Глава 19. Свадьба и медовый месяц

В замке царила суматоха. Алиса собственными глазами ее наблюдать не могла, все из-за того, что была наглухо изолирована от общества. Она уже три дня сидела в отведенных ей комнатах. До нее всего лишь долетали некоторые звуки из коридора. Еще могла выглядывать в окно на двор. Но даже этого ей хватало, чтобы сделать выводы, что переполох стоял нешуточный. Неужели, Людвиг не обманул, и свадьба, действительно могла состояться завтра? Вот это да! Очень хотелось у кого-нибудь навести справки обо всех приготовлениях, но возможности такой не имела. Только и общалась, что со служанкой, которая приносила ей еду, убирала и исполняла мелкие поручения, да еще с портным. И та и другой, точно в рот воды набрали, не желали с ней ничего обсуждать, кроме своих непосредственных обязанностей.

Был еще Ганс. Эта тень перед закрытыми дверями. Этот неусыпный страж. Этот, дьявол знает, что такое. Но он с некоторых пор только все иронизировал и кривился в ухмылках. Особенно после того, как застал ее за разглядыванием стенной кладки за окном спальни. С тех пор даже в собственных покоях не стало от него отдыха. Стоило решить прилечь, как садился верхом на стул, лицом к раскрытому для поступления в комнату свежего воздуха окну, и замирал в такой позе, словно превращался в камень. Попробуйте, усните в такой обстановке: двери неизменно на замке, даже ночью кругом шорохи и какие-то действия во дворе под окном, а перед ним точно цепной пес, вечно сидел Ганс.

— Твой господин тебя по голове не погладит, когда скажу ему, что ты проникал в мою спальню. А! Каково тебе будет давать объяснения, что ты там делал? Какая надобность была находиться рядом с его спящей невестой?

— Это конечно, как рассказать! Ты, Высочество, не сомневаюсь, наверняка мастерица на выдумки. Взять хоть затею спуститься во двор темной ночью по отвесной стене. Неужели, мозгов бы хватило так рисковать? Нет, стену я потом осмотрел, там действительно имеются щербатые камни, отдаленно подходящие для лазания по ним. Но вы ведь не циркачка какая, а принцесса. Понимать надо, какой опасной была затея. И не только здоровьем рисковали бы, между прочим.

— Ладно. Здесь с тобой все понятно. И не хмыкай мне постоянно. Надоело уже! Лучше скажи, что твой господин, приедет скоро?

— Соскучилась по жениху?

— Нет, это надо! Его спрашивают, а он что?! Должен отвечать коротко и ясно.

— Нет. Он не приехал. Жду его с минуты на минуту. Дозорные с окраинной крепости прислали птицу, что наш принц границу королевства пересек. Так хорошо все рассказал?

— Вполне. Можешь, когда тебя поругаешь.

— А теперь занялась бы ты примеркой платья. Хватит на подоконнике сидеть и ногой качать. Портного уже удар с твоими капризами хватил. Учти, Высочество, Людвиг церемониться не станет, если наряд не будет готов к завтрашнему утру. Возьмет за руку и поведет к алтарю в платье с одним пришитым рукавом или, скажем, с только наметанной кружевной оборкой на юбке. Что там у вас еще не доделано? Я уже до чертиков наслушался воплей этого почтенного мастера своего дела. Где он, кстати? Снова пошел успокаивающий сбор пить? И да! О чем это я. А, Людвиг! Так и потащит за собой в храм в недошитом наряде, будь в этом уверена. Ему-то все равно, а каково станет тебе себя ощущать? Перед гостями, перед своими близкими, перед новыми родственниками, наконец? Не будет стыдно? Это станет скандалом года, точно!

— Вот и я, — в тот момент дверь приоткрылась и в щель просунулась голова того самого портного, про которого только что была речь. — Могу зайти? Как вы, Ваше Высочество? Настроены продолжить примерку?

— Заходи, уважаемый. Алиса Равногорская только что сказала мне, что замучилась тебя ждать. Когда же, говорит, продолжим, наконец, платье примерять.

