Глава 17. Отъезд из школы

Девушка мчалась знакомой дорогой прямо к вратам школы. Ей в лицо бил ветер, сыпал снег. Первый снег в этом году, крупный и мокрый, шел плотной завесой и успел припорошить землю. В каком другом случае, Алиса порадовалась бы этому явлению, но только не сегодня. Слишком крепкое испытание было ниспослано ей недавно. Ухнуло, сбило с толку, внесло такое смятение в душу, что сразу прийти в себя как-то не представлялось возможным. Подозревала, что потребуется не день и не два, чтобы снова почувствовать себя в ладу с самой собой. А пока кляла судьбу, проклинала свой характер, поносила последними словами тягу к экспериментам и падкость на авантюры.

— Дура! Идиотка! Последняя тупица! Допрыгалась! Получи кару богов!

Как только оказалась в своей комнате, так и упала на кровать. Повалилась на нее плашмя, раскинув руки и уткнувшись носом в подушку. Не хотелось шевелиться, не хотелось ни о чем думать, не желала ничего. Но очень скоро стало трудно дышать, раз нос зарылся в наволочке. Пришлось сначала повернуть на бок голову, а потом вся перекатилась на спину.

— И что теперь? Как быть? Что со мной станет дальше?

Но потолок, к которому обращались ее глаза и слова, не ответил. Пролежала так с полчаса, результат был прежним. Тогда тяжко вздохнула, и не один раз, а где-то раз пять, после чего встала и поплелась в умывальню, чтобы наполнить для себя ванну.

— Точно! Надо смыть с себя все. Черт! Мне кажется, или от моего тела и, правда, пахнет этим мужчиной?! Возможно. Только я сейчас возьму мочалку и мыло и с этим покончу. А заодно и от воспоминаний о нем и его действиях надо мной избавлюсь.

Но оказалось, что это только на словах сделать было легко. Нет, скребла свою кожу нещадно и отмыла ее до того, что та стала иметь розоватый цвет от лба до пяток. Только воспоминания никуда не делись. Накатывали на Алису волнами и во время мытья, и пока долго сушила перед огнем камина волосы, да и потом, когда уже легла и пыталась хоть сколько поспать. А еще живые картины близости с тем мужчиной вторглись в мозг во время сна. От этого тот был неспокойным, волнительным и тревожным.

— Что за напасть?! — с такими словами пробудилась утром. — Нисколько не удалось отдохнуть. А металась в постели так, что всю ее перевернула.

Потом девушка задумалась над своей проблемой. Что ее так сильно беспокоило? Потеря девственности? Это было бы бедой, считайся она до сих пор невестой того принца из Лютоферии. Что бы он мог с ней сделать после первой брачной ночи, когда обнаружил бы ее грехопадение? Мог бы и жизни лишить, раз все права на нее были в его руках. Мог бы случиться неслыханный скандал, приди ему охота обнародовать этот факт. Только вряд ли тот самый принц так бы сделал. Насколько она его себе представляла, просто свернул бы ее хрупкую шею, а сказал бы потом, что упала по неосторожности с лестницы. Скорее всего, так бы все и было, будь в силе их помолвка. Только ее же уже не было! Расторгнута! Это меняло все дело. Теперь она не невеста. Ни тому принцу, ни какому другому. Она вольна была поступать со своей жизнью, как посчитала бы нужно сама. Вот, ведь, удача!

Но думала ли она обо всем этом, когда не оказала должного отпора тому соблазнителю? Задала такой простой вопрос и никак не хотела на него отвечать даже самой себе. Все отчего? Да просто неприятно было теперь сознавать, что оказалась слаба против тех ласк и против новизны ощущений. Что легко позволила себе утонуть в чувственной волне, которую смог поднять в ней тот мужчина. Нет, надо было все же признать, что он ее победил. Полностью и бесповоротно. Как если бы был поединок, а победа осталась за противником. Вот в чем было все дело!

— Еще бы! — принялась все же хмуриться, хоть по телу снова прокатилась приятная дрожь от нахлынувших воспоминаний. — Я, совсем несмышленая девчонка, сражалась с многоопытным зрелым мужчиной. Кто бы против него вообще выстоял? Не мудрено, что победа была на его стороне. Но проиграла ли я? Да, моя крепость пала. Только, ведь, смогла получить новый жизненный опыт все-таки. А это тоже, чего-то стоит. И потом, наследницей теперь не являюсь, замуж мне теперь не выходить, могу спокойно посвятить себя полностью магии.

