Глава 20. Праздник закончился

Молодых, вернувшихся из медового месяца, уже при въезде в ворота замка встречала толпа слуг. Люди что-то выкрикивали и размахивали руками.

— Почему они так себя ведут? — спросила Алиса у мужа.

— Приветствуют нас. Как иначе может быть? Еще надеются, что скоро будет объявлено о зачатии наследника, конечно.

— У вас об этом принято трубить на всю округу? — поерзала она на своем месте.

— А у вас нет?! — усмехнулся Людвиг. — Просто, ты никогда не обращала внимание на подобные обычаи. Наверняка, твой отец «трубил на всю округу», что имел новую надежду на наследника.

— Не трогай моего папу!

— И в мыслях не было. Только сказал, что это распространенный ритуал, вот и все.

— Не знаю! Надеюсь, что нам с тобой об этом думать еще рано. Все же, дети — это серьезно. Они дар богов, который надо заслужить большой и светлой любовью друг к другу. Для этого требуется время, порой немалое. Согласен?

— Не уверен. Я надеюсь, как раз, на обратное, — он взял ее руку в свою ладонь, чтобы поцеловать тонкие женские пальцы. А заодно принялся с удовольствием рассматривать, чуть ли не любоваться, игрой света на гранях значительно посветлевшего с некоторых пор камня в перстне. — Мне бы хотелось быстрее похвастаться тем, что смог зачать сына.

— Мужчины! Вам бы только хвастаться. А вся тяжесть по воспитанию детей ложится потом на женские плечи.

— Откуда такие познания? Неужели, получила их, наблюдая за собственным семейством?

— Не трогай мое семейство! — сверкнула на него глазами. — И потом… откуда уверенность, что у тебя будет обязательно сын? У моей матери, например…

— Поживем и увидим. Смотри, дорогая моя, мы уже приехали.

Сразу при входе их встретила королевская чета. Алисе особенно бросилась в глаза фигура королевы. Она стояла на верхней ступени парадной лестницы и выглядела страшно серьезной. Будто не с отдыха поджидала сына с молодой женой, а с поля битвы, никак не меньше. А как они подошли к ним ближе, так и впилась глазами в перстень снохи.

— Нет! Что-то с этим украшением не так! — подумалось Алисе с еще большей уверенностью, чем еще сегодня утром.

Тем временем, они с Людвигом поклонились его родителям, а потом еще отец обнял сына, расцеловал троекратно и похлопал по плечам.

— Молодец, сын мой! Так держать! — король выглядел на редкость жизнерадостным. Алиса хотела, было, за него порадоваться, но потом поймала на себе новый пристальный взгляд свекрови и забыла о недавнем намерении. Подозревала даже, что немного нахмурилась. Но это было всего на секунду. — Ты намерен отдохнуть с дороги или как? Я понимаю… молодожен и прочее… Или сможем сразу пройти ко мне?

— Как скажешь, отец. Можем и к делам приступить, если в этом есть надобность. Сейчас, я только провожу жену в ее покои и сразу вернусь.

— Отлично. Мы с матерью будем тебя ожидать в кабинете.

— Людвиг, — обратилась к нему Алиса, когда шли по коридорам. — Я так понимаю, что теперь погрузишься в дела королевства. А что стану делать я?

— Пока просто отдохнешь. Прими еще раз ванну, например. С дороги это пойдет тебе на пользу. Потом полежи немного. Расслабься, одним словом.

— А потом?

— Там будет ужин, конечно. Соберемся за столом, отметим наше возвращение во дворец.

— А потом?

— Будет ночь. А все они наши с тобой, не сомневайся.

— Пф! Здесь я в тебе уверена. Но ты уходишь от моего вопроса. Не прикидывайся, что не понимаешь, о чем я спрашиваю.

— Алиса! Что делают другие жены в королевских семьях? Вот и ты одна из них. Занятие тебе найдется, будь уверена. Завтра, например, можешь вызвать портного и заказать себе новые платья. Твои выглядят как-то…по-детски.

— Ого! Что-то они не помешали тебе относиться ко мне совсем не как к малой девочке!

— Хватит, моя дорогая. Вот. Мы пришли. Заходи и располагайся.

— Но, Людвиг!

— Хватит, я сказал. Праздник закончился. Беззаботное времяпровождение тоже.

— Так это для тебя. А я?!