— Я здесь! Я готов! Немедленно приступаем!

— О, что это? — девушка переключила внимание за окно. — Вроде новый какой-то переполох случился? — Высунулась она в него наполовину.

— Где? — шум со двора заинтересовал и Ганса. — Ну, вот! Дождались! Это принц прибыл в крепость. А платье-то не готово! Сейчас явится сюда и со всех вас спросит. Так-то!

— О, боги! — засуетился мастер. — Я не виноват. Ваше Высочество, пожалейте! Спуститесь с окна! У меня жена, дети, у меня нервы на пределе.

— Не расстраивайтесь вы так. Людвиг не придет сюда до завтрашнего утра точно. Это плохая примета, видеть платье невесты до дня бракосочетания. Он не посмеет сунуться сюда. Обещаю.

— Я бы на это не надеялся, — снова хмыкнул Ганс. — Но вы, конечно, можете поступать, как захотите.

— Ладно. Продолжим примерку. Я согласна, — спрыгнула Алиса с подоконника.

— То-то же, — Ганс привычным жестом взял в руки стул, поставил его перед дверью и оседлал, развернувшись лицом к створке. — Я уже не смотрю. Можете работать.

Портной с утроенным рвением взялся за дело. И все равно не успел до конца дня завершить свадебный наряд принцессы. Пришлось ему уже при свечах подшивать подол, но это было последнее, что осталось недоделанным. Именно за этим занятием его и застал пожаловавший в покои невесты принц, вошедший через боковую дверь, что вела из его личной гостиной.

— Я сейчас! Я мигом. Мне тут всего-то ничего и осталось, — засуетился мастер.

Но Людвиг жестом остановил поток объяснений. Казалось, что слова портного его не занимали совсем, тогда как вид стоящей перед ним Алисы в белоснежном платье завладел всецело вниманием. От пристального взгляда, цепко обследовавшего всю ее фигуру, девушке сделалось горячо. Не выдержав напряжения, она отвернулась к окну и больше старалась не смотреть в сторону жениха. Но все равно перед глазами так и стояли жадные взгляды на ее оголенные плечи и грудь, а по шее они прошлись, будто обласкали ее всю от уха и до ключицы.

— Как обстановка, Ганс? — Людвиг потребовал отчета у друга, все еще не отрывая глаз от невесты. — Пытался кто-нибудь сюда проникнуть?

— Конечно! Как иначе?! Первая в списке твоя матушка. Дальше продолжать?

— Не нужно. Надеюсь, ты точно исполнил мое распоряжение.

— Обязательно. Ты же меня знаешь.

— Знаю, друг мой, знаю. Поэтому и поручил это дело тебе. А еще отдельное спасибо, что, вернувшись домой, я застал здесь свою ненаглядную. Полагаю, попытки улизнуть от меня и предстоящей свадьбы все же были? — глянул на дернувшееся, было, плечо девушки и фыркнул. — А ведь ты давала слово, дорогая. Помнишь? Там, на опушке. Когда был мой верх над твоим несостоявшимся любовником, или, как его там, «наставником». Что же теперь дергаешься, когда речь об этом зашла?

— Ничего я не пыталась! — попробовала она защититься нападением, но столкнулась со смеющимся взглядом Ганса, и вся сдалась.

— Ладно. Прощаю, — молвил жених. — Завтра у нас с тобой знаменательный день, не хочется теперь уже выяснять отношения, — потом отвернулся от нее к другу. — Пойдем, Ганс, ко мне. Надо кое-что обсудить. Нет. Эту дверь не закрывай. Я стану через нее следить за этой ведьмочкой. А тебе потом дам отдых. Да, эту ночь можешь спать у себя. Хватит тебе нести сутками вахту на стуле. Отдохнешь перед завтрашним мероприятием. И еще! — на пороге снова обернулся к невесте. — Плечи и грудь слишком призывно оголены!

— Это сейчас модно, Ваше Высочество! — взмолился королевский портной. — И потом, переделать это все уже не реально!

— Ничего не знаю! Прикрыть! — и удалился, уводя с собой и Ганса на свою половину.