Эти рассуждения некоторым образом успокоили и с жизнью примирили. Смогла уже не метаться по кровати и не комкать простыни. Алиса теперь спокойно разлеглась на спине и заложила руки за голову. Мысли о последнем происшествии смогла совсем загнать в дальний угол сознания, и вся переключилась на составление планов на будущее. Например, на то время, когда закончила бы школу. Что стала бы тогда делать? Припомнила, что в своей записке к ней отец писал о намерениях закрепить за ней один из замков. Это давало возможность поселиться там. Если повезло бы с управляющим, то ведение хозяйства не стало бы обременительным, а это значило, можно было бы больше времени проводить за совершенствованием ее знаний и отработкой способностей.

— Именно так и поступлю, — подумала и удовлетворенно вздохнула.

Она собиралась еще лежать и представлять свое будущее, но тут раздался сигнал утренней побудки. Это значило, что настал новый учебный день. Поэтому быстро поднялась и поспешила привести себя в порядок.

— С этого дня стану самой дисциплинированной студенткой. Да, именно. Никаких больше нарушений. Никаких злоключений. Превращусь в зубрилку и скучную послушницу. Даю слово! Боги, вы меня слышите?

Но тут ее взгляд упал на руки, а именно, на браслеты на запястьях. Тут же встал вопрос: как же она сможет сегодня колдовать, если это потребуется на занятиях, и вообще, ни к чему они ей. Как только пришла к такому выводу, так задумала разыскать с утра пораньше Кеннета и уговорить снять с нее эти украшения.

— Нет! — ответил тот ей однозначно и с напором. — Сегодня и завтра точно не сниму.

— Как же так?! А занятия?!

— Прикидываешься, да? За кого ты меня считаешь? Думаешь, я не знаю твоего расписания? Иди и учись спокойно себе, эти ограничители ничуть в этом тебе не помешают. А там видно будет. Посмотрю, одним словом. Топай, давай, в класс и не смотри на меня так. Не разжалобишь. Пошла прочь, сказал. Не видишь, на нас уже многие стали обращать внимание.

Пришлось подчиниться. Алиса развернулась и побрела на занятие. Травоведение не было ее любимым предметом. Но вспомнила утреннее обещание, данное богам, что станет прилежной студенткой, и настроилась его сдержать. Получилось уже на первом занятии получить похвалу от преподавателя. Это взбодрило. Поэтому на второе шла в приподнятом настроении и с готовностью добиться высокой оценки стараниям.

— Равногорская! К директору! Немедленно! — заглянула в дверь кабинета чья-то голова, протараторила эти слова и немедленно скрылась.

— Что за срочность такая? Неужели, нельзя было дождаться перемены?! — остался недоволен этим вмешательством в его лекцию преподаватель.

— Так мне идти? Или дожидаться…

— Иди, — поморщился снова. — Потом перепишешь конец конспекта у кого-нибудь.

И Алиса направилась в директорский кабинет. Зачем ее вызывали, даже не могла предположить. Вроде, от преподавателей жалобы поступить не могли. То, что магию использовала вне стен школы, так об этом знал только Кеннет, а он, вряд ли, поставил бы в известность директора. Может из дома пришла, какая весть? Было такое возможно. От этой мысли ускорилась и нужной двери достигла довольно быстро. У порога притормозила, перевела дыхание и только тогда постучалась.

— Войдите, — раздалось из-за двери.

— Вызывали? — как только оказалась в кабинете, сразу осмотрелась по сторонам. На первом плане, конечно, восседал за своим массивным столом руководитель школы.

Он сразу поднял на девушку глаза, отвлекшись от какого-то свитка, что держал в руках. Снял с носа очки с толстыми линзами и на минуту занялся рассматриванием Алисы. Она же, заметила, что в кресле для посетителей, точной копии директорского, только повернутого в другую сторону, кто-то сидел. Не могла рассмотреть того человека определенно, все из-за высокой его спинки, но локоть, что покоился на виду, принадлежал мужчине.