— Пригласи к себе в гостиную придворных дам матери, например. Дальше еще что-нибудь придумаешь. Алиса! Не задерживай меня долее. Я обещал быть в отцовском кабинете еще пять минут назад. Давай, заходи уже в свои покои. Сказать матери, чтобы прислала к тебе какую-нибудь даму?

— Иди от меня…к отцу! Я как-нибудь здесь… сама обойдусь.

Что Людвиг будет с ней нежен и внимателен в течение всей жизни, Алиса не рассчитывала. Но что отмахнется от нее так скоро, тоже не ожидала. А главное, все произошло очень резко. Еще утром осыпал ее поцелуями и ласками, да и в карете тоже, а как приехали, как вошел во дворец, его будто подменили. Снова пришлось наблюдать насупленные брови, резкость в движениях и словах. Нет, право, другой человек проводил ее сейчас до покоев и, молча развернувшись, ушел от нее прочь.

Пришлось общаться только со служанкой. Прежняя молодая женщина, по имени Линда, встретила ее в гостиной, помогла переодеться в домашнее платье, а потом приготовила для нее ванну. Пока та наполнялась, Алиса подошла к зеркалу и принялась рассматривать свое отражение. Что там говорил Людвиг про ее наряды? Детские? Нормальные, на ее взгляд. Решила с новыми нарядами не заморачиваться. Тем более что еще свежо было в памяти общение с тем самым королевским портным. Догадывалась, что и он не придет в восторг от новых примерок.

— Ванна готова, — позвала ее Линда. — Разрешите, я сама развяжу ваш корсаж. Приготовить вам другое платье, когда выйдете из воды, или приляжете?

После купания Алиса решила немного поспать. Часок сна вполне можно было себе позволить, раз заняться было нечем. Только сделать это была не судьба. Сразу, как подошла к кровати, за ней в спальню вошла служанка и доложила, что две придворные дамы просят принцессу принять их. Пришлось отказаться от недавней идеи разлечься и расслабиться. Окинула только сожалеющим взглядом разобранные простыни и повернула назад, в гостиную.

В ее двери как раз входили разряженные особы. Осмотрев их быстро еще до обмена приветствиями, Алиса поняла, что имел в виду ее супруг под недетскими платьями. На вошедших дамах, хоть они и были лет на пятнадцать старше принцессы, декольте были столь глубокими, что не оставляли, должно быть, мужчинам никакого шанса на воображение.

— Странно, что это может кому-то нравиться. Тем более что сам недавно велел и меньший вырез прикрыть кружевом. Но что же, приму к сведению. — Подумала она про себя.

Далее дамы дружно поздоровались, обменялись принятыми любезностями и при этом удобно расселись по креслам и диванам, стоящим в гостиной. Очень быстро Алиса запомнила, что шатенку звали Виргинией, а более высокую блондинку Вандой. Все оттого, что дамы больше общались между собой и постоянно обращались друг к другу по именам. Это принцессе пришлось по душе, тот факт, что просто оказалась слушателем, и не надо было участвовать в пустой беседе. Правда, где-то через половину часа начала чувствовать, что ею конкретно завладела дрема, а еще через десять минут та слетела с нее в один момент. Это случилось тогда, когда прозвучало имя Матильды.

Нет, само имя было не причем. Вполне приятное. Только ухо Алисы уловило явные намеки на любовные отношения между этой особой и ее мужем. Сначала отбросила их от себя прочь, решив, что могла не так все понять. Потом прозрачные недомолвки, хитрые взгляды и некоторые ужимки кумушек, раскинувших свои пышные юбки на диване напротив нее, пошли такой плотной чередой, что игнорировать их стало невозможно.

— Вот я и говорю… — непонятно к кому обращалась блондинка, закатывая глаза к потолку. — Уж лучше мы придем к молодой жене наследника и развлечем ее, чем это поручили бы нашей красотке Матильде. Это же совсем не то, что надо сейчас принцессе. Правда, Виргиния?

— Конечно, Ванда. Ее Высочество еще ничуть не освоилась на новом месте. Не утвердилась… А тут такое! Кого угодно подобная ситуация может вывести из равновесия. Не говорю уж о такой молоденькой женщине, как наша Алиса. Совсем дите, а против нее встала бы опытная и такая искушенная в интригах женщина.

— О чем вы сейчас сказали? — спросила и тут же заметила, что этим вопросом доставила немалое удовольствие дамам. Пожалела о своей несдержанности, поругала себя за недостаток выдержки и разума, но поделать уже ничего было не возможно. Оказалось, что тему любовницы мужа она поддержала.

