Глава 15. Роковая встреча с Людвигом Лютоферским

А через пару дней Алисе разрешили выйти за стены школы. И не только ей так неслыханно повезло, просто был обычный выходной, и студентам позволили покинуть учебное заведение. Для многих из них это было обычным делом, но только не для принцессы. Ее частенько такой возможности лишали, заставляя учить пройденный материал и зубрить заклинания у себя в комнате весь выходной или практиковаться магии в поле рядом с воротами. Ясно, что это все делалось с желания и по воле завуча. Как иначе! Ему была обязана своим затворничеством. А тут Кеннет решил выпустить ее в город, но с условиями.

Их набралось не мало. Если записать на лист, то получился бы длинный список. Среди пунктов значилось: в поединках не участвовать, спиртное не пить, магией за стеной не пользоваться, ни с кем не драться, в азартные игры не играть, а явиться назад должна была к ужину. Последний пункт, однако, был всегда неизменным, это другие теперь к нему прибавились. Лютовал, однако, наставник! Угораздило же ее познакомиться с Яном и Кардоргоном! После этого ее учитель сделался таким строгим. Кстати, на счет ее контакта с мужчинами был еще один список запретов, отдельный. Он гласил: на себя внимание мужчин не обращать, близко к ним не подходить, чары не пробовать и на расстоянии, про поцелуи даже не думать. Вот так вот весело! Зачем, спрашивается, было тащиться в город?

Но там оставались ее друзья. С ними повидаться хотелось. Мысль о скорой встрече девушку грела. Она забралась в седло и тронула Геркулеса в сторону ворот. Проезжая мимо домика преподавателей, не удержалась и повернула голову в сторону окна Кеннета. Почему он, интересно, никак не убирал ее стрелы из рамы? Вон, виднелось пестрое оперение. Хотел, чтобы напоминали ей ее разгильдяйское явление в школу? Или еще, какие цели преследовал? Не знала, что думать. Ну, да это было его дело. Ей же всегда по ним было легко находить окно завуча.

И на этот раз, только взглянула в ту сторону, и раз, готово. Глаза сразу нашли фигуру наставника. Стоял себе в проеме. Руки на груди сложил и провожал ее задумчивым взглядом. А как их глаза встретились, так поднял вверх ладонь. То ли помахал на прощание, то ли пригрозил расправой, если нарушила бы, хоть один из пунктов его списка запретов. Вот ведь недобрый, смог снова отравить настроение!

Алиса ехала верхом. Могла бы, конечно, переместиться с помощью магии. Раз, и готово. Быстро, удобно, ветер не рвал бы с головы капюшон, не трепал бы полы плаща, не забирался бы в рукава и под подол теплого шерстяного платья. Но браслет на руке действовал. Не давал возможности использовать способность к телепорту. Она попробовала, но ничего не получилось. В тот же вечер. Эксперимент получился отрицательным. Обидно, досадно, но поделать с этим ничего было нельзя. Оставалось смириться. Сколько, он говорил, будет действовать запрет? Неужели целый месяц? Долго! Надо было попробовать уговорить Кеннета снять его раньше. Как? Хорошим поведением, конечно. Вот с такими благими намерениями она и подъезжала к городу и к гостинице, где должна была встретиться со своими друзьями.

Как переступила порог заведения, так сразу принялась выискивать глазами Агату. Все работницы гостиницы, что подавали постояльцам заказанные блюда в местной таверне, одевались одинаково, в фирменные платья. Наряд был простенький: серого цвета блузка, того же материала юбка, только в темную полоску. Чуть освежал его белый воротник и манжеты. В дополнение шел еще светлый передник. Но фартук, он и есть фартук, ничего в нем красивого. А девицы-подавальщицы, одетые таким образом, были похожи, как близнецы сестры, настолько униформа их обезличивала. Да, был еще белый платок. Точно. Может, из-за него девчонки еще теряли индивидуальность, так как совсем закрывал их волосы. Брюнетки, шатенки, блондинки, все в платках, прячущих их косы, выглядели одинаково.

