Глава 18. Переполох в благородных семействах

С продвижение на юг, погода быстро менялась. Казалось, что зима отступала прямо на глазах, и на ее место, совершенно наперекор привычной смене времен года, заступала осень. Сначала стаял снег, потом кое-где на деревьях начали наблюдать пусть и сухие, но листья. Чем дольше ехали на юг, тем больше наблюдали еще живую траву и листву. Небеса и воды в проезжаемых водоемах совсем смогли теперь утратить серые краски и налились голубизной. И что там говорить, птицы, как ожили. Их песни стали звучать иначе, хоть исполнители были и теми же. А когда путники подъехали к границе Лютоферии, то их встретило чуть ни летнее яркое солнце и тепло такое, что совершенно отпала надобность в плащах, подбитых мехом.

— Как ты дальше со мной поступишь? — решила Алиса выяснить свою участь у жениха. — Отправишь сразу к отцу? Мне кажется, что это будет правильно. Там меня станут готовить к свадебному обряду, а ты… — она осеклась под его странным взглядом. — Что?.. Тогда скажи ты, что станем делать дальше.

— Теперь всегда будешь рядом со мной. Это тебе ясно? На нашем пути мое королевство. Значит, держим путь туда. Вопросы есть?

— Я замолкаю. Раз ты все сам решил…

— Именно! Помолчи. Женщинам это подходит больше. Правда, у тебя я излишнего словоблудия не заметил пока. Такой путь проделали, а ты с разговорами особенно не приставала, жалобами не докучала. В седле держалась необыкновенно достойно. Неужели, мне повезло с женой?

А она заподозрила, что он сейчас над ней подсмеивался. Ишь, как развеселился! Или радовался, что возвращался домой? Но девушка его хорошего настроения не разделяла. Не знала, почему, но на душе сделалось неспокойно, и чем ближе был замок правителей Лютоферии, тем сильнее было ощущение.

И вот они прибыли. Замок будущего супруга, если он им станет конечно, Алису впечатлил. Большой, богатый, красивый. Чем-то был схож с Людвигом. Образно, естественно. А так, да, достойное королей было жилище. Ее родной дом был тоже хорош, по-своему. Но о нем в тот момент думалось как-то тоскливо. Неужели ей все же придется жить здесь? А если в ее собственном замке? В котором? Там, где семья? Или в том, что отписал теперь ей отец? А отписал ли? Вот такая путаница была в голове. Потом еще девушке подумалось, что вдруг, все же, невеста не она, а Полина? И тогда совсем захотелось завыть в голос.

— Людвиг?! Ты появился! — на верхней площадке центральной лестницы, к которой они только подошли, войдя в просторный замковый холл, Алиса приметила стройную темноволосую женщину, годящуюся принцу в матери. Она ею и оказалась. — Где ты был?! — решительно начала спускаться в их направлении, не отводя глаз от их компании. — Кто так поступает? Никого не предупредил, и пропал почти на месяц.

— Мать! Познакомься. Это моя невеста, Алиса Равногорская.

— Ты в этом уверен? — вот таким странным был ее вопрос к сыну. Но еще более странным был тон, с каким его произнесла королева. А вдобавок к этому шли ее насупленные брови и неласковый взгляд на девушку — Нам надо срочно поговорить, Людвиг. Думаю, что малая гостиная подойдет. Ганс, а ты куда? Я тебя приглашала? Останься. А еще лучше иди успокой своих родителей. Они с ума чуть не сошли, ожидая, хоть каких вестей о тебе. Да. А принцесса…

— Она со мной, мать. Ты сказала, пойдем в гостиную. Согласен. Алиса! Быстро встала рядом со мной!

— Я могу и подождать в стороне, если это угодно Ее Величеству.

— Ты должна делать то, что угодно мне. А я сказал, чтобы была постоянно у меня перед глазами, — смерил ее взглядом с ног до головы. — Пошли, мать. Ты дала понять, что разговор срочный. Так пошли же.

