Глава 17

Так как обед был обещан мне только через полчаса, я поднялась наверх и первым делом разобрала свои сумки, развесив-разложив одежду и отложив в сторонку то, что стоило отнести в кабинет.

Заодно задумалась о том, что пора открывать в банке счет. Наличность — это прекрасно, но совсем скоро, надеюсь, у меня её будет много и хранить честно заработанные мульёны дома элементарно опасно. В кабинете я видела сейф, но меня он не впечатлил, так что максимум, что я там буду хранить — это деньги на текущие расходы.

Пока же я присела в кресло, взяла в руки блокнот с карандашом и педантично выписала всё, что стоило приобрести после обеда: всякие там крема и мыло, одеяло с пледом, ну и внушительный перечень запасных вещей в дом Ириана.

О том, как это будет выглядеть со стороны, я старалась не думать.

И вообще, это лишь наше с ним дело! И ничье более!

Неожиданно в мою гостиную заглянула румяная Юли и, улыбаясь, позвала обедать. Как оказалось, они с Лукасом уже вернулись с покупками домой, первым делом уделив внимание закупу именно вещей для шахтеров, а после обеда так же вместе собирались пройтись по лавкам в личных интересах.

Более того, Юли уже накрыла стол в столовой и Барб носила ароматно пахнущие блюда именно туда. Лукас помогал.

Забавно, но с нами орчанка не села, да я и не настаивала, и за обедом мы обсудили с ребятами всё, что они уже успели. А успели они многое! Из всего того, что требовалось закупить для первой вылазки в горы, не хватало только палаток, но их Лукас собирался приобрести до конца дня.

— Эвирейл, — обратился он ко мне, — вы определились, с какой шахты начнём?

— Да, — кивнула. — Я помню, что ты советовал. С центральной и самой верхней. Там меньше всего мелких трещин в породе, а значит и риск обвалов минимален. Не самое богатое месторождение кристаллов, но нам сейчас главное не быстрая прибыль, а проба своих сил. Заодно присмотришься к старателям. Может кого сразу выгонишь. Мы с Юли тоже пойдем с вами, я хочу лично проконтролировать начало работ, а она пока займется добычей кристаллов из каверны, которую мы обнаружили. Не стоит с этим затягивать. Первое время расходов будет больше, чем прибыли, а мы уже серьезно потратились. Да и в артефактную лавку надо будет серьезно вложиться. Это и расходники, и инструменты, и рабочие места. В общем, будет куда потратиться. В котором часу планируешь выходить с утра?

— В шесть сбор на западной окраине.

Мысленно ужаснувшись, кивнула. Да, светает тут рано, а идти три часа. Даже немного больше, ведь мы планируем начать с верхней точки моих земель. Увы, идти придется пешком и нести груз вручную — дорог в горах нет и проходимость отвратительная. Брать лошадей элементарно опасно. Для лошадей. Это человек — такая скотина, что пролезет везде, если вопрос касается денег, а вот животные в этом плане не такие упертые.

Ладно. В любом случае с нами пойдут орки и полуоборотни. Гномы опять же. Они ребята выносливые, унесут своё только так. А уж чужое — и подавно!

Завершив обед ароматным чаем и вишнёвым пирогом и не забыв попросить Юли, чтобы купила всё необходимое и в третью спальню, и в гостевые покои, чтобы в случае чего они были готовы к заселению внезапных гостей, я заглянула на кухню к Барб, чтобы лично сказать спасибо за изумительный обед и предупредить, что ужинать буду дома, после чего поднялась наверх за сумкой, но сначала взяла в руки переговорник. Активировала, дождалась, когда мне ответит Ириан, и с нескрываемым сожалением произнесла:

— Прости, сегодня увидеться не получится. Завтра выходим в горы с самого раннего утра, хочу выспаться.

— Хорошо, я всё понимаю, — заверили меня, но я всё равно расслышала в его тоне досаду. — Мы завтра тоже уезжаем на несколько дней на южный склон вместе с ротой солдат из ближайшего гарнизона. Участились нападения троллей, надо разобраться.

О-о…

— Береги себя! — выпалила прежде, чем подумала.

— Конечно, Эви, — я расслышала в его голосе улыбку. — Не беспокойся, я не один. Будь аккуратна в горах, удачи.

— Удачи… — отозвалась эхом, отключилась и в голос чертыхнулась.

Вот! Вот об этом я и беспокоилась! Что он будет рыскать по горам и долам, а я…

А я тоже буду рыскать по горам и долам! Вот!