Алиса обвела глазами зал и с первого раза подруги не приметила. Это показалось странным. Обычно ей удавалось быстрее рассмотреть легкую стремительную походку Агатки. Та, как правило, перемещалась живее другой прислуги, и по этому признаку принцесса ее и примечала. Пришлось заняться поиском основательно. Но и второй взгляд девушку не выявил. Тогда обратилась к девчонке, что протирала освободившийся стол при входе, спросила о подруге.

— Вон она, — махнула та тряпкой, зажатой в руке. — Ищи в том углу.

Отследив направление, приметила согнутую пополам фигуру, чуть шевелящую ногами и руками. Неужели, это была Агата? Если мысленно ее распрямить, то, вроде, похожа. Средний рост, пухленькая. Тут объект наблюдения повернулась в сторону Алисы лицом, и тогда все сомнения отпали. Да, это была Агата.

— Что случилось? — вместо приветствия спросила взволнованно подругу, как только к ней подбежала.

— Ох! Не спрашивайте! Прострелило. Взялась помочь сегодня поварихе поднять большой котел, и вот результат. Теперь не могу распрямиться. Только дернусь, так меня, как током бьет. Не поверите, белый свет не мил. Вот такая у меня боль.

— Почему же работаешь? В таком-то состоянии!

— А что делать? Это мой рабочий день, обязана выйти в зал.

— Да тебе лежать надо и не двигаться несколько дней.

— Нельзя. Места лишусь, — вздохнула Агата.

— И дьявол с ним, с этим местом! Мне из дома золотые передали, их на всех нас хватит.

— Так не пойдет. Работать надо. Я не какая-нибудь тунеядка…

— А то я тебя не знаю! Кончай, давай, над собой издеваться. Пошли к тебе в комнату.

— Нет, — принялась та упираться. Без спроса нельзя. Сейчас хозяин из лавки по соседству вернется, тогда я у него попробую отпроситься.

— Тебе срочно лечь надо, наверное, даже стоять больно?

— Точно, больно.

— Тогда пошли. Ляжешь у себя в комнате. А твоего хозяина я возьму на себя. Сама с ним поговорю, когда здесь покажется. Идем!

Агата ее уговорам поддалась. Охая и придерживаясь за поясницу, поплелась на этаж. Лестницу туда преодолела с большим трудом, даже лечь на разобранную Алисой постель, ей было непросто. Но как получилось это сделать, так блаженно прикрыла глаза.

— Ох! Наконец-то, улеглась. Вроде, и боль стала тише. Спасибо вам, Ваше Высочество. Только волнуюсь, как бы хозяин не счел меня совсем болезненной и не отказал бы в работе. Как думаете, может он так поступить?

— Еще чего! Такое с каждым может случиться, должен же он понимать.

— Мало вы нашей жизни знаете, принцесса. С простой работницей могут не церемониться. Нам быстро расчет дают, если перестаем устраивать. Вот недавно у нас случай был…

— Как же ты хочешь поступить? Неужели, и завтра станешь работать, с такой-то болью?

— А мне, скорее всего, быстро полегчает. Было у меня уже такое. Мне бы только сегодня отлежаться.

— Думаешь? Ладно тогда. Я это тебе устрою. И даже хозяину ничего не станет известно.

— Это как же? — Заинтересовалась подруга.

— А есть у тебя смена формы? Еще такое платье спрашиваю, есть? Ага! Вижу. Вон оно висит на крючке. Ну-ка! Примеряю. Как я тебе? Похожа на одну из вас?

— Как же вы? Так нельзя!

— Тебе с прострелом работать можно, а мне здоровой не положено?

— Остановитесь, принцесса!

— Ты лежи. Ни о чем не переживай. Кто у вас из подавальщиц старшая? Я сейчас с ней поговорю и договорюсь отработать день за тебя. Не думай, я справлюсь.

— Как вы до такого додумались? В смысле, не к лицу вам этим делом заниматься. Лучше уж отпросите меня у хозяина.

— Посмотрим. Может, и так сделаю. Там видно будет.