— Это надо! — сокрушался мастер женского платья. — Да я королеве, даме в солидных летах, недавно шил наряд для бала, и там вырез был точно таким же. А здесь?! Молоденькая девушка! Я бы даже еще чуть-чуть…

— Я все слышу! — донеслось из покоев жениха. — Не можешь переделать, думай, как прикрыть. Исполняй!

— Прикрыть, прикрыть… Может, кружевами? А что?! Смастерю что-то вроде кружевного палантина. Накинем его на плечи. Скажем, вот так. Здесь скрепим брошью. У вас есть брошь, Ваше Высочество?

— Нет. У меня здесь ничего нет, — вздохнула излишне жалостно, но ничего не могла с собой поделать, поддалась настроению.

— Будет! — тут же крикнул ей Людвиг. — Завтра зайду перед свадьбой и принесу. А заодно будет тебе колье и серьги. Кстати! — Людвиг возник на пороге. — Ты носишь серьги?

Алиса молча взяла в руки пряди волос, закрывающие уши, и приподняла их. Взору присутствующих предстали целехонькие мочки, без проколотых дырочек.

— Что-то подобное мне и помнилось, — качнул Людвиг головой. — Нет, ты, дорогая, точно особенная женщина.

И вот платье было дошито. Портной вздохнул с облегчением и покинул покои принцессы. В тот же миг к ней тихой тенью вошла служанка. Она собрала на маленьком столе легкий ужин и удалилась. Присев перекусить, Алиса вострила уши в сторону открытой двери на половину Людвига. Видеть его не могла, но голос жениха до нее доносился. Издалека он звучал приглушенно. По всему, с кем-то тихо разговаривал. Но не с Гансом. Того девушка различила бы.

Когда с ужином было покончено, служанка помогла Алисе раздеться, приготовила для нее постель и не ушла до тех пор, пока та не легла. Только после этого пожелала доброго сна и покинула покои. Но в ту ночь заснуть Алисе не удавалось долго. Все ворочалась и вздыхала. Мысли в голове были самые разные, все больше беспокойные. Не верилось, что завтра к этому часу будет уже замужней дамой и лежать ей тогда придется под боком у мужа. Кстати, где он был этой ночью? Прислушалась, но никаких звуков со стороны принца не доносилось.

— Неужели, куда ушел? — приподнялась на локте и попыталась заглянуть в темнеющий дверной проем.

Раз свет там не горел, могла предположить, что в комнате его не было. Что это значило? Может, стоило попробовать выйти из спальни? Подумала и начала спускать ноги с кровати. Но только зашуршала одеялом, как послышался голос Людвига.

— Не спится, дорогая?

От неожиданности Алиса вздрогнула, но ойкнуть не успела — вовремя взяла себя в руки.

— Если есть желание, можешь прийти ко мне. Вместе мы лучше сможем справиться с твоим волнением. Так что? Или тебе смелости не достает? А то, иди. Кровать у меня много шире твоей, нам будет комфортно. В сущности, какая разница, когда это случиться? Имею в виду, что завтра точно станем спать вместе.

— А можно мне закрыть дверь? — это было все, на что решилась Алиса.

— Зачем? Я тебя не беспокою. Лежу тут совершенно бесшумно.

— Так я вся из себя извертелась. Раз заговорил со мной, значит, не спал, наверное, своими шорохами мешала тебе.

— Хочешь спросить, какой у меня слух, хитрюга? Отвечу. Он у меня отличный. Услышу даже твое дыхание с этого расстояния, если захочу. А еще в темноте вижу почти как днем. Про обоняние ты уже поняла, наверное. Потому что твоего Кеннета я вычислил именно по запаху, не помогла ему смена личин. Еще могу добавить, что при обороте в волка моя физическая сила удваивается, а к магии становлюсь почти не восприимчив. Вот такой тебе достанется муж, милая. Теперь скажи, чем можешь похвастаться ты.

— Со мной тебе не повезло, — Алиса тихонько снова улеглась в постель и устроилась на спине. — Оборачиваться или принимать другие личины не умею совсем. Кент утверждал, что это мне не удастся освоить никогда.