Поджав губы, какое-то время я просто стояла, чувствуя, что очередная внезапная разлука ударила по мне сильнее, чем хотелось бы. И казалось бы, что такого? Три, максимум пять дней — и увидимся снова. Вот только… Это не просто поездка по делам. Не просто прогулка по региону.

Он будет рисковать своей жизнью! Всерьез!

А если его убьют?

Я даже пальцы в кулаки сжала от того, как начала нервничать. Зараза!

И вроде умом понимала, что он не ребенок и не беспомощный младенец, а обученный убивать опытный воин, но всё равно… Меня там не будет. Кто прикроет его спину в случае чего? Кто подаст патроны?

Отец Фейд?

Ну, как бы… верю. Но всё равно!

Там не будет меня!

И это глупый, но такой весомый аргумент…

Вздохнув, я силой запретила себе даже просто думать об этом, после чего подхватила сумочку и до самого вечера ходила из лавки в лавку, накупив кучу всего, порой даже не совсем нужного. Но мне надо, у меня стресс!

Вернувшись домой в седьмом часу с кучей пакетов и мальчишкой-носильщиком, который помог донести вторую кучу пакетов, первым делом я окончательно застелила постель, затем уделила время ванной комнате, а там и Юли ко мне заглянула, зовя на ужин. Но сначала внизу моё внимание привлекла Барб, поманив на кухню.

Заинтригованная, я прошла следом за орчанкой и увидела на кухне совсем молоденькую тощую девчонку лет тринадцати с белокурыми волосами, прикрытыми белой косынкой, и изумрудными глазищами на половину лица, какие бывают только у эльфов. Вот только ушки у неё были обычными, круглыми, а значит девочка была полукровкой.

— Здра-а-асьти, — промямлила она, пока я изучала её серое платье послушницы. — Меня Кеяра звать. Отец Хорхе сказал, что вам горничная нужна.

— Нужна, — кивнула я. — Что умеешь?

— Всё! — выпалила девчушка так быстро, что лично я сразу поняла: врёт. Под моим пристальным взглядом стушевалась, смяла подол и дрожащим голосом добавила: — Я обучаемая. Правда! Всё сделаю. В домах господ не служила, но мама, пока была жива, всему научила. По весне её… — она рвано выдохнула, — родильная лихорадка сгубила. И её, и братика. Отчим пьет. И это… — она дернула плечиком и потупилась. — Смотрит. Нехорошо. Угрожал в бордель продать. Я в церковь сбежала, в послушницы, но…

На меня посмотрели влажными оленьими глазами, где не было лжи, лишь безнадежность.

— Не моё это — служение Отцу Небесному. А жить своим умом — мала ещё. Я как услышала, что отец Ириан с отцом Хорхе о вас говорят, сразу для себя решила, что надо попробовать. И… вот.

— Так. Погоди, — притормозила я её. — Так тебе отец Хорхе сам сказал, что мне горничная нужна, или ты подслушала чужой разговор?

Девчонка враз покраснела всем лицом и добела прикусила губу. Потупилась и промямлила:

— Подслушала.

Поня-я-ятно…

Придирчиво изучив девчонку ещё раз, скептично посмотрела на Барб, которая стояла насупившись, и спросила прежде всего у неё:

— Что скажешь?

— Характер есть. Научить не проблема. Но решать вам.

Ну, конечно. Кто бы сомневался!

— Кеяра, сколько тебе лет?

— Четырнадцать.

— Родня помимо отчима есть?

— Нет, — она мотнула головой. — Меня мамка по молодости от кого-то из местных нагуляла, но так и не сказала, от кого. Она у меня красивая была…

Девочка невесело усмехнулась, но с каким-то нездоровым пониманием, что красота в её случае не плюс, а минус.

— Злые люди говорили даже, что от лорда Диктрейна, она в то время у него в доме работала. Но разве б он не признал, если бы это было действительно так? Разве б нам пришлось жить в бараке на южной окраине? — в голосе Кеяры прозвучала злость и отчаяние, а в глазах мелькнула застарелая боль.

И я как-то сразу рассмотрела и чрезмерную худобу, и мелкий рост, и натруженные ладони…

— Успокойся, — я вскинула руку, видя, что для неё это чрезмерно личное и обида до сих пор грызет. — Давай так. Вижу, Барб ты не испугалась, да и в целом смелая девочка. Если такая же обучаемая и прилежная, то сработаемся. Запомни главное: не трепаться о том, что происходит в доме; не воровать; не дурить; в постель к Лукасу не лезть; и главное — слушаться меня и Барб. С этим понятно?