— Вы еще не знакомы с ней, конечно, — заколыхала пышным бюстом шатенка. — И лучше бы, чтобы этой хитрой лисицы вовсе не было при дворе. Только как это возможно?! При ее бездарной игре на музыкальных инструментах, всех без исключения причем, при нежелании добросовестно исполнять свои обязанности фрейлины, представьте себе, ведь держится же здесь, и прочно, заметьте.

— Сами теперь понимаете, почему! — произнесли доверительным тоном, приторным до тошноты, в один голос сразу обе дамы одновременно.

— Нет, не понимаю! — отрезала Алиса.

А ее нахмуренные брови не расположили этих интриганок продолжить просвещение неопытной девочки. Так как, помимо ее недоброго взгляда, почувствовали вдруг в принцессе жесткий нрав. Пожалуй, ничуть не уступающий суровому и непреклонному характеру самого Людвига Лютоферского. Поэтому и поспешили немедленно ретироваться поближе к двери, а там и совсем скрылись в глубинах замковых коридоров.

— Что теперь будет? — спросила Ванда подругу, стоило им только выскользнуть за дверь.

— Ты видела, как сверкнули синим пламенем глаза принцессы? Похоже, мы посеяли скандал на благодатную почву.

— Согласна с тобой. Целиком и полностью. Эх! Давненько у нас здесь не было заварушек!

— И хвост прищемить этой зазнайке, Матильде, давно не мешало. Совсем обнаглела, бесстыжая. Представь, она строила большие планы на наследника. А тут такое!

— Еще бы, ей их было не строить, если он спал со многими, но неизменно снова и снова возвращался к ее услугам умелой любовницы. Поэтому я нисколько не кривила душой, когда назвала эту бестию только что официальной и постоянной любовницей принца. А ты как считаешь?

— Прозвучало это у тебя немного резковато, правда. Но, в общем, оно конечно! — обе закачали утвердительно головами и дружно повернули в боковой коридор, ведущий на половину королевы.

А к тому моменту заканчивалось совещание в кабинете короля. Время было потрачено не зря. Прав был правитель, когда настаивал на их немедленном сборе. Проблемы были, и их надо было решать немедленно. А как только обсудили все и наметили план действий, так и расслабились.

— А все-таки славную весть ты привез мне сегодня, сын, — глаза старого короля потеплели, и от его улыбки в их углах пролегли многочисленные морщины. Он откинулся к высокой спинке кресла и благодушно посмотрел на Людвига. — Неужели, я доживу до внука?! Это хорошо, что ты не повторяешь моей ошибки и решил завести ребенка сразу, как только смолкли брачные обеты. Ты посмотри на меня. Дряхлый старец, за которого тебе приходится решать многие проблемы королевства. Я и отцом-то тебе был неважным. Еже бы, твоя мать родила тебя, когда мне стукнуло пятьдесят пять. Энергии уже столько не было, чтобы и с властью управляться и с младенцем играться. Даже держать твердо меч в руке учил тебя не я.

— Будет тебе, отец. Из меня вышел неплохой воин, как говорят многие.

— И твои победы тоже свидетельствуют об этом. Но ты не только отличный воин, ты станешь таким же правителем, уверен в этом.

— Буду стараться.

— И то, что станешь отцом в цветущем возрасте, тоже будет во благо. И тебе, и нашему роду тоже.

— Слава богам! — внесла свое слово королева.

— А точно ли, что принцесса понесла ребенка, жена?

— Перстень уже подтвердил это. Я сразу заметила, как посветлел цвет камня, стоило только молодой приблизиться ко мне на достаточное расстояние. Раньше он никогда не обманывал, ты это знаешь.

— Да. К сожалению, не всех наших детей ты смогла выносить, жена. Трое младенцев легли в фамильный склеп. Одна радость, что Людвиг выжил и крепко встал на ноги.

— На все воля богов, — нервно зашевелились пальцы королевы в складках ее платья. — Но я теперь глаз не спущу с молодой жены Людвига, чтобы у нее не случился выкидыш.

— Да, опекай ее лучше. Она совсем еще юная и выглядит неопытной.

— Так и есть, — кивнул принц. — Ей только в следующем месяце исполнится двадцать. В нашу первую ночь она была девственницей. О науке любить мужчину не знала ничего. Что уж говорить про науку быть матерью?!

