Глава 18

Ближе к пяти вернулся Мунк, причем сразу с двумя готовыми платьями из трёх, и я, глянув записку, где Рузанна просила расплатиться по возможности уже сегодня, выдала Мунку денег и отправила обратно — платья были сшиты безупречно и претензий у меня не нашлось.

Сразу надев бирюзовое и почти полчаса проведя перед зеркалом, в основном, конечно, занимаясь причёской, я лишь слегка подвела глаза, чтобы они стали выразительнее, и мы с Ирианом отправились в администрацию.

Как и я, эльф тоже переоделся, предпочтя выглядеть «при исполнении», то есть в сутану, так что всего какой-то час спустя у меня на руках находилась целая стопка бумаг, которая превращала меня в самого настоящего изобретателя. И пускай это были простейшие вещицы, которые сможет повторить любой желающий, были бы руки из нужного места и небольшой магический дар, главного это не отменяло — теперь никто не сможет помешать мне их делать и продавать в своей лавке!

Так как время уже поджимало, но мы предусмотрительно взяли вторую группу образцов с собой, упаковав их в корзину, которую Ириан лично окутал экранирующими чарами, то сразу из администрации отправились в официальную городскую резиденцию епископа. Да, такая в городе имелась.

Расположенная в респектабельной части города, буквально на соседней улице с особняком Арейхоса, что меня немало позабавило, она выглядела не такой роскошной, как у оборотня, но в целом производила сильное впечатление, особенно ухоженным парком. Впрочем, дом тоже впечатлял. Два этажа из светлого песчаника, высокие потолки, стрельчатые окна, дубовые двери — отчасти дом был похож на церковь, особенно аскетичной обстановкой, красивыми витражами и запахом ладана.

В холле нас встретил молоденький послушник в белой сутане и провел прямиком в столовую, где уже был накрыт длинный стол, причем довольно празднично, с фарфоровыми тарелками и серебряными столовыми приборами, а сам хозяин резиденции, одетый в алую сутану, стоял у окна.

Это был мужчина лет шестидесяти, человек. Довольно высокий, худощавый. Темноволосый, но в волосах уже кое-где серебрилась седина. Ухоженные усы и бородка придавали ему солидности, а в ярко-синих глазах виднелся недюжинный ум.

— Добрый вечер, мисс Миардо, — произнёс он первым, приближаясь ко мне и учтиво кивая. — Рад личной встрече. Позвольте представиться, глава региональной инквизиции, епископ Пабло Хосе Альварес. Можете обращаться ко мне «ваше преосвященство».

— Добрый вечер, ваше преосвященство, — кивнула в ответ, сразу давая понять, что с манерами и осознанным пониманием реальности у меня всё отлично.

— Прошу.

Жестом мне предложили пройти к столу и я, уделив ему чуть больше внимания, отметила, что он накрыт лишь с одного края: во главе, справа и слева.

Меня, кстати, усадили справа от торца, что согласно этикету в целом было верным. Вот только, если задуматься, то севший во главе епископ тем самым дал понять, что лично будет ухаживать за мной во время трапезы.

И если не будет, то это прямо даст понять, что уважением тут даже не пахнет.

Но нет…

Немного настораживая тем, как свободно и одновременно учтиво себя ведет, словно он какой-нибудь светский лорд, а я — леди, за всё время ужина епископ ни слова не сказал о том деле, ради которого, собственно, и пригласил меня на ужин, предпочитая со знанием дела рассуждать о красотах края, природе-погоде и интересоваться, как я устроилась и с какими препятствиями столкнулась, когда приехала. Заодно не забывал предлагать мне то один салат, то другую закуску, свободно рассказывая, из чего это сделано и с какими специями.

В общем, что я хочу сказать? Этот мужик был охренительно умным и мне приходилось держать ухо востро!

Тщательно контролируя себя от и до, я всё не могла понять его истинную суть, и вместе с тем уже осознавала, что он занимает пост далеко не за красивые глаза (а они у него красивые!), и как политик он невероятно дальновидный и опытный.

Но что он за человек? Этого я пока понять не могла.

Как бы то ни было, ужин был вкусным, собеседник интересным и в какой-то момент я даже пожалела, что больше не тварь — его душа стала бы жемчужиной моей личной коллекции когда-то поглощенных душ, но… нет. Я больше не тварь.

