к окну. Смотрю, как джип Марка буквально вылетает с газона и уносится прочь от моего дома с космической скоростью. Спортсмен взбешен, машина впитывает в себя его ярость. Смотрю вслед удаляющемуся автомобилю, в грудь бьет адской болью. Щемит так сильно, что сползаю на пол, часто дыша. Как я буду жить без Марка? Мне нужно за что-то зацепиться, чтобы суметь разрубить канат своей зависимости, и я вытесняю все свои «люблю» на разрушительные образы, те, когда Уоллер становился терминатором. В те жестокие минуты язык его тела транслировал обманчивую расслабленность, за которой я безошибочно научилась улавливать всплеск агрессивного возбуждения. В те минуты мне ни разу не удалось дать достойного отпора или сбежать. Отличная мотивация для того, чтобы не желать возвращаться на ранчо. Глупое сердце с этим не согласно, печет, стучит заполошно, живет не в ладах с разумными доводами, стремится к приручившему хозяину. Он сказал «это не конец», и я не сомневаюсь, Марк только сделал вид, что отпустил меня. И если я сейчас же не начну предпринимать шаги к осуществлению задуманного, то так и останусь в ловушке нового контракта. Подпишу либо сама, либо меня вынудят те, кто стоит на страже интересов «Rabid dragons». Понимание этого заставляет действовать, во мне закипает адреналин, будто мы с Марком развязали игру – кто кого. Первым делом, беру академический отпуск. Заявление и справки приняли онлайн. Я не собираюсь бросать университет и отказываться от учебы, но именно сейчас мне нужно избавиться от всего, что так или иначе напоминает об именитом баскетболисте. Следующий шаг – покупка авиабилетов. У меня полно денег после всех рекламных съемок, куда нас звали с Марком. Полагаю, он выплачивал мне больше, чем рекламщики закладывали на мою долю. Так что я не нищая и могу много себе позволить, улететь куда угодно и год, а то и два не думать о хлебе насущном. Подумывала вернуться в Россию. Скучала ли я? Только по родным людям, которых больше нет. Но той грусти по родине, о которой пронзительно писали в своих мемуарах советские эмигранты, не испытывала. Страх? Руслана Перегудова убили, а больше мне некого бояться. Конечно, вернуться под именем Камиллы Неверовой невозможно. А вот Нина Литвинова реальный человек. Вряд ли кто-то сообщал о пропаже сироты. Даже если и сообщал, правоохранительные органы быстро бы нашли след – улетела девушка учиться в Америку. Все легально. Я ведь и в ее московской квартире жить могу, и продать недвижимость могу, если деньги потребуются. Но лечу я не в Россию. Швейцария. Домик-шале в горах, купленный моим папочкой, где так и не успела спрятаться мама. Документы на дом у меня на руках. Не была там ни разу, с мамой вместе смотрели красочный буклет. Спрятанные в горах, обустроенные и снабженные системой безопасности шале для тех, кто ищет уединения. Внизу немаленькая деревня, где можно закупаться всем необходимым. Идеально. Языковой барьер меня не беспокоит. Родители пеклись о моем образовании, в школе я занималась не только с репетитором английского, но и немецкого языка. Швейцарцы в большинстве своем говорят на немецком, владеют английским. Надеюсь, пойму их речь. А не пойму – не страшно, как-нибудь разберусь. Раздумываю, станет ли Марк меня искать? Возможно, я преувеличиваю степень своей значимости в его жизни, и он просто отступится. Зачем бегать за мной, когда ему требуется девочка для битья? Скорее всего, Хэл и Джексон найдут ему новую подругу для сопровождения. И он позабудет обо мне. Позабудет… Я сглатываю, застываю на миг над раскрытым чемоданом, куда пока ничего не положила. Не хочу, чтобы он меня забывал. Щипаю свои ладони, чтобы прийти в себя, и решительно начинаю собираться. Какая разница, будет ли он меня искать? Вычислить, куда куплен авиабилет, не составит труда, но пункт назначения известен только мне. Я ведь убегаю не для того, чтобы меня нашли. Из сейфа достаю документы на швейцарскую недвижимость, доверенность от мамы, ключи от шале. Папку с отцовскими бумагами и жестким диском оставляю, в сейфе этому наследию будет надежнее. Ночью ворочаюсь, кручусь, мну простыни, вглядываюсь в темноту, пытаясь разглядеть силуэт Марка. Мне все кажется, что он придет. Но он не пришел. Встаю совсем рано. Через компьютерное приложение вызываю такси. Из телефона вынимаю сим-карту, в Швейцарии куплю новую. Айфон, выданный мне Марком, оставила на ранчо. Мне бы хотелось попрощаться с Вивиан и Самантой. Я успела привязаться к этим двум девушкам, хотя после предательства