И Алиса решительно зашагала из комнаты. Договориться о подмене не составило труда. Труд подавальщицы считался не мудреным. Любая девушка смогла бы принять заказ у посетителя, передать его повару, а потом отнести готовое блюдо за нужный столик. Только с непривычки не сразу у новичка все ладилось. То заказ перепутала, то столиком ошиблась, а один раз гость ушел не заплатив. Другая расстроилась бы, что вычтут из ее зарплаты, но Алисе это было безразлично. Заплатила из своего кармана незаметно, чтобы никто не понял бы о ее промахе и принялась обслуживать посетителей дальше.

Порхала она так между столов таверны большую часть дня, но потом почувствовала, все же, усталость. Сначала начала затекать поясница, потом руки налились тяжестью. Вот тебе и тренированное для воинских турниров тело! Не хватало еще, чтобы и ноги устали! Только об этом подумала, как поток желающих перекусить уменьшился. Это давало возможность немного отдохнуть.

— Пойдем, присядешь, — позвала ее девица, что считалась здесь главной. — Вертишься юлой без передышки. Мы все хоть по разочку, да присели отдохнуть. Только ты не останавливалась, все металась от стола к столу. Садись рядом. Да, сюда. Как звать-то тебя? Алиса? Красивое имя. Давно с Агатой дружите?

Поговорить в тихой и неспешной манере удалось с полчаса. Потом народ потянулся в заведение по новой. И конечно, опять закипела работа. И понятно, обед- горячее время для таверны. Большой поток людей продолжался часа четыре, а затем девушки смогли еще немного передохнуть.

— Как тебе наш труд? — спросила Алису женщина в летах, что тоже была одной из подавальщиц. — Только кажется, что так просто обслуживать людей за столами. Некоторые думают, что сложного? Носи тарелки и носи. А к ночи ноги просто гудят, голова раскалывается от подсчетов, глаза отказываются смотреть на некоторые пьяные рожи. Погоди! Ближе к закрытию, отдельные гости так упьются, что тошно станет от их пьяных разговоров и воплей. И хорошо бы еще без драк сегодня обошлось. Так-то, девонька. Крепись, трудные часы работы еще не наступили.

— Да, однако! Самой за столом сидеть и ужинать, это совсем другое, — согласилась с ней Алиса и начала подниматься из-за стола, где они сидели серой такой стайкой, только платки их белели в плохо освещенном помещении.

— Надо сказать управляющему, чтобы зажгли светильники. Сегодня стемнеет раньше — на улице сделалось пасмурно, того и гляди, то ли дождь, то ли снег пойдет. Девушки! — старшая окинула товарок взглядом. — За работу. Приготовились к вечернему наплыву.

Все безмолвно поднялись и разбрелись по залу. Алиса немного замешкалась, решила перевязать косынку. Та у нее съехала на один бок, должно быть, узел ослабел. Развязала его совсем, разгладила ткань руками, а потом, поправив удобнее косы, накрыла голову вновь, завязав концы платка потуже. Теперь снова была готова к работе. Настроение у нее было нормальным, радовалась сама себе, что подругу не подводила.

А пока она поправляла платок и потом шла к стойке управляющего, ее ничуть не занимали посетители в зале. Не заметила она и то, как минут пятнадцать назад в таверну вошли двое. Это были мужчины в черных плащах, подшитых то ли собачьим, то ли волчьим мехом. Они, не глядя по сторонам, прошли к столу, что был ближе всего к жарко горящему очагу, уселись и закали себе у одной дежурящей из всех подавальщиц кувшин вина и рагу с картофелем. Пока его им не принесли, тихо между собой переговаривались.

— Где дьявол носит этого наемника, как думаешь, Ганс? Я столько времени уже потратил впустую, что хочется рвать и метать.

— Не заводись снова, Людвиг. Мы же его, в конце концов, нашли!

— Да. И на поиски его ушло дней пять. Эта зараза, похоже, решил со мной шутки шутить.

— Это он зря!

— Ты тоже думаешь, что мужик надумал сплутовать?

— Похоже на то. Не получалось у него отработать полученные деньги, вот и принялся юлить да извиваться.

