Глава 35

Я до последнего надеялась, что вот-вот что-то произойдет. Какие-то неотложные дела у Демьяна или, на худой конец, апокалипсис, и мы не поедем в стрипушник.

Клуб встретил нас полумраком и запахом секса, которым здесь, видимо, пропиталось все — от бархатных портьер до дыхания полуголых девиц в прозрачных халатиках, что стайкой облепили Демьяна едва мы переступили порог.

Алекс обнаружился парой секунд позже. Его выдал пиджак. Темно-синий, щедро расшитый блестками. Пиджак на голое тело, разумеется. Темные очки с прямоугольными синими стеклами. Он, перекрикивая музыку, рванул к Демьяну с распростертыми объятиями. В этот момент физически ощутила, как внутри меня что-то сжимается. Тот самый липкий холодок, что обычно предупреждает об опасности. Но он, проходя мимо, мне просто коротко кивнул. Потом улыбнулся всеми зубами Демьяну, восхищаясь тем, что босс снова на ногах. С помощью костылей, но все же не на колесах, как его видели здесь в последний раз.

Тогда я выдохнула. Даже подумала, что вдруг мне показалось, и Алекс совсем не думал меня шантажировать.

Но, как известно, людям свойственно ошибаться.

Все шло по плану. Под процедурный кабинет мне выделили Вип-комнату. Она оказалась вполне приличной, если абстрагироваться от зеркального потолка и длинного дивана, который явно видел больше, чем положено мебели.

Первым делом я осматриваю Машу. Ту самую девушку в чье бедро угодила шальная пуля. Рана заживает отлично. Девушка пышет здоровьем и засыпает словами благодарности, хотя в прошлый раз казалось, что она буквально меня проклинала и материла всеми известными миру словами, пока я пальцем ковырялась в ее ране, ища пулю.

Сегодняшняя моя задача проста. Поставить двум девушкам прививку от ветряной оспы, так как они не переболели в детстве. Я уговаривала Демьяна, что в этом нет необходимости, если те не контактируют с зараженными ветрянкой людьми, но Демьян был не приклонен.

Зря я так боялась. Еще буквально пару минут, и я покину этот клуб.

И вот, последняя девушка поправляет свой халатик, улыбается на прощание. Дверь за ней не успевает закрыться полностью. Ее останавливает мужской кроссовок. Следом в проеме появляется часть блестящего пиджака.

Складываю использованные шприцы в чемоданчик. Делаю это на автомате.

— Чуть не пропустил свою очередь, — Алекс закрывает дверь. Щелкает замок.

Он опускает очки на нос. Подмигивает мне одним глазом.

За дверью Демьян, охрана. Алекс ничего мне не сделает. Он не настолько глуп. Максимум припугнет.

Я стараюсь дышать ровно, но воздух вдруг наполнился миллионом маленьких иголок. Мелкие вдох и по легким словно наждачной скребут.

— Так и скажи, что хочешь подставить свою тощую задницу, — мой голос звучит на удивление твердо. Даже получается улыбнуться, а сама посматриваю на дверь, которую Алекс перегородил собой.

Он ухмыляется. Криво, довольно. И вдруг, не сводя с меня глаз, тянется к ремню. Разворачивается. Щелк и брюки падают, открывая загорелые, подкачанные ягодицы.

— Давай, медсестричка, вколи мне каких-нибудь витаминчиков.

Меня подташнивает. Но я заставляю себя не показывать отвращение. Вскрываю ампулу с витаминами группы B, набираю в шприц. От одного укола ему ни хуже, ни лучше не будет.

— А я смотрю, вы с боссом времени зря не теряли, — тянет он, пока я протираю спиртом место укола. — Даже и не думал, что он снова на своих двоих забегает. Твоя работа?

— А ты удивлен, что я умею не только пули из стриптизерш доставать?

— Вообще-то да. Кстати, знала, что Гордеев в город вернулся?

Рука дрогнула. Игла входит глубже, чем надо, но Алекс даже не вздрогнул. А я… я застыла. И, кажется, именно это заметил голожопый мудак. Выдергиваю шприц, надеваю колпачок.

— Готово, — выдавливаю из себя.

Алекс не спешит одеваться. Он медленно, не до конца натягивает трусы, брюки, ремень не застегивает. Поворачивается ко мне. Буквально, перед моим лицом его плоский живот с уходящей в нижнее белье буквой V.

Он смотрит на меня сверху вниз. Нагло, грязно, раздевая взглядом. Оказывается, человеческий взгляд может быть настолько маслянистым и липким.

— Я, кстати, придумал, что хочу за свое молчание, — протягивает руку и двумя пальцами сжимает мой подбородок, заставляя смотреть на себя.

Ударяю по его руке, отшатываясь, но он лишь усмехается. Делает шаг вперед, сокращая и до того небольшое расстояние между нами. Путей отступления нет.

— Ну же, крошка, быстрее справишься, быстрее пойдем отсюда, — он кивает на свою ширинку, где под тканью уже угадывалось возбуждение.

— Дай мне пройти, — шиплю, стараясь не смотреть ни на его пах, ни в глаза, потому что понимала: любой мой взгляд его только заводит.