— Давай обойдемся без упоминания того мага. Я даже имени его слышать не хочу. Договорились?

— Ладно. Как скажешь.

— Мне интересно знать, в каком тогда виде ты преодолела путь в страну Драконов, если подобными способностями не обладаешь, а очевидцы утверждают, что периодически пропадала из поля зрения, и вместо тебя появлялся юноша.

— Это был морок. И только. Сущности своей я не меняла, меня окружающие видели другой личностью. А ты что же, уже тогда следил за мной? Я думала, что наша встреча была случайной.

— Мы разминулись с тобой всего на несколько часов, когда я ехал в Равногорию для знакомства. Чуть задержалась бы, и твоего путешествия в страну Драконов могло бы не быть.

— Это вряд ли. У меня такой характер, что если решила, куда следовать… Хотя, кто его знает?.. А представь себе, я тебя видела. Мы с обозом въезжали в Лютоферию. Ты же с сопровождением выезжал из ворот. Так понимаю, как раз, на ту самую встречу, которой не судьба была случиться.

— Интересно. Так вот… Я сразу понял, что старшей принцессы в замке уже тогда не было. Обернулся волком и взял твой след. Вернее, след твоего коня. Потом уже нашел потерянный тобой мешок с монетами. Так я узнал впервые твой запах. И знаешь, к какому выводу пришел?

— К какому?

— Что он мне подходит.

— Ну, да, ты же оборотень! Вам это важно.

— Будто обычным людям не важно!

— Наверное все-таки не настолько.

— Мне еще интересно знать, что случилось на той поляне. Понял, что был бой. Что некоторые из обозников пали. Я еще тогда пришел к неверному выводу, что и с тобой приключилась беда.

— Погибла, что ли? Это нет, это не про меня. Я стояла на часах в ту минуту, когда на нас полезли грабители. Сначала отстреливалась. Мой лук ты видел.

— Хороший лук.

— И стрелок я толковый, поверь мне на слово. Но потом на меня наскочил один боров. Отделаться от него получилось, но он рухнул прямо на меня, придавил и совершенно залил своей кровью.

— Больше тебе не придется сражаться, Алиса. Теперь у тебя есть я.

Он, наверное, ждал от нее благодарности, судя по воцарившейся паузе. А девушка лежала, смотрела в потолок и кусала губы. Все оттого, что не надо ей было его защиты, что именно в пылу сражений находила смысл жизни. В чем он дальше мог для нее быть, этот самый смысл, пока не представляла. Но понимала одно: прежний ее мир рушился до основания.

— Давай спать, Людвиг. Завтра трудный день.

И она повернулась спиной к темному дверному проему. Натянула на себя одеяло до самой макушки. Если бы он заговорил снова, то, наверное, заткнула бы себе уши. К счастью, вокруг воцарилась тишина. За нее Алиса была очень благодарна этому мужчине. Но только за нее. А утром девушку разбудила служанка. Принцесса открыла глаза и сначала никак не могла понять, где находилась. Наверное, сильно разоспалась к тому часу. И как иначе, если смогла прогнать от себя переживания и тревоги только к рассвету. Всю ночь же пролежала без сна.

— Я уже приготовила вам ванну, Ваше Высочество. А через час явится парикмахер, чтобы уложить ваши волосы.

Алиса взглянула на дверь в покои жениха и обнаружила, что та закрыта. Когда он это сделал? Заходил ли к ней? Но эти мысли не занимали ее долго. Зачем было ломать над ними голову? Ведь, этот день уже наступил. Начиная с него, и на всю оставшуюся жизнь она начинала принадлежать этому мужчине. Так что там, какая-то закрытая или не закрытая дверь?

— Хорошо. Я поднимаюсь.

И настал час, когда за ней зашел Людвиг, чтобы идти в храм. Он снова появился через боковую дверь. Сам был одет в парадные одежды и выглядел молодцом и очень мужественно. Необыкновенный красавец был ее жених. Наверняка, многие женщины отдали бы все на свете, лишь бы стоять сейчас вот так, рядом с ним и в свадебном платье. У нее тоже замирало сердце. Но только не от радости. Отчего тогда? Возможно, что от страха.