— Я бы ему давно голову оторвал за такие дела, но только еще надеюсь, что выведет нас на верный след.

— И мне кажется, что он из кожи вон начал рваться, только бы отработать деньги. Умеешь ты, родственничек, убеждать людишек!

— Смотри, что получается, Ганс. Сюда добирались с приключениями, и от этого потратили времени на дорогу больше, чем планировали. Потом этот мерзавец, как сквозь землю провалился. На его поиски время ушло.

— Да. Но мы не только им занимались с тобой. Еще посетили несколько городов драконьей страны, что известны своими медиками. Там справки наводили про пациентов из Равногории.

— Только результата никакого не было. Я про то говорю, что намеченный мною месяц на розыски пропавшей принцессы подходит к концу. А нам еще на обратный путь время потребуется. Это меня беспокоит. Не успеваем вовремя вернуться. Результата никакого, а пора чуть не завтра или послезавтра в обратную дорогу собираться. Что на это скажешь?

— Терпение, мой друг. Наш человек теперь точно напал на след твоей нареченной. Как хочешь, а я в него верю. Вот сейчас явится сюда и поведает нам, что нашел ее пристанище. Как иначе, мы уже всю страну объездили, только этот город и остался.

— Именно, последний город остался. А этот прохиндей все изображает из себя ищейку, что точно нюх не потеряла, только уж след больно запутан. Ну скажи, где здесь может прятаться девчонка? Город хоть и не мал, но весь, как на ладони. Центральный храм, торговая площадь, несколько улиц мастеровых, сотня или полторы домов и все, дальше искать негде.

— Не злись. Ты так распален, знаешь отчего? Не догадываешься?

— Что время вышло, а мы топчемся здесь на одном месте.

— Ха! Это верно. Но ты был бы много спокойнее, если бы скрашивал свое времяпровождение в вынужденном бездействии женским обществом. Согласись, что воздержание не в твоем духе. Сколько ты уже без бабы, Людвиг? Тебя не подменили, случаем? Все это время рыщешь по чужим землям одиноким злющим волком. На что это похоже? Вот я…

— Ты мне не указ и не пример. Волен поступать, как знаешь. Но ты, все же, прав. Эта Алиса занозой сидит в…

— Где? — встрял Ганс, перебив ход мысли друга. — Что замолчал? Где эта невеста у тебя сидит? В заднице или совсем в другом месте? Тебе, на мой взгляд, надо хорошенько развеяться. Встряхнуться, что ли. Осмотрись вокруг: жизнь хороша, и она продолжается. Нам ли убиваться, что…

— Есть правда в твоих словах. Эта принцесса как порчу на меня навела. Я ее и видеть не видел, а сам стал не свой. Веришь, смотрю на тех, что в юбках и ловлю себя на мысли, что ни одну не хочу. Как тебе такое?

— Вот я и говорю… А ты наплюй на этот сглаз. Встряхнись, Людвиг. И может, нам вообще, послать, куда подальше эти поиски, да и двинуть домой? Что скажешь? Проведем здесь развеселую ночь и повернем коней на юг. Идет, друг мой?

— Где же, все-таки, этот чертов наемник? — снова насупился принц Лютоферии, выпав из темы обсуждения возможных увеселений, и принялся осматриваться по сторонам. — Я ему точно башку откручу, если он и сегодня явится к нам ни с чем.

— Эх! Пропащий ты человек, Ваше Высочество. Я тебе про одно, а ты все в свою дуду…

— Стой! — Людвиг неожиданно выпрямился в кресле. — Что там за девчонка со светлыми волосами?

— Где? Неужели, Алису Равногорскую рассмотрел?

— Нет, я о другом говорю. Смотри туда. Видишь, косынку повязывает. Не туда косишься, голову правее поверни. Заметил? Вроде, во мне потеплело, глядя на нее. Надо к этой даме присмотреться. Что-то в ней есть.

— Нормально. Рад за тебя. Выходит, жизнь налаживается, друг!