— Да, Алиса Равногорская. Очень жаль, что обстоятельства так складываются, что вам надо немедленно покинуть школу, — проговорил директор и покачал в воздухе свитком.

— Что-то случилось?! Это послание из дома?! Что с моей семьей произошло?!

— Помилуйте! Не надо так волноваться. Побелели даже. Все с вашими близкими хорошо. Даже более того. К свадьбе готовятся, по всей видимости.

— Ух! Напугали! — вздохнула она с облегчением. — Это, должно быть, мое приглашение на свадьбу у вас в руках. Так я не поеду. Без меня как-нибудь все обойдется. Папа, кстати, в курсе. Я остаюсь и продолжаю учебу.

— Помилуйте! Как же?! — оторопел отчего-то директор. — Свадьба не бывает без невесты. Вы никак не можете остаться…

— А, понимаю! Вы решили, что невеста — это я. Все не так на самом деле. Я сейчас объясню…

— Вы решили шутки со мной шутить? Не стоит. Вот документ. Здесь четко сказано, что Алиса Равногорская является…

— Вовсе нет. Это раньше так было. Дело в том…

— Не утруждайтесь объяснениями. Мне уже все поведал ваш жених. Вот и он сам здесь присутствует. Вы не станете же отрицать, что знаете такого принца, как Людвиг Лютоферский?

— Нет. Но…

Тут из кресла поднялся сидящий в нем мужчина. Он еще не развернулся в ее сторону, а она уже увидела перевязь меча на его спине. Определенно, на ее коже были отчетливо видны теснения правящего дома Лютоферии. Успела про себя помянуть дьявола, по той причине, что не желала нисколько этой встречи, тем более предвидела никчемные объяснения. Но когда тот самый мужчина повернулся, и она подняла глаза на его лицо, мир вокруг нее неожиданно покачнулся.

— Не может быть! Так не бывает… Ты?!!

— Почему же, не может? — в ее оглушенную голову вторгся голос директора. — Вот он, ваш будущий супруг. Сам за вами приехал. Предъявил документы, подтверждающие помолвку, и согласие вашего отца, короля Равногории, на заключения брака с его дочерью, не дожидаясь ее совершеннолетия. Все точно прописано и скреплено печатями.

— Это ошибка! — Алиса смотрела в лицо Лютоферского. Оно было без всяких эмоций. Только спокойное равнодушие читалось в каждой его черте и в глазах. Это было неимоверно, учитывая те обстоятельства, при которых расстались всего несколько часов назад. Должен бы был тянуть руки к ее шее, а он стоял весь такой сдержанный. И еще холодный. Бр-р, от него так и веяло холодом. Еще немного и пробрало бы до костей. — Там должно стоять имя моей сестры Полины. А я…

— Хватит! — заговорил Людвиг. Сказал, как отрезал. Очень внушительно это у него получилось, но выражение лица при этом ничуть не изменилось. — Мы здесь уже все решили. Сегодня же ты покидаешь школу. Поэтому немедленно отправляйся собираться. А как только будешь готова, так отправляемся в дорогу. Времени осталось мало, придется поторопиться, чтобы поспеть вовремя.

— Зачем?! — мысли в ее голове плескались растерянные и одна тревожнее другой. — Куда должны поспеть? Нет, это все как-то нереально. Это не может быть правдой.

— Прекрати ребячиться, — не заметила, когда успел, а он уже держал ее за локоть. — И спектакль здесь разыгрывать с недоумением, капризами и непослушанием я тебе не позволю. Пошли на выход. Я сам провожу тебя в комнату и прослежу за сборами.

Хватка у принца была железная. Алиса поняла тут же, что сопротивление только ухудшило бы ее положение. Но и молчать, когда ее силой уводили из кабинета, не было сил. Только в нужный момент не подобрались веские слова, способные вызвать у директора сомнения в правильности всего происходящего. А когда собралась, было, к нему снова обратиться, так за ее спиной уже закрылась дверь его кабинета.

— Только пикни, — раздался над ее ухом голос Лютоферского. — Позора тогда тебе будет не миновать. И твоему семейству тоже. Идем в твою комнату, там сможем поговорить, если захочешь. Только я смысла в разговорах не вижу. Шевелись, или я возьму тебя на плечо. Что больше по нраву?