Алиса не помнила уже, когда в последний раз испытывала это чувство. Покопалась в памяти и припомнила случай из детства. Их неразлучная троица снова удрала тогда из-под присмотра и подалась за крепостную стену, чтобы искупаться в полноводной Гарсии. Сколько ей было тогда? Наверное, лет девять. Не малышкой уже была, но хорошо плавать к тому возрасту так и не научилась. Как, в прочем, и по сей день. Друзья делали это много лучше принцессы. А тогда они задумали прыгать в реку с моста. Кажется, идея принадлежала Максу. Агата затею подхватила. Ей-то что? Она в воде чувствовала себя уверенно, что юркая рыбка. И вот, стояла тогда Алиса на краешке помоста и молилась богам. Ей было страшно, тем более что знала о наличии омута в том месте. Все дрожало у нее внутри, как заячий хвост, но отступить не могла. Гордость не позволяла.

— Да. Наверное, это было тогда, — не заметила и проговорила свою мысль вслух.

— Что ты сказала? — приблизился к ней Людвиг.

— Так… Ничего, — она повернула голову к окну и в этот момент заметила флаги родного семейства, развивающиеся на копьях верховых, что въезжали в ворота замка. — Наши приехали… — побелело вдруг ее лицо.

— Не надо так нервничать, дорогая, — встал за ее спиной принц. — Судьба каждой женщины — выйти замуж. Ты делаешь это сегодня. Только и всего-то!

— Спасибо. Ты очень меня успокоил.

— Тогда в чем дело? Почему у тебя такие глаза? Будто тебя ждет казнь, а не свадьба.

— А знаешь, я ведь до последнего не верила, что это случится.

— Ты сейчас о чем?

— Все о том же, — сжала она горестно губы. — А почему ты выглядишь таким бодрым и даже жизнерадостным, Людвиг? Понимаю, что имел некую цель в отношении меня и достиг ее. Но, разве, тебе не грустно терять независимость? Ведь брак-это обоюдные узы, разве нет?

— Ну, милая! Спасибо, конечно, за оценку мне, но я действительно не вижу трагедии в семейном союзе. И потом, у меня красавица жена. Что же мне киснуть? У тебя, кстати, муж будет тоже не дурен.

— А, поняла. Конечно. Как могла забыть? У мужчин, ведь, свои взгляды на брак.

— Что теперь значат твои слова? Прозвучало как-то двояко. Если хочешь знать, то я намерен поклясться перед алтарем в верности ни в силу традиций, а на полном серьезе. Тебя устраивает такое мое решение? Почему ты молчишь? Не веришь?

— Не спрашивай меня ни о чем. Я сама не своя сегодня. Извини меня. Вижу, что порчу тебе настрой, но ничего не могу с собой поделать. И Людвиг, можно обратиться к тебе с просьбой? Если бы ты согласился, то я, наверное, ожила бы. Тогда этот день и это торжество не были бы для меня так тяжелы.

— Говори.

Она заметила, что он насупился. Ей бы остановиться. Но слова летели с языка, не считаясь с ее желанием сдержать их внутри себя.

— Мог бы ты обещать мне, что могла бы когда-нибудь в будущем снова заняться магией? Мне это очень…

— Нет, — отчеканил и впился в нее глазами. — Никогда.

— Но я готова пообещать тебе взамен, что только пожелаешь!

— Зачем мне это? Ты и так принадлежишь мне целиком и полностью. Без всяких обещаний. Говорю тебе все, как оно есть. Все честно и без преувеличений. Уже два дня назад я имел бумаги, подписанные твоим отцом, со всеми моими требованиями на этот счет. Мне нужна жена, а не маг, каким бы сильным ни был. Мне нужен наследник, и лучше не один. И у него должна быть любящая и заботливая мать, а не светлый ее образ в его памяти. Тебе понятно, о чем я говорю? Не хочу рисковать ничем своим. А жизнь мага сопряжена с большими опасностями. Поэтому закрываю эту тему раз и навсегда.

