Глава 2

Непонятный грохот разорвал тишину моей крошечной квартиры, выдергивая меня из сладкого сна. Звук отдается тяжелым стуком в висках и не обращать на него внимание не получается. С трудом приподнимаю голову с подушки. Глаза еще застилает пелена недосыпа. Часы на прикроватной тумбочке показывают шесть утра. Три часа… мне удалось поспать всего лишь три часа после того ночного приключения.

Удары в дверь продолжались.

Кому это неймется в такой час? Опять бабка с нижнего этажа? Будет снова мне рассказывать, как я ее затопила во сне?

Пошатываясь бреду в прихожую, на ходу натягивая старый растянутый кардиган. Не глядя в глазок, отрываю дверь.

Только вот на лестничной клетке стоит далеко не безумная соседка.

Прежде чем я успеваю хотя бы вскрикнуть, в квартиру вваливаются двое. Те самые, что тащили избитого бойца. Только теперь и сами были побиты: у одного под глазом цвел фиолетовый фингал, у второго губа распухла и была рассечена.

Секунда и рука одного из них вцепилась мне в горло. Пока с губ срывался жалостный хрип, мужик с силой прижал меня к стене, приподнимая над полом. Затылок пульсирует от боли. Но даже это боль волновала меня меньше всего в отличии от недостатка кислорода в легких.

В глазах начало мутнеть.

— Ты думала, мы не найдём тебя, сука? — шипит он, усиливая хватку. Его дыхание, с примесью табака и чего-то кислого, обжигает моё лицо.

Грубые мужские пальцы сжимаются, впиваясь в гортань, перекрывая воздух. Паника ударяет в голову. Трепыхаюсь, царапая ногтями его жилистую руку, болтая ногами по воздуху, пытаясь оттолкнуться. В глазах плывут чёрные мушки, в ушах гудит.

Первой и единственной мыслью была той, что меня нашли, все же узнали и остались считанные часы до момента, как меня снова вернут в тот кошмар.

— Где деньги? — раздается голос второго.

Не могу ответить. Мир сужается до борьбы за глоток воздуха.

— Да отпусти её, придурок, она нам так ничего не скажет, — буркает он же.

Хватка ослабла. Падаю на колени на холодный пол, давясь судорожными, хриплыми вздохами. Горло горит огнем. Каждый вдох дается с болью. Обхватываю его руками, пытаясь защитить, ощущая на коже фантомное прикосновение мужских пальцев.

Второй бандит медленно присаживается передо мной на корточки. Инстинктивно отползаю, прижимаясь спиной к стене. Но бежать некуда.

— Спрашиваю ещё раз. Где деньги?

— Какие деньги? — голос совсем осип. Кажется чужим. Перевожу испуганный взгляд с одного на другого, пытаясь понять.

Они не узнали меня. Речь не о прошлом. Тогда о чём?

На скуле у сидящего передо мной мужчины заходились желваки. Он терял терпение, а я всё ещё не понимала, в чём меня обвиняют.

— Которые ты и твоя подружка прихватили у нас. Сумка. С деньгами.

Мои глаза округляются от шока, который на секунду затмевает даже страх.

— Мы ничего не брали!

Первый, тот, что душил, с размаху ударяет кулаком в стену. Старая штукатурка осыпается мне прямо на волосы. Вздрагиваю и вжимаю голову в плечи, замирая.

— Не ври нам, девочка, — шипит его напарник. — Мы видели записи с камер. Наша сумка была у твоей подруги. — Он приближается, и его пальцы, грубые и холодные, впиваются в мой подбородок, заставляя поднять голову. Зажмуриваюсь, не в силах вынести его взгляд. — У тебя двенадцать часов. Найти деньги. Вернуть нам. Или… — не договорил, но по его ухмылке всё и так ясно. — Будешь отрабатывать. Поняла?

Не могу издать ни звука, лишь судорожно киваю. Он с силой отталкивает мою голову, встает, и бандиты выходят из квартиры.

Тишина, которая наступает вслед, оглушает. Меня трясет. Сижу на полу, обняв колени, и не могу пошевелиться еще какое-то время.

Спотыкаясь о собственные ноги, ползу в спальню. Руки дрожат так, что я только с третьей попытки беру телефон с тумбочки и набираю Настю.

Монотонные гудки, а потом голос автоответчика: «Абонент временно недоступен…»

— Чёрт, — шепчу, сжимая телефон так, что стекло затрещало. — Чёрт, чёрт, чёрт!

Неужели она могла… Неужели моя подруга, могла вот так, хладнокровно, подставить меня? Украсть деньги у бандитов? Это же чистое самоубийство! Какой же надо быть дурой…

Захожу в соцсеть на её страницу. От нее выложено сторис два часа назад. Яростно тыкаю в него.

И от увиденного медленно оседаю на кровать. На фото аэропорт, сверкающий чистотой, и Настя. Счастливая, в больших солнцезащитных очках. А в её руке та самая красная сумка.