Идти оказалось недолго. Один коридор, потом заворот и еще немного. Когда вошли в комнату, Алиса осмотрелась и пришла к выводу, что назвала бы это помещение библиотекой, так как по двум ее стенам располагались стеллажи с книгами. А, в общем, там было просторно и при этом уютно. Присесть можно было в кресла или на диваны, стоящие по центру. Королева сразу разместилась на одном из них и указала место сыну напротив себя. Людвиг же усадил сначала Алису, потом уже опустился в кресло, стоящее рядом.

— Я сразу перейду к делу сын.

— Конечно. Так будет лучше.

— Когда ты исчез, и от тебя долго не было вестей, мы с отцом начали волноваться.

— Напрасно. Ты знаешь, что я всегда исполняю свое слово. Вот и сейчас, прибыл за два дня до того срока, когда должен был дать ответ королю Равногории.

— Да. Но мы волновались. Я места себе не находила.

— Что дальше? Мне кажется, что тебе есть, что мне рассказать. Прав? Так говори же, не тяни.

— Мы отправили курьера в Равногорию. Полторы недели назад. Все оттого, что ты пропал, а…

— И?! Говори дело, мать!

— Мы подтвердили твое согласие взять в жены другую принцессу. Полину, кажется.

— Так!!! И ты сказала «мы»?! Может, уже хватит прикрываться отцом?!

— Я поступила так потому, что ты сам говорил…ну, ты знаешь, как высказывался о своей женитьбе. Так что же теперь-то изменилось?!

— Многое, мать, многое. В любом случае, ты не должна была торопить события до срока.

— Вот видишь! — подала голос Алиса. — Говорила же тебе! Да ты меня услышать не пожелал.

— Молчать! — рявкнул Людвиг в потолок.

— Видишь, мой мальчик, судьба вершит свое дело. Тебе надо отправить эту девушку туда, где она и была, в лечебницу, кажется. Снарядишь с ней сопровождение, все, как положено, одним словом. А сам немедленно поезжай к своей новой невесте. Если выедешь сегодня, крайний срок завтра ранним утром, то поспеешь в срок. Поверь, я предлагаю разумные вещи.

— Ты можешь их предлагать моему отцу, своему супругу. А я сам разберусь, что мне делать и как поступать. И судьбу свою сам намерен вершить. Более того, я уже ее решил. Эта женщина станет мне женой, — указал он на Алису. От его резкого жеста в ее сторону она даже дернулась и вжалась в спинку дивана. — И готовьтесь к скорой свадьбе, родители. К очень скорой! Ты слышала меня?! — его гневные глаза нашли сначала девушку, потом мать. — Я сегодня же отправлюсь в Равногорию и все улажу. Твоя задача, матушка, организовать венчание к моему возвращению.

— Людвиг! — королева от возмущения поведением сына встала даже с дивана. — Ты ведешь себя, как упрямое дитя, а не как правитель. Неужели забыл, что по новому брачному договору именно за Полиной отдают большие земли сразу и власть над тем королевством потом? А эта девушка…

— С моей памятью все в порядке. И я уже все сказал вам, Ваше Величество.

— Но, Людвиг! — это уже в один голос воскликнули обе женщины.

Только он их не слушал более. Схватил Алису за руку и потащил за собой. Сам же большими шагами принялся мерить один коридор за другим, пока не поднялся на второй этаж замка и не распахнул высокую тяжелую дверь.

— Входи и располагайся, — втолкнул запыхавшуюся от бега за ним Алису в комнату. — Это теперь будут твои покои. Это гостиная, там спальня, здесь гардеробная и ванная комната. А это дверь в мои владения. Как видишь, все рассчитано для супругов. Близко, удобно, как надо.

Пока она еще только приходила в себя, Людвиг уже давал указания прислуге.

— Пришлите сюда королевского портного. Немедленно! — выпалил слуге, явившемуся на звон колокольчика. — И Ганса мне позовите.

— Людвиг, заклинаю тебя! — чуть не взмолилась Алиса. Никогда в жизни никого не просила она с таким чувством, как теперь обращалась к этому мужчине. — Остынь! Упрямство и горячность плохие помощники в сложных жизненных ситуациях.

— Это ты сейчас про себя говоришь? — уставился на нее и упер руки в бока.