Ириан всё это время преимущественно молчал, но я видела, что внимательно контролирует ситуацию со стороны, и это мне тоже очень нравилось. Уверена, епископ отчасти играл на публику, причем на нас обоих, и не будь рядом «светоча», действовал бы намного смелее. А так лишь аккуратно прощупывал…

— Мисс Миардо, вы очень интересная девушка, — ближе к концу трапезы произнёс глава региональной инквизиции. — У вас гибкий ум и поразительная эрудированность во многих вещах. Знаете, читая докладную от отца Рудиса о том, как дерзко и тщеславно вы себя повели при встрече с ним, я ожидал увидеть иное. Но сейчас лично убедился в том, что отцу Рудису стоит сменить должность на более… кабинетную. Прошу прощения, что поднимаю вероятно неприятную вам тему, но думаю, стоит обсудить её более обстоятельно. Что скажете?

— Что именно вы желаете обсудить, ваше преосвященство? — уточнила я спокойно. — Мою дерзость или отца Рудиса? О последнем не имею ни малейшего представления, я виделась с ним совсем недолго.

— Нет, — мимолетно улыбнулся епископ. — Отца Рудиса мы с вами обсуждать не будем, его поступок будут разбирать на комиссии по этике и межрасовой политике. И ваша дерзость… мне понятна. Любому существу, будь он мужчиной или женщиной, пожилым или молодым, эльфом или орком, будет неприятно услышать о себе, что он ничего из себя не представляет. У меня нет предубеждений ни к одному созданию Отца Небесного, даже если они чтут иных богов. Разве что глубоко осуждаю тех, чья мораль черна, а поступки жестоки и ничем не оправданы. Я хочу обсудить с вами ваше изобретение, мисс Миардо. Светильники, которые светят благодаря магическим искрам, помещенным в кварц. Признаюсь честно, когда услышал об этом, был до глубины души поражен обманчивой простоте вашего изобретения. Но в том-то и дело, что ещё никто до вас не додумался использовать это свойство кварца на пользу обществу. Это был лишь… общеизвестный факт. Но не изобретение. Мисс Миардо, — епископ посмотрел мне четко в глаза, — что вы хотите в обмен на разрешение использовать ваше изобретение на благо Единой Церкви?

Ох, как же меня сейчас грамотно погладили по шерстке! Аж душа радуется! И что им стоило сделать так сразу? Мужчины…

— Мне очень приятно слышать похвалу из ваших уст, ваше преосвященство, — произнесла я абсолютно искренне. — А хочу я три вещи. Первое: чтобы эти светильники официально назывались «светильник Эви». Второе: красиво оформленную табличку, что светильники одобрены Единой Церковью, её я повешу над витриной в своей лавке. И третье… — я выдержала загадочную паузу. Каюсь, не удержалась! — Контракт на использование этого изобретения в личных целях Единой Церкви без права продажи обойдется вам ровно в один пенни. Это моё окончательное решение.

Сначала у епископа слегка дернулась бровь. Потом он… хмыкнул. Под конец и вовсе расхохотался и покачал головой.

— А вы очень… очень интересная девушка, мисс Миардо. И скажу сразу, я согласен. Ваши условия необычны, но вы имеете на них полное право. Позвольте уточнить лишь один нюанс: почему без права продажи?

— А вы собираетесь их продавать? — уточнила невинно. — Церковь занимается торговой деятельностью?

Епископ хмыкнул, но кивнул.

— Знаете, да. Это не афишируется, но те же свечи, молитвословы, четки и охранные обереги — это всё продаётся в лавках при церкви. Именно от имени церкви. Многие служители церкви минимально одарены и те же послушники вполне способны заряжать кристаллы искрами. И те, что на продажу, и те, что принесут на подзарядку.

— О, вот как… — Я задумалась и кивнула. — Знаете, не подумала о лавках. И в целом… Да, я не против, чтобы мои светильники продавались в лавках от Церкви. Но хотелось бы обсудить ценообразование…

Не стесняясь, я перечислила его преосвященству всё, о чём не так давно беседовала с Арейхосом, дабы цены в наших лавках были одинаковы, и епископ согласился, что это разумно. И он совершенно не против прописать это в договоре, выступив главным поручителем Единой Церкви.

Что ж…

— Я искренне рада, что мы сумели договориться, ваше преосвященство, — произнесла я с удовлетворенной и капельку загадочной улыбкой. — Ещё больше рада тому, что не ошиблась в вас. Вы невероятно мудрый и дальновидный мужчина. И знаете… Я бы хотела обсудить с вами ещё кое-что.

Я посмотрела на стол, с которого ещё не убрали тарелки, потом на Ириана, и он понял меня без слов, поднявшись первым и махнув рукой на противоположный край стола, который был пустым. После чего взял корзинку (всё это время она стояла у его ног) и выставил на стол новые артефакты один за другим.

Я поднялась следом и епископ, не скрывая своей заинтересованности, тоже не стал отсиживаться, так что мы приблизились к артефактам вместе и я презентовала ему ещё одну свою задумку.