— Это все поправимо. Окружим ее заботой и вниманием, и все будет хорошо. Но и ты, сын… — подмигнул король Людвигу игриво. — Знаю я твою горячность! Иногда она явно прорывается из тебя. Учти опыт старших и не набрасывайся на жену более необходимого, пожалей девочку. Помни, что уже носит твоего ребенка. Не должна она теперь очень перенапрягаться. Это тебе и мать скажет.

— Да, сын. Будь к ней внимателен.

— И еще, — король сел прямее. — Считаю, что можно будет дать команду горнистам оповестить народ, что принц зачал ребенка. Пусть повеселятся немного. Но это, как только дворцовый лекарь осмотрит принцессу, конечно. Надо, чтобы и он подтвердил беременность. Когда это думаете сделать?

— Я переговорю с ним сама, и вместе решим, прикинув возможный срок.

— Нет, мать, — покачал принц отрицательно головой. — Не желаю пока обнародовать, хоть перед кем, эту весть. Пусть все пройдет гладко и тихо для Алисы, без ненужных переживаний. Для нее сейчас все здесь чужое. Она даже ко мне не очень еще привыкла. А тут такое! Сама сущий ребенок и в первую же брачную ночь забеременела.

— Что здесь такого?! — не поняли его родители. — Не она первая. Радоваться должна такому обороту дела. Плодовитость — гордость рода, а не наоборот.

— Все так, но я запрещаю распространять эту весть. Как поняла меня, мать?

— Что?! Даже лекарю нашему ничего не скажем?

— Осмотр отложим точно. Это мое твердое слово. А наблюдение за ней пусть осуществляет. Издалека. Скажи, что мы надеемся на скорую беременность, не более того.

— Что за дела, Людвиг?! — закипела королева.

— Оставь его в покое, жена. Надеюсь, мой сын знает, что делает. Пусть так и будет! Как он хочет. Ну? Доволен? А как с твоей поездкой на западную границу, Людвиг? Не жаль оставлять на долгий срок молодую жену?

— Еще как! Но делать нечего, надо ехать.

— Ладно. С этим тоже разобрались. Теперь не худо бы поужинать. Что там со временем?

Людвиг зашел в комнату к жене, когда та уже была одета и полностью готова к торжественной трапезе. Он сам тоже успел переодеться и даже наскоро принять ванну. Теперь можно было вместе спускаться в зал торжеств. Только ему страшно захотелось перед этим снова почувствовать в руках хрупкие плечи Алисы и немедленно получить от нее еще один за этот день поцелуй. Каково было его удивление, ощутить ее напряжение, как только к ней прикоснулся.

— Что случилось? Почему отстраняешься? Или это снова игра такая? Вроде бы мы уже миновали эту стадию отношений. Когда ты испуганная лань, а я настойчивый охотник. Нет? Я что-то не так понял? Ладно! В чем бы ни была причина твоей холодности, я сейчас, все равно, не смогу с ней разобраться. Попросту, времени нет. Нас ждут за столами. Решила оставить меня ни с чем, без законного поцелуя? И это будет на твоей совести, жена. Но долго мучить себя не позволю, так и знай. Помни, что сказал тебе по приезде, все ночи твои мои. А сейчас, пошли. Не хорошо, что морим собравшихся внизу за столом гостей голодом.

В общий зал они вошли под руку. Алиса искоса подсматривала за мужем и приметила, что тот пребывал в приподнятом настроении, хоть и выглядел, как всегда, сдержанно. Улыбка вообще не была частым гостем на его лице. На губах мужа могла наблюдать ее всего пару раз с момента знакомства. В глазах замечала чаще, особенно в тот месяц, что делили уединение в охотничьем домике, но, и то, не так часто, как хотела бы.

За верхним столом им приготовили почетные места, но не во главе. Ясно, что те заняли король с королевой. За следующим по значимости столом сидели придворные дамы и кавалеры. Они заинтересовали Алису очень. Особенно дамы. Она уже ни один раз успела пробежать глазами их лица, выискивая среди них неизвестную ей пока Матильду. Что там про нее говорили Ванда с Виргинией? Бесстыжая вертихвостка, хитрая, как лисица! Вспомнив эти высказывания и некоторые другие, остановила взгляд на более молодой из всех фрейлин. Волосы у нее были цвета жаркого пламени. Это тоже усиливало сходство с лисицей. Глаза зеленые.