— Сейчас, нет. А раньше бывало со мной такое, не скрою.

— Почему ты считаешь, что поступаю только из упрямства? — прищурился на нее. — А если есть и другие мотивы? Например, не считаю себя вправе оставить тебя одну, на произвол судьбы, после той нашей ночи?

— Благородство твое я ценю. Но, поверь, как-нибудь смогу пережить свое одиночество.

— Конечно! Тем более что и не рассчитываешь очень уж долго оставаться одна! Видел я этого твоего «наставника»! А там и этот, второй, что в небе парил жуткой такой черной птицей, мог бы подтянуться.

— О чем ты говоришь! И это в такой важный момент! Когда наши судьбы решаются раз и навсегда. А ты сейчас вздумал дать волю ревности. Ты только подумай, к чему твое решение может привести.

— Какая к дьяволу ревность?! И судьбу нашу я уже решил.

— Это когда же? Когда зубами на меня скрипел в том самом гостиничном номере? Тогда, получается, тобой руководит обида и злоба. А на них браки не строят. Что это будет за жизнь? Изведем друг друга, и только. Ведь, с моим характером тоже успел уже познакомиться.

— С этим я справлюсь, будь спокойна.

— С чем? Не понимаю тебя.

— И ладно. Это мне и не обязательно.

— Стоп! Разговор снова ушел не туда. Давай попытаемся успокоиться.

— Я совершенно спокоен. Сейчас придет слуга, передам ему тебя и отправлюсь улаживать проблему с твоей сестрой.

— Точно! Ты собрался ехать к нам, в Равногорию. Отец же тут же спросит тебя обо мне. Что ты ему скажешь?

— Что ты выздоровела окончательно и готовишься дать своему мужу крепкое потомство.

- С ума сошел?!

— Как ты разговариваешь со мной, девчонка?!

— О! Снова стоп! Опять вижу гнев. Это тупик.

— Вот и говорю: оставим ненужный треп. Лучше думай уже, какое платье решишь одеть на свадьбу. Времени у тебя с портным будет в обрез. Мне потребуется день туда, день оттуда, да там один день. Всего три получилось.

— Кстати! Тебе не жаль обманутых надежд моей сестры? — взглянула она на него в надежде на понимание. — Полина девушка нежная, ранимая. И мне точно стало понятно, что питает к тебе самые искренние чувства. Она уже около месяца считала себя твоей невестой. Наверняка, подготовилась к свадьбе к этому сроку. Вот из кого выйдет отличная жена. Из моей сестры. Да она — само послушание, само…

— Прекрати. Да и слуга стучит в дверь. Войди! А, это ты Ганс. У меня к тебе дело особой важности. Вверяю тебе самое важное, что имею: свою невесту. Глаз с нее не будешь спускать. Если понадобится, то спать станешь под этой дверью. Но чтобы никто сюда кроме одной служанки и портного не проник. Тебе ясно?

— Так точно! А ты сам, Высочество, куда отправишься?

— Поскачу в Равногорию. Разъясню ситуацию, улажу все с новыми родственниками и вернусь, чтобы сразу отвести эту женщину к алтарю. Все понял теперь?

— Как не понять?! Только, может, мне лучше поехать с тобой?

— Нет. Так мне будет спокойнее, если останешься здесь.

— Хорошо. Все исполню, и за свою избранницу можешь не волноваться. Будет сидеть в этих покоях тихой мышкой, и никакая кошка к ней не проникнет. Обещаю тебе, друг мой.

— Верю. Оттого и прошу остаться с ней именно тебя, Ганс.

Людвиг хлопнул друга по плечу и немедленно вышел за дверь, на Алису даже не взглянул. Зато Ганс принялся поедать ее глазами.

— Ну, так, деточка! Ты все слышала, все поняла из сказанного твоим женихом? Он повелел тебе меня слушаться.

— С чего это взял?! Он велел тебе меня беречь, чтобы никто не нанес мне урон. И только!

— А если надумаешь своевольничать или, еще хуже, побег устроить, то я тебя накажу так, что потом долго сидеть не сможешь. Давно, знаешь ли, руки чешутся отыграться. И теперь у тебя не будет шанса меня побороть, поверь.