— Да!

— Очень хорошо, — кивнула, видя, что девчонка действительно готова вкалывать и слушаться. — Жить будешь здесь, в доме есть свободная комната для прислуги. Платить буду пятьдесят песо в месяц. Если появится отчим и будет угрожать — сразу говоришь мне, разберусь. Если кто другой вздумает приставать — говоришь мне, разберусь. Если какая-то тварь начнет предлагать деньги за то, чтобы шпионила за мной и рассказывала ему, что происходит в доме — соглашаешься, а потом говоришь мне. Разберусь. Это понятно?

— Да-а… — немного растерялась Кеяра, но потом часто-часто закивала. — Да, я всё поняла. Всё-всё!

— Очень хорошо. Сейчас у меня по плану ужин, потом вместе сходим в церковь и я предупрежу отца Хорхе, что ты будешь жить и работать у меня. Надо поставить его в известность. Заодно заберешь вещи, какие есть.

— Спасибо вам. Огромное спасибо! Я не подведу!

Кивнула ей, принимая благодарность, после чего посмотрела на Барб, которая выглядела особенно задумчивой, и попросила:

— Научишь девочку всему, что требуется?

— Не сомневайся, ска! — моментально встрепенулась кухарка.

— Вот последнему не обязательно, — проворчала, глянув с укором, на что орчанка развела руками, виновато улыбаясь. Мол, само! — Ладно, верю. Накрывайте ужин.

Не став задерживаться на кухне, я прошла в столовую, где сразу предупредила Лукаса и Юли о том, что нашлась кандидатка в горничные. Пока на испытательный срок, всё-таки без опыта, да и ребенок фактически, но пусть будут в курсе. Заодно в двух словах пересказала её историю, чтобы понимали, откуда и почему. И если вдруг на горизонте замаячит отчим, чтобы не терялись и принимали меры.

— А может убить его? Ну, превентивно? — тихонько предложила Юли, причем даже не смутившись, когда я посмотрела на неё с укором. И что примечательно, Лукас в этот момент отрывисто кивнул.

Вот же… компашка маньяков на мою голову!

— Никого мы убивать не будем, — произнесла строго. — Пока… И вообще, вы всё купили на завтра? Не окажется такого, что элементарные спички и соль забыли?

На меня дружно посмотрели с ответным укором, но я даже и не подумала проникнуться. Вообще-то соль — штука нужная! Особенно в кашу!

Как бы то ни было, ужин нам накрыли быстро, сам ужин был просто великолепен, о чём я не поленилась уведомить Барб лично, а потом поманила за собой Кеяру и мы отправились в церковь.

Пока шли, я на всякий случай уточнила, что у Кеяры вообще есть из одежды и обуви, не нуждается ли она в чем-то слишком остро, на что девушка ответила нехотя, но честно:

— Из дома ушла в старом платье, оно только на тряпки годилось. В церкви одели, но так… две смены белья, два вот таких платья. Чулки и ботинки.

Мне предъявили не самые ужасные, но уже стоптанные башмаки, причем даже не девчачьи.

— Кофта есть, косынка запасная.

Кош-мар!

— Вернёмся домой, напомни мне дать тебе авансом десять песо, купишь себе два нормальных платья и обувь, — произнесла я строго. — Заодно постельное в свою комнату. Если не ошибаюсь, там ничего нет. Расческу, ленты, сумочку… но это уже сама решай, что надо. Если денег не хватит — скажешь.

— Хорошо, — слегка растерялась Кеяра, но потом несколько раз кивнула. — Да, спасибо!

Ну а потом мы дошли до церкви, я нашла в библиотеке отца Хорхе, предъявила ему смутившуюся Кеяру и заявила, что девочка меня устраивает и я её беру.

— Работы в доме не сильно много, так что большой нагрузки не будет, — заверила я мужчину, когда он взглянул на Кеяру с сомнением. — Главное, что она хочет этого сама.

— Ну что ж… — протянул отец Хорхе, — если вас обеих это устраивает, то отговаривать не буду. Но если вдруг случится размолвка, — Кеяре достался очередной внимательный взгляд, — ты всегда можешь вернуться. Мы не откажем ни в крове, ни в утешении.

— Спасибо, — с легкой дрожью в голосе произнесла девушка и порывисто подалась вперед, крепко обнимая священника. — Спасибо вам огромное! Я вам очень-очень за всё благодарна! Очень-очень!