— Понятно… — помертвела девушка еще больше.

— А раз так, то давай сюда руку. Нам пора идти в храм. Гости, так полагаю, уже все собрались. Пойдем, Алиса.

И они пошли. Он гордый и весь такой несгибаемый высокий красавец. Она под стать ему, только на голову ниже и хрупкая и гибкая. Продвигались по дорожке, оставленной для них в толпе приглашенных и родственников. Людвиг смотрел исключительно прямо перед собой, нацеленный на алтарь. Алиса глянула, было, в сторону, из-под опущенных ресниц, и заметила свое семейство, стоящее на почетном месте родственников невесты. Отец был сама серьезность. У матери глаза на мокром месте. Три младшие сестры смотрели на нее во все глаза с нескрываемым восторгом, а так же и на ее жениха. А потом встретилась с взглядом Полины. Она пылали гневом. Ее глаза полоснули пламенем по лицу Алисы и убежали прочь. Сестра негодовала. Это было понятно.

— Я все про тебя понимаю, сестра, — успела подумать принцесса. — Но помочь ничем не могу. Ни тебе, ни себе.

— Согласны ли вы?.. — прозвучали ритуальные вопросы.

— Да, — твердо ответил Людвиг, и рука его, лежащая на ее ладони, покоящейся на локте жениха, не обнаружила никакого его волнения или сомнения.

— Да, — произнесла Алиса, получилось тоже довольно убедительно, но в горле от этого короткого слова нещадно защипало.

— Объявляю вас мужем и женой! Можно одеть невесте кольцо.

Алиса заметила, как к ним приблизилась королева, и церемонно сняла со своей руки массивный перстень, с крупным синим камнем. Она передала его Людвигу, а тот уже надел жене на безымянный палец.

— Красивый камень, правда? — поднес он к губам ее дрожащие пальчики, чтобы поцеловать. — Совсем как твои глаза. Сейчас перстень великоват, но это исправится.

Она не понимала, о чем ей говорил. Зачем так рассматривал этот перстень на ее руке. А если велик был на этом пальце, то мог бы надеть на другой. Но спрашивать ничего не стала. Догадалась, что это была какая-то семейная реликвия, передававшаяся женщинам рода. А потому, мужу было виднее, что с ним следовало делать.

— Поцелуйтесь! — послышалась откуда-то издалека команда.

И рука Людвига ухватила ее за подбородок, чтобы приподнять опущенное лицо. Потом он наклонился к ней и прижался ртом к губам. Вокруг все заулюлюкали, загалдели. Сверху на их головы посыпались лепестки роз. И долго сыпались, пока муж ни счел нужным поцелуй прервать.

— Ура! — грянул возглас в толпе. Эти же крики сопровождали их и на улице, куда вышли вскоре из храма. И снова в воздух полетели цветы. Где только взяли столько, глубокой осенью-то.

— Что дальше? — спросила Людвига Алиса, когда пересекли площадь, направляясь к главному входу дворца.

— В холле примем поздравления от родных и гостей, а потом сядем отмечать за столы.

— Понятно.

— Я что бы ты хотела? — покосился на нее.

— Мне кажется, что я уже устала. Но предвижу, что придется терпеть еще много часов.

— Хорошо, дорогая. Так и быть. Для тебя я расстараюсь сегодня, — после этих слов принц развернулся и нашел взглядом верного Ганса. Показалось, или подал ему, какой знак, помимо короткого кивка?

В холле и, правда, они остановились. Встали на специально расстеленном по этому случаю ковре, и к ним стали подходить для поздравлений люди. Первыми были родители жениха. За ними родители невесты. Дальше потянулись остальные.

— Потерпи еще немного, Алиса. Не кисни только раньше времени, ладно? — шепнул ей на ухо Людвиг, когда их пригласили занять почетное место за столом.

— Как скажешь.

Принц сдержал свое слово. Сидеть долго в главном трапезном зале у всех на обозрении Алисе не пришлось. Как только представился случай, так он потянул ее прочь из зала.