Она нисколько не сомневалась, что так и сделал бы, и ему было безразлично, что кругом полно любопытных студентов, вышедших в коридоры на перерыв между лекциями. Поэтому шла, удерживаемая его крепкой рукой, молчала и поспешала в предложенном темпе. А как оказались в Алисиной комнате, то ее грубо пихнули внутрь, и дверь была сразу же закрыта, причем на замок.

— Ну, здравствуй, дорогая! Как видишь, свидеться пришлось.

— Послушай! — встала она перед ним решительно. — Какие у тебя могут быть ко мне претензии? Что обездвижила на несколько часов? Так это были только временные неудобства. Ущерба никакого я тебе не нанесла. Гордость задела?! Тут извини. Только и ты поступил со мной…сам знаешь как.

— Как же? Я не знаю, что имеешь в виду, — прищурился немного, но в целом маски спокойствия и безразличия, демонстрируемой еще в кабинете директора, не утратил. — Если намекаешь, что совершил насилие, то я не согласен. Ты отдалась мне по собственной воле, — последнее отчеканил так, что стало понятно: позицию свою собирался отстаивать.

— Ладно! — она не собиралась пытаться пробивать неприступные стены. — На том и порешим: ты хотел меня, я хотела тебя, между нами произошла близость. Это свершилось. Назад уже ничего не повернуть. Только давай на этом и остановимся. Не станем дальше еще больше усложнять ситуацию. Предлагаю успокоиться и, как ни в чем не бывало, продолжить жить дальше. Без взаимных претензий. Идет?

— Так и будет, — он сел в единственное кресло и сложил руки на груди.

— Отлично. Рада, что так быстро пришли к соглашению.

— Ты так и будешь стоять и болтать? Или все же начнешь собирать вещи?

— Что? Какие вещи? Ах, вещи! Кстати, зачем ты это сделал?

— Не понял тебя. Поясни последний вопрос.

— Зачем пожаловал к директору? Жаждал отмщения — это понятно. Только предъявлять документ, который утратил силу…это слишком. Хотел, чтобы меня попросили из школы? Ну, вот меня отправляют домой. Дальше-то что?

— Документ действующий. Здесь ты не права. И в который раз тебе повторяю: начинай уже сборы.

— Какие сборы?!! О чем ты говоришь?! — не собиралась выходить из себя, но не сдержалась, довел-таки. — Думаешь, я не знаю, что отец отдал за тебя сестру? Знаю! И Полина не против этого брака, кстати. Не понимаю, что она в тебе нашла, но на вкус и цвет…

— Так! — поднялся Людвиг на ноги. — Вижу, что теряю время зря. Где у тебя хранятся дорожные сумки? Вот они. Отлично. Приступим.

У Алисы глаза полезли на лоб, когда этот человек принялся хватать ее платья, белье и прочее и без разбору запихивать в мешки. Хотелось наговорить ему много чего, но от возмущения слова застревали, получалось только беззвучно открывать и закрывать рот.

— Ты…ты! Не смей!

— Замолкни. Вопли не пойдут тебе на пользу. Посмотри-ка, я ничего не забыл? Если так, то давай сюда руку.

— Ты это серьезно?!

— Что? Забираю тебя себе? Конечно. В этом не сомневайся.

— Да. Но ты же не можешь не знать, что отец подписал указ о лишении меня права наследования. Теперь Полина наследная принцесса. Это ее готовят сейчас тебе в жены. Ведь так? Что же ты тогда вытворяешь?

— Не забивай себе и мне заодно голову всякой чушью. Все будет так, как должно быть. Давай мне свою руку, и пойдем.

— Нет. Не пойду. Ни с тобой никуда не пойду. Ни против сестры не пойду. А может… Может, ты не знаешь того, что у нас там сейчас происходит? Поверь, мне прислали недавно голубя…

— Хватит! Надоело. Только, чтобы закончить препирательства, скажу, что о замене невесты речь была. Но я взял время на раздумья. Без моего согласия ничего решиться не может. Поняла?! А я его не давал. Теперь, когда мы с тобой переспали, то, считай, подписали брачный контракт. Кровью! Это тебе ясно?

