Глава 22

Ошиблась я… ну, не во всём, но во многом точно. Сегодня посетители хотели только светильники и остальной товар рассматривали мало, едва ли вскользь, так что первые тридцать продаж совершились влет. Искренне беспокоясь, что уже к обеду торговать будет нечем, потому что на каждую покупку уходило от силы минуты две, я велела Мияноре встать за центральный прилавок, потому что Питер ещё откровенно тушевался, когда над ним нависал очередной орк или скалил зубы гоблин, а сама поторопилась в цоколь, где мои трудяжки за этот час сделали всего двадцать светильников.

Ага…

Ну, приступим, пожалуй!

Следующие три часа прошли как никогда нудно: мы дружно заряжали кварц искрами, пополняя ящики готовыми светильниками, а Мунк таскал их в торговый зал. Даже Кея старательно выдавливала из себя искорки. И пускай на нашем фоне её вклад был мизерным, но я не отмахивалась. Лучше двадцать один светильник, чем двадцать! Всё вперед!

И мы делали, делали и делали…

В какой-то момент к нам спустилась Барб, погнав на обед, и мы покидали в себя что-то горячее и невообразимо вкусное, едва ли распознав, что именно это было, а потом снова спустились вниз. Работать!

И лишь в семь вечера, когда в мастерскую вошла немного чумная от бурного рабочего дня Мия, объявив, что дневная выручка составила более полутора тысяч песо, что по меркам обычной артефактной лавки просто невероятная сумма, я растеклась на своём стуле, уставилась в потолок и пробормотала:

— А может ну его нахер, а? Ещё пара таких дедлайнов и я предпочту уйти в горы. На пмж.

— Это она сейчас на каком языке ругнулась? — озадаченно поскреб в затылке гоблин, обращаясь к эльфийке.

— Я не знаю, — шепотом ответила ему Юли. А ко мне обратилась чуть громче: — Эвирейл, мы можем и ночью поработать. Я знаю, как варить долгоиграющее зелье бодрости.

— Юли, не говори ерунды, — отмахнулась. — Никаких ночных смен. Ночью надо спать. Сейчас дружно выдыхаем, ужинаем и работаем ещё часа два. А потом отдыхаем до утра. Есть одна хорошая поговорка: от работы кони дохнут. Так вот: мы с вами не кони. А жить нужно в удовольствие. Причем именно в своё удовольствие. Мия, сколько светильников осталось?

— Три, — откровенно натянуто улыбнулась девушка. — И те выставочные образцы, которые вы велели не продавать. Кроме них мы продали абсолютно все артефакты с гномьей витрины, все лечебные и бодрящие амулеты, амулеты каменной кожи, а так же большую часть персональных охранок, все до единого артефакты очистки воздуха и вибрации, предназначенные для работы в шахтах, ну и остального помаленьку. Вот.

Не знаю, что подумали остальные, но из моей груди вырвался откровенно страдальческий стон, а спустя секунду со стороны лестницы прозвучало обеспокоенное:

— Эви? Что случилось? Тебе плохо?

В мастерскую вошел встревоженный Ириан, за чьей спиной маячила хмурая Барб. И я, понимая, что жалуюсь, всё равно пожаловалась:

— Мы продали почти весь ассортимент! Это ужасно!

— Почему?

— Нам нечем торговать завтра!

— О…

По лицу Ириана пробежала тень ироничного понимания, но потом он сосредоточенно кивнул и обратился в первую очередь к Юли:

— Напиши мне список всего проданного. Можно приблизительный. Поужинаем и помогу вам.

— Ты? — озадачилась я, уставившись на эльфа, как на инопланетянина. — Но…

— Я, милая. Именно я, — спокойно подтвердил Ириан, подходя ближе и ловко поднимая меня на руки. — Идем. Ужинать.

В итоге из мастерской меня вынесли на руках, но потом мне стало совестно и я, прекрасно видя, какими завистливыми взглядами нас провожают абсолютно все (даже гоблин!), попросила опустить меня на пол. Ириан сделал это лишь в столовой, где было уже всё накрыто, причем я позвала за стол и Питера, и Загыра с Рулафом, чтобы послушать, как прошел день, и очень внимательно слушала своих работников, с удовольствием отмечая, что никто не рисковал скандалить в присутствии двух таких жутких громил, а в лавку сегодня шли не только шахтеры и жители гоблинского квартала, но и более респектабельные горожане из нашего района.

— Многие спрашивали яшмовые и иные светильники, — деловито сообщила мне Мия. — Я их записывала в отдельный список, набралось больше тридцати желающих. Но в основном, конечно, брали простейшие. И не больше одной штуки в руки, как вы велели. Большой спрос на охлаждающие, но не для кладовок, а в комнату: скоро жаркий сезон и люди хотят, чтобы дома было прохладно.