— Ты, наверное, забыл, Ганс, кем я являюсь твоему господину, раз осмелился строить в отношении меня такие кровожадные планы?

— Никак нет. Именно, помню, что должна стать женой нашему принцу. И станешь ею, будь уверена, раз на то его воля. Сделаю все от меня зависящее, чтобы свадьба ваша состоялась.

— Так, значит?!

— Именно так! О, портной пожаловал. Проходи, милейший. Ждем, ждем! А это с тобой кто? Подмастерье? Не положено! Его Высочество не велел никому больше в эту комнату входить. Что? Отрезы тканей принес? И кружева? Клади сюда и немедленно вон отсюда. Так-то! И никаких разговоров!

— Солдафон! — скривилась на него Алиса.

— Может и так. Но приказ Людвига исполню в точности. Стоять тебе, ведьма, рядом с ним перед алтарем! В белом платье и фате! Что встал, милейший? Нечего рот разевать и попусту время терять. У тебя два дня всего на ее свадебное платье. Приступай!

В это время принц снова садился в седло. Ему пришлось взять с конюшни другого коня, так как тот, прежний, нисколько не успел отдохнуть после их недавнего возвращения в замок. А Людвигу была необходимость срочно продолжить путь. Теперь уже из ворот замка. Что было с этим поделать? Решимость довести задуманное до конца придавала ему бодрости. Да привычка никогда не нарушать своего слова была в нем сильна настолько, что могла поднять резервные силы на новое испытание. Поэтому он прямо сидел в седле и готов был на новое трехдневное путешествие. А потом еще предвкушение достигнутого результата смогло согреть его изнутри. Именно поэтому он с затаенной улыбкой последний раз окинул взглядом окна второго этажа королевского замка, прежде чем совсем выехать за его пределы.

И вот, миновал день скачки без остановок. Конь под принцем был в испарине и заметно замучен дорогой. Сам же седок крепился выглядеть бодрее своего скакуна. Во всяком случае, осанку держал и взглядом был сосредоточен, когда въезжал в ворота резиденции короля Равногории.

— О, папа, папа! — ворвалась в покои родителей Полина и сразу кинулась к окну в его комнате. — Взгляни! И ты, мама, тоже! Мой жених приехал. Хорош, правда?! О, боги, неужели я его дождалась? Этот месяц показался мне годом. Честное слово, отец, еще никого и никогда я так не ждала.

— Успокойся, Полина, — урезонила ее королева. Но с места, где сидела на диване рядом с супругом, поднялась и к окну подошла. Встала за спиной дочери и взглянула вниз на площадь перед парадным входом. — Он серьезный мужчина, знаменитый воин, возможно, ему не понравится бурное проявление девичьих эмоций. Советую тебе вести себя сдержаннее. Хотя бы некоторое время в его присутствии. А там уже видно будет…

— Ах! Мама! Я так счастлива!

— Слушайся мать, Полли. Она мудрая женщина. А тебе, не достает еще жизненного опыта. И да, я согласен, что не всем мужчинам нравится такой откровенный шквал эмоций. Сохраняй спокойствие, дочь моя, — тут и король поднялся на ноги. — И так, он прибыл. Всем одеваться. Встречаемся перед залом для приемов через час.

Король только собрался приступить к переодеванию, как слуга сообщил ему, что принц Людвиг Лютоферский просит о немедленной аудиенции с глазу на глаз. Что бы это значило? В душу Его Величества закралось нехорошее предчувствие. Но решил заранее не волноваться и долго неведением не терзаться.

— Зовите его в малый зал совещаний. А мне подайте выходной наряд. Быстро переодеваться.

После этого прошел час. Король и его гость все еще находились наедине за закрытыми дверями. Королева ожидала новостей в своих покоях. Полина металась в четырех стенах собственной гостиной. Во всем замке чувствовалась напряженность. Даже самые младшие принцессы собрались в одной комнате и тихо сидели молчаливой стайкой, очень похожие на нахохлившихся испуганных птичек.