— Красивое сочетание, — отметила про себя принцесса. — И сама женщина хороша. Даже очень. Зрелая ее красота необыкновенно яркая. — Нашла в себе силы признать это.

А что же принц? Алиса начала припоминать его реакцию на эту женщину, когда только вошли в зал. Вроде, ничего особенного в нем не заметила. Поздоровался, как со всеми остальными. Взглядом на ней нисколько долго не задержался, как, в прочем, и ни на ком из остальных дам от восемнадцати до шестидесяти. Что бы это значило? Может, его любовница сегодня отсутствовала?

— За здоровье молодых! — до нее долетела здравица, когда начала изучать третий по счету стол, но там вряд ли могла рассмотреть, кого примечательного.

А Людвиг немедленно воспользовался моментом. Поднял Алису с места, потянув за локоток, и, прижав к груди, сорвал, таки, желанный поцелуй. Не могла же она упереться и отказать ему в нем прилюдно. Вот он и выглядел теперь таким самодовольным. Надо же, даже улыбнуться изволил, хоть и уголком губ.

— Долгие и счастливые годы молодоженам! — а это прокричал Ганс, и принцесса точно знала, что перед этим тот обменялся заговорщицким взглядом с другом.

Одним словом, отвертеться от новых всенародных знаков внимания супруга Алисе снова не удалось. На этот раз он целовал ее долго. С большим жаром вдобавок. Он сам такие поцелуи называл подготовкой к более интимным действиям. О, боги! Вспомнила эти его слова, и в жар бросило так, что загорелось уши, лицо, шея.

Дальше пришла очередь музыкантов. Они выдали подряд несколько танцевальных мелодий, и некоторые пары решили выйти в центр зала, чтобы их поддержать. В том числе поднялась из-за стола и та рыжая. Кто ее пригласил? Какой-то усатый дядька лет сорока-сорока пяти. А кстати, сколько было лет Людвигу? Вот и раз, вышла за него замуж, а такой простой вещи, как возраст супруга, не знала.

— Людвиг! — окликнула его немедленно.

— Что? Хочешь танцевать? Вывести тебя в круг? Но сказать, что хороший танцор, про себя не могу. Учти это.

— Нет. Я о другом хотела спросить. Кстати, тоже танцевать не мастерица.

— Вот как? А, ясно! Мы же с тобой воины, моя дорогая.

— Зря смеешься. Это так и есть.

— Хорошо. Забыли выяснять, кто чего стоит. Ты хотела меня о чем-то спросить.

— Да. Сколько тебе лет, Людвиг?

— Почему ты теперь этим заинтересовалась, Алиса?

— Что в этом такого? Или староват для меня? Поэтому тянешь с ответом?

— Ничего себе? Что-то я тебя снова не понимаю.

— А тебе и не надо. Просто назови свои годы. На этом и закончим.

— Что закончим? — Прищурился на нее муж.

— Хватит играться! Возраст, Людвиг?!

— Двадцать восемь, милая. Что теперь?

— Ничего.

— И что это за взгляд? Ты меня к чему подстрекаешь? Почему теперь замолчала и впала в такую задумчивость? Девочка, ты меня не пугай! Снова что-то задумала? Алиса, говори немедленно, в какую сторону повернулись твои мысли.

А она его уже совсем не слышала. Дело в том, что кто-то из гостей выкрикнул имя Матильды, где-то совсем рядом прозвучал голос. А откликнулась на него именно та рыжая, что в тот момент танцевала с усатым. Здорово танцевала, надо было признать.

А недостатки у нее есть? Задумалась над проблемой Алиса. Красива была лицом и телом, это точно. Особенно выделила у той женщины крутые бедра и узкую талию, и на грудь ее в низком декольте многие мужчины засматривались. Это теперь хорошо можно было рассмотреть. Еще про нее говорили, что хитра. Это тоже рыжей было на пользу, а соперницам во вред. Что же в ней было отрицательного? Что плохо играла на музыкальных инструментах, как-то не успокаивало. И смотреть на эту рыжую не было сил. Поняла вдруг, что раздражало в ней Алису все. А главное, что засело в принцессе огромной занозой, что та была… была любовницей ее мужа.

— Это, черт знает, что такое! Это я ревную, что ли?! — охнула про себя принцесса. — Да он мне…да чихала я…

Алиса покосилась на сидящего рядом мужа и неожиданно встретилась с его пытливыми глазами. Ей стало интересно, давно ли он так за ней наблюдал, что успел подметить, и не сказала ли она, какую свою мысль вслух.