— Господа! Ваше вино, — им подали кувшин и два бокала. — Остальное тоже скоро будет готово. Всего через несколько минут.

— Хорошо. Иди. Нет, стой! Еще вина потом принеси. И овощей. И фруктов.

— Что ты задумал? — наклонился к принцу Ганс, когда служащая удалилась от их стола. — Правда, что ли, решил соблазнить ту девчонку? Где она, кстати? Я снова потерял ее из вида.

— А мне, слушай, даже видеть ее не обязательно. Как будто чую. И даже не носом. Запах ее мне еще не знаком, слишком далеко от нас крутится. Я ее затылком, спиной чувствую.

— Вот даешь! Что значит, с месяц никого не имел. Пожалуй, я ей не позавидую, когда ты до нее дорвешься — мелкая она какая-то.

— Замолкни. Зря стараешься, такими разговорами меня не подстегнуть. Решу быть с ней, так и будет. А нет… Как думаешь, этот скот придет сегодня к нам, или снова в бега кинется, если ничего про принцессу не нароет?

— Придет. Как иначе? У него же одна жизнь, и она ему дорога. В любом случае он явится. Даже, если очень будет бояться твоего гнева. Уж лучше так, чем… О! Нам рагу несут. И еще один кувшин вина. Славно. Людвиг, и тебе еще овощи. А фрукты ты зачем заказал?

— Так надо. Эй! Как тебя? — окликнул принц управляющего. — Есть у вас здесь приличная комната на одну ночь? Нет, только для меня. Отлично. Подготовь. И ванна чтобы была. Исполняй.

— Вот так вот, да? Даже не смотришь в сторону выбранной девчонки, а желание в тебе разгорается? Что с тобой происходит?

— Заткнись и ешь. Вино так себе, но мясо приготовили неплохо. Почему ты не любишь овощи, Ганс?

— Я что, похож на травоядное? Я хищник, Людвиг.

— Можно подумать, я нет, — глянул на обидевшегося друга Его Высочество из-под лба. — Если желаешь, можем с тобой устроить состязание завтра. Как тебе? Можем на кулаках. Как пожелаешь? Там и решим, кто из нас кто. А? Давно мы с тобой не боролись. Рискнешь?

— Нет уж. Лучше ты свою энергию на другое веселье потрать. Кстати, это та вон малышка? Что дальний угол таверны обслуживает?

— Да, — молвил Людвиг, даже не повернувшись в ту сторону. — Она самая. Как тебе ее фигурка?

— Ничего особенного. Нет, извини, конечно, но у тебя бывали много фигуристее девки. У этой же, ни задницы, ни… На ней вообще платье как-то висит. Велико оно ей, что ли?

— Это хорошо, что она только мне по вкусу. Не станешь потом завидовать.

— Ой! Завидовать! Да по мне ее товарка, что рядом крутится, много соблазнительнее. У той хоть зад есть. И грудь. Нет, прошу прощения, грудь у твоей, вроде, тоже имеется. Но вот у моей…

— Что, повелся? Не вздумай никем увлечься. Это я скоро уйду в номер, а ты останешься здесь сидеть, и дожидаться станешь нашего человека. А как только тот придет, расспросишь и придешь мне доложить. Нет, не надо, пожалуй, докладывать срочно. До утра подождет. Понял меня?

— Как не понять! До утра подождет.

— Молодец. Кликни мне теперь того молодца. Как какого? Управляющего, конечно. А, вот и он. Готова для меня комната? С ванной, как я хотел? Отлично. Я сейчас поднимусь, а ты распорядись, чтобы туда принесла мои фрукты и вино вон та девушка. Да, та. Что значит, что у вас здесь так не принято? Без десерта меня оставить хочешь? Имею право забрать в номер со стола, что захочу. Только прошу об одолжении прислать с подносом именно ту девчонку. Ганс, дай ему золотой за лишние хлопоты. А я девицу не задержу, если она сама не решит составить мне компанию. Понял? Вот и отлично. Ганс! Дай ему еще монету за понимание.

— Ладно. Держи, молодец, — усмехнулся Ганс, достав еще золотой. — Ты уверен Людвиг, что девица столько стоит?