— Переговоры закончились, — с такой вестью пожаловал личный слуга Ее Величества в ее гостиную, выполнив данное ему поручение. — Как только принц Лютоферский вышел от Его Величества, я сразу поторопился к вам, моя королева.

— Что значит, он вышел от короля. А муж мой, что он? Что они оба делают после этого их совещания?

— Не могу знать. Король остался в зале переговоров. А я сразу направился к вам. Вы сами так мне велели.

— Да, но куда тогда пошел принц?

— Полагаю, что он собрался ехать назад, к себе. Шел он точно на выход и в сторону конюшен.

— О, боги! Никакого толка не могу дождаться от тебя. Придется самой пойти и расспросить обо всем мужа. Где, говоришь, могу его найти?

— Не надо меня разыскивать, дорогая. Я уже сам к тебе пришел.

— Что происходит, Всеволод? Ничего не могу понять!

— Я тоже, дорогая, я тоже, — король прошел в покои супруги, сделал слуге знак удалиться, а потом подошел и присел в кресло. — Похоже, у меня скверные новости для тебя.

— Не томи долее. Я уже по лицу твоему прочла, что произошло что-то непредвиденное.

— Так и есть. Принц прибыл сообщить нам, что намерен жениться на нашей дочери немедленно. Свадьба будет уже через три дня.

— Как такое может быть? Это же не торжество крестьянина какого-нибудь. За такой срок нам не поспеть, все организовать.

— Погоди! Не перебивай меня. Это совсем не главное! Организацию, как раз он взял на себя. В их королевстве уже полным ходом идут приготовления. Нам останется только приехать в день торжества.

— Хотя бы и так! Им тоже не поспеть. И потом, почему мы едем к ним, а не наоборот? Это же нарушение традиций.

— Ты можешь помолчать? — сверкнул он глазами на супругу. — Дело в том, что принц сделал однозначный выбор в пользу другой нашей дочери, не Полины.

— Как это? А какой тогда?

— Настаивает, чтобы ему отдали Алису, как раньше и договаривались.

— Но этого совсем не может быть! Свадьба через три дня, а Алиса находится за тридевять земель.

— Говорит, что она точно будет присутствовать на этом торжестве и именно в качестве невесты.

— Ты в это веришь?

— А разве, такими вещами шутят?

— Да, но от них был гонец. Помнишь? Тебе доставили депешу, что их семейство дает согласие на замену одной принцессы другой. Разве, не так?!

— Сказал, что был в отъезде, а мать поторопилась брать на себя ответственность за решение того вопроса. Теперь он из поездки вернулся и сразу направился к нам. Вот. Такие дела.

— Ты сейчас думаешь о том же, что и я, Всеволод? Подозреваешь, что он ездил в страну Драконов?

— У меня есть подозрение, что они с нашей дочерью где-то здорово схлестнулись.

— Бедная наша доченька! Бедная, Полиночка! Такое разочарование ниспослано ей в совсем еще юном возрасте.

— Бедная наша старшая дочь! — возвысил голос король. — О чем ты думаешь, Изольда? Полина остается богатой наследницей. Немного погорюет по красавцу принцу, не более того. А потом к нам полноводной рекой хлынет поток сватов от других правящих семейств, просить ее руки для их принцев, и она вмиг забудет, по кому слезы лила.

— Но погоди. Ты же сказал, что…

— Людвиг Лютоферский не настаивал, чтобы я пересмотрел снова документы о наследовании. Полина осталась моей прямой наследницей. Он только закрепил за собой все права на нашу Алису и, причем, немедленно. Я вынужден был подписать те бумаги. В том числе и согласие на их свадьбу через три дня.

— Странно!

— Более чем. Я был уверен, что это должен был быть брак по расчету.

— А теперь?

— Сам не разберу. По принцу ничего понять не удалось. Он просто скала, а не человек. На лице не прочесть было ни одной эмоции.

— Почему ты тогда сказал, что наша Алиса бедная?

— Да, она станет в будущем королевой. Людвиг ее возведет на трон. Но ты можешь представить, что Лютоферский воспылал страстью к нашей девочке, и оттого так себя ведет? Торопит события, не настаивает на больших землях за невестой, и готов взять ее, чуть ли, ни бесприданницей. Я лично нет, а ты? И что тогда это все значит?