— Кого ты там все высматриваешь? Будешь выделять, кого из местных мужчин, посажу под замок. Так и знай! — и не было понятно, смеялся так или серьезен, потому что тон был веселым, а взгляд слишком уж внимательным. — Так что? Идем танцевать?

— А? Что? Нет. Не хочется.

— Как знаешь. Я готов был для тебя на жертвы, Алиса.

— Мне они ни к чему, Людвиг. Мне бы просто…просто…

— Что?

— Нет, ничего, — и она впала в задумчивость до самого конца праздника.

Были моменты, что снова ловила на себе его пристальные взгляды. Но больше они не заговаривали. Случилось ей поймать взгляд и той рыжей. Это было, когда та вернулась за стол после танца. Смотрела, так показалось, вызывающе. Будто почувствовала, какое превосходство над Алисой, скромно сидящей на одном месте возле мужа, как приклеенная. А сама принцесса не могла ни о чем думать. Все оттого, что ее вдруг затопило чувство потерянности. Огромное такое по пустоте и совершенное несчастное чувство.

— Уже поздно. Нам пора на покой, — привел ее в себя голос Людвига, а еще ощущение его руки на плече.

Она встала с места и последовала за ним. Когда подвел к своим покоям, а не к ее, немного воспротивилась.

— Что ты споткнулась на пороге? Разве не понятно, что моя постель — это теперь твоя постель? Заходи. Не зови служанку, я сам помогу снять тебе платье.

— Людвиг, я не настроена сегодня быть с тобой, пусти мой корсаж.

— Это шутка? Или ты плохо себя чувствуешь? — склонил над ней голову, стараясь заглянуть в ее глаза, но Алиса препятствовала этому, отворачиваясь в сторону.

— Второе, — решила, что ответив так, могла бы быстрее покончить с объяснениями.

— Серьезно?! — и совершенно неожиданно муж оторвал ее от пола, подхватив на руки, а потом осторожно положил на постель. — Лежи и не двигайся. Я сейчас вызову лекаря.

На его лице было такое беспокойство, что это волнение передалось и Алисе.

— Стой! Не надо звать лекаря.

— Но ты же сказала…

— Я имела в виду не свое тело. У меня что-то случилось с духом, Людвиг.

— Правда? — опустился он на кровать рядом с ней. Сел и взял за руку. — Тебе одиноко? — понимающе смотрел в глаза. — Это пройдет. Ты привыкнешь к этому дому. Сейчас тебя еще мало, что с ним связывает, но все скоро изменится. Только это не случится, если сама не станешь стараться здесь прижиться. И совершенно не правильно отталкивать от себя меня. Мы супруги. Это факт. У нас будут дети. К этой мысли тебе тоже надо привыкать. То, что мы с тобой делали каждую ночь в течение месяца, и не только по ночам, кстати, как раз и приводит к появлению потомства. Ты это не можешь не знать.

— Хватит, Людвиг!

— Нет. Не отворачивайся. Это тебе хватит так себя вести. Ты уже повторяешься, Алиса. Мне может и надоесть играть по твоим правилам, когда-нибудь. Задумайся над этим.

— Что имеешь в виду? — насторожилась она, так как различила в его голосе пока еще скрытую, но угрозу.

— Эти постельные поединки. Каждый раз приходится снова и снова тебя покорять. Надо ли это делать, Алиса? Никак не могу понять, чего ты добиваешься. Каждую нашу близость сначала отчаянно сопротивляешься, а я чувствую себя при этом чуть не насильником, потом стонешь и мечешься подо мной, как последняя развратница, между прочим.

— Ну, не знаю! — его слова ее здорово обидели, причем все. — Здесь ты знаток, конечно!

— Ага! Начались дамские шпильки! Это что-то новенькое.

— Ты только что хотел перемен в отношениях.

— И ты к ним готова? Тогда я быстро раздеваюсь!

— Стой! Мне надо подумать над всем тем, что только что сказал. Пойду, пожалуй, я к себе.

— Замри! Не разрешаю тебе покидать сегодня мою постель, жена. Согласен, однако, на старые отношения. Но только сегодня. В следующий раз, запомни это хорошенько, ты сама должна будешь ко мне приласкаться. Как нормальные женщины, между прочим. Давай помогу раздеться.

— А я, значит, не нормальная?!

— Это мы сейчас и увидим.