— Куда мы? — удивилась принцесса их бегству, точно зная, что празднество только в самом разгаре и им положено было сидеть за столом.

— Сейчас узнаешь, — таинственно произнес Людвиг и накинул ей на плечи тонкую шубку из горностаев.

— А это откуда и зачем? — указала ему на мех.

— Мой тебе подарок. А надел на тебя его сейчас, потому что ночи уже холодные, в тонком платье да с обнаженными плечами можешь и простудиться.

— Так мы выйдем на улицу?

— Да. Идем. Ганс, где карета?

— Ждет у выхода. И я поеду с вами, Высочество!

— Зачем ты мне сдался? И кучера я отправлю сразу же, как доставит нас на место.

— Не сомневаюсь. Но я бы мог охранять… где-нибудь на отдалении.

— Не говори чепухи. А вот меч мой давай сюда. Молодец, что его прихватил.

Перед ступенями и, правда стояла карета. Увлекаемая принцем, Алиса сбежала вниз и замерла перед распахнутой перед ней дверцей.

— Куда мы поедем? Ты можешь сказать?

— Увидишь. Садись, давай. Или тебя занести? Молодец. Села? Тебе удобно? Эй! Трогай, давай!

Четверка лошадей разогнала карету за несколько минут. По мелькающим за ее окном теням от проезжаемых домов, Алиса поняла, что выехали в город, а потом достигли его окраины.

— И долгим будет наш путь? — развернулась лицом к сидящему рядом Людвигу.

— Это во многом зависит от нас, моя дорогая жена, — сказал и расстегнул на ее груди застежку шубки.

Алиса хотела, было, напомнить ему, что сам недавно заботился о ее здоровье и желал одеть теплее. Что же теперь собрался пустить к ней холод? Но в следующее мгновение его рука проникла ей за корсаж, а ее всю, начиная с груди, опалило жаром.

— Людвиг! Что ты делаешь?!

— Готовлюсь к первой брачной ночи. А ты что подумала?

— С ума сошел? В карете?!

— Нет, конечно. С полчаса я еще смогу потерпеть, это точно. Но путь так нам покажется одним мгновением. Верь мне, жена.

А через три недели в королевский замок вернулась доверенная служанка Ее Величества. Эта старая женщина служила семье верой и правдой долгие годы. Сейчас ей было дано особое задание. Она на несколько недель подменила кухарку в охотничьем домике, что находился в нескольких десятках милях от столицы Лютоферии. Она незаметной тенью внедрилась в то нехитрое хозяйство, готовила завтраки, обеды и ужины, а главное исполняла поручение своей госпожи. Теперь же, скопив нужные данные, что удалось подсмотреть и подслушать, вернулась в замок, чтобы отчитаться, ее же заменила настоящая повариха.

— Говори! Что тебе удалось узнать? Как там обстоят дела? — махнула рукой королева, повелевая приступить к рассказу.

— Все, как должно быть, Ваше Величество.

— Толком расскажи! Мне недостаточно слышать общие фразы. Как они поладили, поведай?

— Если подробно, то, как только приехали, принц на руках вынес невесту из кареты и сразу направился в спальню. А там, уже через малое время кольцо сработало.

— То есть? Что имеешь в виду и как об этом узнала?

— Очень просто. Я подслушивала под дверью. Прокралась за ними к спальне. Благо, они никого и ничего к тому времени уже не замечали. И приникла к щелке. А как кольцо пришло в активность… а вы знаете, что оно оживает, если между супругами происходит слияние, оно тогда плотно обхватывает палец молодой, и потом его уже не снять на долгие годы.

— Да знаю! Дальше что?

— Так вот. Молодая вскрикнула и…

— Это тоже понятно. Как они проводят там время? Более трех недель, все же, прошло.

— Как все молодожены в медовый месяц. Большую часть времени проводят в спальне, конечно. Потом восстанавливают силы моими блюдами. Уж я постаралась!

— Охотно верю. Чем еще обычно заняты?