— Не будь мелочным, дружище. И еще! — задержался возле стола. — Забери у нашего следопыта-неудачника портрет моей невесты. Мне пришла охота, все же, взглянуть на ее лицо. Может, ты и прав окажешься, и нам надо будет поворачивать коней домой.

— О, о! Да ты выздоравливаешь, Высочество. Что бы тебе раньше было стряхнуть с себя эту напасть под названием «Алиса Равногорская»? Уже бы дома были. А там у нас климат куда как лучше. Здесь, того и гляди, снег выпадет, а у нас еще трава во всю зеленеет, солнце…

— Портрет, я сказал, немедленно мне принесешь. Как понял?

— Есть! Командир! Слушаюсь и повинуюсь.

— Трепло! — кивнул еще раз головой, как бы прощаясь, и направился к лестнице на второй этаж.

Тем временем, в зале народ прибывал. Все почти столы оказались заняты. Подавальщицы сновали без устали, разнося заказанные блюда. Больше посетителей, и работы у них прибавилось. И еще чаще стали заказывать вина и эля. А это значило, что голоса подвыпивших людей становились громче. Просто гул уже стоял, и слышать собеседника, даже сидевшего рядом, можно было только если напрягать слух. Поэтому Алиса склонила голову ближе к управляющему, когда он подошел и стал что-то ей говорить.

— Что мне надо сделать? — переспросила она его, опасаясь, что неправильно поняла.

— Отнеси вон с того стола поднос с вином и фруктами в комнату на этаже. Да, вторая дверь справа. Господин так пожелал. Что такого, что ему захотелось съесть их в номере?

— Имеет право, конечно, — пожала она плечами. — Только у меня сейчас много работы. На пяти столах сделали заказ. Можно, я их сначала обслужу? Ладно, я задерживаться не буду. Разнесу напитки, одно рагу, что уже готово, суп господину за крайним столом, и сразу отнесу эти самые фрукты. Идет? А меня пусть кто-нибудь подменит, если что.

— Не беспокойся. И даже можешь считать, что твой рабочий день закончен. Да. Именно. Я твоей работой остался доволен. Как отнесешь поднос, можешь считать себя свободной.

Управляющий облегченно вздохнул, не думал даже, что так легко уговорит эту девицу зайти в чужой номер. Покладистая оказалась. Или совсем еще не опытная, поэтому так сразу согласилась. Не пуганая еще. Да что он так много о ней думал? Его дело исполнить волю богатого клиента. А девчонка пусть сама о себе позаботится, его это уже не касалось. Решил так и пошел за свою стойку. От него требовалось руководство. Чтобы в таверне все служащие слаженно работали, а посетители были всем довольны. Вот этим он и занимался.

Алиса действовала по своему намеченному плану. Вроде, пока поспевала не хуже других подавальщиц. Ее столы были заполнены так же, как и у тех женщин. А значит, что работы было столько же. Она еще успела порадоваться, что, не смотря на шум, гам, дым от курильщиков и неразбериху, она неплохо ориентировалась и поспевала везде вовремя. Ее даже несколько раз похвалили за расторопность, а один посетитель, уходя, сунул ей за корсаж медную монетку. Надо же, ей сегодня дали на чай! Небывалый случай! Лишь бы дома об этом не узнали, а так вполне сойдет за шутку, что преподнесла ей жизнь. А что? Тоже опыт сейчас получала, жизненный. Так! Что еще надо было сделать? Да, фрукты отнести. Ладно. Где они там? На каком столе остались лежать? Ага, увидела. Только почему, интересно, ей велели это сделать? Стол-то не ее. А, ладно. Он же начальник здесь, этот управляющий, ему виднее, наверное, и сейчас, она быстро все выполнит.

Когда подошла к тому столу взять поднос, заметила, что там нарисовался новый тип. Он только зашел в таверну. Одет был тепло, а еще на его голову была нахлобучена меховая шапка, и рукавицы еще не снял. Посмотрела на него и заметила на мехе растаявший снег.

