Глава 8

Мы с Сергеем, живём, не пересекаясь. Пока собираю Игоря в школу, он уходит на работу. Вечером он приходит, когда Игорь уже делает уроки, а я запираюсь в своей комнате. Дом, когда-то наполненный смехом и жизнью, стал мавзолеем нашего брака.

Я пытаюсь работать, но это бесполезно. Мои мысли — разрозненные обрывки. Выкройки, цифры из выписок, образ длинных черных волос, испуганное лицо сына. Я не могу сосредоточиться. Я тону.

Игорь стал для меня барометром реальности. Вчера он спросил:

— Мам, а мы теперь бедные?

Вопрос вогнал меня в ступор.

— Нет! — обещаю: — Я всё исправлю.

Но как? Я чувствую себя загнанной в угол. Сергей опустошил наши счета. Дом в залоге. Его бизнес, судя по всему, трещит по швам. А я вся в своих подозрениях и обидах, даже не знаю, с какой стороны подступиться к обрушенной финансовой стене. Нанять юриста? Аудитора? На что? Последние свободные деньги ушли на очередной взнос за школу Игоря и покупку тканей.

Отчаяние — липкое, тёмное, бездонное — затягивает меня с головой. И в этот момент звонит Артём.

— Ксения, ты свободна? Мне нужно тебе кое-что сказать.

Серьёзный голос не друга, а человека, несущего важные вести. Хорошие или плохие — пока не знаю.

Мы встречаемся в том же тихом кафе. На столе перед ним лежит тонкая папка. Он смотрит на меня, не только с участием. Во взгляде друга решимость. Его настроение мгновенно влияет на моё. Желание пореветь на крепком плече испаряется. Сопли в сторону.

— Я кое-что выяснил, — начинает без предисловий, едва я усаживаюсь. — О «Фениксе».

Сердце замирает. Я молча киваю, давая ему продолжать.

— Это ООО. Зарегистрировано три месяца назад. Учредитель — Виктория Сергеевна Романова.

Воздух перестаёт поступать в лёгкие. Виктория. Вика! Моя сотрудница. Девушка с длинными черными волосами.

— Так значит… это она? — выдавливаю через пересохшее горло. Мир плывёт перед глазами. Все части головоломки с грохотом встают на свои места. Её подобострастие, желание «дизайнера одежды» вникнуть в каждый процесс моей компании, восхищённые взгляды на Сергея, чёрные волосы. «Перспективный проект», в который он вложил все наши деньги. Не её проект. Их проект.

— Да, — Артём смотрит на меня прямо. — Похоже на то. Более того, я поговорил с одним знакомым из банка. Сергей брал кредит не только под залог дома. Есть ещё два крупных кредита в других банках. И все они… — он делает паузу, — все они потрачены на «Феникс». На аренду офиса, закупку оборудования, рекламную кампанию. Компания, по сути, пустышка. Ни одного реализованного проекта. Только расходы.

Закрываю глаза. Мне физически плохо. Он не просто изменил мне. Он подарил потенциальной сопернице моей компании нашу общую жизнь. Нашу финансовую безопасность. Будущее нашего сына. Финансировал их общее гнёздышко на наши с Игорем деньги.

— Я не знаю, что делать, — шепчу сорвавшимся голосом. Слёзы подступают к горлу. — У меня нет денег на хорошего юриста. Я не знаю, как оспорить эти кредиты. Я даже не была в курсе, а потеряла всё, Артём. Всё!

Мысль бьёт по вискам: «Алиса и Марина не могли ничего не знать!» Меня день за днём предавали самые близкие люди. Опускаю голову на стол, упираюсь лбом в прохладную столешницу. Внутри — пустота. Полная, абсолютная. Даже боль исчезает. Я готова сдаться.

Его рука ложится на мою. Тёплая, твёрдая.

— Ксения, послушай меня.

С трудом поднимаю на него глаза. Он смотрит на меня с такой жёсткостью, что становится не по себе.

— Я не позволю ему это сделать. С тобой и с Игорем.

— Почему? — выговариваю с трудом, уже не веря в хороший исход. — Алиса, Марина меня предали, почему тебе это должно быть небезразлично?

Он глубоко вздыхает, его пальцы слегка сжимают мою руку.

— Потому что я люблю тебя. С того дня, как впервые увидел в университете, когда ты спорила с преподавателем по композиции, красная от несправедливости. Я всегда любил тебя, но ты выбрала Сергея.