— Гуляют, например. Места там сами знаете, какие красивые. Еще наш принц катает жену на лодке по озеру. Несколько раз это наблюдала.

— Значит, между ними царит согласие?

— Это точно. Полное! Особенно по ночам. Такие стоны слышатся! Заслушаешься. Слава богам! Уверена, что зачать наследника нашему принцу не составит труда.

— Еще бы! У него в роду сильные мужчины. И ему самому, слава богам, даровано отменное здоровье. Меня беспокоит молодая. У ее-то матери одни дочери! И сама она, как тростинка, нет в ней особой крепости.

— Уж не знаю. Но заводит она мужа очень крепко.

— Ладно. Будем надеяться, что скоро понесет от моего сына. А ты молодец. Задание выполнила. Я тобой довольна. Теперь можешь идти отдыхать.

Прошло четыре с половиной недели уединения молодоженов в королевских охотничьих владениях. Погода к тому времени и в этих краях повернула на зиму. Поэтому холодными стали не только ночи, но и днем солнце, если и светило еще ярко, то почти уже не грело. В то утро наблюдался сильный иней на почве, и в доме сделалось немного зябко.

Людвиг первым поднялся с постели, оделся и принялся подтапливать камин, чтобы супруге было комфортнее потом выбираться из-под одеяла и одеваться. Слугу для этой работы он не звал по понятной причине: не хотел нарушать их уединение. Сам подбросил поленья в заснувший, было, огонь, и понаблюдал, как тот вскинулся, а потом жадно обхватил сухое дерево.

— Людвиг, — послышалось за его спиной. — Взгляни. Что опять не так с этим странным перстнем. То он стянул мне палец, точно клещами, и жал так сильно, что хотелось немедленно его стащить с руки…

— Но привыкла же ты к нему?! — обернулся в сторону жены с загадочной улыбкой на губах и с удовольствием стал понаблюдать за ней, все еще лежащей под одеялом и рассматривающей кольцо на пальце.

— Вроде бы. Но теперь, мне кажется, или нет, но камень в нем, похоже, поменял цвет. Взгляни сам. Раньше, я хорошо это помню, был насыщенно синим, а теперь… вроде бы посветлел.

— Ну-ка? Покажи, — он опустился на простыни рядом с Алисой и взял ее за кончики пальцев. — У, у! Действительно!

— Что это значит? Ты мне скажешь? Это какой-то знак? Ты же должен знать! Это же ваша семейная реликвия!

— Это в первую очередь красивое женское украшение. Носи и радуйся.

— А чему ты радуешься? Нет, скажи. Что тебя так веселит?

— Утро просто чудесное. Ночь у нас была жаркая. Вот твой мужчина и доволен жизнью. А ты как себя чувствуешь?

— Нормально. Есть немного хочется.

— Это дело поправимо. Сейчас подам знак обслуге. Ты думаешь вставать, дорогая? Или желаешь завтрак в кровать?

— Встану. Ты поможешь мне одеться после ванны?

— С удовольствием.

— А что станем делать после завтрака? Снова будем кататься по озеру и гулять по лесу?

— Вряд ли. Нам пора возвращаться в столицу, Алиса. Дела больше ждать меня не станут. Ты расстроена? Понравилось быть здесь со мной? Если скажешь да, то я, так и быть, задержусь здесь еще на несколько дней.

— Надо возвращаться, так надо, — она решительно отбросила одеяло и принялась одевать накидку.

— Стой! — ухватил за ее край Людвиг. — Не спеши прятать от меня плечи. И почему, почему, жена, ты не можешь просто взять и сказать, что привыкла к моим ласкам, что они доставляют тебе удовольствие? Что проще признаться, что хочешь меня ничуть не меньше, чем я тебя? — он уже лег на нее сверху, прижимая к простыням. Распластал жену под собой и в готовности к новой страстной любовной игре засматривал в синеву глаз. — Скажи, что меня хочешь. Я же вижу это по твоим глазам. Нет, открой их. Не получится у тебя от меня скрыться. Смотри на меня, прямо глаза в глаза, когда я снова начну любить тебя. Да так, Алиса. Так!