— Тоже. Ничего не понимаю. В голове такое не укладывается. Он весь такой… такой суровый… такой властный. Да и знакомы они ранее не были. Думаешь, он ездил, все же, к ней. И там между ними что-то произошло? Что-то романтическое?

— Это вряд ли. Вспомни характер нашей дочери и не сможешь тогда делать такие предположения. Романтика и Алиса вещь несовместимые, если это не звуки медных труб, возвещающих о турнирах и сражениях. Теперь вот, ее заботит магия. Она с головой ушла в учение. Кстати, преподаватели той школы дали ее способностям самую высокую оценку.

— Кстати? А как же будет обстоять дело с ее обучением? — Глубоко задумалась королева. — Ох, не могу я представить, что Алиса по собственной воле могла отказаться от своей новой затеи в пользу брака и семьи.

— Теперь ты поняла, жена, как все серьезно?

— Что же нам делать?

— В данной обстановке ничего не могу решить. Надо собираться и ехать в Лютоферию. Там, может, станет, что понятно.

— Это твое решение?

— Да. Ты иди к дочерям и уладь все вопросы с ними. А я отправлюсь к себе в кабинет. Мне требуется еще вспомнить всю беседу с принцем и поломать над ней голову. Иди. Действуй, Изольда.

Из покоев королевы супруги вышли вместе. Но сразу в коридоре разошлись в разные стороны. Изольда направилась в комнаты Полины. Сейчас ее задачей было донести до дочери новую весть, и, по возможности, смягчить и помочь пережить горечь от несбывшихся девичьих надежд. Полли бросилась к ней, как только мать перешла порог ее покоев.

— Мама, что? Почему они с папой говорили так долго? Почему не позвали меня? Когда я смогу увидеться с Людвигом?

— Полина, сядь. Нам надо поговорить.

— О чем, мама?! Я хочу встретиться с женихом. Между прочим, имею право.

— Он уехал, девочка моя.

— Как уехал? Почему? Ничего не понимаю.

— Мы с отцом тоже, если честно.

— Что?! Ты от меня что-то скрываешь?

— Нет. Я пришла, чтобы поговорить, рассказать все, что узнала сама.

— Тогда, давай. Я сяду. Начинай.

— Полиночка! Девочка моя, дело в том, что Людвиг Лютоферский решил взять за себя Алису. Вот такое его решение.

— Что?!! Этого не может быть! Никогда! Я — наследница! Я наследница? Ответь!

— Да. Ты по-прежнему наследуешь земли отца, а твой супруг станет править нашим королевством.

— Но только это будет не Людвиг?! — ее глаза наполнились жгучими слезами, те опрокинулись ей на щеки и побежали по ним широкими извилистыми дорожками. — Как такое может быть, мама?!

— Деточка моя! — прижала голову принцессы к своей груди королева. — Плачь. Со слезами уйдет горечь. Только ты у меня еще такая юная, такая хорошенькая, а какой красавицей еще станешь.

— Ох, мама, ох! Как это могло со мной случиться? Зачем он так со мной поступил? Зачем выбрал Алису, а не меня? Алису! Да! Что он в ней нашел?! Да она ни танцевать толком так и не научилась, ни в хозяйственных делах ничего не разбирается. Что из нее за жена получится?! Ох уж эта сестра! Вся такая на парня похожая. Да что он в ней мог найти?! Разлучница! Злая она!

— Тихо, дочка. Не ругай сестру. Нет в случившемся никакой ее вины.

— Как же нет? Как раз есть! Она не хотела замуж. Она сбежала из дома. Могла навлечь на всех нас позор. А когда я должна была стать женой Людвигу, она не отказалась от его повторного предложения руки и сердца. Ведь, так, мама? Я правильно все поняла?

— Мы еще ничего толком не знаем, как так вышло, что принц снова заговорил о первичной помолвке.

— Вот видишь! Это она к этому руку приложила. Я чувствую, что она снова что-то натворила. Вечно из-за нее весь дом перевернут вверх дном. Разлучница! Ненавижу ее! Знать такую сестру не хочу!