— Ничего себе, первый снег в этом году выпал, — подумала так, мельком взглянув на того мужчину, потом подняла свою ношу и развернулась к лестнице.

Она не могла видеть, каким взглядом ее проводил другой посетитель, тот, что уже сидел за тем самым столом, от которого только что отошла.

— А ведь и правда, в ней что-то есть, — проговорил Ганс, не сводя глаз с прямой спины девушки. — Некая грация, которой могут позавидовать даже знатные дамы. Как он углядел эту драгоценность в таком захолустье?

— Что вы сказали, господин? — подался к нему человек в шапке. — Это вы меня о чем-то спросили?

— Нет, милейший. Это я с собой разговариваю. Бывает иногда, знаешь ли. Ты садись, давай. Сюда, да. И так! Что удалось разведать?

— Я нашел ее. Вернее, теперь точно знаю, где она и чем занимается.

— Неужели?! Интересно! И где же?

— Здесь рядом. Нет, я лично Ее Высочество не видел. Но знающий человек подтвердил, что такая девушка находится в учебном заведении в пригороде. Здесь совсем рядом, мили четыре будет.

— Так, так! И что за заведение? Учебное, говоришь? Чему там учат?

— Э, э! Видите ли…

— Не тяни, милейший. Я человек, конечно, светский, но уж больно долго ты заставлял ждать от себя результатов. Теперь, вот, нарыл сведения, но тянешь кота за хвост. Еще немного, и я могу рассердиться. Сильно. Живо выкладывай все, что знаешь.

— Слушаюсь. Это школа магии, господин.

— Да? Уверен?

— Так говорят те, что там учатся. Поэтому источник считаю верным.

— Хорошо. И что дальше?

— Алиса Равногорская является студенткой второго курса. Готовится стать магом защиты. Говорят, что способности у нее имеются. Большие. Ей пророчат громкое будущее.

— Интересно! Что еще? А со здоровьем у нее как?

— Вроде, все нормально. Вот с характером… не очень.

— То есть?

— Вздорный характерец. Дисциплину школьную нарушает. Ни с кем не дружит. Себе на уме.

— А сейчас она где?

— Может быть в школе. Но может и в городе, где гуляет. Это точно не скажу. Сегодня у них выходной день, и студенты могут выходить за территорию. Но дело к вечеру. А это значит, что скоро все должны вернуться в стены школы. Значит, и она будет там.

— Отлично. А попасть туда как можно?

— Студенты имеют магические ключи. Это серебряный дракон на цепочке. Кулон такой. Для прочих надо разрешение директора. Я заранее понял, что захотите иметь с ним разговор. Поэтому и договорился на завтрашнее утро. Одиннадцать часов устроит?

— Да ты расстарался, голубчик. Молодец. Его Высочество будет тобой доволен. Теперь еще вопрос. Портрет принцессы у тебя? Давай его сюда. Как нет? Ищи лучше. Это ценная вещь, потеря-дело серьезное. Нашел? Слава богам. Давай его мне. Да, на стол клади. А теперь можешь быть свободен. Нет, не совсем. До завтрашнего утра. Завтра ровно в девять тридцать чтобы был здесь. Да, в этой гостинице. Да, в этом зале. Что? Завтракать принц Лютоферский здесь будет. И может захотеть задать тебе несколько вопросов. Тебе просто надо будет на них ответить, и все, будешь свободен. Понял? Тогда ступай. До завтра. И тебе доброй ночи.

Ганс удовлетворенно вздохнул. Ну вот, дело и приблизилось к концу. Завтра будет решающий день. Людвиг увидит свою нареченную и решит, как станет с ней поступать. Оставит ее здесь учиться или заберет с собой, чтобы сделать своей женой. В любом случае, через день они отправятся домой, на юг, к теплу и солнцу. Чудесно. От представления родных пейзажей Гансу сделалось тепло на душе. А еще от воспоминаний о дворце. И о тех гуриях, что поджидают там. Оказывается, он успел соскучиться по ним. Или это оттого, что сидел здесь сейчас один, а принц был наверху в комнате с давочкой? Возможно. Неужели, ему, все же, было завидно? Друг там отводил душу с девицей, а он здесь сидел в задымленном зале и ждал. Чего, спрашивается? Да! Людвиг приказал принести ему портрет. Интересно, как он это себе представлял? Ганс невольно хмыкнул, вообразив, что осмелился потревожить уединение Его Высочества.