— Погоди. Никто, кроме нас самих, не знает о том, что мы сделали. Если станем молчать, то все так и останется между нами. И тут какая-то путаница. Ты говоришь одно, а мой отец…

— Мне надоело. Нет больше терпения, говорить с тобой. Пошли. Марш на выход. Слышала меня? На, надевай плащ.

В ее голове наблюдалась чехарда из обрывков мыслей, убедительных слов, чтобы остановить этот произвол не находилось. А перед глазами был грозный и решительно настроенный мужчина, который, без сомнения, вот сейчас, как только наденет на нее и застегнет плащ, так и потащит за собой.

— Алиса! — раздалось вдруг за дверью. Неужели, пришло ее спасение?

— Кеннет! — вскрикнула, а имя его произнесла в надежде, что сейчас вошел бы и не позволил увести ее, не пойми куда.

— Открой! Что у тебя там происходит? — в дверь снова постучали.

— Это тот самый наставник? Помню, как же, его явление в мой гостиничный номер недавно. Смотри сюда, дорогая. Видишь этот меч? Да, тот самый, что тебе очень понравился. Я клянусь тебе, что если этот маг преградит мне дорогу, то разрублю его надвое. Он даже не успеет рукой взмахнуть — такая быстрая у меня реакция. Верь мне и не делай глупостей, которые могут стоить кому-то жизни.

После этого Людвиг подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял старец. Вид его принца удивил. Но не более того. Алиса точно видела, что рука, сжимающая рукоять меча, нисколько не расслабилась, а значит, нанести удар была готова. И еще, ей показалось, или он как-то странно повел носом, будто немного принюхивался к магу. А как только это сделал, так в глазах его вспыхнула хищная искра.

— Чему обязаны? — слегка поклонился, но проход в комнату не освободил. — Так понимаю, что снова имею честь наблюдать наставника моей дорогой невесты. Как же, как же! Уже убедился, что опека ваша конкретно этой студентки, старче, выше всяких похвал. Вот только она больше не будет учиться в этой школе, как и ни в какой другой тоже. Я забираю ее. У нас свадьба через неделю. Я понятно все объяснил? А теперь освободите коридор. Нам некогда. Мы очень спешим отправиться в путь.

— Алиса! — Кеннет перевел глаза на нее, как будто ждал подтверждающего слова. Только что было ему сказать? Ведь сама не знала, как такое могло с ней случиться?

— Людвиг! Дай, пожалуйста, нам проститься? — не придумала ничего лучше, чем потянуть время. — Это займет всего пять минут. Честно! А потом мы сразу с тобой уедем.

— Нет. Чтобы сказать «до свидания» не надо пяти минут. Давай, говори же! И заодно шагай на выход, дорогая, — и снова подтолкнул ее к коридору.

— Но, Людвиг, это не по-человечески. Дай нам пять минут?! — попыталась чуть задержаться рядом с Кентом, когда ее выводили из комнаты.

— Нет. Идем!

— Постойте! — шагнул в их направлении маг, и тут же ему в грудь уперлось острие меча. — Я услышал, что эта девушка ваша невеста, — Кеннету пришлось замереть и выдержать на себе лютый взгляд принца. — Но у меня другие сведения! Ваша с ней помолвка была расторгнута, насколько знаю.

— Не верно. Все в силе. Но больше никому и ничего объяснять я не намерен. Достаточно того, что показал все документы начальнику этого учебного заведения.

— Лиска! Что это значит?

— Сама ничего не понимаю. Но директор бумаги проверил и разрешение на выезд подписал.

— Дорогая! — вклинился в их только наметившийся диалог Людвиг. — Мы зря теряем время. Говори же наставнику «прощай».

— Лиска, я могу…

— Прощай, Кеннет. У меня к тебе только одно дело. Смотри сюда, — когда она вскинула вверх руки и продемонстрировала браслеты на них, не заметила, как напрягся Лютоферский, и зря. — Сними с меня это, пожалуйста.

— Конечно. Сейчас!

— Стоять! — рявкнул Людвиг и отдернул Алису прочь от мага. — Не трогать!

— Но это не мое! — искренне возмутилась девушка. — Это дорогие украшения, и принадлежат они Кеннету. Скажи ему!

— Да, это так. И хотел бы забрать себе, раз она, все равно, уезжает.