В кафе внезапно становится очень тихо. Звук посуды, голоса, музыка — всё уходит в подводную толщу. Я слышу только бешеный стук собственного сердца.

— Что?.. — это всё, что могу из себя выжать.

— Я любил тебя все эти годы, — повторяет он, и его голос твёрд. — Но у тебя была своя жизнь. Твой «идеальный» Сергей. Твой «идеальный» брак. Я не имел права врываться. Я мог быть только другом. И я довольствовался этим. Но сейчас твоя «идеальная» жизнь рухнула. И я не позволю ему уничтожить тебя.

Отдёргиваю руку, как обожжённая. Это слишком! Слишком много информации. Слишком много эмоций. Измена «хорошего мужа». Финансовая катастрофа. И теперь — признание в любви от человека, которого я считала просто хорошим другом. Бормочу бездумно:

— Артём я не могу ничего тебе дать. Ты мой друг… У меня сын… Моя жизнь развалена…

— Я знаю, — он не отводит взгляда. — И не прошу ничего взамен. Мне не нужны твои чувства прямо сейчас. Они могут не появиться никогда. И я смирюсь с этим. Но позволь мне помочь тебе. Как другу. Как мужчине, который хочет позаботиться о тебе.

Он придвигает папку ко мне.

— Я не сидел сложа руки с нашего первого разговора. Здесь вся информация по «Фениксу»... — Серые глаза снова становятся жёсткими, властный голос не приемлет возражений. — У меня есть юрист, специалист по бракоразводным процессам и финансовым махинациям. Лучший в городе. И аудитор. Они готовы взяться за твоё дело. Сесть, распутать всю эту паутину. Оспорить кредиты, если сможем. Доказать растрату общих средств. Составить документы на развод и раздел имущества, чтобы ты с сыном не осталась на улице. Всё уже договорено. Тебе не нужно ни о чём беспокоиться.

Смотрю на папку, потом на него. В серых глазах нет лжи. Нет расчёта. Только упрямое желание защитить.

Во мне идёт борьба. Гордость, унижение, растерянность. Принять его помощь — значит признать полную собственную несостоятельность, войти в ещё большую зависимость. Но что мне делать? У меня нет выбора. Без профессиональной помощи Сергей и его Вика оставят меня и сына ни с чем.

Я думаю об Игоре. О его вопросе: «Мама, а мы теперь бедные?» Об испуганных глазах мальчика. И понимаю, что моя гордость ничего не стоит по сравнению с его безопасностью.

Я медленно кладу руку на папку.

— Хорошо. Помоги мне, если получится...— Говорю обречённо, смирившись с тем, что больше я не гордая бизнесвумен, а очередная обманутая жена.

На его лице расцветает облегчённая улыбка.

— Спасибо, что доверяешь.

Он не пытается прикоснуться ко мне, а сидит напротив, становясь моим якорем в бушующем море.

— Нам нужно встретиться с юристом завтра, — говорит он уже деловым тоном. — Собери документы, которые есть у тебя на руках: выписки, договоры, всё, что связано с вашими общими счетами и имуществом.

Я киваю. Во мне просыпается что-то похожее на жизнь. Не надежда, но цель. Чёткий, ясный план действий. Впервые за долгие недели я не просто реагирую на удары, а готовлю контратаку.

— Я соберу, — согласно киваю, благодарю с дрожью в голосе: — И… спасибо, Артём. За всё.

Мы выходим из кафе вместе. Он не провожает меня до машины, даёт мне пространство. Сажусь за руль и смотрю на своё отражение в зеркале. Глаза заплаканы, лицо осунулось. Но в этих глазах, помимо усталости и боли, появилась новая черта. Решимость.

Артём любит меня. Эта мысль всё ещё кажется нереальной, чужеродной. Как будто мне подсунули чужую судьбу. Но его помощь — это реальность. Спасательный круг, брошенный в самый тёмный час.

Я завожу машину. Мне нужно ехать домой. К сыну. К тому, ради кого я теперь должна стать сильной. Сильнее, чем когда-либо. За спиной кроме стены лжи появился живой человек. С его молчаливой, давней любовью и его твёрдой, профессиональной поддержкой.

Это не делает боль меньше. Но она становится терпимее. Потому что ты не одна. Потому что в твоих руках наконец-то появилось оружие. И ты учишься им пользоваться.