— Да уж… — вздохнув, с грустью посмотрела на Ириана и снова пожаловалась: — Мне нужны ещё одаренные. Хотя бы десяток. Временно. Где взять?

— Боюсь, с этим я тебе помочь не смогу, — качнул головой эльф, но тут же накрыл мои пальцы своими. — Но я помогу тебе сам, обещаю. Думаю, ажиотаж схлынет уже через неделю и станет полегче. Это просто надо пережить.

Да, это просто надо пережить…

Ну а потом мы, распрощавшись до завтра с Питером и орками-охранниками, дружно отправились в цоколь, где Ириан о-о-очень удивил меня, показав одну любопытную технику масштабного сотворения искр, благодаря которой мог заряжать один светильник буквально щелчком пальцев, так что следующие два часа мы с Фрунфелем занимались преимущественно тем, что приклеивали кварц к основе, Юли сосредоточенно вытачивала магией эту самую основу, причем не только из гранита, но и прочие, Ириан всю эту красоту заряжал, Мунк таскал, Мия раскладывала, Кеяра торопливо сортировала свежий мешок с кварцем, который притащил Лукас, а преподобный отец Фейд невозмутимо шлифовал деревянные заготовки для амулетов.

При деле были все!

Особенно Барб, которая в районе одиннадцати погнала нас пить чай с грушевым пирогом, а потом так же категорично скомандовала расходиться по кроватям и спать.

М-м, спать!

Какое прекрасное слово, слушайте!

Даже и не думая возражать, я первая поспешила наверх и впервые с момента нашей первой близости просто рухнула на подушки, крепко обнимая Ириана, и осознанно отрубилась.

Следующие три дня прошли в схожем ритме, но чуть полегче, потому что Ириан продолжал помогать нам именно со светильниками, заряжая их лично, тогда как нам оставалось лишь сделать основу. Это тоже отнимало далеко не одну минуту, но всё равно было уже проще.

Заодно Мунк сбегал до церкви и лавки Арейхоса, узнав, что они тоже начали торговать и светильниками, и остальными артефактами, на которые у меня имелись патенты, так что бурный поток желающих превратился сначала в просто полноводную реку, а к пятнице и вовсе стал приятным бодрящим ручейком, так что можно было тихонько выдохнуть и поздравить себя с тем, что мы это пережили.

Ура!

А в пятницу после ужина Ириан заявил:

— Идем ко мне. Тебе стоит проведать Аэши, он скучает.

Поморщившись, потому что мне ну очень резко стало совестно, словно ребенка на произвол судьбы бросила, я торопливо кивнула, сама попутно подумав о том, что за эти дни не сумела даже выбраться с Кеярой до лавок с одеждой, хотя сама ей обещала. Ну вот и кто я после этого?

В общем, мне стало совестно ещё больше, и я задумалась о том, чтобы выкроить на это благое дело завтра хотя бы пару часов в обед. Нет, пожалуй, нет. Питер один пока не справится. А вот Мия — вполне. Но её смена только в понедельник. Что ж, значит, подожду до понедельника!

Успокоив таким образом свою совесть, я уже в гораздо более приподнятым настроением дошла до дома Ириана и там мы сразу прошли на задний двор, где шелестел листочками Аэши. Не знаю, рос ли он в моё отсутствие, так сразу сложно было сказать, всё-таки его размеры были уже относительно велики, да и листиков хватало, но я всё равно первым делом опустилась на траву и аккуратно прислонилась к тонкому стволу лбом и ладонями, мысленно приветствуя своего малыша.

Ох, как же он был рад!

Ни единого слова о том, что я его бросила, нет. Наоборот, лишь незамутненная радость и искреннее счастье от встречи. У меня аж слезы на глаза навернулись! Какой же он всё-таки… удивительный!

Не удержавшись и хлюпнув носом, тут же ощутила на своих плечах ладони Ириана, который кутал меня своим светом со спины, пока древо обнимало светом спереди.

И как же это было чудесно…

В итоге мы пробыли на поляне до сумерек, а ночевать остались у Ириана дома, причем спать легли далеко не сразу: соскучился по мне не только Аэши.

И я тоже… Я тоже безумно соскучилась!

Все эти дни у меня едва ли хватало сил на то, чтобы вечером добраться до кровати и упасть в коварные объятия подушки с одеялом, так что сейчас я наслаждалась ласками своего жениха так пылко и жадно, словно это было впервые.

Мой. Только мой!

Мой нежный, понимающий и просто потрясающий мужчина!