— За дурака меня считать не надо! Я знаю, что это ограничители магических способностей. Забыли, что присутствовал при вашей последней встрече? Я не мог пошевелиться и вмешаться в то ваше общение, но слышать мог все. Так-то! И очень кстати, что наставник надел на тебя еще и второе «украшение», дорогая. Ты поняла, о чем я?! И все! На этом действительно уже все закончится. Мы уезжаем, моя ненаглядная, — и теперь уже точно выволок ее в коридор и потащил к выходу из избушки. — Ганс! Ганс, где ты есть?!

Тот сразу материализовался, появился, будто из воздуха, но на самом деле, он все это время стоял, не шелохнувшись, в некотором отдалении.

— Я здесь! Что прикажете?

— Вещи принцессы забери! И где наши кони?

— Налево от выхода тропа ведет прямо к конюшне. И стойла наши, как раз, рядом с местом, где стоит конь принцессы. Я проверял.

— Отлично. Поспешим!

И Алису потащили к конюшням. У нее даже не было больше возможности взглянуть в сторону Кента, не то, что еще разговаривать. Людвиг шагал так быстро, что не всегда успевала перебирать ногами. А держал ее за локоть так крепко, что задержаться или как-то дернуться в сторону было просто невозможно.

— Какие у нас дальнейшие планы? — спросил Ганс, обращаясь только к принцу, на Алису он вообще старался не смотреть, как если бы ее с ними и не было. Только старательно закрепил тюки с вещами на вьючной лошади и теперь посматривал на то, как Людвиг усаживался в седло, предварительно закинув свою нареченную на спину к ее Геркулесу. — Едем в Драконльес?

— Зачем? — принц тронул своего коня и потащил за удила Геркулеса, не позволяя Алисе даже им управлять. — Не стоит терять время, заезжая туда.

— Но там можно приобрести экипаж. С нами все-таки женщина…

— И это говоришь мне ты? Тот, кого эта «женщина» вырубила и уложила на лопатки прошлой ночью?

— Нет, так нет! — оскорбился Ганс и больше не произнес ни слова, только птицей взлетел в седло и выехал из конюшни следом за своим господином.

— Двигаем сразу к границе. Так много быстрее получится вернуться домой. А нужен станет экипаж, или без него обойдемся, это покажет дорога. Никогда не поздно будет его купить.

И они миновали ворота школы. Потом пересекли широкое поле. А когда въезжали уже под тяжелые присыпанные мокрым снегом еловые ветви, Алиса успела заметить высоко в небе черного дракона. Он летел высоко и направлялся в сторону школы. Девушка задрала голову и, не отрываясь, смотрела ему в след. А когда вынуждена была оторвать от него взгляд, чтобы не получить кривошеее и не выпасть из седла, то заметила, что за ней наблюдали. Карие глаза Людвига точно проследили за ее поведением.

— Неужели, мне еще следует опасаться и преследования дракона? А, дорогая? Я прав? Еще один мой соперник появился на горизонте? Просто удивительно, как это твоя девственность досталась именно мне!

При этих его словах она, как вздрогнула, и быстро глянула в сторону Ганса.

— Не смущайся. Мой друг все про нас знает. Как иначе, если он, очухавшись сам, после твоего неожиданного нападения на него, поспешил на помощь ко мне. Вошел в тот чертов гостиничный номер, а там такая картина! Я, как деревяшка, какая на постели, а рядом красочное такое пятно на простыне. Так что он сразу понял, что наша первая брачная ночь уже состоялась. Выходит даже, что должен считать тебя не невестой моей, а женой, — хмыкнул и скривил губы в усмешке. — А, Ганс, как считаешь, кто она мне теперь, эта ведьма?

— Как скажешь, Высочество, как скажешь.

— Вот я и говорю, что теперь никуда ее от себя не отпущу. Запомни, Алиса! Ты мне теперь жена. Уясни это, раз и навсегда. Ты слышишь меня, дорогая?

— Слышу.