Коллет к любой дружбе отношусь с опаской. Не придумала ничего лучше, как зайти на их странички в популярной соцсети и отправить каждой сообщение. Написала, что уезжаю на неопределенное время и, что очень надеюсь повидаться с ними, когда вернусь. Немолодой таксист загрузил мою сумку и чемодан в багажник, и я села на пассажирское сиденье. Ледяной страх перед неизвестным начал просачиваться в подсознание. Я поежилась, хотя солнце успело нагреть воздух с самого утра. – Не против, если покурю? – поинтересовался таксист. По привычке достала из сумочки блокнот. Написала – «Не против» – А ты что же, не говоришь, девонька? – с сочувствием глянул в мою сторону мужчина. «Не говорю» – Надо же, – покачал он головой, пристегиваясь. – Такая красотка, а сказать ничего не можешь. Я слыхал, в «Rabid dragons» один из спортсменов с немой девушкой встречается. Вроде Марк Уоллер. Ты баскетбол-то смотришь? «Не смотрю» – Зря. У «Бешеных драконов» своя арена в Орландо. Местные они. Шофер оказался ужасно болтливым. И машину вел отвратительно, отвлекался на телефон, лихачил, сигналил всем подряд. Насколько мне не было страшно с Марком в машине, несмотря на то, что он тоже любил быструю езду, настолько стрессно с водителем такси. Я выдохнула, когда мы добрались до аэропорта. Сдав багаж, не стала маяться в зале ожидания, пошла бродить по бутикам в зоне вылета. В горах должно быть гораздо прохладнее, не помешает прикупить теплой одежды. Бродила без особого энтузиазма, но толстый кардиган в стиле лоскутного шитья и летящий кожаный плащ все ж таки приобрела. Ненадолго, но настроение покупки мне подняли. А потом вновь нахлынула тоска. Без Марка все было не так. И я почему-то злюсь на то, что он не появился в аэропорту, не прибежал за мной, а еще хочу лишить себя сердца, хочу не чувствовать сумасшедшей, сильной эмоциональной привязанности к мужчине. Вылет не задерживают, и в аэропорту Цюриха самолет приземляется вовремя. Без проволочек прохожу таможенный контроль, меняю валюту и с помощью большой онлайн-карты определяю, как пройти к железнодорожной станции. На продажу билетов работают терминалы, что освобождает меня от неловкого общения с кассиром. На электронном табло высвечивается температура воздуха – плюс пятнадцать. Шерстяной лоскутный кардиган как нельзя кстати. Швейцария маленькая страна, все переезды между городами занимают здесь не более пяти часов. Мне нужно до Венгена, где я оказываюсь уже через три часа. Двухэтажный автобус делает остановку в деревне, расположенной у подножия трех гор. Выхожу на свежий воздух и застываю, впечатленная панорамой. – Эй! Ты чего застыла? – едва не сбивает меня с ног белобрысый парень. – Если тебе наверх, надо поспешить на канатку, а то следующая кабина через двадцать минут только. Я поправляю дорожную сумку на плече, покрепче вцепляюсь в ручку чемодана на колесиках и бегу за парнем. – Давай, помогу, – забирает он у меня и сумку, и чемодан. Мы успеваем занять свободные места в стеклянной кабинке, оплатив проезд билетеру. Хорошо, что нет требования расплачиваться банковской картой, у меня без вопросов принимают наличку. Двери кабины, где размещается человек двенадцать, автоматически закрываются, и механизм приходит в движение. Потрясенно верчу головой. Никогда еще не перемещалась по канатной дороге. – Я Даниель, – представляется мой случайный помощник. «Нина», – пишу в блокноте. – О. У тебя голос сел? Мороженого переела? – по-своему понимает Даниель мое молчание. Я улыбаюсь ему. Пусть думает так. Сосредотачиваюсь на пейзаже, но соседу охота поговорить. – Первый раз здесь? Киваю. – В гости к кому-то? «Я сама по себе» – А… Домик сняла в горах, – опять делает он свои выводы. Не стала его переубеждать. – Ты скажи, какой у тебя номер дома. Я провожу. А то ты со своим багажом там упаришься. Дороги после дождя размыло чуток. Против помощи я не возражаю, знала заранее, что никакого транспорта, кроме канатной дороги здесь нет. «17» – Ясно, – смешно наморщил нос Даниель. Он достаточно симпатичный, уши только сильно лопоухие. Выглядел моим ровесником, может, даже на год младше. Невольно сравниваю его с Марком. Наверное, мой Марк и в двадцать лет смотрелся взрослым, ему пришлось слишком рано повзрослеть. «Мой Марк» Не надо о нем думать, – без особого успеха уговариваю себя. – Слух был, семнадцатый дом русские купили, но владельцы так ни разу не появились, – продолжал говорить Даниель. – Ты им кто? Родственница? Или они тебе шале сдали на время? Имя-то у тебя чудное