И быть может… Я зря боюсь впустить его в свою жизнь навсегда? Хотя куда уж сильнее…

— Ир, — шепнула, точно зная, что он ещё не спит, хотя время было уже совсем позднее.

— Да?

— А ты бы по каким традициям хотел жениться?

Рука эльфа на моей талии дрогнула, а потом меня рывком притянули к себе и пристально уставились глаза в глаза.

— Почему ты об этом спрашиваешь?

— Всё-то тебе надо знать, — проворчала, чувствуя, что моя решимость не так уж и крепка, как думалось изначально. А иррациональный страх глубже, чем мне бы хотелось самой. — Просто ответь.

— Никогда не задумывался, — качнул головой Ириан. — У эльфов свои обряды и они связаны прежде всего с Великим Древом, но я принял иную веру и церковные венчания ничуть не менее прекрасны и значимы. Но если ты желаешь что-то иное, я приму любое твоё решение. В твоём мире есть какие-то особенные… м-м, ритуалы?

— В моём? — озадачилась сначала, а потом с усмешкой качнула головой. — О нет. В моём прошлом мире всё скучно и приземленно. Просто роспись в книге регистрации брака. Нет, на самом деле можно устроить роскошное торжество и закатить пир на весь мир, отправиться в кругосветное путешествие, создать полноценное шоу и всё такое… Но сам факт регистрации брака простейший. Просто… Я подумала…

Я нервно облизнула губы, пытаясь правильно сформулировать мысль прежде всего для себя самой.

— Мы ведь уже живем как муж и жена, да? Ты мне столько помогаешь. И внимания уделяешь. И вообще… Спим вместе! Ну и… — я рвано выдохнула, — я подумала. Ты такой чудесный. А я, ну… Я знаю, что мои страхи тянутся из мира Пепла. Из того времени, когда я носила рабский ошейник. Когда принадлежала хозяину без права голоса. Но ты не такой, я понимаю. И когда станешь моим мужем, не изменишься. Да же?

Я тревожно зашарила взглядом по его лицу.

— Никогда, — шепнули мне в губы. И обняли крепко-крепко, причем я очень хорошо ощутила, что не только руками. — Я понимаю тебя, Эви. Как никто, поверь. И если ты считаешь, что время не пришло, то не ломай себя. Не надо. Ты рядом и это лучшее, что может быть. Ты веришь мне и позволяешь помогать. Заботиться. Оберегать. Это прекрасно. Не бойся показывать свою слабость. Ты не обязана быть сильной во всём и всегда. Это нормально. Никто не совершенен и все мы в определенные моменты нуждаемся в поддержке. Мы можем устать, поплакать, рассердиться. Это не делает нас хуже. Это делает нас живыми. Просто знай: я буду рядом, что бы ты ни решила. Если тебе комфортно быть невестой, то будь невестой. Главное: твой душевный комфорт.

— Мне некомфортно, — вздохнула и прижалась к нему щекой, потому что в последний момент не смогла произнести это прямо и глядя в глаза. — Мне хочется большего… И страшно. Но может надо просто сделать это и понять, что оно не страшно? А?

— Оно не страшно, поверь, — шепнули мне в лоб. — Оно прекрасно. Не воспринимай это, как новое рабство, Эви. Обряд — это всего лишь обряд. Как праздник цветения магнолий. Как чей-то день рождения. Он тебя ни к чему не обязывает. Не оглядывайся на чужое мнение и ожидания, прислушайся к себе. Что даст тебе брак? А что отнимет? Чего ты боишься больше всего? Не брака ведь? Потерять свободу? Обрести неподъемные обязательства? Стать кругом должной? Этого не будет, Эвирейл. Ты ведь понимаешь?

— Понимаю, — вздохнула. — Очень хорошо понимаю. И всё равно…

— Значит, просто не время. Не грызи себя. — Меня погладили по спине и поцеловали в лоб. — Уйдя из Леса, я искал себя больше трёх лет, но и потом нашел далеко не сразу. Я понимаю, как тяжело отпустить прошлое, особенно когда оно лежит на душе тяжелым грузом. Не торопись, не надо. Всему своё время. Отдыхай, уже поздно. Всё будет хорошо…

* * *

Эвирейл уснула, а ему снова не спалось.

Тема была сложной, он понимал. И поражался тому, что она подняла её сейчас. Удивлялся тому, как открыто говорит о своих страхах. А ведь они действительно есть и действительно серьезны. О своих страхах он осмелился говорить лишь на второй год знакомства с наставником…

А сколько знакомы они? И двух месяцев нет.

Сильная девочка. Мудрая девочка…

Его девочка!

А он… Он всё ещё не сделал то, что должен.