— Отлично. Потому что я к этой теме больше возвращаться не буду. На постоялых дворах, на которых станем отдыхать в дороге, будешь спать со мной в одной комнате и в одной постели. Но я к тебе пока не прикоснусь. Дотерплю до своего замка и до свадьбы. Все же надо как-то выправлять ситуацию с нашей судьбоносной встречей. И так все случилось не по правилам. Поэтому супружеские отношения у нас начнутся после того, как предстанем перед алтарем. Сама понимаешь, что они неизбежны. На то воля моих родителей, твоих, богов и моя личная. Да, не удивляйся. Я хочу тебя в жены. И так оно и будет, — покосился на нее, угрюмо посматривающую ему в спину, после чего усмехнулся вновь. — Правильно, что помалкиваешь. Это очень разумно. Впредь тоже буду ожидать от тебя, что не станешь спорить с мужем. Это, на самом деле, и бесполезно. Правда, Ганс?

— Так точно, Ваше Высочество!

Алиса ехала и кусала губы. Но не из-за того, что слышала от Людвига. Она вдруг осознала, что может никогда больше не увидеть ни Агаты, ни Макса, ни… Кеннета. Они были ей очень дороги. Каждый по-своему. Но при мысли, что теперь разлучены были навсегда, сердце сжалось и болело нестерпимо. А еще очень хотелось заплакать. Первый раз в жизни. Поэтому она вся и поникла. Сжалась в комок, повесила на грудь голову, а плечи ее опустились сами собой.

— Что ты так пригорюнилась? Думаешь, будешь несчастна со мной? Я так не считаю. Вспомни свою реакцию на меня прошлой ночью. Не всякой невесте выпадает получить удовольствие уже в первую брачную ночь. Так что, у нас все будет нормально. Я об этом позабочусь, дорогая.

— Я устала, — произнесла она сквозь зубы.

— Что ты там сказала? — не расслышал ее Людвиг.

— Я устала!

— А кричать не надо. Этого я не люблю. Прощаю тебе эту вольность только на первый раз. Больше так не делай, жена.

— Мы еще не женаты!

— Вопрос времени. Что касается остановки, то еще делать ее рано. И больше тебе скажу, дорогая. Мы едем слишком медленно. А ну, Ганс, прибавим ходу! Но! Вперед! Сделаем бросок!

Дальше была скачка. Отмахали немало миль, проехали лес, за ним было поле, потом еще один лес. Миновали еще пару небольших селений. Можно было бы и остановиться перекусить, но в тех поселениях не наблюдалось постоялых дворов или таверн. Совсем небольшие были села. Поэтому Людвиг отдал приказ разбить лагерь на лесной опушке недалеко от не успевшего замерзнуть озерца. Благо, что у них были с собой съестные припасы, чтобы приготовить нормальный обед, а вода находилась под боком. И вот уже жарко пылал костер, над ним кипела в котелке каша, приправленная мясом, оставалось немного подождать, чтобы приступить к еде.

— Что ты там рассматриваешь, Ганс? — повернул Людвиг голову в сторону друга, который отошел к их коням.

— Ты видел, Высочество, этот лук? — продемонстрировал он оружие Алисы. Выходило так, что заинтересовался сумками с ее личными вещами.

— Конечно. Я же сам все складывал в мешки. Отличный лук. И много послуживший своей хозяйке, заметь. А еще там найдешь меч. И это все оружие не для подростка, явно для мужчины. Не самые тяжелые, но все же…

— И как ты к этому относишься?

— Она не глупая баба. Поймет сразу, что эти вещи ей больше не понадобятся. Для чего они ей? Теперь станет находиться под моей защитой. А это надежно. И потом ей будет, чем заняться другим. У принцессы Лютоферской много обязанностей и дел. Некогда станет заниматься всякой ерундой.

При этих словах он развернулся снова к девушке, сидящей у костра напротив него. Посверлил ее взглядом, возможно, рассчитывая, что сказала бы что-нибудь в ответ. Но та молчала и куталась в плащ.

— Тебе холодно? — нахмурился вдруг. — Потерпи еще пять минут. Будет готова каша, и горячая пища хорошо согреет.

Ганс скоро перестал рассматривать оружие принцессы и занялся той самой кашей. Помешал, попробовал немного и объявил, что все готово, можно было есть. Сразу после этого извлек из сумки миски, ложки, и первой Алисе предложил оценить его готовку. Дальше разложил кашу еще по двум мискам и направился к Людвигу. Только приступить к еде им сразу не удалось. Неожиданно на дороге, выворачивающей из-за леса, показался человек. Странник. По всему монах. Он брел, не глядя по сторонам. Одет был в длинное и просторное темное одеяние, на голове капюшон, низко опущенный на лицо. Проходя мимо людей, расположившихся на привал, принялся кланяться и знаками показывать, что просит пустить его погреться у костра.