— Подождет этот портрет завтрашнего утра. Ничего с ним не сделается. Иначе рискую получить какой тяжелой вещью по голове. Подсвечником, например. Ха! Принеси, говорит, немедленно, как получишь его в руки. Оригинал! Сказал так, затаскивая к себе в постель девицу. Чтобы вызвать твою ярость, Высочество?! Не дождешься.

Ганс довольно поерзал в кресле, чтобы усесться удобнее. Потом протянул руку к небольшой рамке с холстом, лежащей на столе перевернутой.

— Помнится, у принцессы должны быть необыкновенно синие глаза. Взгляну еще разок. Да, очень выразительный… — он перевернул портрет, окинул его взглядом и тут же подскочил в кресле, на него с холста смотрела та самая девушка, что не так давно понесла поднос с их стола наверх. — Что?!! Так это она! Нет! Не может быть! Как же… С ума сойти! Что же теперь делать? Бежать, остановить, помешать? Поздно! О, дьявол!

Было, отчего схватиться за голову. Ганс пребывал в таком замешательстве, что даже на некоторое время перестал себя контролировать. Именно в это время со стороны могли за ним наблюдать и видеть, как он, то вскакивал из кресла, то мешком опускался в него вновь. При этом он вскидывал еще руки к голове, запускал их в густую гриву серых волос и теребил, взъерошивая и ставя дыбом.

— Дьявол! Что же теперь будет? — глаза его не могли ни на чем остановиться надолго, так и бегали, окидывая зал и посетителей в нем, но совершенно ничего не видя вокруг. — А если он ее принудил сейчас, затащил в постель помимо воли? Черт! Дьявол! Но нет, надеюсь, что все у них там не так. И все же… Нет, Людвиг не такой. Только как ни крути, а дело все равно дрянное. Что же предпринять? Пойти наверх? Попробовать постучать? Может, еще не поздно показать ему портрет? Вот ведь рок на наши головы! Упрямец ты Людвиг, чертов тупица! Чтобы тебе было хоть раз взглянуть на изображение своей невесты?!

Ганс еще помаялся нерешительностью минут пять, а потом сгреб со стола маленькую рамку с портретом, зажал в кулаке и, тяжко вздохнув, принял, все же, решение подняться на этаж к двери номера. Решил разведать, как там дела. Когда дошел, прислушался. В коридор не доносилось ни звука. Тогда он осторожно приложил ухо к щели. Вроде, доносились голоса. Что это значило? Беседовали? До или после?.. Этого было не узнать, не открыв дверь. Но он был еще в своем уме. Зная характер Людвига, легко мог предположить, что тот растерзал бы его, нарушь он его любовную игру. (3303c)

Что было делать дальше? Ганс не придумал ничего лучшего, чем караулить покой своего господина. Устроился в конце коридора на каком-то шатком стуле и принялся гипнотизировать его дверь. Замер, превратился в зрение и слух, и никакая сила не заставила бы покинуть его пост. Оставалось еще запастись терпением. Это ему было по силам. И не с такими задачами справлялся. Что ему бессонная ночь? Чепуха! Только бы у Людвига все прошло, как надо. Тут же в голову залез вопрос. А как надо?

— Дьявол! Как ни крути, а все не так, все плохо! Ну что же, теперь только время покажет, что к чему. Все мы в руках и под покровительством богов, аминь!

Он вздохнул еще раз. После этого сложил руки на груди крест-накрест и тогда уже окончательно замер. Если кто проходил той ночью по коридору, то видел совершенно неподвижного мужчину, сидящего на стуле в дальнем его углу. Спал ли он, бодрствовал ли, не было понятно. Потревожить его или окликнуть никто так и не решился. До самого утра.