Всё ещё не уничтожил тварь. Даже не нашел!

Выяснил лишь, что скорее всего он занял тело биологического отца Даниэля, но и это не точно. Что намеренно уничтожал наследство Эви, зная, что оно её по праву. Наверняка думал, что для неё это важно. И ошибся. Шанс ошибиться есть всегда и у всех, даже у демонов… И пускай все улики указывают на него, но даже это не гарантия того, что демон всё ещё в том теле, а не переселился в кого-то другого.

В кого угодно!

С досадой скривившись, замер, когда Эви заворочалась в его руках, и провел светящейся ладонью по её спине. Спи, малышка. Спи. Ты под надежной защитой.

* * *

Несмотря на то, что уснула я далеко не сразу, выспалась просто отлично и всерьез задумалась о том, что спать именно в этом доме и в этой кровати мне нравится больше.

Только ли потому, что вместе с Ирианом? Хотя у меня мы тоже спали почти каждую ночь…

А может дело в том, что именно тут под землей пролегает кристаллическая жила? И растет на заднем дворе моё древо?

А может в том, что вчера я, наконец, выговорилась, и ничего мне за это не было?

— М-м, И-и-ир… — протянула, когда мои плечи и шею начали покрывать легкими поцелуями, а чуть позже мир стал ещё ярче и дружелюбнее. — Ох-х…

— Доброе утро, любимая, — прошептали мне на ушко, когда дыхание вернулось в норму.

— Очень доброе, — улыбнулась. — Бесконечно доброе… Я вот думаю… Если я перееду к тебе, то мне будет лень бегать к себе каждый день, да?

— Можно не бегать, — спокойно произнёс эльф, но не успела я возмутиться, что бегать нужно, как добавил: — Кирк будет тебя возить. Зря что ли мобиль купила?

Точно! Мобиль!

В итоге я рассмеялась и затискала своего умницу-инквизитора, затем поспешила одеться, нас покормили, не осудив даже взглядом, хотя я прекрасно понимала, что прислуга догадывается, чем мы занимались в хозяйской спальне, ну а потом мы отправились ко мне домой. Именно в мобиле, потому что кое-кто предусмотрительный уже обо всём договорился заранее.

Субботу и воскресенье отработали на позитиве: народу было побольше, чем в будни, но уже не такой лавиной, как в первые дни. И пускай Юли с Фрунфелем трудились, не покладая рук, мы уже все освоили одномоментный заряд светильника сразу роем искр, так что время уходило в основном на их создание. Более того, Барб свела меня с обещанным знакомым каменщиком, которому я заказала обтачивать одинаковые гранитные болванки под светильники, так что даже на это можно было уже не тратить время.

Возникла небольшая проблема с поставками камней для двенадцати артефактов, потому что в свободном доступе имелась только яшма, но Фрунфель, почесав затылок, написал ряд записок и разослал с ними Мунка по неизвестным адресам, и уже к вечеру нам на телегах привезли по партии всего — складская комната в лавке была забита сырьем если не под заявку, то близко.

Я, наконец, рассказала Ириану об опасности, которая была связана с лианами. На меня посмотрели ну очень внимательно, после чего просто сосредоточенно кивнули и забрали треклятые семечки, вечером вручив трехкилограммовый мешочек свежих семян.

Лукас каждый вечер отчитывался о том, как идет добыча кристаллов и золота, раз в три дня оставаясь в городе и сдавая добытое в банк, закупаясь продуктами и иными расходниками. Я не забывала снабжать наши бригады амулетами-артефактами, в том числе для ледника и просто комфортной работы.

Ни дикие звери, ни ушлые грабители, ни кровожадные тролли, ни беспокойные духи и демоны на моих старателей не нападали, так что они уже охотно оставались в горах на ночь, всё качественнее обживая пещеры и каждое утро насыпая на алтарь духов свежую жменю зерна, благодаря за спокойную ночь.

Подкрался понедельник…

Заранее предупредив и Мию, и Кеяру, что днём мы идем по магазинам, для верности попросила Юли присмотреть за Мией (мало ли что!), и сразу после обеда мы с тётушкой погрузились в мобиль, за рулем которого сидел деловитый Кирк, и отправились в семейное ателье Рузанны. Себе я тоже планировала присмотреть кучу новой одежды, уже всерьез подумывая о том, чтобы переехать в дом Ириана.

Я видела, что он совершенно свободно ощущает себя среди тех, кто живет в моём доме, но мне самой было не очень комфортно знать, что дом полон жильцов и на мансарду в любой момент может войти кто угодно. А там мы! И вроде бы никто лишний раз без причины не заходил… Но могли.

Так что… Надо уже решаться. Надо!