— Как вы уже могли догадаться, это тоже артефакты кварцевого типа, но немного иные. В каждый кристалл заключена определенная руна, а камни-основы взяты преимущественно ради разнообразия цветовой гаммы, чтобы не путаться, но и сами несут простейший энергетический заряд нужного спектра. — Я взяла в руки аметист. — Это артефакт гармонизации пространства. Сейчас в нем всего одна руна, я не стала насыщать зарядом все кристаллы кварца, чтобы не смазать эффект от наложения. Возьмите в руки, отойдите на пару шагов назад. Чувствуете?

Я передала мужчине камень и он сделал, как я просила, прислушавшись к себе. Заинтересованно дернул бровями и тут же пробежался взглядом по остальным камням, выложенным на стол. Не став долго мучить его неизвестностью, я перечислила свойства образцов и наименование камней, после чего многозначительно добавила:

— На всё это уже получены патенты. Одна руна оказывает влияние средней мощности на три кубических метра пространства сроком на три месяца. Это предварительные расчеты. Итоговые могут быть иными, но незначительно. И я готова подписать с вами контракты на эти изобретения на схожих условиях. Впрочем… — по моим губам скользнула мимолетная улыбка, — первый и второй пункт можем опустить. Это уже не принципиально. Что скажете, ваше преподобие?

Мужчина перевел на меня предельно сосредоточенный взгляд, не торопясь что-либо говорить, отчего я даже слегка напряглась, но потом по его губам скользнула чуть рассеянная улыбка и епископ медленно произнес:

— Не могу вас понять, мисс Миардо. Такая юная, но такая… неординарная особа с поистине нестандартным мышлением. Знаете, я буду последним глупцом, если откажусь от вашего щедрого предложения. Но объясните мне: почему вы так щедры?

Коротко хмыкнув через нос, сначала я качнула головой и мимолетно улыбнулась, но ответила:

— Потому что эти изобретения созданы не для того, чтобы зарабатывать, а для того, чтобы сделать жизнь окружающих легче и комфортнее. Поверьте, на хлебушек мне хватает. Не вижу смысла требовать денег там, где мой вклад минимален. Признаюсь честно: эти патенты — всего лишь гарантия, что я сама могу использовать данные наработки, ни на кого не оглядываясь. Не более того. Думаю, со временем все эти артефакты станут той базой, которую будут мастерить все и всюду. Просто сейчас это новинка, известная буквально мне и вам. Трястись за каждый пенни? Ну, это не по мне. Я умею работать. Руками, головой… Неважно. Я всегда заработаю себе на жизнь. Это же — вещи, которые должны быть доступны каждому. Я просто не хочу, чтобы на них наложил лапу какой-нибудь проходимец, задирая цены, как на те же переговорники. А ведь цена изготовления пары как минимум в пять раз меньше продажной. И если идет разговор об одном песо — это ещё ерунда. Но если уже о сотне или двух, то это доступно уже далеко не каждому.

— Вы правы, — согласился со мной епископ. — И я невероятно рад тому, как чутко вы следуете заветам Отца Небесного, хоть и не являетесь приверженцем нашей веры. Могу ли я попросить вас оставить эти образцы и описание к ним для более детального изучения?

— Конечно, — заверила его, пока Ириан передавал Альваресу бумаги.

— Благодарю.

Пообещав подготовить договор в самое ближайшее время, чтобы не затягивать, епископ лично проводил нас с Ирианом не просто до дверей, а на улицу, где мы тепло и вполне дружески распрощались, напоследок уточнив:

— Планируете завтра посетить прием у мэра?

— Да, господин Тронтон лично вручил мне пригласительный.

Загадочно кивнув, епископ так и не объяснил, к чему был вопрос, удалившись в дом, ну а мы с Ирианом, взяв экипаж, отправились ко мне.

Время было уже к девяти, когда мы подъехали к моему дому, но я, пребывая в приподнятом настроении, решила не затягивать, и сразу отправила Мунка с запиской к Арейхосу, чтобы подошел ко мне завтра. Закроем уже и этот вопрос сразу, чтобы окончательно сосредоточиться на работе!

Пока же, обрадовав всех своих домашних, что патенты у меня на руках и встреча с епископом прошла хорошо, так что можно смело делать заготовки и под эти артефакты (но пока не заряжать), я утащила Ириана наверх…

И сделала с ним всё, что так хотела сделать ещё с полудня! И немного ещё!

— И-и-ир, — уже много позже я лежала на своём эльфе и выводила пальчиком невидимые узоры по его груди, млея от одного только того, что он обнимал меня в ответ.

— М-м?

— Я тебя люблю…

— И я тебя люблю, Эви, — с улыбкой отозвался эльф. — Говори уже. Что такое?