Мягко улыбнувшись, отец Хорхе погладил девочку по голове и она, звучно всхлипнув, извинилась и убежала собирать вещи. Я же, задержавшись в библиотеке, не могла не спросить:

— Отец Хорхе, а что вы знаете о ситуации на южных склонах и троллях? Что там происходит?

— Знаю немного, — качнул головой мужчина, чуть нахмурившись. — Давно уже такого не было, лет тридцать. До нас дошли слухи уже о четвертом нападении с конца весны. Два раза на фермы налет был, один раз на крупную шахту, где не только шахтеров всех перебили, но и почти всю охрану. Сейчас опять на ферму напали. И ладно бы действовали привычными методами, но нет — вырезают всех без разбора, порой с особой жестокостью. Слышал я… — он поморщился и пожевал губами, — что некоторые племена поклоняются демоническим тварям и те требуют кровавых жертвоприношений. Судя по всему, это племя пошло именно таким путем. И принимать меры необходимо быстро и жесткие.

Это точно!

Нахмурившись и в очередной раз подумав, как сильно Ириан рискует жизнью, участвуя именно в таких облавах, в итоге лишь вздохнула, коротко поблагодарила священника за беседу, дождалась Кеяру, которая пришла ко мне со своими пожитками, просто свернутыми в узел, и мы отправились домой.

Дома, убедившись, что в её будущей комнате есть шкаф, тумбочка и кровать, но на кровати лишь матрас и даже подушки нет, я заглянула в комнату Барб и обозначила проблему, попросив решить её завтра. И сама бы занялась, но нас не будет целый день и скорее всего вернёмся поздно.

— Не кипишуй, ять! Всё решаемо, ска, — успокоила меня орчанка и проплыла чинной баржей до ближайшей кладовки, откуда за раз притащила и одеяло с подушкой, и ворох полотенец, и ещё всякого разного, где угадывались наволочка с пододеяльником в задорный синий цветочек, и даже лоскутный плед. Вручила всю эту кучу растерявшейся Кеяре и заявила: — Вот, нах. Как знала, прихватила из своих запасов. Держи, цыплёночек. Обживайся, ять. Завтра с утреца пробежимся по рынку и заглянем к доне моей старшей, у неё своя лавка женского барахла. Подберем чегось, стал быть врот. А пока марш мыться и спать!

Пару раз оторопело хлопнув ресницами, Кеяра кивнула и убежала в свою комнату, ну а я, видя, что тут всё под контролем (и искренне этому радуясь), вошла в её комнату следом, чтобы дать денег на покупки… И увидела, что девчушка горько рыдает, прижимая к себе вещи.

— Что случилось? — нахмурилась, не понимая причины расстройства. — Барб грубая?

— Не… не-е-ет… — всхлипнула Кеяра, мотая головой. — Она… она… хоро… ро-о-ошая! И вы… то-о-оже-е-е…

Скорее интуитивно, чем по контексту догадавшись, что у девочки просто сдали нервы, но на самом деле всё в порядке, я положила деньги на тумбочку, убедилась, что Кеяра это увидела, и молча вышла. Пусть уже успокоится.

Сама я не большой специалист успокаивать других, так что вряд ли чем-то смогу помочь. Разве что попросить Барб заварить какие-нибудь травы?

Подумав, снова заглянула к кухарке и предупредила, что Кеяра рыдает, но скорее всего от облегчения, что нашла работу (но это лишь моё мнение), и попросила не быть слишком строгой к ребенку. А ведь по сути она именно ребенок…

— Не ссы, — выдала великую оркскую мудрость Барбарелла. — Я пятерых девок воспитала, ять. И с этой разберусь. Шла б тоже спать. Тормозки я вам с собой соберу, к пяти свежий завтрак тоже будет, нах. Марш в постель, ска!

Рассмеявшись на то, какой командиршей возомнила себя Барб, качнула головой, но действительно ушла к себе. Стоило собрать рюкзак, с которым отправлюсь в горы, да заранее подготовить одежду. Утром мне точно будет не до вдумчивых сборов!

Как бы то ни было, с этим я разобралась быстро, после чего с удовольствием приняла ванну, а перед сном наделала лечилок и бодряшек. Тех самых ходовых амулетов, которые улетали только так. Хорошо, что я могу делать их сама! Очень хорошо! Иначе б только на их закупе разорилась!

Уже лежа в постели ближе к полуночи, я погрузилась в легкую медитацию, чтобы впервые за долгое время прощупать себя изнутри и понять, что во мне вообще изменилось. И продолжает меняться. Но почему? Я же больше не проводила ритуалы!

Так… Стоп.

А это что⁈