Алекс и не думает отступать. Стоит вплотную, загораживая единственный путь к выходу. Ладони взмокли. Твержу себе вновь: здесь Демьян, охрана, он ничего не посмеет. Но страх уже поднимается откуда-то из живота, ледяной рукой сжимает горло.

— Серьезно? — все же нахожу в себе силы посмотреть ему в глаза, вложив в этот взгляд всю злость. — Ты ничего лучше не придумал, кроме обычного секса?

— А что может быть лучше? — Алекс улыбается, обнажая белоснежные зубы. — Маленькая девочка Гордеева… — мечтательно тянет он. — Ты была такой сладкой и недосягаемой, что каждый второй хотел поиметь тебя. Хотя бы в этот сладкий ротик, — его большой палец касается моей нижней губы, надавливая, пытаясь протолкнуться внутрь.

— Не трогай меня! — кричу, отшвыривая его руку.

В ту же секунду его пальцы вцепились мне в волосы. Жестко, у самых корней. Взвизгиваю от боли, хватаюсь за его запястье, пытаясь ослабить хватку, но он только сильнее дергает, заставляя запрокинуть голову.

— Можешь кричать, крошка. Мне нравится, — выдыхает он мне в лицо. — А тебя все равно никто не услышит. Здесь звукоизоляция просто о-хе-рен-ная.

Он толкает мое лицо вниз, прямо к своей ширинке. Зажмуриваюсь, чувствуя сквозь ткань его плоть, горячую и твердую, и меня захлестывает такая волна омерзения, что я перестаю дышать, пытаясь подавить рвотный рефлекс. А потом — инстинкт, чистая животная ярость. Свободной рукой я со всей силы ударяю его кулаком в пах. Только вот удар проходится по брюкам, смягчившись, но Алекс все же шипит:

— Сука!

Он не согнулся, не упал. Только разозлился еще сильнее. Начинаю кричать, что есть сил. Зову Демьяна. Мысленно молю о чуде, что меня все же кто-нибудь услышит. Я физически не слабая девочка. Только оказывается, когда твое тело сковывает страх, ты кажется себе самым жалким и слабым существом, которому не остается ничего, кроме как – кричать.

Алекс рванул меня за волосы так, что в глазах темнеет. Удерживая одной рукой, второй принялся стаскивать с себя трусы.

— Будешь послушной, — рычит он, — иначе он узнает, где ты.

Перед лицом его напряженный член. Меня затрясло. Но продолжаю кричать так громко, как только могу, не надеясь, а просто от ужаса. Бью ногами по его ногам. Зажмуриваюсь, закрывая лицо руками.

И в этот момент дверная ручка несколько раз дергается.

Сердце останавливается. А потом грохот, треск, и дверь слетает с петель, ударившись о стену.

Первым появляется здоровенный амбал из охраны клуба, за ним Демьян. Он… Я никогда не видела его таким. Бешенство, вымораживающее все вокруг. Глаза два портала в ад, в котором черти уже разжигали костры.

Он находит меня взглядом мгновенно. Я стою на коленях, растрепанная, со спутанными волосами, рядом Алекс, со спущенными штанами, с торчащим членом. И в этот момент меня накрывает дикой смесью из облегчения, стыда и страха. Моя нервная система просто не выдерживает такого коктейля.

Это все происходит буквально за секунду, а уже в следующую Демьян с размахом бьет Алекса в лицо. Тот падает на диван, держась за нос.

— Демьян! — всхлипываю и бросаюсь к нему.

Я не аккуратна. Ногтями цепляюсь за шею, царапаю, утыкаюсь носом в его грудь.

Мне страшно… Господи, если бы ты знал, как мне страшно.

Кажется, что целую жизнь он стоит неподвижно. По факту же не дольше одного удара сердца. Но за это время, пока его рука ложится на мою поясницу я успеваю умереть и возродиться вновь.

Он делает это осторожно. Словно … сомневаясь? Мое сердце обрывается: он думает, что я… что мы?..

Но уже через мгновение Демьян сгребает меня в охапку, прижимает к себе так крепко, что кости хрустят. И тогда я снова живу. Дышу. Жмусь к нему сама.

Демьян что-то рявкает охраннику. Я не разбираю слов. Тот принимается выводить Алекса, который, шатаясь, пытался натянуть штаны. Скручивает его и тащит к выходу. Слышу только, как Алекс, уже почти за дверью, цедит:

— Жди гостей, тварь!

Мягкие губы касаются моей макушки.

— Ты в порядке?

Киваю, но кивок выходит судорожным. В груди все еще бешено колотится сердце, а перед глазами стоит эта мерзкая картина.

Поднимаю голову, встречаю его взгляд и шепчу:

— Спасибо.

Он ничего не отвечает. Только прижимает меня крепче, и я слышу, как бьется его сердце. Часто, сильно, почти так же, как мое. И в этом стуке было что-то такое, что на секунду заставляет забыть и про Алекса, и про Гордеева, и про мой обман, который вот-вот раскроется.

Но только на секунду.