— Ничего… — вздохнула, но мы оба знали, что это не так, и через пару минут я всё же задала волнующий меня вопрос: — А ты не думал о том, чтобы сменить работу?

— Не думал. — Даже если Ириан и удивился моему вопросу, то вида не показал. И тем более не торопился обижаться. — Я делаю то, что умею лучше всего, Эви. Мне нравится делать мир лучше, чище, безопаснее. Я понимаю твои страхи, но опасно везде. Даже в доме можно неудачно упасть с лестницы и, ударившись головой об угол, умереть в тот же миг. Ты сама то и дело выбираешься в горы. Разве это безопасно?

Я насупилась, но промолчала.

— Эвирейл, — Ириан провел ладонью по моей спине, — я осознаю одну простую истину: ты сильная, смелая и рассудительная девушка. И если ты что-то делаешь, то уверена в этом. И я очень прошу: пойми. Я ничуть не хуже осознаю все опасности, которые связаны с моей работой. И я никогда не суюсь в самое пекло без четкой оценки ситуации. Понимаешь, да?

— Понимаю-понимаю, — проворчала и стиснула его шею обеими руками. — Но это не мешает мне за тебя волноваться. И вообще, это базовые женские настройки: волноваться за любимого!

— Всё будет хорошо, девочка моя, — меня мягко поцеловали в висок, скулу, щеку… и, наконец, в губы. — Всё будет хорошо, верь.

И всё было хорошо. Всю ночь! До самого утра!

А потом солнышко заглянуло в спальню, и я с ужасом поняла, что скоро вставать, а мы ещё не ложились. Широко зевнула, с укором посмотрела на своего возмутительно бодрого жениха, заподозрила его в применении определенных бодрящих чар, с осуждением поцокала, но вместо того, чтобы подремать хотя бы пару-часиков, ворчливо произнесла:

— И почему сегодня не понедельник?

— Почему именно понедельник?

— Потому что на субботу и воскресенье у меня запланирована куча дел, — вздохнула и села на кровати, осматриваясь в поисках одежды. Одежда валялась по всей комнате. — С утра встреча с Арейхосом, потом придет Питер и будем раскладывать в лавке товар, вечером — приём у бургомистра. А в воскресенье вообще хочу лавку открыть. Юли и Фрунфель работают чуть ли не круглые сутки, у них очень хорошо получается, так что не вижу смысла тянуть. Раньше откроемся — раньше поймем, что нужно людям и на что делать упор. Так что… А у тебя какие планы на день?

— Преимущественно никаких, — качнул головой Ириан. — С утра надо сходить в церковь, помочь с детьми, но ненадолго. И домой надо будет заглянуть. Как минимум переодеться перед приёмом у бургомистра. Ты что-то хотела?

— Нет-нет, — покачала головой и спрятала зевок в ладонь.

— Иди сюда…

Даже и не думая сопротивляться, я позволила Ириану снова себя обнять, но вместо поцелуя, на который я рассчитывала, меня любопытным образом погладили широким жестом вдоль всего тела и я ощутила, как теплая солнечная волна просто смыла усталость, наполняя тело не только фантастической бодростью, но и щекочущим счастьем.

Ух!

— Это что такое сейчас было? — выпалила ошеломленно.

— Аналог руны бодрости, но чистым светом, — улыбнулся Ириан, привлекая меня к себе уже для поцелуя. — Действенно до самого вечера, но частить не рекомендуется. Как себя чувствуешь?

— Готова свернуть парочку гор и на сдачу захватить мир, — рассмеялась и потерлась щекой о его щеку. — Спасибо. Ка-а-ак же я тебя обожаю, И-ир…

— Я тоже, счастье моё. Я тоже.

И нет, мы не стали задерживаться в кровати, потому что дел и впрямь было много, аж с горкой. Вместо этого ополоснулись, оделись, спустились вниз на завтрак и я, первым делом выяснив, что господин Арейхос дал согласие на встречу, удовлетворенно улыбнулась. Всё шло так, как нужно было мне, и это не могло не радовать.

Более того, взяв с меня обещание, что в случае чего я первым делом свяжусь с ним, Ириан не стал задерживаться в ожидании оборотня и, прихватив отца Фейда, который снова у нас ночевал (судя по откровенно сонной Барб, сон не дошел не только до нас), ушел в церковь. Я же, по достоинству оценив этот жест доверия, утащила в кабинет заготовки, но пока сунув их в верхний ящик стола, выписала себе на листок все пункты беседы, чтобы не забыть ни об одном, и задержалась за столом, расписывая на соседний листок всё, что требовалось сделать в преддверии открытия лавки. Пункт за пунктом…