какое – Нина. Русское? Вот же любопытный. Я неопределенно кивнула, и он вроде отстал с расспросами. Женщина напротив задержала на мне свой взгляд, и я сдвинула козырек кепки чуть ниже. У меня имелись опасения, что фанаты «Rabid dragons», да и не только они, могут распознать во мне подружку Марка Уоллера, потому я не расставалась с кепкой с самого аэропорта в Орландо. Надеюсь, в этом тихом месте никто не смотрит чемпионаты НБА. Сама я не собиралась включать ни телевизор, ни компьютер. Буду книги читать и рыбу удить, – приметила сквозь стекло озерную гладь. Мой дом, опоясанный деревянным забором, оказался невероятным. Сказочным просто. Лучше, чем я представляла его по фотографиям из буклета. Двухэтажный. Из белого кирпича с деревянными ставнями на окнах. Покатую крышу украшала деревянная резьба. С правой стороны от крыльца веранда с подвесными фонарями на стене. Кадки с посаженными в них деревцами. Булыжные дорожки и островки цветущих кустов. А какой вид обалденный! Горы и низкие облака. И пахнет сосной. Немного повозилась с ключами, определяя, какой от калитки, а какой от самого дома. Код сигнализации помнила наизусть, он был записан на договоре купли-продажи, но не хотела нажимать кнопки при Даниеле. Он это понял, потому донес мою поклажу до крыльца и собрался уходить. – Я, если что, в двадцать третьем живу, – явно не прочь был парень продолжить наше знакомство. – Заходи в гости. «Хорошо», – подняла я веточку и написала на земле. – Ты забавная, – рассмеялся Даниель и, прежде чем совсем уйти, добавил: – В двадцатом шале небольшой магазинчик, многого не жди, но всегда можно купить каких-нибудь продуктов. Вот это было кстати. Я думала, магазины лишь в деревне. И раз такой бонус, решила не откладывать и заглянуть в местную лавку, пока еще не стемнело. После изучу свое нынешнее жилище. Найти нужный дом не составило труда, на дорожках были установлены стрелки-указатели. За прилавком отвешивала товар кругленькая женщина с накрученной вокруг лба толстой косой. И пока она занималась покупателем, я огляделась. Даниель прав, не густо, но чай, сахар, печенье в наличии. И… ура – молоко тоже есть. Целая полка с пакетами и баночками еды быстрого приготовления, только кипяток залей и можно кушать. Мыло, шампуни, туалетная бумага. Дождевики, резиновые сапоги и… удочки. Я их купила. Вернее, одну, немного похожую на ту, которой удила рыбу вместе с Марком. Продавщица посоветовала мне прикормку, и ее я тоже взяла. Мне не пришлось испытать особых трудностей с простеньким ужином. Дом был начинен всеми удобствами, включая кухонную технику. Здесь было очень здорово. Мой папа позаботился о моем комфорте даже после своей гибели. Когда-нибудь я обязательно вернусь в Россию, хотя бы только ради того, чтобы побывать на могиле моих родных и той несчастной девушки, которую настигла пуля, предназначавшаяся не ей. Бессонная ночь, эмоциональная встряска, долгий перелет, смена климата, разница часовых поясов привели к тому, что я уснула на диване прямо в уличной одежде и, не постелив постельного белья. Его наличие в доме еще надо было проверить. Прекрасно спала. Без сновидений. Может, подольше поспала бы, но накануне не догадалась задвинуть поплотнее шторы, потому теперь щурилась от утреннего солнышка. Я знала, чем займусь. Мне прямо не терпелось пойти на рыбалку. Когда Даниель провожал меня до дома, то показал, как пройти к горному озеру. Наспех выпила молоко, сжевала несколько печенюшек и едва не побежала к озеру. Как будто толкало меня что-то. Мне и спешить никуда не надо, а я тороплюсь. Боже… Вода в озере – чистая лазурь. В ней отражаются горы. А по берегу растут елочки с узкими стволами и ветвями, загнутыми вверх. Устроилась на небольшом камне с кривыми гранями и принялась делать, как учил Марк, прикреплять поплавок. «Здесь можно поймать карася и крупного карпа», – звучали в голове его слова. «Сейчас жара, и карасик любит сладкую прикормку. Карась придонная рыбешка, потому надо, чтобы поплавок встал наискось, это означает, что грузик лежит на дне» Я понятия не имела, какая в этом озере водится рыба, но удочку закинула так, чтобы поплавок встал наискось. Через несколько минут рыбешка зацепилась за крючок, и только я собралась плавно вытягивать леску, как на мои плечи легли чужие ладони. Моя рука дернулась, удочка выпала, а я заорала. По-настоящему. Как орут при сильном испуге. – Нина, прости. Прости. Напугал тебя. – Даниель? – О. Твое горло прошло. Голос вернулся, – широко улыбался парень.