— Немой, что ли? — глянул Ганс на принца, но тот только пожал плечами. — Ладно, приблизься. Каши хочешь?

Странник закивал и подставил в готовности руки. Но как только он приблизился на некоторое расстояние к Алисе, так немедленно напрягся Людвиг. Еще пара шагов монаха в том же направлении, и на его плечо легла тяжелая рука воина. Еще мгновение и с головы пришельца был сдернут капюшон. Девушка не удержалась и вскрикнула. А перед ней застыл, застигнутый врасплох Кеннет.

Он был сам собой. В смысле, рыжие волосы смотрелись жарко на фоне серых по-зимнему деревьев и кустов, да еще на фоне первого белого снега. Он хотел помочь, Алиса знала это точно. Наверное, решил приблизиться и изловчиться, чтобы снять с нее браслеты, или попытался бы утянуть вместе с собой в портал. Только охрана ее не дремала и сохраняла бдительность.

— Что сделать тебе, маг? — зашипел на него Людвиг и перехватил за грудки.

Только и Кеннет не остался в долгу, сжал запястья противника, чтобы тот ощутил, что перед ним достойный соперник.

— Людвиг! — вскочила на ноги Алиса. — Что ты схватил неповинного странника? Что тебе померещилось? Приди в себя! Так и с ума сойти можно, раз врага увидел даже в странствующем монахе.

— Так говоришь, да? Монах, значит?! А то, что я оборотень, вас нисколько не смущает? — смерил он испытывающим взглядом девушку и ее бывшего наставника. — Или вам ничего не известно про чутье зверя?

При этом он моментально обернулся волком, и огромный бурый зверь, а не рассерженный воин, повалил мага на землю и встал ему лапами на грудь. Кеннет хотел, было, пошевелиться, да волк совсем не двусмысленно приблизил ощеренную пасть к его незащищенной шее.

— Попробуй, колдун, достань меня теперь магией!

— Людвиг, остановись! Умоляю, отпусти его.

— Что пообещаешь мне взамен? Говори, я жду!

— Послушание. Дальше сама не стану пытаться сбежать от тебя. Клянусь.

— Хорошо. Я оставлю ему жизнь. Но это в последний раз, — он убрался с распростертого на земле мага. — Вставай и убирайся!

— Дай мне с ней проститься, — глянул на принца из-пол лба Кеннет, когда поднялся на ноги.

— Зачем? Ты опоздал. Раньше надо было думать о своих чувствах. Теперь она стала моей.

— И все же, — не сдвинулся с места маг. — Я понял, что ты сделал ее своей женщиной и не отступишься. Просто хочу попрощаться. Клянусь не применять магию и не распускать руки.

— У тебя минута, — пригнул к земле голову бурый волк и принялся хлестать себя хвостом по бокам. — Не затягивай расставание.

В следующий момент с места сорвалась Алиса. Это она, а не Кеннет, к нему подбежала. А как до него оставался последний шаг, так кинулась на грудь и обхватила за шею.

— Спасибо тебе. Спасибо за все. Если бы не ты… Я не стала бы тем, кто я есть, — зашептала ему в грудь. — Не знаю, свидимся ли?

— Это вряд ли! — вклинился в ее речь Людвиг.

— Я буду всегда помнить тебя, Кеннет. И еще, как быть, все же, с браслетами? — последнее прошептала чуть слышно.

— Никак! — рыкнул на нее Людвиг. — Дорогая, у меня хороший слух, помимо обоняния.

— До свидания, Лиска! Эх! Умеешь же ты попадать в истории! Ну, прямо, как я. Нет, точно! Я же изгой в своем семействе. Вечный скиталец. Сейчас, вот, прижился на время в магической школе. Если бы я мог, что путное тебе предложить… А так… И прав этот волчара, упустил я свой шанс, теперь уже точно. С ним тебе будет лучше. Надежнее. Прощай, горе мое.